Слово Господа, которое было Михе морешетецу в дни Йотама, Ахаза, Йехизкияху, царей Йехуды, который видел про Шомрон и Иерусалим.

В соответствии с мнением Улы, приведенном в вышеуказанном месте Вавилонского Талмуда, отсутствие указания в заголовке места жительства пророка означает, что данный пророк был жителем Иерусалима. Но в нашем предложении пророк Миха определен как «морешетец», то есть житель города Морешет, который в предложении №14 будет назван Морешет Гат. По мнению большинства современных исследователей, в настоящее время город Морешет представляет собой курган Тель Годед (31°38'0.77"С, 34°54'36.04"В), расположенный в предгорьях Иудейских гор в 3км. к северо-востоку от кибуца Бейт Гуврин:

Курган Тель Годед выглядит так:

По мнению классических комментаторов и в соответствии с арамейским переводом Йонатана, Миха был жителем города Мареша, который также находился в предгорьях Иудейских гор, и упоминается в ряде мест ТАНАХа. Вместе с этим, по-видимому, все они ошибаются, так как в предложении №15 этот город будет упомянут отдельно от города Морешет Гата. В любом случае, все комментаторы считают, что пророк Миха был жителем Йехуды.

Следует отметить, что имена этих царей Йехуды присутствуют также в заголовках книг Ишаяху, Хошеи и Амоса. Но там, кроме Йотама, Ахаза и Хизкияху, упоминается также царь Йехуды Узияху, а в книгах Хошеи и Амоса, кроме Узияху, упомянут также царь Израиля Яровам, сын Йоаша. Из первого факта следует, что пророки Ишаяху, Хошеа, Амос и Миха действовали в один и тот же период времени, и самым младшим из них был Миха. При этом Хошеа и Амос были жителями царства Израиля, а Ишаяху и Миха – жителями Йехуды. С упоминанием царя Израиля Яровама, сына Йоаша, лишь в книгах Хошеи и Амоса, дело обстоит сложнее, и комментаторы объясняют это по-разному. По мнению «Мецудат Давид», это объясняется тем, что Ишаяху и Миха, в отличие от Хошеи и Амоса, жили и пророчествовали на территории Йехуды. «Даат Микра» считает, что Яровам, сын Йоаша, упоминается в книгах Хошеи и Амоса, так как это был выдающийся царь, который вернул царству Израиля ранее утраченные им территории. То, что в Книге Михи он не упоминается, по мнению «Даат Микра», означает, что в период деятельности Михи в царстве Израиля выдающегося царя не было, то есть Миха жил после смерти Яровама, сына Йоаша. Радак считает, что, упоминая в конце нашего предложения о столице царства Израиля Шомроне, автор Книги Михи говорит о том, что Миха пророчествовал в период правления царей Израиля, царствовавших одновременно с упомянутыми здесь царями Йехуды. Мальбим заголовок Книги Михи не комментирует, но в своем комментарии к Книге Хошеи он объясняет упоминание Яровама, сына Йоаша, в заголовках книг Хошеи и Амоса тем, что они стали пророками в тот период, когда Йехуда была подчинена царству Израиля после поражения, нанесенного Яровамом, сыном Йоаша, царю Йехуды Амацьяху. Независимость Йехуде вернул ее царь Узияху, который передал власть своему сыну Йотаму до того как Миха стал пророком, поэтому в нашем предложении Яровам, сын Йоаша, не упоминается.

В соответствии с простым пониманием текста, в конце нашего предложения сказано, что Миха пророчествовал про столицы царств Израиля и Йехуды. Вместе с этим, «Даат Микра» пишет, что под Шомроном и Иерусалимом в данном случае подразумеваются государства, чьими столицами они являлись. Таким образом, в конце нашего предложения сказано, что Миха пророчествовал про царство Израиля и про Йехуду, и что его пророчества представляли собой видения.

Слушайте, народы все, внемли, Земля и наполнение ее, и будет Господь Бог в вас свидетелем, Господь из Чертога святого своего!

По мнению большинства комментаторов, во второй части нашего предложения Миха говорит тем, к кому он обращался в первой его части, что Бог будет свидетелем того, что он их предупредил и предостерег. Далее Миха уточняет, что Бог будет свидетелем из своего святого Чертога, и большинство комментаторов считает, что Миха имеет  в виду небесный Чертог Бога. По мнению «Даат Микра», Миха имеет в виду иерусалимский Храм, где пребывает Божественное Присутствие.

Ввиду того, что ниже пойдет речь о грехах, совершаемых евреями, «Даат Микра» считает, что в первой и во второй частях нашего предложения Миха обращается к разным субъектам. В первой части нашего предложения Миха обращается ко всем народам Земли, а также к самой планете Земля и ко всему, что на ней находится, включая живую и неживую природу. Во второй части нашего предложения Миха обращается к еврейскому народу, говоря о том, что Бог их предупреждает и предостерегает из иерусалимского Храма, где пребывает Его Божественное Присутствие. Кроме этого, «Даат Микра» приводит мнение других комментаторов, в соответствии с которым слово «эд» следует понимать как «свидетель», но объясняет сказанное в нашем предложении не так, как большинство комментаторов. По его мнению, в первой части нашего предложения Миха призывает в свидетели все народы Земли, а также саму Землю и все, что на ней находится. Во второй части нашего предложения он призывает в свидетели самого Бога, который услышит то, что сейчас скажет Миха, из своего святого Чертога, то есть из иерусалимского Храма. Все народы Земли, сама Земля и сам Бог должны быть свидетелями того, что Миха предостерег и предупредил еврейский народ, произнеся то, что будет приведено ниже.

Ибо вот Господь выходит из места своего, и спустится Он, и ступит на возвышения Земли.

Раши и «Мецудат Давид» считают, что то, что Бог выходит из места своего, означает, что вскоре Он пересядет с трона милосердия на трон суда. Возвышениями Земли, по их мнению, Миха называет высокомерных и грубых людей, а рабби Авраам ибн Эзра приводит мнение, согласно которому возвышения Земли – это правители. В соответствии с этим, здесь Миха рассказывает о том, что вскоре Бог пересядет с трона милосердия на трон суда, а затем спустится на Землю и растопчет высокомерных и грубых людей или правителей.

И растают горы под Ним, и долины расколются, как воск из-за огня, как воды, текущие по склону.

Рабби Авраам ибн Эзра ограничивается тем, что указывает, что огонь символизирует гнев Бога, а Мальбим и «Даат Микра» считают, что третий фрагмент нашего предложения относится к первому, а четвертый – ко второму. В таком случае, наше предложение приобретает вид: «И растают горы под Ним, как воск из-за огня, и долины расколются, как воды, текущие по склону». По мнению Мальбима, здесь Миха говорит о том, что горы растают как воск из-за огня, от страха перед Богом и из-за Его величия. А сказанное о долинах означает, что они превратятся в жидкость, как это было до сотворения Богом суши во время Сотворения Мира, то есть речь идет о полном опустошении Земли. «Даат Микра» считает, что горы растают из-за тяжести Бога, а также из-за огня, сопровождающего Его появление. Слово «итбаку» (יִתְבַּקָּעוּ) переведено здесь как «расколются» в соответствии с его прямым значением и мнением большинства комментаторов. «Даат Микра» пишет, что это слово также используется в тех случаях, когда идет речь о том, что из-под земли начинают бить источники, и в нашем предложении его следует понимать в обоих значениях. В соответствии с этим, в нашем предложении сказано, что спуск Бога на Землю приведет к тому, что горы растают как воск из-за огня, а долины покроются трещинами и в них начнут бить источники, которые потекут, как воды по склону. Это очень похоже на описание землетрясения, когда горы разрушаются и по ним текут потоки лавы, а в долинах появляются трещины и из-под земли начинают бить источники, которых ранее там не было.

За преступление Яакова все это и за грехи дома Израиля! Кто преступление Яакова? Ведь Шомрон! И кто возвышения Йехуды? Ведь Иерусалим!

Далее Миха задает два вопроса, и сам же на них отвечает. По мнению всех комментаторов, в заданных Михой вопросах пропущено слово «причина», «виноват» или «ответственен». Таким образом, Миха спрашивает: «Кто виноват в преступлении Яакова?», и отвечает: «Шомрон!». Далее он спрашивает: «Кто виноват в возвышениях Йехуды?», и отвечает: «Иерусалим!».

Рассмотрим, какое именно преступление Яакова и какие именно грехи дома Израиля имеет в виду Миха. По мнению Радака, преступление Яакова, то есть населения царства Израиля, заключалось в его поклонении золотым тельцам, и за этот грех, вне всякого сомнения, несли ответственность цари царства Израиля. В Первой Книге Царей (12, 26-33) рассказывается о том, что первый царь Израиля Яровам, сын Нвота, опасаясь конкуренции со стороны Иерусалима и находившегося в нем Храма, изобрел собственную религию, основанную на поклонении золотым тельцам, и склонил к поклонению им практически всех своих подданных. В результате этого жители царства Израиля стали идолопоклонниками, и оставались таковыми вплоть до завоевания их государства армией Ашура, вследствие которого оно прекратило свое существование. Мальбим включает в преступление Яакова также служение жителей царства Израиля божествам соседних народов. Этот вид идолопоклонства был внесен царем Израиля Ахавом, сыном Омри, который взял в жены Изевель, дочь финикийского царя Этбааля. Она была жрицей Бааля, и под ее руководством Ахав построил в Шомроне капище этого божества и установил возле него Ашеру, о чем также рассказывается в Первой Книге Царей (16, 30-33). «Даат Микра» добавляет в преступление Яакова множество других тяжких грехов, совершавшихся в царстве Израиля при полном попустительстве тамошнего руководства, в чем жителей царства Израиля упрекали многие пророки, включая современников Михи Хошеу и Амоса.

«И сделаю Я Шомрон грудой камней полевой, посадками виноградника, и сброшу Я в долину камни его, и основания его обнажу Я.

В любом случае, в начале нашего предложения Бог говорит о том, что сделает «Шомрон грудой камней полевой», то есть превратит этот город в поле, на котором находятся груды камней, что означает полное его разрушение. Во Второй Книге Царей (17, 5-6) рассказывается о том, что это пророчество осуществилось в период правления царя Израиля Хошеи, сына Элы, когда Шомрон был завоеван после трехлетней осады армией Ашура, царство Израиля прекратило свое существование, а его население было изгнано в Ашур. Радак отмечает, что во Второй Книге Царей (17, 24) сказано, что царь Ашура заселил территорию бывшего царства Израиля переселенцами из других частей своего царства, но поселил их в городах Шомрона, то есть в соседних с Шомроном городах, а не в самом Шомроне. Это объясняется тем, что Шомрон был разрушен армией Ашура до основания.

В отличие от других комментаторов, Мальбим считает, что в нашем предложении Бог говорит о том, что превратит место, на котором находится Шомрон, в виноградники, а все, что здесь сказано далее, будет сделано владельцами виноградников. Именно они, чтобы расчистить территорию, сбросят в долину камни домов Шомрона и извлекут из земли их фундаменты, чтобы они не мешали корням виноградных кустов.

И все изваяния его разбиты будут, и все подношения его сожжены будут в огне, и всех идолов его сделаю Я пустошью, ибо из платежа блуднице собрал он его, и к платежу блуднице вернутся они».

Слово «этнанэя» (אֶתְנַנֶּיהָ), используемое во втором фрагменте нашего предложения и переведенное по смыслу как «подношения его», на самом деле означает «платы блуднице его», то есть дословно здесь идет речь о платежах блуднице за оказанные ей услуги. Вместе с этим, сказанное о платежах блуднице следует понимать иносказательно, и это касается также сказанного в конце нашего предложения. Дело в том, что союз Бога и еврейского народа в ТАНАХе часто изображается как брачные узы, а идолопоклонство, соответственно, изображается как блуд. Таким образом, платежами блуднице Бог называет подношения, которые жители Шомрона приносят своим идолам, и говорит о том, что все они будут сожжены в огне. Подношениями являлись золотые и серебряные изделия, а также дорогая одежда, и «Мецудат Давид» считает, что завоеватели сожгут те подношения, которые не смогут унести с собой. Вместе с этим, во втором фрагменте нашего предложения сказано, что будут сожжены все подношения, поэтому Радак пишет, что завоеватели всех их сожгут, так как будут очень злы на жителей Шомрона, заставивших их осаждать в течение трех лет. Однако остается не понятно, зачем завоевателям сжигать золотые и серебряные подношения идолам, и в то же время разбивать идолов на куски, чтобы снять с них золотую и серебряную облицовку, как, по мнению Радака, сказано в начале нашего предложения.

Слово «шмама» (שְׁמָמָה) переведено здесь как «пустошь» в соответствии с его обычным значением и мнением большинства комментаторов. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому это слово является производным от глагола «лехиштомэм» (להשתומם), который переводится как «изумляться». В таком случае, в третьем фрагменте нашего предложения сказано, что Бог сделает всех идолов Шомрона изумлением, то есть каждый, кто увидит, что с ними случилось, изумится. Мальбим считает, что слово «ацабэя», переведенное здесь как «идолы его», следует понимать как «постаменты его». По его мнению, в третьем фрагменте нашего предложения идет речь о постаментах, на которых стоят изваяния идолов Шомрона, а также находятся принесенные им подношения. После того как завоеватели разобьют изваяния идолов, а все принесенные им подношения сожгут, постаменты станут пустошью, то есть опустеют.

В завершении своего комментария Мальбим пишет, что из сказанного в этом и в предыдущем предложении следует, что о завоевании и разрушении Шомрона Бог совершенно не сожалеет. Причина этого состоит в том, что жители царства Израиля начали служить идолам практически с момента образования их государства и не раскаялись в этом до тех пор, пока оно не прекратило свое существование. По-видимому, Мальбим принимает во внимание то, что ниже, где речь пойдет о Йехуде, Миха будет скорбеть о бедствиях, которым она подвергнется. В соответствии с этим, сказанное о Шомроне в нашем и в предыдущем предложении служит контрастом тому, о чем пойдет речь ниже.

За это оплакивать буду я, и рыдать буду я, пойду, лишенный и нагой, сделаю оплакивание, как шакалы, и траур, как моллюски!

Слово «шолаль» (שׁוֹלָל) является производным от глагола «лишлоль» (לשלול), который означает «отрицать» или «лишать», и поэтому переведено здесь как «лишенный», но относительно его значения мнения комментаторов разделились. Раши, Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что это слово следует понимать как «лишенный разума», то есть «умалишенный». В таком случае, здесь Миха изображает себя как человека, который лишился рассудка из-за постигшего его горя, поэтому бредет, сорвав с себя одежду и не понимая, где находится. По мнению Радака, слово «шолаль» следует понимать как «лишенный одежды», и в таком случае оно параллельно слову «нагой». В Торе (Шмот 3, 5) повелительное наклонение этого глагола используется в месте, где рассказывается о том, что Бог велел Моше снять обувь. Поэтому «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому слово «шолаль» следует понимать как «босой». В соответствии с этим, здесь Миха говорит о том, что пойдет, голый и босой. Другое мнение, которое приводит «Даат Микра», основывается на том, что в трактате Моэд Катан (22, б) Вавилонского Талмуда это слово означает «одетый в лохмотья». Этому противоречит сказанное Михой далее о том, что он пойдет нагой, поэтому «Даат Микра» пишет, что слово «нагой» не следует понимать буквально, и здесь Миха говорит о том, что пойдет, одетый в разодранную мешковину, как это принято у людей, которые находятся в трауре. Вместе с этим, рабби Авраам ибн Эзра с этим в корне не согласен. Он пишет, что слово «нагой» означает «вообще без одежды», поэтому присоединяется к вышеуказанному мнению Радака.

Со вторым представителем фауны дело обстоит еще сложнее. В оригинальном тексте он фигурирует как «бнот яана» (בְנוֹת יַעֲנָה), что обычно переводится как «страусы», но такая идентификация совершенно не подходит по контексту, так как непонятно, как можно соблюдать траур, как страусы. Поэтому большинство современных исследователей согласно с мнением Рамбана, в соответствии с которым в данном случае слово «бнот яана» следует понимать как «моллюски» рода Glycymeris, раковины которых в изобилии встречаются на берегу Средиземного моря:

Рамбан в комментарии к трактату Хулин пишет, что моллюски совершенно безмолвны. В соответствии с этим, в конце нашего предложения Миха говорит о том, что будет оплакивать Йехуду или Землю Израиля как шакалы или совы, и будет безмолвствовать в трауре, как моллюски.

Ибо мучительны раны его, ибо дошла до Йехуды она, язва до ворот народа моего, до Иерусалима!

Слово «нага» (נָגַע) переведено здесь как «язва» в соответствии с его прямым значением и мнением большинства комментаторов, считающих, что далее Миха говорит о том, что рана или язва, в образе которой выступает бедствие, дошла до Йехуды. Вместе с этим, слово «нага» может быть также глаголом прошедшего времени «прикоснулся», и Мальбим считает, что далее здесь сказано, что рана дошла до Йехуды и прикоснулась к воротам народа его, к Иерусалиму.

Теперь рассмотрим, о чем именно Миха говорит в нашем предложении. Вне всякого сомнения, здесь Миха объясняет, по какой причине он будет оплакивать, рыдать и т.д., о чем он говорил в предыдущем предложении. По мнению большинства комментаторов, в начале нашего предложения идет речь о Шомроне, и Миха говорит о том, что пребывает в скорби и трауре из-за того, что мучительные раны Шомрона, его страдания или тяжелая и заразная болезнь перекинулись на Йехуду. Вместе с этим, какие именно события имеет в виду Миха, комментаторы понимают по-разному.

«Мецудат Давид» считает, что мучительными ранами Шомрона Миха называет окончательное завоевание царства Израиля армией Ашура, в результате которого оно прекратило свое существование. Далее он говорит о том, что эти мучительные раны дошли до Йехуды, то есть что она тоже прекратила свое существование, но уже в результате завоевания армией Бавеля, о чем рассказывается в главе 25 Второй Книги Царей. При этом Миха утверждает, что мучительные раны Шомрона перекинулись на Йехуду, так как Невухаднэцер, царь Бавеля, увидел, что Бог не помог царству Израиля избежать завоевания армией Ашура, понял, что он сможет так же завоевать Йехуду, и двинул на нее свою армию. В таком случае, в конце нашего предложения Миха горюет о том, что язва или бедствие, под которым подразумевается армия Бавеля, достигла Иерусалима. Как было сказано в предложении №1, Миха был современником царя Йехуды Хизкияху, поэтому, если следовать вышеприведенному мнению Радака и рабби Авраама ибн Эзры, сказанное в нашем предложении, возможно, пророчеством не является. Но окончательное завоевание царства Израиля произошло после смерти Михи, и тем более это относится к завоеванию Йехуды армией Бавеля. Поэтому, если следовать мнению «Мецудат Давид», сказанное в нашем предложении определенно представляет собой пророчество.

«Даат Микра» является единственным комментатором, считающим, что слово «Йехуда» относится и к сказанному в начале нашего предложения. По его мнению, первая часть нашего предложения должна звучать так: «Ибо страдает она от ран своих, ибо дошло до Йехуды оно…». В соответствии с этим, здесь Миха говорит о том, что Йехуда страдает от своих ран, так как до нее дошло бедствие, и язва прикоснулась к воротам народа Михи, то есть к Иерусалиму. О каких именно событиях идет речь в нашем предложении, «Даат Микра» не объясняет, но из его комментария к следующему предложению следует, что речь идет о вторжении Санхерива.

В Гате не рассказывайте, плакать – не плачьте, в доме у Офры в прахе валяйтесь!

Слово «рассказывайте» в оригинальном тексте звучит как «тагиду» (תַּגִּידוּ), и по своему звучанию оно перекликается с названием города Гат, о котором говорится в начале нашего предложения. Город Гат в древности был одним из пяти княжеских городов государства плиштим, представлявшего собой конфедерацию, и во времена Давида даже был столицей этой конфедерации, а его правитель назывался царем, о чем рассказывается в Первой Книге Шмуэля (21, 11). Вместе с этим, во Второй Книге Шмуэля (8, 1) и в параллельном месте Первой Книги Хроник (18, 1) рассказывается о том, что этот город был завоеван царем Давидом и присоединен к еврейскому государству. Во Второй Книге Хроник (11, 8) рассказывается о том, что царь Йехуды Рехавам, сын царя Шломо и внук Давида, сделал Гат городом-крепостью. Вместе с этим, какому государству принадлежал Гат во времена Михи, неясно. С одной стороны, в Книге Амоса (6, 2), современника Михи, город Гат назван «Гат плиштим», из чего следует, что плиштим удалось его отвоевать обратно. С другой стороны, во Второй Книге Хроник (26, 6) сказано, что царь Йехуды Узияху завоевал часть территории государства плиштим, и, в частности, Гат. Как было сказано в предложении №1, Миха стал пророком во время правления Йотама, сына Узияху, но Амос был современником Узияху, о чем сказано в Книге Амоса (1, 1). Поэтому вполне возможно, что Амос назвал город Гат «Гат плиштим» до того как его завоевал Узияху, либо после того как плиштим отвоевали его обратно. Вопрос о принадлежности Гата может показаться несущественным, но, как выяснится ниже, он оказывает существенное влияние на понимание смысла сказанного в начале нашего предложения.

Мальбим считает, что во времена Михи Гат принадлежал Йехуде после того как его завоевал царь Йехуды Узияху. По его мнению, Миха призывает своих слушателей не рассказывать в Гате о бедствиях, которым подверглась Йехуда, и скрывать от них свои слезы из опасения, что плиштим воспользуются вторжением вражеской армии и отвоюют этот город обратно.

Слово «бахо» (בָּכוֹ) переведено здесь как «плакать» в соответствии с мнением большинства комментаторов, включая «Даат Микра». Вместе с этим, «Даат Микра» приводит ряд мнений, согласно которым это слово является названием некоего города. При этом его первая буква представляет собой приставку, которая переводится как предлог «в». В соответствии с одним из мнений, слово «бахо» следует понимать как «ба-Ако» (בעכו), что означает «в Ако». В таком случае, Миха по вышеуказанным причинам призывает своих слушателей не плакать в городе Ако из-за бедствий, которым подвергся Гат. Однако город Ако (32°55'21.34"С, 35° 4'10.77"В), существующий вплоть до настоящего времени, находится на берегу Средиземного моря в 12км. северо-восточней Хайфы, то есть на территории бывшего царства Израиля, а все остальные города, которые Миха упоминает в предложениях №10-№15, расположены на территории Йехуды. Поэтому мнение о том, что во втором фрагменте нашего предложения идет речь об Ако, вызывает определенные сомнения.

Согласно другому мнению, слово «бахо» указывает на некое место Бкаим, которое находится в районе Иерусалима и упоминается во Второй Книге Шмуэля (5, 23-24). Либо это слово указывает на город Кабон, который упоминается в Книге Йехошуа (15, 40) как один из городов Йехуды, и местонахождение которого в настоящее время не известно. Следует отметить, что авторы перевода Септуагинты также считали, что слово «бахо» указывает на определенный город, но так написали его название греческими буквами, что идентифицировать его стало невозможно. В любом случае, в соответствии со всеми мнениями, которые приводит «Даат Микра», звучание слова «бахо», содержащего название города, перекликается со звучанием слова «тивку» (תִּבְכּוּ), переведенного здесь как «плачьте». Таким образом, это является еще одним примером поэтического приема, используемого здесь Михой.

Слова «бевейт леафра» (בְּבֵית לְעַפְרָה) переведены здесь как «в доме у Офры» в соответствии с мнением Радака, но они звучат довольно странно с точки зрения ивритской грамматики, поэтому тоже вызывают разногласия среди комментаторов. Радак считает, что слово «дом» используется здесь в агрегативном значении, то есть означает «дома», а слова «дома у Офры» указывают на дома, стоящие за пределами стен этого города. Вместе с этим, приставку «бе» (בְּ), которой в оригинальном тексте снабжено слово «дом» и которая переведена здесь как предлог «в» в соответствии с ее значением и мнением большинства комментаторов, Радак понимает как «из-за». В соответствии с этим, в конце нашего предложения Миха призывает своих слушателей валяться в пыли или посыпать головы пеплом из-за расположенных рядом с Офрой домов, которые были опустошены и обезлюдели в результате нашествия завоевателей.

По мнению большинства комментаторов, Офра, о которой говорится в конце нашего предложения, в Книге Йехошуа (18, 23) упоминается как один из городов в наделе Биньямина. В настоящее время этот город представляет собой арабскую деревню Э-Тайбе (31°57'29.14"N, 35°17'54.84"E), расположенную в 3.5 км. к востоку от современного поселения Офра:

Мальбим обращает внимание на то, что в нашем предложении Миха призывает своих слушателей к двум противоположным друг другу вещам. С одной стороны, они ничего не должны рассказывать в Гате о вторжении завоевателей и показывать там свои слезы, а с другой стороны в Офре слушатели Михи должны валяться в пыли в знак траура. По мнению Мальбима, это объясняется тем, что Гат был пограничным городом Йехуды, и к тому же ранее принадлежал плиштим, поэтому Миха опасался, что, узнав о вторжении завоевателей, плиштим воспользуются ситуацией и отвоюют этот город. Но Офра находилась довольно далеко от государства плиштим, в центральной части Йехуды, и там не было опасности того, что плиштим узнают о вторжении завоевателей, поэтому в жители Офры должны валяться в пыли в знак траура.

Вместе с этим, ввиду этой сложности «Даат Микра» считает, что здесь Миха говорит не об Офре в колене Биньямина, а о городе Бейт Леафра, и, по его мнению, конец нашего предложения конец нашего предложения звучит следующим образом: «и в Бейт Леафра в прахе валяйтесь!». В таком случае, здесь Миха призывает валяться в прахе или посыпать головы пеплом жителей города Бейт Леафра. Относительно местонахождения этого города «Даат Микра» предлагает три версии. Согласно одной из них, Бейт Леафра был расположен в районе вади эль-Афар, которое находится к югу от Бейт Гуврина. В соответствии с другой версией, в настоящее время город Бейт Леафра представляет собой заброшенную арабскую деревню Бейт Афа (31°39'41.15"С, 34°42'23.15"В), которая находится в 2км. к востоку от кибуца Негба:

В соответствии с третьей версией, сейчас город Бейт Леафра представляет собой курган А-Тайбе (31°33'27.36"С, 35° 1'53.82"В), который находится между Хевроном и Таркумией:

Пройди себе, жительница Шафира, обнаженная срамом, не вышла жительница Цаанана, оплакивание Бейт ха-Эцеля возьмет у вас стояние свое.

Радак, рабби Авраам ибн Эзра и «Мецудат Давид» основываются на том, что в древности завоеватели уводили в плен жителей захваченных территорий голыми, о чем упоминается в Книге Ишаяху (20, 4). В соответствии с этим, в начале нашего предложения Миха говорит о том, что именно в таком виде отправятся в изгнание жители Шафира. «Даат Микра» приводит это мнение, но также пишет, что здесь, возможно, Миха говорит о том, что во время вторжения завоевателей жители Шафира будут спасаться бегством в голом виде.

Цаанан упоминается в Книге Йехошуа (15, 37) как один из городов надела колена Йехуды. Современные исследователи предполагают, что в прошлом на его месте находилась арабская деревня Ирак Сувайдан (31°38'54.15"С, 34°41'19.55"В), а теперь там находится пустырь между поселком Яд Натан и кибуцем Сдэ Йоав:

Большинство комментаторов считает, что слова «бейт хаэцель» (בֵּית הָאֵצֶל) следует понимать как имя собственное Бейт ха-Эцель, город, местонахождение которого в настоящее время не известно. Вместе с этим, сказанное во второй части нашего эти предложения комментаторы понимают по-разному.

Рабби Авраам ибн Эзра также связывает сказанное о Цаанане со сказанным о Бейт ха-Эцеле, но слово «иках» (יִקַּח), переведенное здесь как «возьмет» в соответствии с его прямым значением и мнением остальных комментаторов, он понимает как «извлечет урок». По его мнению, во второй части нашего предложения Миха говорит о том, что жители Цаанана не выйдут из города, чтобы оплакивать жителей Бейт ха-Эцеля и чтобы им оказать им помощь, так как извлекут урок из того, что все, кто оказывает сопротивление завоевателям, подвергаются изгнанию.

В отличие от других комментаторов, Раши считает, что слова «бейт хаэцель» не указывают на населенный пункт. Слово «бейт» переводится как «дом», а слово «хаэцель» Раши переводит на старофранцузский как «ajostement», что означает «сближение». По его мнению, здесь Миха говорит своим слушателям о том, что бедствия, которым они подвергнутся, станут наказанием за то, что они отнимают у бедняков их земельные участки, чтобы приблизить свои дома один к другому. В соответствии с этим, речь идет о тех случаях, когда земельные участки бедняков находились между землями богачей, и для того, чтобы ими завладеть, богачи ссужали беднякам деньги под проценты, тем самым превращая их в несостоятельных должников. После этого богачи отнимали у бедняков их земельные участки для оплаты долга, и, по мнению Раши, в конце нашего предложения Миха говорит о том, что завоеватели отнимут у богачей стояние их домов на участках бедняков, то есть богачи подвергнутся наказанию в соответствии с принципом «мера за меру».

Следует отметить, что слово «вышла» в оригинальном тексте звучит как «яца» (יָצְאָה), и комментаторы считают, что его звучание перекликается со звучанием слова «Цаанан», что является еще одним примером поэтического приема, используемого Михой.

Ибо надеялась на благо жительница Марота, ибо спустилось зло от Господа к воротам Иерусалима.

Так же как «Даат Микра», Раши и Мальбим понимают слово «хала» как «надеялась», но слово «марот», по их мнению, является производным от глагола «лехамрот» (להמרות), который переводится как «противиться», «прекословить». При этом Раши считает, что слово «ки», начинающее первую часть нашего предложения, следует понимать как «ибо», а такое же слово, которое начинает вторую его часть, как «но». По его мнению, здесь идет речь о жителях Иерусалима, которые надеялись на лучшее, и в то же время прекословили посылаемым Богом пророкам. В таком случае, Миха говорит о том, что жители Иерусалима надеялись на лучшее, но из-за их прекословия пророкам Бог опустил к ним зло.

Радак и «Мецудат Давид» понимают слово «хала» как глагол, производный от имени существительного «хиль» (חיל), которое переводится как «содрогание», а значение слова «марот» они понимают так же, как Мальбим. В соответствии с этим, первая часть нашего предложения приобретает вид: «Ибо содрогалась о благе жительница прекословия…». По мнению Радака и «Мецудат Давид», это означает, что жители города прекословия содрогались от страданий, вспоминая свое прошлое благоденствие, так как Бог опустил зло к воротам Иерусалима. При этом «Мецудат Давид» считает, что городом прекословия Миха называет все города Йехуды, и говорит о том, что их жители пострадают вместе с жителями Иерусалима. Как было сказано в комментарии к предложению №9, Радак считает, что здесь Миха описывает вторжение в Йехуду армии царя Ашура Санхерива, которой удалось завоевать все города Йехуды за исключением Иерусалима. Поэтому, по мнению Радака, во второй части нашего предложения Миха говорит о том, что Бог опустил зло к воротам Иерусалима, но не в сам Иерусалим, так как он избежал завоевания благодаря посланному Богом ангелу. В соответствии с этим, в нашем предложении сказано, что пострадают все города Йехуды, и их жители будут содрогаться, вспоминая свое прошлое благоденствие, за исключением Иерусалима.

Запряги в колесницу скакунов, жительница Лахиша, начало греха он дочери Циона, ибо в тебе находились преступления Израиля.

Здесь, точно также как было выше, жительницей Лахиша Миха называет население этого города и, по мнению большинства комментаторов, советует жителям Лахиша запрячь в колесницы быстрых скакунов, чтобы спасаться бегством от завоевателей. Рабби Авраам ибн Эзра приводит мнение, в соответствии с которым жители Лахиша должны запрячь скакунов в колесницы, чтобы на них отправиться в изгнание, но тут же его отвергает, так как ни один пленник не едет в изгнание, сидя в колеснице. Сам рабби Авраам ибн Эзра считает, что в начале нашего предложения Миха спрашивает жителей Лахиша, куда делись их приказы «Запряги скакунов в колесницу!», которые они произносили во времена своего процветания, до нашествия завоевателей. Следует отметить, что в оригинальном тексте слово «скакуны» звучит как «рехеш» (רֶכֶשׁ), и его звучание перекликается со звучанием слова «Лахиш», что является еще одним примером поэтического приема, используемого Михой.

Намек на то, о каких грехах жителей Лахиша говорит Миха, содержится в третьем фрагменте нашего предложения, где сказано, что в Лахише находились преступления Израиля. Большинство комментаторов считает, что Израилем Миха называет царство Израиля, жители которого были идолопоклонниками. Кроме этого, преступлениями в ТАНАХе называются сознательно совершенные грехи. В соответствии с этим, в конце нашего предложения Миха говорит жителям Лахиша, что они последовали примеру жителей царства Израиля и сознательно стали служить идолам. В Первой Книге Царей (12, 26-33) рассказывается о том, что жители царства Израиля стали идолопоклонниками практически сразу же после возникновения их государства, когда их первый царь Яровам, сын Нвота, изобрел собственную религию, заключавшуюся в поклонении золотым тельцам. Вместе с этим, в ТАНАХе нигде не упоминается о том, что этот вид идолопоклонства переняли жители Йехуды, поэтому Радак считает, что они переняли у жителей царства Израиля культ поклонения Баалю, введенный в царстве Израиля царем Ахавом, о чем также рассказывается в Первой Книге Царей (16, 31-33). Рабби Авраам ибн Эзра пишет, что жители Лахиша первыми переняли у жителей царства Израиля идолопоклонство, так как этот город находился на границе Йехуды с царством Израиля, но на самом деле Лахиш находился в южной части Йехуды, и мнение рабби Авраама ибн Эзры в данном случае является ошибочным.

Теперь рассмотрим, как все это связано со сказанным в нашем предложении. Слово «ртом» (רְתֹם) переведено здесь как «запряги» в соответствии с мнением большинства комментаторов, но Мальбим понимает его как глагол, производный от слова «ротем» (רותם), что означает «ретама». Ретама (лат. Retama raetam) представляет собой низкорослый кустарник, произрастающий в пустыне Негев, в высохших руслах ручьев, в пустынной части Иорданской долины и на песчаных дюнах побережья Средиземного моря. Это растение очень хорошо приспособлено к засушливому климату, так как, во-первых, обладает вертикальной и горизонтальной корневыми системами, причем вертикальная корневая система достигает глубины в 20м., и во-вторых, большую часть года начисто лишено листьев, и процесс фотосинтеза производится с помощью его ветвей:

Мальбим считает, что слово «ртом» следует понимать как «облицуй ретамой», и в начале нашего предложения Миха велит жителям Лахиша облицевать ретамой колесницу по обычаю солнцепоклонников, которые облицовывали ретамой свои предназначенные для служения Солнцу колесницы из-за того, что угли этого дерева сохраняют жар в течение длительного времени. В оригинальном тексте слово «колесница» снабжено приставкой «ха» (הַ), которая используется в качестве определенного артикля, то есть означает, что речь идет об определенной колеснице, и Мальбим считает, что это колесница, предназначенная для служения Солнцу. Но в эту колесницу жители Лахиша должны запрячь не лошадей, специально выделенных для служения Солнцу, а скакунов, чтобы они смогли быстро бежать от завоевателей. То, что Лахиш – начало греха дочери Циона, означает, что он был первым городом Йехуды, жители которого начали служить Солнцу, а то, что в Лахише находились преступления Израиля, говорит о том, что жители царства Израиля стали служить Солнцу еще до того, как ему стали служить жители Йехуды.

Поэтому дашь ты дары за Морешет Гат, дома Ахзива – к разочарованию царям Израиля.

Рассмотрим сказанное в первой части нашего предложения.

Город Гат упоминался в предложении №10, и в комментарии к этому предложению была вкратце описана его история. Изначально Гат был одним из княжеских городов государства плиштим, но затем он был завоеван царем Давидом. Во Второй Книге Хроник (11, 6), где рассказывается о деятельности внука Давида и первого царя Йехуды Рехавама, сказано, что он укрепил целый ряд городов своего государства, в частности, Гат и Марешу. Впоследствии плиштим удалось отвоевать его обратно, но Гат снова перешел под власть Йехуды во время правления царя Узияху, и во Второй Книге Хроник (26, 6) сказано, что, завоевав Гат, Узия разрушил окружавшие его стены. В результате этого Гат стал неукрепленным городом, но соседняя с ним Мареша продолжала быть укреплена, и Мальбим считает, что она стала городом-крепостью, защищавшим Гат от его очередного завоевания плиштим, поэтому ее стали называет Морешет Гат. В комментарии к предложению №9 рассказывалось о том, что плиштим вторглись в Йехуду одновременно с совместным вторжением в нее армий Арама и царства Израиля, и им удалось захватить часть территории Йехуды. По мнению Мальбима, они намеревались завоевать Морешет Гат, а затем и сам Гат, который после этого остался бы без защиты, и это срочно требовалось предотвратить. Так как в предыдущем предложении Миха обращался к жителям Лахиша, Мальбим считает, что в нашем предложении он продолжает обращаться к ним, и говорит о том, что ради спасения Морешет Гата (и самого Гата) от завоевания, им придется преподнести дары царю Израиля Пекаху, сыну Рмальяху. Жители Лахиша договорятся с Пекахом, сыном Рмальяху, о том, что тот не позволит плиштим завоевать Морешет Гат, и за это они преподнесут ему подарок. Этим подарком станет город Ахзив, о котором говорится во второй части нашего предложения, и который находился недалеко от Мареши, как следует из сказанного в Книге Йехошуа (15, 44), но не обладал таким стратегическим значением.

«Даат Микра» считает, что слово «дары» следует понимать как «подкуп», и приводит четыре версии понимания смысла сказанного в первой части нашего предложения. В соответствии с одной из них, Миха, обращаясь к Йехуде, говорит о том, что ей придется подкупить завоевателей, чтобы сохранить контроль над Морешет Гатом, то есть от них откупиться. В соответствии с другой версией, предлог «аль» (עַל), переведенный здесь как «за», следует понимать как «с». В таком случае, в первой части нашего предложения Миха говорит Йехуде диаметрально противоположные вещи, а именно, что ей придется не только откупаться от завоевателей, но и отдать им город Морешет Гат. Обе эти версии подразумевают, что город Морешет Гат принадлежал Йехуде, но по третьей и четвертой версии он принадлежал плиштим. Третья предлагаемая «Даат Микра» версия совпадает с вышеприведенным мнением рабби Авраама ибн Эзры, а в соответствии с четвертой версией, здесь Миха говорит о том, что жителям Йехуды придется преподносить жителям Морешет Гата дары, чтобы те их не притесняли.

Раши связывает сказанное в первой и во второй части нашего предложения воедино, поэтому его мнение будет приведено ниже.

Ахзив упоминается в Книге Йехошуа (15, 44) вместе с Марешей как один из городов надела колена Йехуды. В настоящее время город Ахзив представляет собой курган Тель Эль-Байца (31°39'57.45"N, 35° 0'51.12"E), расположенный в 1.5 км. к северо-востоку от древнего города Адулам:

С названием этого города перекликается звучание слова «ахзав» (אַכְזָב), переведенного здесь как «разочарование» в соответствии с его современным значением, а также мнением Раши, рабби ибн Эзры и «Даат Микра». Другие комментаторы понимают значение этого слова иначе, и для того, чтобы понять их мнения, следует вкратце остановиться на этимологии слова «ахзав». Изначально это слово означало «пересыхающий ручей», а затем оно стало использоваться в переносном значении. Мнение Раши, рабби ибн Эзры и «Даат Микра» основывается на том, что пересыхающий ручей, в котором не оказывается воды, разочаровывает всех, кто приходит к нему, чтобы утолить жажду. По мнению Мальбима, слово «ахзав» следует понимать как «ложь», так как пересыхающий ручей лжет людям о том, что в нем есть вода. Радак считает, что пересыхающий ручей изменяет всем, кто приходит к нему напиться, поэтому понимает значение слова «ахзав» как «измена». Так как пересыхающим является ручей, из которого уходит вода, «Мецудат Давид» понимает значение слова «ахзав» как «уход».

По мнению рабби Авраама ибн Эзры, дома Ахзива – это проживающие в нем семейства, то есть жители этого города, и во второй части нашего предложения Миха говорит о том, что они станут для царей Израиля разочарованием, так как ничем не смогут им помочь, когда царство Израиля подвергнется завоеванию.

Так же как рабби Авраам ибн Эзра, Радак и «Мецудат Давид» считают, что домами Ахзива Миха называет проживающие в нем семейства, то есть жителей этого города. По мнению Радака, здесь Миха говорит о том, что жители Ахзива, служившие идолам и тем самым изменявшие Богу, точно так же изменят царям Израиля, под которыми подразумеваются цари Йехуды.

В трактате Санхедрин (102, б) Вавилонского Талмуда приведены слова рава Папы, который объясняет сказанное в нашем предложении совершенно иначе. Он понимает значение слова «морешет» как «наследие», но считает, что здесь Миха говорит о наследии, оставленном царем Давидом еврейскому народу, коим является город Гат, завоеванный им у плиштим. Слово «шилухим» (שִׁלּוּחִים), переведенное здесь как «дары» в соответствии с мнением всех комментаторов, является производным от глагола «лишлоах» (לשלוח), что переводится как «отсылать», и так его понимает рав Папа. Сказанное во второй части нашего предложения рав Папа не объясняет, но Раши в комментарии к Вавилонскому Талмуду пишет, что слово «ахзав» следует понимать как «измена», а слова «батэй Ахзив» (בָּתֵּי אַכְזִיב), переведенные здесь как «дома Ахзива», по его мнению, следует понимать как «дома измены». Рав Папа считает, что в первой части нашего предложения Миха обвиняет жителей царства Израиля в том, что они отсылают, то есть прогоняют, сыновей царя Давида, который убил Гольята, жителя города Гата, и тем самым дал им в наследие город Гат. В соответствии с этим, здесь идет речь о событиях, описанных в Первой Книге Царей (12, 1-20), где рассказывается о том, что десять колен отказались признать своим царем внука Давида Рехавама, и короновали Яровама, сына Нвота, который стал первым царем Израиля. Во второй части нашего предложения, по мнению Раши в комментарии к Вавилонскому Талмуду, Миха говорит о том, что за то, что жители царства Израиля изменили потомкам царя Давида, они будут отданы царям других народов, которые изменяют всем, кто им доверяет. «Яд Рама», другой комментатор Талмуда, считает, что во второй части нашего предложения Миха говорит о том, что жители царства Израиля, изменившие царям из династии Давида, будут изменять и своим царям тоже, то есть будут против них бунтовать. И действительно, большинство царей Израиля были убиты в результате заговоров, о чем рассказывается в Первой и Второй Книгах Царей.

«Еще наследника приведу Я к тебе, жительница Мареши, до Адулама дойдет честь Израиля».

Город Адулам впервые упоминается в Книге Берешит (38, 1), а в Книге Йехошуа (15, 35) он присутствует в списке городов надела колена Йехуды. В Первой Книге Шмуэля (22, 1) рассказывается о том, что Давид, скрываясь от царя Шауля, затаился в пещере, расположенной рядом с Адуламом. Кроме этого, Адулам находился рядом с важной дорогой, которая вела из района Прибрежной низменности на восток, и поэтому первый царь Йехуды Рехавам, сын Шломо, сделал его городом-крепостью, о чем рассказывается во Второй Книге Хроник (11, 7). Адулам был расположен в предгорьях Иудейских гор, сейчас представляет собой курган Тель Э-Шайх Мадкур (31°39'18.76"N, 35° 0'13.97"E), расположенный к востоку от поселка Адерет:

Слово «еще», начинающее наше предложение, большинство комментаторов понимает как «к тому же». В соответствии с этим, то, что Миха, дословно цитируя Бога, говорит здесь о Мареше, добавляется к тому, что было о ней сказано в предыдущем предложении. По мнению «Даат Микра», это слово выражает угрозу, а Мальбим считает, что оно указывает на то, что Бог приведет к жителям Мареши еще одного наследника. Мнение Мальбима будет рассмотрено ниже.

Сказанное во второй части нашего предложения вызывает у комментаторов гораздо более серьезные затруднения. Радак и «Мецудат Давид» считают, что слово «наследник», присутствующее в первой части нашего предложения, относится и ко второй его части. Слово «кевод» (כְּבוֹד) переведено здесь как «честь» в соответствии с его прямым значением и мнением большинства комментаторов. Вместе с этим, в Торе (Берешит 31, 1) слово «кавод» используется в значении «богатство», и именно так его понимают Радак и «Мецудат Давид». В таком случае, во второй части нашего предложения Бог говорит о том, что приведенный Им наследник богатства Израиля, под которым подразумевается Йехуда, дойдет до Адулама. На этом этапе с мнением Радака и «Мецудат Давид» начинаются сложности. Радак считает, что наследником, о котором здесь говорит Бог, станет царь Ашура Санхерив, а по мнению «Мецудат Давид», этим наследником станет царь Бавеля Невухаднэцер. Как известно, Санхериву удалось завоевать всю территорию Йехуды, за исключением Иерусалима, а Невухаднэцер не только завоевал Иерусалим, но и разрушил Первый Храм, а население Йехуды отправил в Вавилонское изгнание. Принимая это во внимание, следует сказать, что сказанное в первой части нашего предложения относится не только к Мареше, но и ко всем остальным городам Йехуды, а упоминание Мареши обусловлено лишь тем, что звучание названия этого города перекликается со словом «наследник», которое в оригинальном тексте звучит как «йорэш» (יֹּרֵשׁ). Но в таком случае непонятно, почему во второй части нашего предложения Бог говорит о том, что приведенный Им наследник дойдет лишь до Адулама, а не до Иерусалима.

«Даат Микра» считает, что честью Израиля здесь названы достопочтенные жители Йехуды, и во второй части нашего предложения Бог говорит о том, что им придется прятаться в пещерах, которые находятся рядом с Адуламом, как в свое время это делал Давид, когда находился в бегах из-за царя Шауля. А то, что об этом здесь сказано, как о том, что честь Израиля дойдет до Адулама, указывает на унижение, которому подвергнется Йехуда и ее жители во время вторжения завоевателей. Кроме этого, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому слово «кевод», переведенное здесь как «честь», следует понимать как «богатство» (см. вышеприведенное мнение Радака и «Мецудат Давид»). В таком случае, во второй части нашего предложения сказано, что во время вторжения завоевателей жители Йехуды будут вынуждены прятать свои богатства в пещерах, которые находятся рядом с Адуламом.

Сделай лысину и состриги за сынов услады твоей, расширь лысину твою как сип, ибо изгнаны они от тебя.

Следует отметить, что слово «нешер» (נֶּשֶׁר) переведено здесь как «сип» в соответствии с мнением «Даат Микра». Вместе с этим, это слово принято переводить как «орел», и так его понимает большинство комментаторов. Вследствие этого у них возникают серьезные проблемы, связанные с тем, что Миха здесь призывает Йехуду расширить свою лысину, как орел, и комментаторы должны объяснить, каким образом он это делает. В арамейском переводе Йонатана к слову «нешер» добавлено объяснение «у которого выпадают крылья», и Раши пишет, что орлы выщипывают большую часть перьев на своих крыльях. Радак и «Мецудат Давид» пишут, что раз в десять лет орел залетает так высоко, что приближается к сфере огня, который опаляет ему крылья, и на них образовываются обширные лысины. По мнению Мальбима, у хищных птиц существует заболевание, при котором у них выпадают перья, и они от этого умирают. Исходя из этого, Мальбим считает, что в нашем предложении Миха велит Йехуде сделать себе лысину и состричь волосы до изгнания «сыновей ее услады», а после того как они будут изгнаны – расширить свою лысину, как орел.