Хой, задумывающие грех и творящие зло на ложах своих, в свете утра сделают они его, ибо есть сила в руках их.

Люди, в отношении которых Миха выражает эти чувства, задумывают грех и творят зло на своих ложах, а утром свои замыслы осуществляют, так как «есть сила в руках их», то есть они способны это сделать. Таким образом, в первой части нашего предложения Миха говорит о том, чем эти люди занимаются по ночам, и если то, что они задумывают грех, лежа в своих постелях, особых вопросов не вызывает, то как они могут, лежа в своих постелях, творить зло, определенно требует объяснения. По мнению Раши, здесь Миха говорит о людях, которые ночью, лежа в своих постелях, задумывают грех, чтобы творить зло, а затем утром осуществляют эти замыслы. Радак и «Даат Микра» считают, что эти люди по ночам творят зло в своих сердцах, то есть в своих мыслях, то есть не только задумывают грех, но и планируют его осуществление. Мальбим пишет, что здесь речь идет о людях, которые по ночам вынуждены прекращать совершать грехи, но используют это время для греховных замыслов и для подготовки к их осуществлению. По мнению «Мецудат Давид», Миха приравнивает греховные замыслы этих людей к совершению ими злодеяний, так как свои греховные замыслы они всегда претворяют в жизнь.

И вожделели они полей – и грабили они, и домов – и забирали они, и притесняли они мужчину и дом его, и мужа и надел его.

Самое простое понимание сказанного в этом предложении предлагает «Мецудат Давид». По его мнению, здесь Миха говорит о том, что когда этим людям хотелось завладеть чьим-то полем, они его грабили, то есть отнимали у владельцев силой. А если этим людям хотелось чей-то дом, то они силой его забирали, и никто не мог этому воспрепятствовать, «ибо есть сила в руках их», как было сказано в предыдущем предложении. Во второй части нашего предложения, по мнению «Мецудат Давид», идет речь о тех случаях, когда владельцы домов или полей пытались защитить свое имущество. Тогда эти люди притесняли «мужчину и дом его, и мужа и надел его», то есть сначала избивали законных хозяев, а затем отнимали у них дом или поле.

Вместе с этим, во второй части нашего предложения идет речь не о грабеже, а о притеснении, и различия между этими понятиями объясняет Рамбам в своей книге Мишне Тора (Законы о грабеже и потере 1, 3-4). Там сказано, что грабителем является тот, кто отнимает имущество другого человека силой, а притеснение – это когда один человек вынуждает другого отдать ему свое имущество. Исходя из этого, другие комментаторы понимают сказанное во второй части нашего предложения иначе. Рабби Авраам ибн Эзра пишет, что здесь Миха говорит о тех, кто завладевает имуществом других людей всевозможными мошенническими методами.

Слово «насау» (נָשָׂאוּ) переведено здесь как «забирали они» в соответствии с мнением большинства комментаторов. Вместе с этим, дословным его переводом является «несли они», и оно больше относится к движимому имуществу, в то время как в нашем предложении идет речь об отнятии домов, то есть недвижимости. На эту проблему «Даат Микра», который пишет, что в нашем предложении Миха, возможно имеет в виду то, что эти люди отнимали у законных владельцев домашнюю утварь, либо использует слово «насау» в отношении недвижимости в переносном значении. Мальбим считает, что это слово является производным от глагола «ласэт» (לשאת), одним из значений которого является «договариваться», и поэтому понимает сказанное в нашем предложении не так, как другие комментаторы. По его мнению, здесь Миха описывает схему отъема у человека всего его имущества. Когда людям, о которых здесь идет речь, хочется заполучить принадлежащее кому-либо поле, они завладевают им силой. Затем им хочется заполучить дом этого человека, который находится в городе, и поэтому силой его отнять невозможно. Поэтому они договариваются с хозяином дома о том, что тот обменяет свой дом на ранее отнятое у него поле. Но на самом деле эти люди «притесняют и мужчину и дом его, и мужа и надел его», то есть завладевают его домом, а надел его, то есть его поле, ему не возвращают.

Поэтому так сказал Господь: «Вот Я задумываю про семейство это бедствие, из которого не устраните вы шеи свои, и не пойдете, распрямившись, ибо время бедствия оно».

Бедствие, которому Бог подвергнет всех грешников (или еврейский народ), выступает здесь в образе тяжелого ярма, и Бог говорит о том, что из него грешники не смогут устранить свои шеи, то есть не смогут избежать этого бедствия, и ходить, распрямившись. Они будут ходить, опустив головы и сгорбившись под тяжестью ярма, так как это будет время бедствия. Относительно сказанного в конце нашего предложения Мальбим пишет, что когда человек подвергается бедствию в обычное время, всегда есть надежда, что ему удастся из него выбраться, но когда это случается во время всеобщей беды, никакой надежды на избавление от бедствия нет. Возможно, именно поэтому Бог здесь говорит о том, что из-за грехов, совершаемых грабителями и притеснителями, Он подвергнет бедствию весь еврейский народ.

В день тот вознесет он о вас изречение, и рыдать будет он причитание-плач, скажет он: «Ограблены мы! Надел народа моего сменит он! Как устранит он мне вернуть поле наше разделит он!».

Слово «машаль» (מָשָׁל), переведенное здесь как «изречение», на самом деле обладает также целым рядом других значений, таких как «притча», «аллегория», «пример» и т.д. Вместе с этим, все комментаторы считают, что в данном случае это слово следует понимать как «траурная песнь», что подтверждается сказанным во втором фрагменте нашего предложения. Когда в ТАНАХе идет речь о вербальной деятельности, слово «возносить» означает «произносить громким голосом», а слова «в день тот» указывают на день, в который Бог подвергнет грешников бедствию, о чем шла речь в предыдущем предложении. Таким образом, в начале нашего предложения Миха говорит о том, что в тот день, когда Бог подвергнет грешников бедствию, кто-то громким голосом произнесет о них траурную песнь. Вместе с этим, Миха умалчивает о том, кто именно ее произнесет, и комментаторы понимают это по-разному. «Даат Микра» считает, что Миха говорит об этом в общем плане, то есть слова «вознесет он» следует понимать как «вознесут». По мнению Раши, рабби Авраама ибн Эзры и «Мецудат Давид», эту песнь произнесет профессиональный плакальщик, а Мальбим считает, что ее будут произносить люди, о которых говорилось в предложениях №1 и №2, то есть те, кто ранее разбогател с помощью грабежа и притеснения. По мнению Радака, эта траурная песнь будет произнесена лжепророком после того как тот увидит, что все его предсказания о длительном периоде прочного мира не осуществились. При этом Радак пишет, что все присутствующие в нашем предложении неясности являются следствием того, что в нем приведена траурная песнь, то есть форма поэзии, целью которой является ввести слушателей в состояние скорби и печали посредством используемых в ней образов.

Восклицание плакальщика «Ограблены мы!» в оригинальном тексте обозначено двумя однокоренными словами «шадод нешадуну» (שָׁדוֹד נְשַׁדֻּנוּ), что также является поэтическим приемом, который использует плакальщик для усиления эффекта. Следует отметить, что здесь используется довольно странная форма глагола «нешадуну», которой Раши посвящает довольно длинный комментарий, и в котором доказывает, что здесь мы имеем дело со смешением активного и страдательного залога, и это слово следует понимать как «враги нас ограбили, и теперь мы ограблены». В соответствии с другим вариантом понимания значения этого глагола, здесь сказано: «Мы сами стали причиной того, что ограблены!». В предложении №2 Миха говорил о том, что люди, которых Бог подверг бедствию, ранее сами постоянно занимались грабежом. Принимая это во внимание, здесь они признают, что были наказаны в соответствии с принципом «мера за меру». «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что слова «шадод нешадуну» обладают более широким значением, чем «грабеж», и, по их мнению, их следует переводить как «Разгромлены мы!».

Фрагмент «Как устранит он мне вернуть поле наше разделит он!», который, безусловно, является самым неясным в нашем предложении, переведен здесь в соответствии с мнением большинства комментаторов. Вместе с этим, они понимают смысл того, что здесь сказано, по-разному. Слово «ямиш» (יָמִישׁ) переведено здесь как «устранит он» точно так же как однокоренное ему слово в предыдущем предложении. Однако Раши и «Мецудат Давид» понимают его значение как «удастся». По их мнению, в конце нашего предложения плакальщик задает риторический вопрос: «Как удастся мне вернуть поле наше, которое было разделено между завоевателями?!».

«Даат Микра» считает, что фрагмент «Как устранит он мое!» является не риторическим вопросом, а восклицанием. При этом слово «как» используется в том же значении, в котором оно обычно используется в траурных песнях, то есть служит для выражения отчаяния. По мнению «Даат Микра», под устранением здесь подразумевается изменение завоевателями границ земельных участков, как было сказано выше, и плакальщик по этому поводу выражает свое отчаяние. Кроме этого, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому слово «ли» (לִי), переведенное здесь как «мое», следует понимать как «меня». В таком случае, здесь плакальщик выражает свое отчаяние из-за того, что завоеватели его устранили, то есть прогнали, из принадлежащей ему земли.

Как было сказано выше, Мальбим считает, что приведенную здесь траурную песнь произносят два плакальщика, причем один плакальщик произносит фразу, а второй на нее отвечает. По мнению Мальбима, плакальщиками являются члены того семейства, о котором Бог говорил в предыдущем предложении, то есть люди, которые ранее сами грабили и притесняли своих соотечественников. Как было сказано в комментарии к предложению №2, Мальбим считает, что там была описана схема, следуя которой, эти люди отнимали все принадлежавшее их жертвам имущество. Но после вторжения завоевателей первый плакальщик восклицает: «Ограблены мы!». Это означает, что завоеватели присвоили принадлежавший ему дом. Второй плакальщик ему отвечает: «Надел народа моего сменит он!». Это означает, что первый плакальщик приобрел этот дом, обменяв его у его владельца на ранее отнятое у него поле (см. комментарий к предложению №2), которое так ему и не вернул. А теперь завоеватели произведут этот обмен по-настоящему, то есть вернут ему дом в обмен на поле. Но завоеватели поступили с первым плакальщиком точно так же, как ранее он сам поступил со своей жертвой, то есть забрали его поле, а дом не вернули. Поэтому первый плакальщик восклицает: «Как устранит Он мое?!», то есть спрашивает, как завоеватели могли присвоить его поле. На это второй плакальщик ему отвечает: «Вернуть поля наши разделит он!», то есть скажет, что завоеватели это сделали, чтобы вернуть незаконно присвоенную первым плакальщиком недвижимость ее законным владельцам. Таким образом, Мальбим считает, что завоеватели восстановят справедливость, вернув законным хозяевам отнятую у них собственность, и такое понимание сказанного вызывает изумление. Вместе с этим, все разъяснится в комментарии Мальбима к следующему предложению.

Поэтому не будет у тебя бросающего веревку по жребию в общине Господа.

Относительно значения слов «в общине Господа» мнения комментаторов расходятся. Радак, рабби Авраам ибн Эзра и «Мецудат Давид» считают, что здесь идет речь об общине евреев, вернувшихся на Землю Израиля из изгнания. По-видимому, Миха имеет в виду Вавилонское изгнание и говорит о том, что когда евреи из него вернутся на Землю Израиля и станут заново делить ее на наделы, потомки тех, к кому он обращается, не будут в этом участвовать, так как их просто не будет. Это означает, что их род исчезнет либо во время завоевания Йехуды армией Невухаднэцера, либо в период Вавилонского изгнания. По мнению «Даат Микра», слова «община Господа» следует понимать как «еврейский народ». В таком случае, Миха говорит о том, что когда люди, к которым он здесь обращается, умрут, никто не будет делить их земли измерительной веревкой с помощью жребия, так как у них не будет наследников.

Радак считает, что в нашем предложении Миха обращается к лжепророку, который, по мнению Радака, произнес траурную песнь, приведенную в предыдущем предложении. Миха говорит лжепророку, что тот оплакивает Землю Израиля, которую делят между собой завоеватели, в то время как он сам является этому причиной. Для того чтобы понять смысл сказанного Михой, следует обратиться к книгам других пророков, в особенности, и книгам Ишаяху и Ирмияху, которые неоднократно говорили лжепророкам о том, что из-за их деятельности еврейский народ потеряет Землю Израиля. Дело в том, что настоящие пророки Бога постоянно упрекали евреев в совершении грехов, призывали их к раскаянию и указывали на то, что если они не раскаются, Бог подвергнет их всевозможным бедствиям, включая изгнание. Но лжепророки, получавшие плату за свои предсказания, предвещали еврейскому народу длительный период прочного мира, и даже после первой волны Вавилонского изгнания, когда в Бавель был изгнан царь Йехуды Йехояхин вместе со своими придворными, предсказывали, что через два года он вернется обратно. В результате этого евреи, с одной стороны, слышали речи пророков Бога, грозивших им всевозможными бедствиями, а с другой стороны, слышали благоприятные предсказания лжепророков и должны были решить, кому верить. Понятно, что евреи предпочитали прислушиваться к лжепророкам и не раскаивались в грехах, что в конечном итоге привело к завоеванию Йехуды армией Невухаднэцера и к изгнанию в Бавель ее населения. Таким образом, ответственность за все это несли лжепророки, и, по мнению Радака, здесь Миха им говорит о том, что в наказание за это их потомки не вернутся из Вавилонского изгнания, и их род навсегда будет вычеркнут из списков еврейского народа.

«Не поучайте! – поучать будут они, – не будут поучать они этих – не отступит позор».

Кавычки в этом предложении поставлены в соответствии с мнением Мальбима, Радака, рабби Авраама ибн Эзры и «Даат Микра», считающих, что здесь Миха приводит слова грешников, обращенные к пророкам Бога. При этом рабби Авраам ибн Эзра считает, что эти слова произносит то «злое семейство», которое Бог собирается подвергнуть бедствию, как было сказано в предложении №3. Мальбим относит к нашему предложению слова «сказано домом Израиля», которыми начнется следующее предложение. По его мнению, здесь Миха приводит слова, которые грешники обычно говорят пророкам Бога. Вместе с этим, все эти комментаторы понимают смысл сказанного в нашем предложении по-разному.

По мнению «Даат Микра», в первой части нашего предложения идет речь о полном запрете на деятельность пророков Бога. Грешники требуют, что пророки их не поучали, то есть не излагали им свои пророчества. Следует отметить, что такое же отношение к пророкам Бога описано в Книге Амоса (7, 12-13), где коэн Бейт Эля Амацья  запрещает Амосу пророчествовать в Бейт Эле, правда там идет речь о событиях, происшедших в царстве Израиля, а не в Йехуде. О том, что жители царства Израиля запрещали пророкам Бога пророчествовать, Амос говорит также в предложении №12 главы 2: «…и пророкам велели вы, говоря: «Не пророчествуйте!»». Вторую часть нашего предложения «Даат Микра» читает следующим образом: «не будут поучать эти – не отступят с позором». Местоимение «эти» выражает презрение грешников к пророкам Бога, и они говорят пророкам, что те из них, кто не будет их поучать, не отступит с позором. Это означает, что грешники с позором прогоняли пророков Бога, которые упрекали их в грехах и призывали к раскаянию. В соответствии с другим вариантом понимания сказанного во второй части нашего предложения, который предлагает «Даат Микра», приведенные в ней слова произносит Миха. Он с сожалением признает, что не следует поучать «этих», то есть грешников, так как они не желают прислушиваться к речам пророков Бога, и каждого, кто упрекает их в грехах и призывает к раскаянию, они прогоняют с позором.

Точно так же понимают вторую часть нашего предложения Раши и «Мецудат Давид», но они считают, что все сказанное в нашем предложении является словами Михи. Обращаясь к своим коллегам, пророкам Бога, в первой части нашего предложения Миха их призывает не поучать грешников, то есть не излагать им свои пророчества. Во второй части нашего предложения Миха объясняет свой призыв тем, что каждого излагающего пророчества пророка грешники подвергают посрамлению. Вместе с этим, следует отметить, что мнение Раши и «Мецудат Давид» выглядит довольно странным, так как пророки излагают пророчества не по своей собственной инициативе, а по велению Бога, и непонятно, как Миха может призывать их этого не делать.

Сказано домом Яакова: «Короток ли дух Господа? Эти ли деяния Его?», «Ведь слова Мои сделают добро с праведно идущим.

«Даат Микра» является единственным комментатором, по мнению которого слово «хеамур», начинающее наше предложение, является производным от глагола «лехамир», означающего «сменить», и в начале нашего предложения приведены слова Бога: «Сменю ли Я свое отношение, дом Яакова?». Этот вопрос является риторическим и означает, что Бог своего отношения к тем или иным вещам не меняет, так как это противоречит принципу неизменности Бога.

По мнению Мальбима, приставка «хе» в слове «хеамур» связывает наше предложение с предыдущим, и начало нашего предложения звучит следующим образом: «Это то, что сказано домом Яакова». Слова «короток дух» Мальбим и «Даат Микра» понимают как «вспыльчив». По их мнению, грешники спрашивают предвещающих им бедствия пророков: «Неужели Бог настолько вспыльчив, что неспособен выдержать совершаемые нами грехи? Либо это – Его деяния, то есть Бог любит подвергать людей бедствиям?». Этот вопрос является риторическим и означает, что Бог долготерпив, не любит, когда люди страдают, и поэтому прощает грешникам совершаемые ими грехи.

Слова Бога никогда не расходятся с Его действиями. Таким образом, во второй части нашего предложения Миха, дословно цитируя Бога, говорит грешникам о том, что Бог всегда делает добро тем, кто идет праведным путем. Раши и «Мецудат Давид» считают, что тем самым Миха отвечает грешникам, что бедствия, которым они подвергнутся, явятся следствием совершаемых ими грехов, а не неспособности Бога защитить их от бедствий и не того, что Он любит причинять людям зло. По мнению Мальбима, сказанное во второй части нашего предложения означает, что Бог всегда воздает людям по их деяниям: грешников Он подвергает бедствиям, а с праведниками творит добро.

Но вчера народ Мой врагом восстанет, напротив одеяние красивое снимете с проходящих мирно, вернувшиеся с войны.

В этом предложении присутствует довольно неясное слово «этмуль» (אֶתְמוּל), которое переведено здесь как «вчера» в соответствии с мнением Радака, рабби Авраама ибн Эзры и «Мецудат Давид». В принципе, слово «вчера» должно звучать как «этмоль», но в Книге Ишаяху (30, 33) присутствует форма «этмуль», на что ссылаются эти комментаторы. Вместе с этим, слово «вчера» совершенно не согласуется с будущим временем глагола «восстанет», поэтому они меняют его время на прошедшее и считают, что в начале нашего предложения Бог говорит о том, что Его народ лишь вчера восставал врагом друг против друга. В таком случае, в предыдущем предложении грешники спросили: «Короток ли дух Господа? Эти ли деяния Его?», на что Бог им ответил, что Он всегда творит добро всем, кто идет праведным путем. В нашем предложении Бог говорит грешникам, что они к таким людям не относятся, так как сегодня они задают Михе вышеуказанные вопросы, но лишь вчера были друг другу врагами. Из этого следует, что собеседники Михи праведным путем не идут, и им не следует ждать добра со стороны Бога. При этом Радак считает, что здесь Бог говорит о том, что лишь вчера слушатели Михи были врагами слабым слоям населения, то есть притесняли бедняков, а это является отягчающим обстоятельством греха, который описан далее. Поэтому наказание, которое было описано в предложениях №4-№5, будет на них наложено Богом в соответствии с принципом «мера за меру».

Далее Бог описывает, в чем заключается то, что представители Его народа являются друг другу врагами, либо объясняет причину, по которой Его слова восстанут врагом против грешников. По мнению большинства комментаторов, Бог обвиняет их в разбое. Когда они видят красивое одеяние на мирно идущих путниках, они становятся напротив них и это одеяние с них снимают. Следует отметить, что слова «салма эдэр» (שַׂלְמָה אֶדֶר) переведены здесь как «одеяние красивое» в соответствии с мнением Радака и «Мецудат Давид», которые считают, что слово «эдэр» следует понимать как «хадар» (הדר), что переводится как «великолепие». Как было сказано выше, по мнению, Радака, в нашем предложении идет речь о притеснении бедняков, поэтому он считает, что здесь сказано, что грешники с них снимают единственное их красивое одеяние. Вместе с этим, в соответствии с ивритской грамматикой, для того, чтобы эти слова означали «одеяние красивое», слово «салма» должно стоять в сопряженной форме «салмат» (שַׂלְמָת). Поэтому другие комментаторы считают, что здесь идет речь о двух предметах одежды: «салма», то есть одеяние, и «эдэр». Одежды, называемой «эдэр», не существует, но есть одежда, называемая «адэрэт» (אַדֶּרֶת), что переводится как «накидка». В таком случае, здесь сказано, что грешники снимают с мирно идущих путников одеяние и накидку. «Даат Микра» предполагает, что под одеянием подразумевается нижняя одежда, а под накидкой – верхняя, и здесь сказано, что грешники раздевают путников догола.

Кроме этого, Радак приводит мнение своего отца, который объясняет сказанное об одеянии, накидке и возвращении с войны иначе. По его мнению, речь идет о том, что бедняки неспособны заплатить налог, и в счет его оплаты грешники конфискуют у бедняков их одеяние. Затем они утверждают, что для покрытия задолженности этого одеяния недостаточно, и снимают с бедняка накидку. В результате этого бедняки, считавшие, что они проходят по улице мирно, то есть находятся в безопасности, возвращаются в свои дома голыми и босыми, как будто вернулись с войны. Более того, после этого грешники заявляют беднякам, что их задолженность все еще не погашена, и прогоняют бедняков из их домов, о чем будет сказано в следующем предложении.

Женщин народа Моего изгонять будете вы из дома услады ее, у младенцев ее отнимете вы великолепие Мое навсегда.

В этом предложении не имеется неясных слов, но, тем не менее, это не мешает комментаторам объяснять то, что в нем сказано, по-разному. При этом все они считают, что «дом услады» – это дом, в котором женщина проживает вместе со своим мужем.

В отличие от Раши, «Мецудат Давид» понимает сказанное буквально. По его мнению, в первой части нашего предложения Бог обвиняет грешников в том, что те присваивают дома своих соотечественников и изгоняют из них женщин, которые ранее счастливо в них жили вместе со своими семействами. Дарованным Богом великолепием, по мнению «Мецудат Давид», здесь названа нарядная одежда, в которую матери любят наряжать своих младенцев, и во второй части нашего предложения сказано, что грешники ее навсегда присваивают.

Сам Радак понимает сказанное в нашем предложении иначе. По его мнению, в первой части нашего предложения Бог обвиняет грешников в том, что являются причиной разводов бедняков с их женами. Они являются в дома бедняков, когда те отсутствуют и в них находятся лишь их жены. Когда бедняки возвращаются домой, они там застают своих жен наедине с грешниками, начинают подозревать своих жен в супружеской измене и решают с ними развестись. Великолепием Бога, по мнению Радака, здесь названы брачные узы, так как они способствуют претворению в жизнь замысла Бога «плодитесь и размножайтесь». В соответствии с этим, во второй части нашего предложения Бог говорит грешникам, что, являясь причиной разводов, они препятствуют деторождению и тем самым вредят Его великолепию.

По мнению Мальбима, здесь говорится о том, что грешники берут у бедняков жен за долги в качестве залога, принуждают к прелюбодеянию, и тем самым отнимают у их младенцев великолепие Бога. Это означает, что после этого на детей жен бедняков падает подозрение в том, что они являются незаконнорожденными. После слов «великолепие Мое» Мальбим ставит точку, а слово «леолам» (לְעוֹלָם), переведенное здесь как «навсегда», он понимает как «всегда» и считает, что оно является риторическим вопросом. По мнению Мальбима, в конце нашего предложения Бог спрашивает грешников, неужели они считают, что так будет продолжаться всегда, и что Он будет продолжать терпеть творимые ими злодеяния.

Вставайте и уходите, ибо не это спокойствие, за осквернение ее уничтожит она, и уничтожение сильное».

Понимание сказанного во второй части нашего предложения осложняется тем, что однокоренные слова «техабэль» (תְּחַבֵּל) и «хевель» (חֶבֶל) можно понимать по-разному. Здесь они переведены как «уничтожит» и «уничтожение» в соответствии с мнением Радака и «Мецудат Давид», считающих, что во второй части нашего предложения сказано, что за свое осквернение Земля Израиля уничтожит грешников сильным, то есть радикальным, уничтожением. Радак пишет, что в нашем предложении Бог обещает осуществить в отношении грешников сказанное в Торе (Ваикра 18, 25): «И осквернена будет Земля эта…и исторгнет Земля эта жителей своих» в том случае, если ее жители будут осквернять ее своими грехами.

Рабби Авраам ибн Эзра понимает слово «техабэль» как «уничтожит», а слово «хевель» – как «схватки». По его мнению, во второй части нашего предложения сказано, что за свое осквернение Земля Израиля будет уничтожать грешников, а также их исторгнет.

Мальбим считает, что слово «техабэль» является страдательным залогом будущего времени женского рода глагола, образованного от глагола «лихболь» (לחבול), что означает «брать в залог», то есть означает «будет взята в залог», а слово «хевель», соответственно, означает «залог». По его мнению, во второй части нашего предложения Бог объясняет, в чем заключается грех «женщин народа Моего изгонять будете вы из дома услады ее», о котором говорилось в предыдущем предложении. В соответствии с этим, здесь сказано, что грешники берут жен бедняков в качестве залога, чтобы осквернять их прелюбодеянием. Более того, это является «ясным залогом», то есть грешники изначально одалживают беднякам деньги с тем условием, что жены бедняков будут служить залогом возврата долга и использоваться грешниками в качестве любовниц.

Если муж, идущий ветром, и обман лгал он: «Пророчествовать буду я тебе к старому вину и к молодому вину», и будет он пророком народа этого.

Фрагмент «и обман лгал он» в оригинальном тексте звучит как «вашекер кизев» (וָשֶׁקֶר כִּזֵּב). Эти два слова означают примерно то же самое, хотя первое из них является именем существительным, а второе – глаголом, и «Даат Микра» считает, что Миха использует их вместе для подчеркивания сказанного. Следует отметить, что перевод этого фрагмента сделан в соответствии со специальными значками, сопровождающими оригинальный текст и используемыми, в частности, в качестве знаков препинания. Вместе с этим, Раши считает, что слово «муж» относится не только к словам «идущий ветром», но и к слову «обман». В таком случае, начало нашего предложения звучит следующим образом: «Если муж, идущий ветром, и муж обмана, лгал он…». «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому слово «руах» (רוּחַ), переведенное здесь как «ветер», следует понимать как «дух», и с ним сопряжено слово «обман». В результате этого начало нашего предложения приобретает вид: «Если муж, идущий духом обмана…». Под духом здесь подразумевается дар пророчества, а «дух обмана» – это ложный дар пророчества, то есть в нашем предложении идет речь о лжепророке, и с этим, впрочем, согласны все комментаторы.

Причину, по которой Миха поднимает тему лжепророков, комментаторы объясняют по-разному. Радак и «Даат Микра» считают, что Миха возвращается к предложению №6, где он говорил о том, что жители Йехуды запрещают посылаемым Богом пророкам излагать свои пророчества, так как в них пророки Бога предвещают жителям Йехуды всевозможные бедствия. А здесь Миха говорит о том, что ветреного и пустого человека, который за стакан вина согласен предсказать жителям Йехуды длительный период прочного мира и процветания, они с радостью объявят своим пророком. «Мецудат Давид» связывает то, что здесь сказано, со сказанным в предыдущем предложении. По его мнению, здесь Миха говорит жителям Йехуды, что Бог подвергнет их изгнанию за то, что они предпочитают прислушиваться к ложным пророкам, а не к настоящим. Рабби Авраам ибн Эзра сочетает оба этих мнения. Он считает, что Миха говорит жителям Йехуды, что пророки Бога пытаются побудить их к раскаянию, чтобы предотвратить их изгнание, которое им полагается за то, что они изгоняют женщин из домов, о чем говорилось в предложении №9. Но жители Йехуды предпочитают прислушиваться не к пророкам Бога, а к лжепророкам, которые не только не предвещают их изгнание, но и предсказывают, что вскоре Бог вернет на Землю Израиля тех, кто уже подвергся изгнанию.

«Соберу Я, Яаков, всего тебя, соберу Я остаток Израиля, вместе помещу Я их, как скот в загоне, как стадо внутри хлева, зашумят они из-за человека».

Раши, «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что после того как Миха предсказал жителям Йехуды всевозможные бедствия и изгнание, в конце своего пророчества, дословно цитируя Бога, он все же решает их утешить.

«Даат Микра» обращает также внимание на то, что в нашем предложении сказано, что Бог соберет на Земле Израиля остаток Израиля. По его мнению, здесь идет речь о тех потомках жителей Йехуды, кто останется, то есть выживет, после погромов, преследований и притеснений, которым подвергаются евреи на протяжении двухтысячелетнего изгнания. Либо здесь сказано, что Бог соберет на Земле Израиля всех потомков жителей Йехуды без остатка, и тогда это параллельно словам «всего тебя», сказанных о потомках жителей царства Израиля.

По мнению Раши, «Мецудат Давид» и «Даат Микра», фрагмент «как стадо внутри хлева» по смыслу повторяет сказанное во фрагменте «как скот в загоне». Слово «техимена» (תְּהִימֶנָה), используемое в конце нашего предложения, переведено здесь как «зашумят» в соответствии с мнением большинства комментаторов, считающих, что оно является производным от слова «хомия» (המיה), которое означает «шум». Вместе с этим, оно также может быть производным от слова «хамон» (המון), означающего «множество», и Раши с «Даат Микра» понимают его в обоих значениях. Таким образом, в конце нашего предложения сказано либо о том, что города Земли Израиля станут шумными из-за вернувшихся в них людей, либо они станут шумными из-за своего многочисленного населения.

Мальбим и рабби Авраам ибн Эзра считают, что в нашем предложении все же приведено хорошее предсказание, но, как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, его автором является лжепророк, призывающий своих слушателей пить вино и веселиться. По мнению Мальбима, здесь лжепророк, якобы от Имени Бога, приводит причину этого веселья, его прямая речь завершается словами «в загоне», а сказанное после них произносит Миха. Лжепророк рассказывает своим слушателям, что Бог сообщил ему о своих намерениях собрать бывших жителей царства Израиля и Йехуды, и всех вместе сделать похожими на скот Бацры, одного из городов Эдома. В вышеупомянутом месте Книги Йехезкеля евреи сравниваются со святым скотом и со скотом Иерусалима. Согласно этому, скот Бацры тоже следует понимать как ее народ, то есть как жителей этого города. Принимая это во внимание, Мальбим считает, что сравнение евреев со скотом Бацры означает, что, по словам лжепророка, Бог собирается освободить евреев от соблюдения заповедей Торы, после чего они станут похожими на жителей Бацры, не соблюдающих никаких заповедей, и совершаемые евреями грехи перестанут таковыми считаться. Далее, по мнению Мальбима, Миха говорит евреям о том, что если бы к ним пришел такой пророк, они бы не прятались по домам, как прячутся, когда к ним приходят пророки Бога, призывающие их к раскаянию и к соблюдению заповедей. Они бы собрались в доме лжепророка «как стадо внутри хлева», и все его владения стали бы шумными из-за множества собравшихся в них людей.

Поднялся проламывающий перед ними, проломили они и прошли ворота, и вышли через них, и пройдет царь их перед ними, и Господь во главе их.

Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Раши, «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что там Бог говорил о том, что наказание, которому он собирается подвергнуть евреев, не будет вечным. В определенный момент Он вернет еврейский народ из изгнания на Землю Израиля, и ее города станут шумными из-за голосов поселившихся в них евреев. Здесь, по их мнению, об этом говорит и Миха, но что именно он говорит, эти комментаторы понимают по-разному.

Однокоренные слова «порэц» (פֹּרֵץ) и «порцу» (פָּרְצוּ) переведены здесь как «проламывающий» и «проломили». Вместе с этим, в Торе (Берешит 28, 14) однокоренное им слово используется в том месте, где Бог говорит праотцу Яакову, что его потомство распространится по всей Земле Израиля. Основываясь на этом, «Даат Микра» считает, что в нашем предложении эти слова означают и «проломить», и «распространиться», то есть их следует понимать как «распространиться, устраняя все препятствия». По его мнению, то, что здесь говорит Миха, является прямым продолжением сказанного в конце предыдущего предложения, а именно, того, что все города Земли Израиля станут шумными из-за голосов множества возвратившихся в них евреев. Эти города станут слишком тесны для своих жителей, и в нашем предложении Миха говорит о том, что возвратившиеся на Землю Израиля евреи проломят стены своих городов и распространятся за их пределы. Объясняя, кто именно здесь назван «проламывающим», «Даат Микра» возвращается к предыдущему предложению, где Бог сравнивал еврейский народ со скотом и со стадом. В соответствии с этим, «проламывающим» является вожак, за которым идет все остальное стадо, а под вожаком подразумевается царь. Кроме этого, «Даат Микра» пишет, что звучание слова «порэц», переведенного здесь как «проламывающий», перекликается с именем Перец, одного из предков царя Давида. Из этого следует, что еврейским царем, который проломит стены городов Земли Израиля и выведет своих подданных на простор, станет потомок Переца, а значит, Давида, то есть Машиах. Далее здесь сказано, что евреи, по примеру своего царя, проломят стены и ворота своих городов, и выйдут наружу. Кроме этого, «Даат Микра» пишет, что здесь, возможно, идет речь о вражеских городах, стены и ворота которых будут проломлены евреями. В любом случае, в конце нашего предложения, по мнению «Даат Микра», сказано, что евреев будет вести за собой их царь, и что во главе их будет находиться Бог.

В комментарии к предыдущему предложению было сказано, что Мальбим и рабби Авраам ибн Эзра считают, что во второй его части были приведены слова Михи об отношении евреев к лжепророку. Здесь, по их мнению, Миха продолжает об этом говорить, но что именно он говорит, эти комментаторы понимают по-разному. Рабби Авраам ибн Эзра считает, что в нашем предложении еврейский народ выступает в образе стада, а лжепророк – в образе вожака. И как вожак проламывает ограждение загона и выходит наружу, после чего за ним следует все стадо, точно так же евреи следуют за лжепророком.