Книга Нахума

  1. Хой, город кровавый, весь он обманом, отъемом полон, не удалится добыча!

    Здесь Нахум начинает новое пророчество о Нинве, и Мальбим, считающий, что выше шла речь о завоевании Нинве в период правления царя Ашура Сарданапала, присоединятся к остальным комментаторам, считающим, что в данном пророчестве пойдет речь о разрушении этого города армией Невухаднэцера, после которого он уже никогда не будет отстроен. По его мнению, этому пророчеству была посвящена вторая часть заголовка Книги Нахума, приведенного в предложении №1 главы 1, о чем можно прочесть там в комментарии.

    Данное пророчество Нахум начинает восклицанием «Хой!», которое довольно часто присутствует в книгах поздних пророков и обычно выражает сожаление, смешанное с угрозой. Таким образом, таким восклицанием обычно начинаются пророчества о грядущих бедствиях. Вместе с этим, в арамейском переводе Йонатана это восклицание переведено как «Вай!», что эквивалентно «Ой!», обычно выражает скорбь и траур и используется во время произнесения траурных песней. Следует отметить, что восклицание «Хой!» в смысле «Ой!», используется в Книге Ирмияху (34, 5), где явно речь идет об оплакивании. Но даже если Нахум произносит по Нинве траурную песнь, он, несомненно, делает это с насмешкой, так как оплакивает кровавый город, полный обмана и т.д., как сказано в нашем предложении далее.

    Итак, в нашем предложении Нахум обращается к Нинве, и называет его кровавым городом. По мнению большинства комментаторов, под Нинве здесь подразумеваются его грешащие кровопролитием жители, но Авраванэль считает, что обращаясь к Нинве, столице Ашура, Нахум, в сущности, обращается к тамошней власти в лице царя и его правительства. Чью именно кровь проливают жители Нинве или власть Ашура, комментаторы также понимают по-разному. Большинство комментаторов считает, что они проливают кровь населения завоевываемых Ашуром стран. По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, они проливают кровь друг друга. Он пишет, что Нинве был построен на крови изначально. Основатель этого города (а им был Нимрод, как было сказано в комментарии к предложению №1 главы 1) желал его быстрого заселения, поэтому позволил селиться в нем всевозможным преступникам, включая убийц и мошенников, в результате чего Нинве стал кровавым городом и наполнился обманом, как сказано в нашем предложении. Рабби Элиэзер из Божанси также считает, что слова «город кровавый» означают, что Нинве является городом кровопролития и убийств.

    Слово «пэрэк» (פֶּרֶק) переведено здесь как «отъем» в соответствии с мнением большинства комментаторов, часть из которых считает, что оно параллельно слову «добыча», используемому в конце нашего предложения. В соответствии с этим, слово «отъем» следует понимать как «отъем имущества», то есть грабеж, и далее здесь сказано, что Нинве полон обмана и грабежа, то есть его жители друг друга обманывают и грабят. Рабби Элиэзер из Божанси связывает обман и грабеж воедино. По его мнению, здесь сказано, что жители Нинве обманывают друг друга своим добрым отношением и в то же время друг друга грабят. Рабби Авраам ибн Эзра понимает значение слова «пэрэк» как «перекресток». По его мнению, здесь сказано, что каждый перекресток Нинве полон обмана. Мальбим в разделе своего комментария, посвященном разъяснению трудных слов, пишет, что слово «пэрэк» следует понимать как «разъединение», и речь идет о разъединении костей добычи хищного животного. Слово «кахаш» (כַּחַשׁ), переведенное здесь как «обман» в соответствии с мнением большинства комментаторов, Мальбим и «Хоиль Моше», мнение которого будет приведено ниже, понимают как «отрицание». По мнению Мальбима, здесь сказано, что жители Нинве отрицают разъединение костей добычи, то есть производимый ими грабеж, несмотря на то, что добыча из Нинве не удаляется, то есть продолжается непрекращающийся грабеж. Вместе с этим, в основном разделе своего комментария Мальбим предлагает другую версию понимания сказанного в нашем предложении. В соответствии с ней, здесь сказано, что жители Нинве отрицают существование Бога, и, несмотря на то, что их город полон костей убитых ими людей, добыча из него не удаляется, то есть они продолжают убивать. По мнению «Хоиль Моше», здесь Нахум говорит о том, что жители Нинве отрицают, что они взяли деньги в долг или вещи в залог, и тем самым их присваивают, а также грабят друг друга силой. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, понимает значение слова «пэрэк» как «деталь». По его мнению, здесь сказано, что жители Нинве друг друга обманывают, и поэтому население Нинве похоже не на спаянное общество, а на отдельные детали. Это означает, что каждый из них никому не верит и ни с кем не общается, но единственное, в чем жители Нинве действуют согласованно, это в доставке в Нинве награбленной добычи. При этом рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что жители Нинве грабят морские торговые корабли, то есть занимаются пиратством, но, принимая во внимание местонахождение Нинве, следует сказать, что в данном случае он ошибается.

    Таким образом, все вышеупомянутые комментаторы считают, что жители Нинве обманывают и грабят друг друга (за исключением рава Авраама, сына Виленского Гаона). Вместе с этим, по мнению Авраванэля, «Мецудат Давид» и «Даат Микра», здесь сказано, что они так поступают с населением других стран. «Даат Микра» считает, что здесь сказано, что весь Нинве полон добычей, отнятой его жителями у населения завоеванных Ашуром стран посредством обмана или неприкрытого грабежа, и она продолжает постоянно поступать в город. По мнению Авраванэля, здесь Нахум говорит о том, что власти Ашура обещают оказывать народам других стран помощь, но на самом деле их обманывают и отнимают их имущество, то есть подвергают грабежу. Более того, они намерены продолжать так поступать и в будущем, о чем сказано в конце нашего предложения.

  2. Звук кнута, и звук грохота колеса, и лошадь мчится, и колесница подпрыгивает!

    Относительно смысла сказанного в этом предложении комментаторы разделились на три лагеря. В первую группу входят Раши и Мальбим, считающие, что здесь Нахум продолжает описывать то, что происходит в Нинве до вторжения завоевателей. По мнению Раши, в нашем предложении Нахум рассказывает о том, что Нинве является шумным и многолюдным городом с оживленным уличным движением. В нем постоянно слышен свист и щелчки кнутов, которыми возницы погоняют лошадей, запряженных в колесницы, раздается грохот колес колесниц, которые едут по мощеным городским улицам. По нему мчаться лошади и подпрыгивают из-за быстрой езды колесницы, в которые они запряжены. Мальбим понимает сказанное во второй части нашего предложения иначе. По его мнению, здесь Нахум говорит о том, что Нинве является не только шумным и многолюдным городом, но и довольно опасным. По нему постоянно мчатся лошади, запряженные в колесницы, которые подпрыгивают из-за быстрой езды, и это представляет серьезную опасность для пешеходов. Принимая во внимание комментарий Мальбима к предыдущему предложению, следует сказать, что, по его мнению, Нахум говорит о том, что человеческая жизнь в Нинве ценилась очень дешево.

    Ко второй группе комментаторов относятся Авраванэль, рав Авраам, сын Виленского Гаона, и «Мецудат Давид», которые считают, что в нашем предложении Нахум описывает мощь армии Ашура, наводящей ужас на население завоевываемых ей стран. Главной ударной силой армии Ашура являются боевые колесницы, и когда они идут в атаку, воины неприятеля умирают от страха от свиста кнутов и грохота колес, а также при виде мчащихся лошадей и подпрыгивающих из-за быстрой езды колесниц. При этом рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что колеса колесниц армии Ашура были изготовлены таким образом, чтобы они издавали грохот даже при медленной езде, чтобы пугать воинов вражеской армии.

    Третья группа комментаторов является самой многочисленной. В нее входят те, кто считает, что здесь Нахум описывает атаку на Нинве армии царя Бавеля Невухаднэцера. В таком случае, все сказанное в предыдущем абзаце об армии Ашура относится к боевым колесницам армии Невухаднэцера.

    Это предложение переведено в соответствии с мнением большинства комментаторов, но относительно значения некоторых слов между ними наблюдаются некоторые расхождения во мнениях. Так, слово «шот» (שׁוֹט) переведено здесь как «кнут», но рабби Авраам ибн Эзра, приведя такое понимание этого слова, пишет, что правильным его переводом является «колотушка». По его мнению, речь идет о колотушках, которыми воины армии Невухаднэцера бьют в огромные барабаны, чтобы навести ужас на воинов обороняющей Нинве армии Ашура.

    Слово «дохэр» (דֹּהֵר) переведено здесь как «мчится» в соответствии с мнением большинства комментаторов, но Радак и «Даат Микра» считают, что его следует понимать как «стучит копытами». По их мнению, слово «звук», используемое в первой части нашего предложения, относится и ко второй его части, и здесь Нахум говорит о том, что, кроме свиста кнутов и грохота колес колесниц, защитники Нинве слышат топот коней и звуки, которые издают подпрыгивающие на ухабах колесницы вражеской армии. Кроме этого, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому слово «дохэр» следует понимать как «ржет». В таком случае, здесь сказано, что защитники Нинве слышат ржание лошадей атакующей их город армии. Так как в арамейском языке буква «зайн» (ז) меняется на «далет» (ד), «Хоиль Моше» производит обратную замену первой буквы в слове «дохэр» и получает «зохэр» (זֹּהֵר), что переводится как «сияет». По его мнению, во второй части нашего предложения сказано, что защитники Нинве видят лошадей атакующей их город армии, сияющих при свете солнца от пота, которым они покрыты из-за быстрого бега.

  3. Всадник поднимает, и клинок меча, и блеск дротика, и множество павшего, и масса трупа, и нет конца телу, и спотыкались они о тела их.

    По мнению большинства комментаторов, в нашем предложении Нахум описывает разгром армии Ашура в сражении с армией Бавеля под командованием Невухаднэцера. Вместе с этим, Авраванэль и рав Авраам, сын Виленского Гаона, продолжают считать, что здесь Нахум продолжает описывать победоносные действия армии Ашура против армий других государств. При этом Авраванэль пишет, что приведенное здесь описание жестокости воинов армии Ашура объясняет, почему Нинве, столица Ашура, была стерта с лица земли армией Невухаднэцера: она понесла наказание в соответствии с принципом «мера за меру».

    Рассмотрим сказанное в нашем предложении детально. Прежде всего, следует отметить, что все имена существительные, используемые в нашем предложении и стоящие в единственном числе, следует понимать в агрегативном значении, то есть слово «всадник» следует понимать как «всадники» и т.п. В начале нашего предложения сказано, что всадники поднимают, но не сказано, что именно. Радак считает, что они поднимают клинки мечей и дротики, о которых здесь сказано далее, а предлог «и», стоящий перед словом «клинок», Радак вычеркивает. Похожего мнения придерживается рав Авраам, сын Виленского Гаона, но он считает, что павшими Нахум называет тех, кто погиб от колотых ран, нанесенных мечом или дротиком, а трупами – тех, кто умер от страха. По его мнению, здесь Нахум говорит о том, что воины армии Ашура наводили такой ужас на своих противников, что когда они поднимали мечи и дротики, было множество погибших от меча, но были и те, кто умирал от страха. «Хоиль Моше» считает, что в начале нашего предложения сказано, что всадники поднимают своих лошадей в атаку на позиции неприятеля. По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», здесь сказано, что всадники поднимают своих лошадей на дыбы, чтобы быть выше своих врагов. Авраванэль понимает слово «всадник» как «возница», о котором говорилось в предыдущем предложении. По его мнению, здесь сказано, что каждый возница армии Ашура поднимает на свою колесницу воинов, вооруженных мечами и дротиками. Слово «маалэ» (מַעֲלֶה) переведено здесь как глагол «поднимает» в соответствии с мнением большинства комментаторов, но Мальбим понимает его как имя существительное «подъем». По его мнению, в начале нашего предложения сказано, что всадники армии Ашура вместе со своими мечами и дротиками, находились на подъеме, то есть на вершинах гор за пределами Нинве. Поэтому столица Ашура осталась незащищенной, была с легкостью завоевана армией Невухаднэцера, и в ней произошло все, что описано во второй части нашего предложения. Рабби Элиэзер из Божанси понимает слово «маалэ» как прилагательное «отборный». В таком случае, в начале нашего предложения идет речь об отборных всадниках армии Невухаднэцера.

    Слово «клинок» в оригинальном тексте звучит как «лахав» (לַהַב), а слова «и блеск» – как «уврак» (וּבְרַק). Первое слово является производным от слова «лахава» (להבה), которое означает «пламя», а второе – от слова «барак» (ברק), что означает «молния». В арамейском переводе Йонатана слова «клинок меча» переведены как «желтизна мечей», и это означает, что обнаженные всадниками клинки мечей сверкают на солнце желтым цветом. Сказанное о дротиках Йонатан переводит так же, как они переведены здесь. Мнению Йонатана следует «Мецудат Давид», но он считает, что если здесь идет речь о клинках мечей, то есть об их боевой части, то далее должна идти речь о боевой части дротиков, а именно, об их металлических наконечниках. Поэтому «Мецудат Давид» понимает второй фрагмент нашего предложения как «и клинок меча, и наконечник дротика», но вместе с этим, считает, что здесь Нахум говорит о сверкании клинков мечей и блеске наконечников дротиков, которыми экипированы воины армии Невухаднэцера. «Даат Микра» понимает слово «уврак» как «и молния». По его мнению, здесь Нахум говорит о том, что дротики, которые метают воины армии Невухаднэцера, из-за своего блеска в полете похожи на молнии. Кроме этого, «Даат Микра» пишет, что мечи использовались воинами для ближнего боя, а дротики – для дальнего. В соответствии с этим, в первой части нашего предложения Нахум описывает атаку конницы Невухаднэцера на позиции армии Ашура: всадники Невухаднэцера идут в атаку с обнаженными мечами, сверкающими на солнце, и метают дротики, которые в полете похожи на молнии.

    По мнению большинства комментаторов, во второй части нашего предложения Нахум описывает результаты действий воинов армии Невухаднэцера, либо результаты действий воинов армии Ашура, по мнению Авраванэля и рава Авраама, сына Виленского Гаона. В любом случае, большинство комментаторов считает, что фрагмент «и множество павшего, и масса трупа» содержит повтор, и здесь сказано, что в результате действий атакующей армии обороняющиеся несут тяжелые потери убитыми, тела которых невозможно сосчитать, и их так много, что воины атакующей армии о них спотыкаются. При этом часть комментаторов включает в число убитых не только воинов, но и мирных жителей, либо Нинве, либо стран, завоеванных армией Ашура.

    По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, считающего, что в нашем предложении идет речь о действиях армии Ашура, в конце нашего предложения идет речь именно о жертвах среди мирного населения завоевываемых Ашуром стран. Он пишет, что воины в определенный момент перестают убивать, либо после победы над противником, либо по причине усталости, либо после получения соответствующего приказа, поэтому тела убитых ими людей всегда сосчитать можно. Но воины армии Ашура настолько любили грабить и убивать, что число убитых ими людей не поддавалось подсчету, и доходило до того, что они не могли пройти по улицам завоеванных ими городов из-за множества лежащих на них тел. При этом приказа о прекращении убийств не поступало, так как командиры армии Ашура так же любили грабить и убивать, как их подчиненные, и именно поэтому в предложении №1 Нинве был назван кровавым городом.

    Прямым значением слова «ковэд» (כֹבֶד) является «тяжесть», но здесь оно переведено как «масса» в соответствии с мнением большинства комментаторов, считающих, что его следует понимать как «множество», и что фрагмент «и множество павшего, и масса трупа» содержит повтор. Мальбим, по мнению которого повторов в ТАНАХе не бывает, понимает значение этого слова иначе. Так же как Раши в комментарии к предложению №10 предыдущей главы, Мальбим считает, что слово «ковэд» следует понимать как «подметание». По его мнению, во второй части нашего предложения сказано, что из-за того, что армия Ашура не защитила свою столицу, в нее вторглась армия Невухаднэцера, и учинила в ней массовые убийства мирного населения. Воины армии Невухаднэцера убили так много людей, что их трупы пришлось выметать, как мусор, но и после этого телам, лежащим на улицах Нинве, не было конца, и прохожие о них спотыкались.

    Кроме этого, Мальбим предлагает альтернативное понимание сказанного в конце нашего предложения, в соответствии с которым оно относится к следующему предложению, где пройдет речь о том, что жители Нинве любили предаваться телесным наслаждениям и плотским утехам. По его мнению, фрагмент «и нет конца телу» означает, что усладам, которым жители Нинве подвергали свои тела, не было конца. Слово «кошлу» (כָשְׁלוּ), переведенное здесь как «спотыкались они», можно также перевести как «изнемогали они», и так его понимает Мальбим. В соответствии с этим, фрагмент, завершающий наше предложение, звучит как «и изнемогали они телами своими», и здесь Нахум говорит о том, что из-за избыточного количества плотских утех жители Нинве заболевали.

  4. Из-за обилия блуда блудницы, доброй привлекательностью, колдуньи, продающей народы блудом своим и семейства колдовством своим.

    По мнению большинства комментаторов, это предложение является введением к следующему предложению, где будет сказано, что Бог поступит с Нинве так же, как люди обычно поступают с блудницей. Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Авраванэль считает, что там описывалась жестокость воинов армии Ашура, из-за которой Бог решил стереть Нинве, столицу Ашура, с лица Земли. Здесь, по его мнению, Нахум приводит еще одну причину того, что Нинве будет уничтожен. В отличие от Авраванэля, «Мецудат Давид» считает, что выше шла речь о разгроме армии Ашура армией Невухаднэцера, но и по его мнению сказанное в нашем предложении относится к сказанному выше: здесь Нахум приводит еще одну причину этого разгрома.

    В любом случае, в первой части нашего предложения Нахум называет Нинве обильно блудящей красивой блудницей, которая, к тому же, является колдуньей. А во второй части нашего предложения сказано, что блудница, пользуясь этими качествами, продает народы и семейства. Что под всем этим подразумевается, комментаторы понимают по-разному. По мнению большинства комментаторов, здесь Нахум говорит о том, что Нинве, столица Ашура, ведет себя в отношении других государств, как красивая блудница в отношении ее любовников. Нинве, так же как блудница, в отношениях с любовниками руководствуется не романтикой, а корыстью, и так же как блудница, Нинве завязывает с другими государствами романтические отношения, а затем их продает, как сказано во второй части нашего предложения, то есть захватывает. В качестве примера этому Авраванэль приводит отношения Ашура и Йехуды. В период правления царя Йехуды Ахаза царь Ашура выступил в роли его помощника, отразившего вторжение в Йехуду армий Арама и царства Израиля, после чего Ахаз заключил с царем Ашура союз. Но в период правления царя Йехуды Хизкияху царь Ашура явился в Йехуду уже как завоеватель. «Хоиль Моше» считает, что так же как блудница, бросающая своих любовников после того как у них заканчиваются деньги, Нинве заключает союзы с другими народами, извлекает из этих союзов пользу, а затем их разрывает. По мнению «Мецудат Давид», здесь Нахум говорит о том, что власти Нинве заключают союзы с другими странами, чтобы разведать их слабые места, а затем используют эти сведения во время их завоевания. Глагол «продает» «Мецудат Давид» понимает как «продает сама себе». Вместе с этим, в таком случае Нахум использовал бы глагол «покупает». Поэтому большинство комментаторов понимает этот глагол в том же значении, в котором он используется в русском сленге, то есть в значении «предает».

    Теперь рассмотрим причину, по которой Нахум называет Нинве колдуньей. Рабби Элиэзер из Божанси связывает это с тем, что блудница всегда также является колдуньей, и доказывает это из нескольких мест ТАНАХа. Вместе с этим, в ТАНАХе есть также множество мест, в которых блудница колдуньей не названа, поэтому другие комментаторы с рабби Элиэзером из Божанси не согласны. Большинство комментаторов считает, что Нинве назван здесь колдуньей, так как жители Ашура широко использовали в своей повседневной деятельности колдовство, и в частности, применяли его для достижения победы над противником. В соответствии с этим, здесь сказано, что в армии Ашура служили не только обычные воины, но и колдуны. По мнению «Даат Микра», власти Нинве использовали колдовство для предсказания будущего, и полученные колдунами сведения принимали во внимание во время разработки своих военных планов. В соответствии с этим, колдуны в армии Ашура не служили, но оказывали существенное влияние на ее действия. Авраванэль считает, что власти Ашура использовали колдовство в том же плане, в котором блудница использует свою красоту. По его мнению, посредством колдовства они вводили власти других стран в заблуждение. «Хоиль Моше» считает, что Нахум называет Нинве колдуньей в иносказательном аспекте. По его мнению, это означает, что другие страны были настолько околдованы красотой блудницы, то есть Нинве, что следовали заключенным с ней союзам, несмотря на то, что понимали, что Нинве, так же как блудница, преследует лишь свою выгоду.

    Большинство комментаторов считает, что семействами Нахум называет «семейства Земли», то есть народы, и это подтверждается сказанным в Книге Ирмияху (1, 15). В соответствии с этим, во второй части нашего предложения сказано, что своим блудом и колдовством Нинве, то есть власти Ашура, предают другие народы. При этом «Даат Микра» отмечает, что результаты колдовства никак не связаны с логикой и со здравым смыслом, и этим объясняется внезапная жестокость и вероломство Ашура в отношении других народов, с которыми ранее был заключен союз.

    Рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что человек может быть уничтожен другим человеком в одном из трех случаев. Во-первых, из-за его двуличия, когда человек сначала представляется другом, а затем вдруг превращается во врага. Во-вторых, из-за любви, когда любящий человек подпадает под влияние любимого, а тот использует это для его уничтожения. В-третьих, из-за колдовства, которое может привести к желаемым результатам. Здесь, по его мнению, Нахум говорит о том, что власти Нинве использовали все три способа для уничтожения других народов. Во-первых, они действовали как блудница, которая под видом романтических отношений втирается в доверие к своему любовнику, чтобы его разорить. Во-вторых, они действовали как красивая блудница, чтобы пробудить к себе любовь других стран. В-третьих, для достижения своих целей они использовали колдовство. В результате этого они предавали соблазненные ими народы, то есть вероломно нарушали заключенные с ними союзы и подвергали их завоеванию. Кроме этого, власти Нинве, посредством колдовства, отнимали удачу у других народов и присваивали ее себе.

    Мальбим понимает смысл сказанного в этом предложении не так, как другие комментаторы. По его мнению, в первой части нашего предложения Нахум указывает три причины, по которым Нинве привлекал к себе другие народы. Во-первых, из-за того, что Нинве выглядел как обильно блудящая блудница, во-вторых, из-за того, что эта блудница отличалась своей красотой, и в-третьих, из-за того, что для привлечения других народов она использовала колдовство. Народами, по мнению Мальбима, Нахум называет народы, которые были привлечены блудом Нинве и ее красотой, а семейства – это народы, которые блудом и красотой не соблазнились. Но и те и другие народы Нинве предавал, либо блудом, либо колдовством в тех случаях, когда блуд не оказывал воздействия. По мнению Мальбима, это означает, что одни народы были привлечены богатством Нинве и процветавшей в нем торговлей, а против тех народов, которые это не привлекало, власти Нинве использовали колдовство, после чего и те и другие народы оказывались подчинены Ашуру.

  5. «Вот Я к тебе, – речь Господа Воинств, – и открою Я полы твои на лицо твое, и покажу народам срам твой, и царствам – позор твой.

    Слова «Вот Я к тебе» уже использовались в последнем предложении предыдущей главы, и они означают, что Бог идет войной на своего противника, а так как Он является Господом Воинств, командующим всеми воинствами, земным и небесным, у противника Бога, в данном случае, Нинве, нет ни единого шанса. Причина, по которой Бог объявил Нинве войну, была приведена в предыдущем предложении, и рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что в данном случае Бог выступает в роли защитника народов, преданных и завоеванных Ашуром.

    В нашем предложении Бог обещает «открыть полы Нинве на ее лицо», и это является наказанием, которому в древности подвергали блудниц, о чем упоминается в нескольких местах ТАНАХа. Полы их платья поднимали и набрасывали им на голову, тем самым прилюдно их обнажали, и все присутствующие могли видеть их наготу. Точно так же Бог поступит с Нинве, и тем самым покажет народам ее срам, то есть причинное место, и все царства увидят ее позор. Таким образом, из-за того, что Нинве вела себя как блудница, Бог поступит с ней как с блудницей, и это является наказанием в соответствии с принципом «мера за меру». По мнению Авраванэля и Мальбима, наказанием явится также то, что полы платья, самая грязная ее часть, которая обычно касается земли, будет наброшена на лицо блудницы. «Даат Микра» указывает на то, что из сказанного в Книге Ишаяху (20, 4) следует, что воины Ашура вели пленников раздетыми догола. Согласно этому, прилюдное раздевание Нинве также явится наказанием в соответствии с принципом «мера за меру».

    Слова «народы» и «царства», используемые во второй части нашего предложения, соответствуют словам «народы» и «семейства» из второй части предыдущего предложения. Таким образом, во второй части нашего предложения Бог говорит о том, что покажет срам и позор Нинве тем самым народам, которых ранее Нинве предавала своим блудом и колдовством. По мнению Авраванэля и «Даат Микра», это означает, что Нинве будет опозорена в глазах тех самых народов, которые были ранее преданы и завоеваны Ашуром. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, и «Хоиль Моше» понимают это в иносказательном аспекте. «Хоиль Моше» считает, что Бог представит на обозрение народов и царств всю подлость и ложь властей Ашура. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что ненависть Нинве к другим народам и царствам ранее была скрыта под одеждой любви, которую носила обильно блудящая блудница. Но теперь Бог поднимет полы этой одежды на голову блудницы, и все увидят то, что под ней скрывается ненависть. Ранее блудница возбуждала любовь царств и народов своей красотой, но теперь Бог выставит на всеобщее обозрение ее срам, после чего от их любви ничего не останется. Ранее для достижения своих целей блудница использовала колдовство, но теперь Бог покажет, что ее колдовство против Него бессильно, и тем самым опозорит ее, то есть дискредитирует в качестве колдуньи, перед всеми царствами.

  6. И брошу Я на тебя мерзости, и обезображу Я тебя, и сделаю Я тебя как нечистоты.

    Часть комментаторов считает, что здесь Бог продолжает говорить о том, что подвергнет Нинве такому же наказанию, которому принято подвергать блудниц. Одним из этих комментаторов является Раши, по мнению которого в начале нашего предложения Бог говорит о том, что набросит на блудницу, то есть на Нинве, грязные лохмотья, и тем самым ее обезобразит. Авраванэль считает, что сказанное в первой части нашего предложения является следствием того, что на голову блудницы Бог набросит полы ее платья, о чем говорилось в предыдущем предложении. Полы платья обычно касаются земли и пачкаются, и именно покрывающая их грязь здесь названа мерзостями, которые Бог бросит на лицо блудницы так, что она к нему прилипнет. По мнению других комментаторов, мерзостями Бог называет грязь и отбросы, которыми Он обольет блудницу, чтобы ее обезобразить в глазах всего мира.

    Слово «венибалтих» (וְנִבַּלְתִּיךְ) переведено здесь как «и обезображу Я тебя» в соответствии с мнением большинства комментаторов, считающих, что Бог обольет блудницу грязью для того, чтобы лишить ее привлекательности, которой она ранее злоупотребляла в отношениях с другими народами, как было сказано в предложении №4. «Даат Микра» обращает внимание на то, что в Книге Михи (7, 6) это слово используется в значении «опозорить», а в Книге Ирмияху (14, 21) – в значении «унизить». В соответствии с этим, Бог обольет блудницу грязью не только для того, чтобы ее обезобразить, но и чтобы ее унизить и опозорить, что подразумевает окончательную потерю статуса Нинве как столицы мировой сверхдержавы.

    Самым трудным для понимания словом является «рои» (רֹאִי), переведенное здесь как «нечистоты» в соответствии с мнением большинства комментаторов. При этом большинство комментаторов считает, что под нечистотами здесь подразумевается содержимое выгребной ямы, к которому люди испытывают омерзение, и именно это чувство они будут испытывать к Нинве после наказания, которому подвергнет его Бог. По мнению «Мецудат Давид», сказанное в нашем предложении означает, что часть жителей Нинве будут убиты завоевателями, а другая их часть будет взята ими в плен с большим позором.

    Вместе с этим, слово «рои» может быть производным от глагола «лирот» (לראות), означающего «видеть», и так его понимают рабби Йосеф Каро и «Даат Микра», которые основываются на том, что будет сказано в следующем предложении. По их мнению, в конце нашего предложения сказано, что опозоренную и обезображенную Нинве Бог выставит на всеобщее обозрение. «Даат Микра» пишет, что в данном случае речь идет о наказании Нинве в соответствии с принципом «мера за меру», так как его жители любили помещать захваченных в других странах пленников в клетки, и выставлять их возле городских ворот на всеобщее обозрение.

    Рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что люди обычно жалеют тех, кто потерял свой социальный статус, лишился всего, что имел и стал бесправным пленником. Но здесь Бог говорит о том, что сделает так, чтобы жителей Нинве не жалели. С этой целью Он обольет их грязью, чтобы их обезобразить, и сделает их похожими на нечистоты, чтобы люди вместо жалости испытывали к ним омерзение.

  7. И будет, каждый видящий тебя отдалится от тебя, и скажет он: «Разгромлен Нинве! Кто качнет головой ему? Откуда найду я утешителей тебе?»».

    Слова «и будет», начинающие это предложение, означают, что все, что в нем сказано, обязательно произойдет.

    В нашем предложении говорится о том, что будет происходить после того как Бог сделает с Нинве все, что было описано в двух предыдущих предложениях, то есть когда Он покажет всем народам и царствам его позор и срам, обольет его грязью, обезобразит и сделает похожим на нечистоты. Все это будет вызывать у людей отвращение, поэтому каждый, кто увидит Нинве в таком состоянии, от него отдалится, как сказано в начале нашего предложения. Рав Йосеф Каро считает, что от Нинве отдалятся его прежние друзья, но другие комментаторы с ним не согласны, так как из сказанного в предложении №4 следует, что у Нинве друзей не было. По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, в начале нашего предложения идет речь о тех, кто знал столицу Ашура в период ее былого величия, и кто должен был испытывать к Нинве сострадание. Но, как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Бог сделает так, чтобы люди испытывали к Нинве омерзение, поэтому вместо того, чтобы оказать ему помощь, они от него отдалятся. «Даат Микра» исходит из того, что у Нинве не только не было друзей, но и не было государств, которые были бы в его отношении нейтральны. Вследствие экспансионистской политики, которой придерживались цари Ашура на протяжении нескольких поколений, все страны мира были его врагами и испытывали радость, когда Нинве, столица Ашура, прекратил свое существование. Поэтому все они испытывали сильное желание увидеть своими глазами Нинве, завоеванный армией Невухаднэцера, но тот находился в таком состоянии, что злорадство других государств сменялось отвращением, и они от него отдалялись.

    Местоимение «он» указывает на каждого, кто увидит Нинве после его завоевания армией Невухаднэцера, и далее приведена его реакция на то, что он увидит. Следует отметить, что в первом вопросе о Нинве сказано во втором лице, а во втором вопросе – в третьем. Поэтому часть комментаторов считает, что второй вопрос задает не свидетель уничтожения Нинве, а Нахум.

    Прежде всего, следует прояснить смысл качания головой, о котором говорится в первом вопросе. Качание головой в древности было одним из знаков скорби и траура. Качали головами те, у кого умерли близкие родственники, а люди, приходившие их утешать, тоже качали головами в знак сочувствия. Таким образом, оба приведенных здесь вопроса являются риторическими. Они означают, что никто не будет сочувствовать жителям Нинве, и утешителей у них не будет.

    Рассмотрим сказанное тем, кто увидит Нинве после завоевания, более детально. Восклицание «Разгромлен Нинве!» выражает одновременно удивление и радость. Каждый, кто увидит Нинве после его завоевания армией Невухаднэцера, удивится тому, что произошло со столицей самой могущественной сверхдержавы мира, и обрадуется, что ее не стало. По мнению большинства комментаторов, два приведенных здесь риторических вопроса означают, что ни одного друга у Нинве не было, все государства мира были его врагами, поэтому никто не посочувствует тому, что с ним случилось, и никто его не утешит, все будут этому лишь радоваться. Мальбим и рав Йосеф Каро считают, что утешителями Нинве могли бы быть города, с которыми бы произошло такое же несчастье, которое произошло со столицей Ашура. Они должны были быть такими же великими городами, каким был Нинве, и должны были подвергнуться такому же полному разгрому. Если бы такие города существовали, Нинве бы мог утешиться тем, что он не одинок в своем несчастье, но таких городов не было, поэтому Нахум говорит о том, что ему неоткуда достать Нинве утешителя. По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, восклицание «Разгромлен Нинве!» означает, что его навсегда покинула удача, а затем здесь сказано, что Нинве останется безутешен, так как никто не способен противостоять воле Бога. В соответствии с этим, автором приведенной здесь прямой речи является Нахум.

    Слово «шодеда» (שָׁדְּדָה) переведено здесь как «разгромлен» в соответствии с мнением большинства комментаторов, считающих, что оно является глаголом страдательного залога и указывает на объект, который подвергся усиленному воздействию. Мальбим понимает это слово как глагол активного залога «грабил», поэтому понимает смысл сказанного не так, как другие комментаторы. По его мнению, здесь сказано, что Нинве, будучи столицей Ашура, подвергал разграблению все страны мира, поэтому теперь никто ему не посочувствует, так как все его ненавидят.

    В комментарии к нашему предложению Авраванэль подводит итог всему, что было сказано, начиная с предложения №5, и объясняет, что под всем этим подразумевается. По его мнению, под полами, самой нижней частью платья блудницы, то есть Нинве, подразумевается Невухаднэцер, самый ничтожный из вельмож царей Ашура, и Бог обещает набросить Невухаднэцера на лицо его господина. Это означает, что Невухаднэцер восстанет против власти Ашура, и тем самым откроет всему миру его срам и позор как империи, не сумевшей победить своего раба. Тогда выяснится, что Ашур никто не любит, все являются его врагами, и поэтому никто не только не протянет ему руку помощи, но и все от него отстранятся. После того как Невухаднэцер подвергнет столицу Ашура разрушению, никто ее не пожалеет, все будут лишь удивляться легкости, с которой была стерта с лица земли столица ранее угнетавшего их государства.

  8. Лучше ли ты Но Амона, стоявшего на реках, воды вокруг него, у которого вал – море, и из моря стена его?

    Здесь Нахум, обращаясь к Нинве, задает ему риторический вопрос, лучше ли он Но Амона, и это означает, что Нинве не лучше. Большинство комментаторов считает, что «лучше» следует понимать как «лучше укреплен», и это следует из сказанного в нашем предложении. «Даат Микра» понимает слово «лучше» в более широком аспекте. По его мнению, в данном случае «лучше» означает «лучше с точки зрения нравственности, силы и мужества жителей, а также фортификационных укреплений».

    Город Но Амон упоминается в Книге Ирмияху, где идет речь о Египте, поэтому все комментаторы согласны с тем, что он был египетским городом. Вместе с этим, с его идентификацией у комментаторов наблюдаются серьезные проблемы. Рабби Авраам ибн Эзра, Авраванэль, рабби Элиэзер из Божанси, рабби Авраам, сын Виленского Гаона и Мальбим ограничиваются указанием на то, что город Но Амон находился в Египте. Раши, рав Йосеф Каро, Радак и «Мецудат Цион» в той или иной степени следуют арамейскому переводу Йонатана, в котором слово «Но» переведено как «Александрия». Этот город называется Александрия (31°12'0.33"С, 29°55'7.46"В) вплоть до настоящего времени, он расположен в дельте Нила и является главным морским портом современного Египта:

    Но (Александрия)

    Вместе с этим, в настоящее время известно, что город Александрия был основан Александром Македонским в гораздо более поздний период, и Нахум никак не мог сравнить с ним Нинве, поэтому мнение Йонатана и следующих ему комментаторов, вне всякого сомнения, является ошибочным. Мнению Йонатана удивлялся еще живший в 15-16вв. Авраванэль, который знал, кем и когда была основана Александрия. И уже «Хоиль Моше», живший в 19в., приводит версию, которой придерживаются исследователи вплоть до настоящего времени, и в соответствии с которой Но Амон – это Фивы, в настоящее время – Луксор (25°41'14.08"С, 32°38'22.69"В), город, расположенный в Верхнем Египте на восточном берегу Нила:

    Но (Фивы)

    Вдобавок к этому существуют проблемы со словом «амон» (אָמוֹן), переведенным здесь как имя собственное. Йонатан понимает его как «хамон» (הָמוֹן), одним из значений которого является «множество», и поэтому переводит слова «Но Амон» как «многолюдная Александрия». Мнению Йонатана следуют Радак, Мальбим, «Мецудат Цион» и частично Раши, который пишет, что в данном случае слово «амон» следует понимать в двояком значении. Во-первых, как «хамон», и во-вторых, как производное от глагола «леамэн» (לאמן), одним из значений которого является «воспитывать». По мнению Раши, здесь Нахум говорит об Александрии как о многолюдном городе, в котором воспитывались многие египетские фараоны. По мнению «Хоиль Моше» и «Даат Микра», Амон – это верховное божество египетского пантеона, известное также как Ра, египетский бог Солнца. Город Но назван здесь Но Амон, так как жители этого города поклонялись Амону, и снимок его главного храма, до сих пор находящегося в Луксоре, можно видеть на следующем снимке:

    Храм Амона в Фивах

    По мнению рабби Авраама ибн Эзры, Радака и Авраванэля, здесь Нахум говорит о том, что Но Амон был укреплен не хуже, чем Нинве, но все же был завоеван армией Невухаднэцера, когда тот шел завоевывать Нинве, из чего следует, что Нинве точно так же будет завоеван. Вместе с этим, следует отметить, что армия Невухаднэцера действительно вторглась в Египет, но это произошло гораздо позже, после того как она завоевала Йехуду и тем более после завоевания ей Ашура. Кроме этого, исходя из географического местоположения Бавеля (южная часть современного Ирака) и Нинве (его северная часть), следует сказать, что путь из Бавеля в Нинве никак не мог проходить через Египет, так что мнение вышеуказанных комментаторов является ошибочным. «Хоиль Моше» и «Даат Микра» считают, что здесь идет речь о завоевании города Но Амона армией царя Ашура Ашшурбанипала, внука Санхерива, в 663 или в 661г. до н.э., о чем рассказывается в главе 20 Книги Ишаяху. Жестокость воинов армии Ашура в отношении жителей этого города получила широкую известность, и здесь Нахум говорит Нинве, что теперь с ним поступят точно так же, так как он ничем не лучше Но Амона.

    Мальбим понимает смысл сказанного в этом предложении о Но Амоне не так, как другие комментаторы. Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Мальбим считает, что Нинве был безутешен, так как больше ни один такой же великий и хорошо укрепленный город не подвергся таком же, как он, разгрому. По его мнению, здесь Нахум говорит Нинве, что может его утешить, так как такому же разгрому подвергся Но Амон, не уступавший Нинве в плане величия и защиты.

    В нашем предложении Нахум описывает особенности Но Амона, которые должны были сделать его неприступным, но все же не помешали его завоеванию. Первой из них является то, что этот город стоял на реках. В оригинальном тексте слово «реки» звучит как «йеорим» (יְאֹרִים), и оно означает не только, собственно, реки, но и отходившие от них каналы. В древности Египет был покрыт сетью отходивших от Нила оросительных каналов, и здесь Нахум говорит о том, что Но Амон находился на берегу Нила и рядом с оросительными каналами. Прежде всего, это означает, что жители этого города не испытывали проблем с питьевой водой даже в случае длительной осады. Кроме этого, Нил и оросительные каналы служили водными преградами, затруднявшими действия завоевателей, и этим Но Амон был похож на Нинве, который находился на берегу Тигра, и его пересекал приток Тигра Кхоср. По мнению Мальбима, упоминая о реках, Нахум сравнивает Нинве с Но Амоном и говорит о том, что то, что Но Амон находился на реках, не помешало его завоеванию. Сказанное о том, что вокруг Но Амона воды, означает, что он со всех сторон был окружен каналами, а также Нилом, которые служили водными преградами.

    Слово «хель» (חֵיל) переведено здесь как «вал» в соответствии с мнением большинства комментаторов. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому это слово означает внешнюю стену города, а собственно стена, о которой здесь сказано далее, внутреннюю. В соответствии с другим мнением, которое также приводит «Даат Микра», слово «хель» следует понимать как «ров». В любом случае, речь идет о фортификационном сооружении, и здесь сказано, что в случае Но Амона этим фортификационным сооружением служило море. Стена Но Амона, о которой говорится в конце нашего предложения, по мнению большинства комментаторов, тоже была сделана из моря. Это означает, что Но Амон был хорошо защищен, так как находился на побережье, и рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что каменных стен у него вообще не было, так как они просто были не нужны. По мнению «Даат Микра», в конце нашего предложения сказано, что каменные стены Но Амона поднимались прямо из моря, то есть к ним не было доступа по суше, что также сильно затрудняло завоевание этого города. Следует отметить, что сказанное про море более соответствует мнению тех комментаторов, которые считают, что Но Амон – это Александрия, находившаяся на побережье Средиземного моря. Но, как было сказано выше, их мнение является ошибочным, и Но Амон – это Фивы, которые находились на берегу Нила. В таком случае, следует понять, что именно Нахум называет морем, и «Даат Микра» пишет, что морем он называет Нил, который во время своих разливов был похож на море. Кроме этого, следует отметить, что в ТАНАХе морями называются водоемы не только с соленой водой, но и с пресной. Так, например, озеро Кинерет в ТАНАХе неоднократно названо морем.

  9. Мощь Куша, и Египет, и нет конца, Пут и ливийцы были в помощь тебе.

    Кроме всем известного Египта, в этом предложении упоминаются государства Куш и Пут, а также ливийцы, то есть жители Ливии, и для того, чтобы понять смысл сказанного, следует прояснить местонахождение этих стран.

    В Торе (Берешит 10, 6) Куш и Пут, а также Мицраим, прародитель египтян, упоминаются как сыновья Хама, потомки которого населили Африку, из чего следует, что Куш и Пут – это африканские страны. Страна Куш упоминается в ТАНАХе неоднократно, и из сказанного следует, что она находилась южнее Египта, в верховьях Нила. «Даат Микра» обращает внимание на то, что в нашем предложении Куш упоминается перед Египтом, хотя Но Амон, о котором здесь идет речь, был египетским городом. По его мнению, эта странность объясняется тем, что Египтом в описываемый здесь период правили фараоны XXV династии, которую также называют кушитской, так как ее представители были выходцами из Куша. Одним из них был фараон Тирхака, который упоминается в ТАНАХе в связи с вторжением в Йехуду царя Ашура Санхерива. Во время его правления в Египет дважды вторгались цари Ашура, сначала Асархаддон, а затем Ашшурбанипал, которые в два приема изгнали Тирхаку из Египта в Нубию, и тогда же была разрушена его столица Но Амон. Из этого следует, что Кушем здесь названа Нубия, которая в те времена занимала территории южной части современного Египта и северной части современного Судана.

    Пут также упоминается в ТАНАХе, но гораздо реже, чем Куш, и сделать выводы о местонахождении этого государства из того, что в нем сказано, невозможно. Вместе с этим, по мнению современных исследователей, Пут – это упоминаемый в древних нееврейских источниках Понт, который находился на западном побережье южной части Красного моря, в районе современного Сомали. Из этих источников также следует, что между Египтом и Понтом на протяжении многих поколений велась оживленная торговля.

    Ливийцами здесь названы жители Ливии, государства, с которым Египет граничил на западе, и которое занимало территории современной Ливии. Следует отметить, что в древности многие жители Ливии переселились в Египет, служили в египетской армии, а некоторые из них становились фараонами (XXII династия, называемая также ливийской).

    Сказанное в нашем предложении звучит не совсем ясно. Во-первых, в нем, по крайней мере, в его первой части, речь продолжает идти о Но Амоне, а из сказанного в его второй части следует, что речь идет о тех, кто ему помогал. Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Но Амон был египетским городом, а в описываемый здесь период даже служил египетской столицей, и поэтому присутствие Египта в списке его помощников выглядит довольно странно. Во-вторых, неясно, к чему относятся слова «и нет конца». В-третьих, местоимение «тебе», завершающее наше предложение, должно указывать на Нинве, так как все сказанное, начиная с предложения №5, было обращено именно к нему. Все это приводит к тому, что большинство классических комментаторов ТАНАХа предлагают целый ряд версий понимания сказанного в нашем предложении. В любом случае, здесь Нахум говорит о том, что завоевать Но Амон было гораздо труднее, чем Нинве, так как у него было множество сильных помощников, и это доказывает, что Нинве не может быть лучше Но Амона, как было сказано в предыдущем предложении.

    По мнению Авраванэля, в первой части нашего предложения Нахум говорит о том, что в военном плане Но Амону помогало такое мощное государство, как Куш, а также Египет. Вместе с этим, утверждение о том, что Египет помогал своей столице, выглядит слишком очевидным, чтобы быть сказанным Нахумом, поэтому «Мецудат Давид» его несколько видоизменяет. По его мнению, здесь сказано, что, кроме мощного Куша, на стороне Но Амона выступило все египетское население, и не было конца тем, кто поспешил к нему на помощь. Похожего мнения придерживаются Радак и Мальбим, которые считают, что фрагмент «и нет конца» относится к численности египетского населения, которое поспешило на помощь своей столице. По мнению «Даат Микра», слово «мощь» относится не только к Кушу, но и к Египту, а фрагмент «и нет конца» относится не только к Египту, но и к Кушу. В соответствии с этим, в первой части нашего предложения Нахум говорит о том, что на стороне Но Амона была мощь Куша и мощь самого Египта, и мощи каждой из этих стран не было конца. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, причем явно ошибочно, что Кушем здесь назван Но Амон. По его мнению, в первой части нашего предложения Нахум говорит Нинве, что завоевателям противостояла мощь самого Но Амона, а также мощь всего Египта, и этой мощи не было конца, но она не предотвратила его завоевания.

    Часть комментаторов считает, что во второй части нашего предложения Нахум продолжает обращаться к Нинве. По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, он говорит Нинве, что на его стороне лишь Пут и ливийцы, в отличие от Но Амона, на стороне которого находилась бесконечная мощь, поэтому Нинве не может считать себя лучше Но Амона. Раши, Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что здесь Нахум говорит Нинве, что Пут и ливийцы, которые находятся на его стороне, ранее также помогали Но Амону, но не смогли предотвратить его завоевания. Точно так же они не смогут предотвратить завоевание Нинве. Вместе с этим, следует отметить, что расстояние от Куша и от Ливии до Нинве составляет по прямой (через Красное и Средиземное море) порядка двух тысяч километров, а от Пута – порядка трех тысяч, и невозможно себе представить, чтобы эти страны послали свои войска на помощь Нинве, осажденному армией Невухаднэцера. Поэтому Авраванэль, рав Авраам ибн Эзра, рав Йосеф Каро и «Даат Микра» считают, что в нашем предложении Нахум обращается не к Нинве, а к Но Амону, и говорит о том, что, несмотря на обилие мощных помощников, он не выстоял и подвергся завоеванию.

  10. И он в изгнание ушел, в плен, и младенцы его выпотрошены будут в начале всех улиц, и на почитаемых его бросать будут жребий, и все великие его закованы были в цепи.

    По мнению большинства комментаторов, в нашем предложении Нахум говорит о том, что Но Амон не избежал всего здесь описанного, несмотря на то, что был хорошо укрепленным городом и получал военную поддержку со стороны ряда сильных государств, о чем было сказано в двух предыдущих предложениях. Вместе с этим, рабби Авраам ибн Эзра считает, что здесь идет речь не только о Но Амоне, но и обо всем Египте, а Радак пишет, что все сказанное в этом предложении относится ко всем странам, которые были перечислены выше. Для удобства изложения будем считать, что все сказанное в нашем предложении относится к Но Амону.

    Итак, в начале нашего предложения сказано, что жители Но Амона ушли в изгнание и в плен. Большинство комментаторов считает, что слово «плен» Нахум использует для того, чтобы подчеркнуть сказанное об изгнании жителей Но Амона. Вместе с этим, Мальбим пишет, что бывает изгнание, которое пленом не является, когда завоеватели изгоняют местное население на чужбину, где позволяют им обустраиваться в качестве свободных людей, не превращая их в рабов. Именно это произошло с жителями царства Израиля, которые были изгнаны в Ашур. Но здесь Нахум говорит о том, что жители Но Амона ушли в изгнание как пленники, то есть завоеватели увели их с собой в качестве рабов.

    Далее здесь сказано, что младенцы Но Амона будут выпотрошены «в начале всех улиц». Началом улиц в ТАНАХе иногда называются перекрестки. Таким образом, далее Нахум говорит о том, что завоеватели будут потрошить младенцев Но Амона на все перекрестках, то есть массово, открыто и при свете дня. Опираясь на археологические данные, «Даат Микра» пишет, что в древности завоеватели так поступали с жителями завоеванных ими городов, если те оказывали им сопротивление, и в особенности этим отличались воины армии Ашура.

    Во второй части нашего предложения сказано, что на почитаемых жителей Но Амона завоеватели будут бросать жребий, а все великие его жители были закованы завоевателями в цепи. Прежде всего, комментаторы расходятся во мнениях о том, кого именно Нахум называет почитаемыми и великими. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что почитаемые – это влиятельные люди или мудрецы, а великие – это богачи. По его мнению, а также по мнению Мальбима, те и другие отправились в изгнание в качестве рабов, но в отношении каждого почитаемого жителя Но Амона завоеватели бросали жребий, чтобы решить, кому именно он достанется. «Даат Микра» считает, что почитаемые – это важные жители Но Амона, а великими здесь названы те, кто важнее почитаемых. По его мнению, в отношении почитаемых жителей Но Амона завоеватели бросали жребий, чтобы решить, кто из них будет убит, а кто отправится в изгнание в качестве пленника. Но великие его жители были закованы завоевателями в цепи поголовно и уведены в Нинве, чтобы продемонстрировать их там в ходе триумфального шествия.

    Теперь следует обратить внимание на то, что в этом предложении наблюдается неразбериха со временами используемых глаголов. «Даат Микра» пишет, что времена глаголов укладываются в схему «прошедшее-будущее-будущее-прошедшее», то есть наблюдается симметрия относительно середины нашего предложения, и все используемые здесь глаголы следует понимать во времени Past Continuous. Как было сказано в комментарии к предложению №8, «Даат Микра» считает, что Но Амон был завоеван армией Ашура, из чего следует, что в нашем предложении Нахум напоминает Нинве, как поступали воины его армии с населением завоеванных городов, и в частности, что они сделали с жителями Но Амона. В комментарии к предложению №8 было также сказано, что, по мнению большинства комментаторов, Но Амон был завоеван армией Невухаднэцера до того как она завоевала Нинве. Поэтому большинство комментаторов понимает все используемые здесь глаголы в простом прошедшем времени. Авраванэль пишет, что в нашем предложении Нахум может пророчествовать о том, что Но Амон будет завоеван армией Невухаднэцера после завоевания Йехуды, и тем более после завоевания Нинве, и это обусловлено тем, что с жителями обоих городов завоеватели поступят так, как сказано в нашем предложении. В таком случае, все используемые здесь глаголы следует понимать в будущем времени.

  11. И ты опьянеешь, станешь исчезнувшим, и ты искать будешь крепость от врага.

    Здесь Нахум обращается к Нинве, и слова «и ты», которые здесь используются дважды, означают, что с ним произойдет то же самое, что произошло с Но Амоном.

    Бедствия и страдания в ТАНАХе иногда сравниваются с чашей смешанного с вином яда, большинство комментаторов считает, что Нинве опьянеет от такой чаши, но кто ему ее поднесет, комментаторы понимают по-разному. Основываясь на сказанном в Книге Ишаяху (63, 6), «Даат Микра» считает, что эту чашу поднесет Нинве сам Бог. В таком случае, армия Невухаднэцера, которая сотрет Нинве с лица земли, выступит в качестве орудия наказания Бога. По мнению рабби Элиэзера из Божанси и Авраванэля, чашу яда, смешанного с вином, поднесет Нинве Невухаднэцер, и она символизирует его ярость. Мальбим считает, что здесь речь идет не о чаше яда, а о чаше утешения, и Нахум пытается утешить Нинве тем, что не только с ним произойдет сказанное в предложениях №5-№7 (см. комментарий к предложению №8). По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, и «Мецудат Давид», в начале нашего предложения сказано, что Нинве опьянеет от чаши крепкого вина, и это означает, что он будет находиться в смятении, и не будет знать, что делать, как человек в состоянии сильного алкогольного опьянения.

    По мнению большинства комментаторов, то, что Нинве станет исчезнувшим, означает, что он будет стерт с лица земли воинами армии Невухаднэцера, и исчезнет без следа. «Даат Микра» пишет, что слово «наалама» (נַעֲלָמָה), переведенное здесь как «исчезнувший», можно понимать и как «сильный», и в нашем предложении это слово используется в обоих своих значениях. По его мнению, Нахум говорит Нинве, что он, столица сильного царства, исчезнет с лица земли без следа. «Хоиль Моше» понимает значение этого слова как «забытый». В таком случае, речь идет не только о том, что Нинве будет стерт с лица земли, но и что люди забудут о его прежнем существовании.

    Большинство комментаторов считает, что во второй части нашего предложения Нахум говорит жителям Нинве, что они, также как жители Но Амона, будут искать крепость, в которой смогли бы укрыться от врага. «Даат Микра» пишет, что здесь Нахум говорит о том, что жители Нинве, самой мощной крепости Ашура, будут вынуждены искать убежище от воинов армии Невухаднэцера. Слово «маоз» (מָעוֹז), переведенное здесь как «крепость» в соответствии с мнением большинства комментаторов, Авраванэль, рав Авраам, сын Виленского Гаона, и «Мецудат Давид» понимают как «сила». По Авраванэля и «Мецудат Давид», здесь сказано, что Нинве, так же как Но Амон, будет искать силу, то есть помощь, других стран, и она точно так же ему не поможет. Приставка «ме» (מֵ), которой в оригинальном тексте снабжено слово «враг», переведена здесь как предлог «от» в соответствии с мнением большинства комментаторов. Другим вариантом ее перевода является предлог «у», и так его понимает рав Авраам, сын Виленского Гаона. Слово «тевакши» (תְּבַקְשִׁי), переведенное здесь как «искать будешь», он понимает как «просить будешь». В соответствии с этим, вторая часть нашего предложения приобретает вид: «и ты просить будешь силу у врага». По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, во второй части нашего предложения сказано, что Нинве, пребывая в состоянии сильного алкогольного опьянения, будет просить своего врага наделить его силой, то есть подчиниться его власти, и тем самым еще сильнее его разозлит.

  12. Все крепости твои – смоковницы с первинками, если в движение приведены будут они, то упадут в рот едоку.

    Смоковница, она же фиговое дерево или инжир, отличается от других плодовых деревьев тем, что его плоды не созревают одновременно. Сначала созревает довольно мало плодов, затем их становится больше. Первые созревшие плоды смоковницы называются первинками, а так как инжир плодоносит один раз в год, созревания его первых плодов люди ожидают с нетерпением. В нашем предложении Нахум сравнивает крепости Ашура со смоковницами, на ветвях которых висят первые созревшие плоды, и говорит о том, что если эти смоковницы привести в движение, то есть слегка потрясти, висящие на их ветвях первинки упадут прямо в рот тому, кто желает их съесть.

    Что это означает, комментаторы понимают несколько по-разному. Раши, рабби Авраам ибн Эзра, рабби Элиэзер из Божанси, Авраванэль, Мальбим, «Хоиль Моше» и «Мецудат Давид» считают, что здесь Нахум говорит о том, что все укрепленные города Ашура будут захвачены завоевателями с такой же легкостью, с какой люди снимают со смоковниц их первыми созревшие плоды.

    Радак и рав Йосеф Каро исходят из того, что появления первых плодов инжира люди ожидают с нетерпением, и поэтому не позволяют им долго оставаться на дереве. При этом рав Йосеф Каро пишет, что это нетерпение настолько велико, что люди не позволяют первым плодам инжира упасть на землю. Когда люди трясут смоковницу, они ловят падающие первинки ртом. Точно так же армия Невухаднэцера желает завоевать все крепости Ашура, и поэтому они долго не продержатся.

    Рав Авраам, сын Виленского Гаона, и «Даат Микра» приводят обе вышеуказанные причины быстрого падения всех крепостей Ашура. По мнению «Даат Микра», здесь сказано, что тому, кто желает съесть первинки инжира, достаточно лишь слегка потрясти смоковницу и подставить свой рот под падающие с нее плоды. С такой же легкостью все укрепленные города Ашура будут завоеваны армией Невухаднэцера. А то, что здесь идет речь именно о первинках инжира, означает, что воины армии Невухаднэцера будут так же радоваться завоеванию крепостей Ашура, как люди, поедающие первые созревшие на смоковницах плоды. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, пишет, что на скорость поедания пищи влияют два фактора: насколько она вкусна и насколько едок голоден. Когда пища очень вкусна, а едок очень голоден, пища им поедается с максимальной скоростью, и здесь, во-первых, идет речь о смоковницах, плоды которых очень вкусны, и во-вторых, об их первых плодах, которые люди ожидают с большим нетерпением. Они настолько желают полакомиться первыми плодами инжира, что раскрывают свои рты, чтобы ловить их во время падения. При таких обстоятельствах первинки смоковниц будут съедены очень быстро, и с такой же быстротой будут завоеваны все укрепленные города Ашура.

    В любом случае, во второй части предыдущего предложения было сказано, что жители Нинве будут искать крепость, в которой они могли бы укрыться завоевателей. Но здесь Нахум говорит жителям Нинве, что их усилия окажутся тщетными, так как все укрепленные города Ашура с легкостью и очень быстро будут захвачены армией Невухаднэцера.

  13. Вот, народ твой – женщины в среде твоей, врагам твоим открыты ворота Земли твоей, поглотил огонь засовы твои.

    По мнению большинства комментаторов, сравнение народа Ашура с женщинами указывает на то, что он окажется так же слаб и так же неспособен к боевым действиям, как женщины, и поэтому ворота его Земли, то есть Ашура, будут открыты для вторгнувшихся в него врагов. «Даат Микра» считает, что народом Нахум называет армию Ашура, которая до этого момента славилась своей мощью и непобедимостью, но по воле Бога станет похожа на сборище слабых женщин. Следует отметить, что впоследствии то же самое произойдет и с армией Бавеля во время вторжения в него армии персидского царя Кира II Великого, о чем рассказывается в Книге Ирмияху (51, 30). Авраванэль относит слово «враги» к началу нашего предложения и считает, народом Нахум называет жителей Нинве. По его мнению, в начале нашего предложения сказано, что по сравнению с воинами армии Невухаднэцера жители Нинве будут выглядеть как неспособные оказать сопротивление женщины. Мальбим считает, что народом здесь названы защитники укрепленных городов Ашура, и в нашем предложении Нахум приводит причину, по которой все крепости Ашура будут с легкостью захвачены завоевателями.

    Засовами здесь названы толстые деревянные балки, которыми в древности запирали городские ворота, и которые были способны выдержать удары тарана, наносившиеся воинами штурмующей город армии. Сказанное о том, что ворота Ашура открыты перед его врагами и что огонь поглотил его засовы, большинство комментаторов понимает фигурально. По мнению рабби Элиэзера из Божанси, здесь сказано, что жители Ашура будут испытывать такой страх перед завоевателями, что не смогут оказать им никакого сопротивления, как будто ворота их страны распахнуты перед врагами настежь, и как будто огонь поглотил запирающие их засовы. Радак, Авраванэль и «Мецудат Давид» считают, что из-за того, что население Ашура (или Нинве) станет таким же слабым, как женщины, ворота их укрепленных городов (или Нинве) как будто сами откроются перед завоевателями, а запирающие их засовы как будто поглотит огонь. По их мнению, это означает, что укрепленные города Ашура (или Нинве) будут захвачены завоевателями очень быстро и с необычайной легкостью. Сказанное об открытых воротах «Даат Микра» понимает так же, как Радак, Авраванэль и «Мецудат Давид», но считает, что воротами Земли Ашура Нахум называет ворота Нинве, столицы Ашура, так как ее завоевание означало завоевание всего Ашура. Сказанное о засовах этих ворот, которые поглотит огонь, «Даат Микра» понимает буквально. По его мнению, здесь сказано, что, так как жители Нинве окажутся неспособны оказать сопротивление завоевателям, те беспрепятственно сожгут его ворота вместе с запирающими их засовами, после чего ворвутся в город. Доказывая свое мнение, «Даат Микра» пишет, что во время археологических раскопок, проводившихся в Нинве, были найдены остатки сгоревших городских ворот.

    В отличие от других комментаторов, рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что Нахум сравнивает население Ашура с женщинами из-за свойственной им легкомысленности. По его мнению, население Ашура, как легкомысленные женщины, поспешило открыть перед завоевателями ворота своих укрепленных городов, как будто огонь поглотил запиравшие их засовы, так как было не в силах слышать лязг оружия и боевые кличи осаждающей их города армии.

  14. Воду осады черпай себе, упрочь укрепления твои, приди в грязь, и топчи глину, держи форму!

    Здесь Нахум, зная, что Нинве будет завоеван армией Невухаднэцера и явно издеваясь над его жителями, призывает их как следует подготовиться к осаде. Как можно видеть на спутниковом снимке, приведенном в комментарии к предложению №1 главы 1, Нинве находился на равнине, камней, пригодных для возведения городских стен, поблизости от него не было, поэтому фортификационные сооружения Нинве были построены из кирпича. По мнению всех комментаторов, во второй части нашего предложения Нахум говорит о производстве кирпичей, необходимых для ремонта укреплений Нинве в преддверии осады, но относительно смысла сказанного в начале нашего предложения их мнения существенно разделились.

    Итак, в начале нашего предложения Нахум призывает жителей Нинве черпать «воду осады», и большинство комментаторов считает, что речь идет о питьевой воде, которой следует запастись для того, чтобы выдержать длительную осаду города вражеской армией. Следует отметить, что проблема питьевой воды в осажденных неприятелем городах действительно стояла очень остро, так как водные источники обычно находились вне города, и с началом осады доступ к ним прекращался. Поэтому, узнав о приближении вражеской армии к городу, его жители старались загодя набрать как можно больше воды во все имевшиеся в наличии емкости, и все же количество питьевой воды в осажденном городе было ограниченным и уменьшалось на протяжении периода осады. Поэтому большинство комментаторов считает, что в начале нашего предложения Нахум призывает жителей Нинве перед началом осады набрать как можно больше питьевой воды, чтобы не умереть от жажды. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, понимает это несколько иначе. По его мнению, Нахум советует жителям Нинве не сдавать город неприятелю, как было сказано в предыдущем предложении, а как следует подготовиться к осаде. Для этого им требуется ограничить потребление заготовленной питьевой воды для утоления жажды, а высвободившийся ее объем направить на укрепление фортификационных сооружений, как здесь сказано далее. Вода, в частности, необходима для производства кирпичей, и об этом Нахум говорит во второй части нашего предложения. Рабби Элиэзер из Божанси считает, что в начале нашего предложения Нахум советует жителям Нинве окружить стены своего города рвом, наполненным водой. Вместе с этим, следует отметить, что выкапывание рва было довольно трудоемкой и довольно длительной процедурой, и перед началом осады ее производить было уже поздно. Кроме этого, такому пониманию сказанного в начале нашего предложения сильно мешает глагол «шаави» (שַׁאֲבִי), который на иврите означает «черпай воду».

    Вместе с этим, все вышеупомянутые комментаторы совершенно упускают из вида тот факт, что Нинве был расположен на берегу Тигра, его приток Кхоср пересекал Нинве с востока на запад, и к тому же он был окружен каналами, из-за чего в предложении №9 предыдущей главы Нинве был назван водным бассейном. Из этого следует, что во время осады в Нинве, в отличие от большинства других городов, проблемы с питьевой водой не было. Поэтому «Даат Микра» считает, что в начале нашего предложения Нахум говорит о необходимости забора воды из имеющихся в наличии водных источников для укрепления городских стен, производства кирпичей, а также для того, чтобы лить кипяток на головы воинов штурмующей город вражеской армии. Проблему с мнением большинства комментаторов о необходимости запастись в Нинве питьевой водой замечает и Мальбим, но решает ее иначе. По его мнению, в нашем предложении Нахум обращается не к жителям Нинве, а к жителям других укрепленных городов Ашура, где Тигра и его притока не было, поэтому им следовало запастись питьевой водой. Мальбим считает, что Нахум говорит им о том, что если они надеются отсидеться за стенами своих городов и тем самым избежать завоевания, у них это не получится. Для того чтобы выдержать длительную осаду, им необходима пересекающая город река или канал, но у них в наличии имеется лишь «вода осады», то есть ограниченное количество питьевой воды в различных емкостях. Этой воды надолго не хватит, а кроме этого, через некоторое время она испортится и станет непригодной к употреблению, и это означает, что жителям укрепленных городов Ашура в тот или иной момент придется их сдать завоевателям.

    Далее Нахум призывает жителей Нинве (или других городов, по мнению Мальбима), в преддверии осады упрочить свои укрепления, то есть отремонтировать городские фортификационные сооружения. Для этого необходимо много кирпичей, и заняться их производством Нахум призывает жителей Нинве в конце нашего предложения. «Даат Микра» к этому добавляет, что кирпичи необходимы не только перед началом осады, но и во время ее, чтобы заделывать бреши в укреплениях, пробитых воинами вражеской армии.

    Слово «тит» (טִּיט) переведено здесь как «грязь» в соответствии с мнением Мальбима, рава Авраама, сына Виленского Гаона, и «Даат Микра», а слово «хомер» (חֹמֶר) переведено здесь как «глина». Вместе с этим, в современном иврите оба этих слова означают «глина» и так их понимает большинство комментаторов. По их мнению, здесь Нахум призывает жителей Нинве заняться глиной и топтать ее ногами, замешивая ее для производства кирпичей. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что Нахум говорит изнеженным жителям Нинве, что если они хотят выдержать осаду, им следует укрепить фортификационные сооружения города, и для этого они должны заняться грязной работой, а именно, начать замешивать необходимую для производства кирпичей глину. По мнению «Даат Микра», Нахум призывает жителей Нинве пойти туда, где грязь, а именно, на берег Тигра, и замешивать там необходимую для производства кирпичей глину. Мальбим пишет, что кирпичи производятся из глины, а грязь для этого совершенно непригодна. Кирпичи, сделанные из грязи, после высыхания при прикосновении превращаются в пыль, но рядом с укрепленными городами Ашура глины не было, была лишь грязь. По его мнению, Нахум, продолжая издеваться над жителями укрепленных городов Ашура, призывает их залезть в грязь и замешивать ее, как глину, так как другого выхода у них нет, возможно, у них что-нибудь получится.

    Слово «мальбэн» (מַלְבֵּן), завершающее наше предложение, в современном иврите означает «прямоугольник», но здесь оно переведено как «форма» в соответствии с мнением Раши, Авраванэля и «Даат Микра», считающих, что речь идет о форме, в которую закладывается глина для производства кирпичей. В соответствии с этим, в конце нашего предложения Нахум советует жителям Нинве держать, то есть взять в руки форму, куда закладывается глина, и заняться производством кирпичей. Рав Йосеф Каро, рав Авраам, сын Виленского Гаона, Мальбим и «Мецудат Давид» понимают слово «мальбэн» как «кирпич». При этом рав Йосеф Каро и «Мецудат Давид» считают, что в конце нашего предложения Нахум призывает жителей Нинве заняться массовым производством кирпичей, необходимых для укрепления фортификационных сооружений. По мнению Мальбима, Нахум призывает жителей укрепленных городов Ашура крепко держать руками кирпичи, чтобы те не рассыпались в пыль, так как они сделаны из грязи, а не из глины. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что Нахум говорит жителям Нинве, что они должны как следует укрепить сделанные ими кирпичи в городских стенах, чтобы те оттуда не вываливались. И, наконец, рабби Авраам ибн Эзра, Радак и «Хоиль Моше» понимают значение слова «мальбэн» как «печь для обжига кирпичей». По их мнению, Нахум призывает жителей Нинве отремонтировать печи для обжига кирпичей, привести их в рабочее состояние, так как скоро эти печи им сильно понадобятся.

    Следует отметить, что в арамейском переводе Йонатана слово «мальбэн» переведено как «строения твои», то есть Нахум призывает жителей Нинве укрепить городские строения. Вместе с этим, мнению Йонатана не следует ни один комментатор.

  15. Там поглотит тебя огонь, истребит тебя меч, съест он тебя как гусеница, утяжелись как гусеница, утяжелись как саранча!

    По мнению большинства комментаторов, слово «там» указывает на укрепления, которые жители Нинве должны были упрочить перед осадой, как было сказано в предыдущем предложении. В начале нашего предложения Нахум говорит жителям Нинве, что все их усилия были затрачены впустую, так как их поглотит огонь именно в тех местах, которые они так старались упрочить. Мальбим считает, что слово «там» указывает на места, в которых жители укрепленных городов Ашура месили глину и производили кирпичи, и его мнение будет приведено отдельно.

    Сказанное об огне часть комментаторов понимает буквально, а другая часть – иносказательно. По мнению комментаторов, понимающих сказанное об огне буквально, в начале нашего предложения Нахум говорит о том, что после того как завоеватели ворвутся в Нинве, они предадут его огню. Следует отметить, что в древности завоеватели сжигали город в тех случаях, когда жители отказывались его сдать вражеской армии, и той приходилось в течение длительного времени подвергать его осаде. «Даат Микра» пишет, что первым делом завоеватели сжигали городские укрепления, чтобы горожане в них не забаррикадировались и не продолжали оказывать сопротивление. В соответствии с этим, в первой части нашего предложения сказано, что часть жителей Нинве погибнут от пожара в укрепленных ими фортификационных сооружениях, а другая их часть будет истреблена мечом ворвавшихся в город воинов вражеской армии. Местоимение «он», используемое во фрагменте «съест он тебя как гусеница», относится либо к огню, либо к мечу, либо к ним обоим, и сказанное в этом предложении означает, что жители Нинве будут полностью уничтожены. Сравнение этого с гусеницей будет рассмотрено ниже.

    Рав Авраам, сын Виленского Гаона, понимает смысл сказанного в первой части нашего предложения иначе. По его мнению, здесь Нахум говорит о том, что жителей Нинве поглотит огонь в укрепленных ими фортификационных сооружениях, так как имеющейся в их распоряжении воды не хватит для того, чтобы тушить пожары в период осады. Сказанное о мече, по его мнению, относится к тому, что было сказано во второй части предыдущего предложения, а именно, к тому, что жители Нинве должны были месить глину и производить из нее кирпичи. Здесь Нахум говорит о том, что тех, кто будет этим заниматься, истребит меч завоевателей. В соответствии с этим, здесь говорится о том, что воины вражеской армии будут истреблять занятых на производстве кирпичей рабочих. В древности такого обычно не происходило, завоеватели стремились истребить защитников города, противостоявших им с оружием в руках, а мирное население не трогали. Но в случае Нинве, как здесь сказано, будет истреблено все население города, включая производящих кирпичи рабочих.

    В арамейском переводе Йонатана начало нашего предложения звучит следующим образом: «Там придут на тебя народы, агрессивные как огонь…». Согласно этому, Нахум сравнивает с огнем армию завоевателей, и его мнению следует другая часть комментаторов. В таком случае, в первой части нашего предложения Нахум говорит о том, что Нинве будет завоеван агрессивной, как огонь, вражеской армией, и его население будет истреблено мечами завоевателей. «Хоиль Моше» понимает значение слова «там» как «вдруг». По его мнению, в первой части нашего предложения сказано, что завоевание Нинве и истребление его жителей будет внезапным и очень быстрым.

    В нашем предложении используются слова «йелек» (יֶּלֶק) и «арбэ» (אַרְבֶּה). В принципе, оба этих слова означают «саранча», но в арамейском переводе Йонатана первое слово переведено как «гусеница», и его мнению следует часть комментаторов. По их мнению, в нашем предложении говорится о двух стадиях развития саранчи, а именно, о стадии гусеницы и взрослой особи. И те и другие полностью уничтожают всю растительность, которая находится в пределах их досягаемости, и во фрагменте «съест он тебя как гусеница» Нахум говорит жителям Нинве, что они будут уничтожены завоевателями как растительность, поедаемая гусеницами саранчи. Вместе с этим, стадии гусениц у саранчи не имеется, но зато имеется стадия нимфы. На этой стадии саранча еще не обладает способностью летать, но хорошо передвигается по земле, покрывая значительные расстояния, и уничтожая всю растительность, которая находится на ее пути. По завершении этой стадии нимфы превращаются в имаго, то есть во взрослых особей, которые, собственно, названы здесь саранчой, и из того, что будет сказано в следующем предложении, следует, что слово «йелек» следует понимать как «нимфа». Как выглядит стая передвигающихся по земле нимф можно видеть на следующем снимке:

    Саранча на стадии нимф

    В любом случае, большинство комментаторов, за исключением Мальбима и рава Йосефа Каро, не придает никакого значения тому, что Нахум здесь говорит о двух стадиях развития этого насекомого, и понимает оба слова как «саранча». Вместе с этим, комментаторы по-разному понимают значения однокоренных слов «хиткабэд» (הִתְכַּבֵּד) и «хиткабди» (הִתְכַּבְּדִי), которые переведены здесь как «утяжелись» в соответствии с мнением рава Йосефа Каро, рава Авраама ибн Эзры, рабби Элиэзера из Божанси, Радака, рабби Йосефа ибн Каспи, Авраванэля, «Хоиль Моше» и «Даат Микра», следующих арамейскому переводу Йонатана. Следует отметить, что в предложении №3 использовалось однокоренное этим словам слово «ковэд», переведенное там как «масса», и относительно его значения мнения комментаторов разделились точно так же. Те комментаторы, которые понимают значения этих слов как «утяжелись», считают, что они используются здесь в переносном значении, то есть означают «умножься». Таким образом, по мнению большинства комментаторов, во второй части нашего предложения Нахум призывает дважды умножиться, как саранча, но к кому именно он обращается, комментаторы понимают по-разному. Рав Авраам ибн Эзра, Радак, Авраванэль и «Хоиль Моше» считают, что Нахум обращается к жителям Нинве, в насмешку призывая их умножить численность защитников города так, чтобы она напоминала стаю саранчи, и подразумевая, что это им не поможет. Рав Йосеф Каро также считает, что во второй части нашего предложения Нахум обращается к жителям Нинве с призывом умножить численность своей армии, но он, в отличие от большинства комментаторов, различает между нимфой и имаго. По его мнению, здесь Нахум говорит жителям Нинве, что те могут довести численность своей армии до численности стаи нимф, но это им не поможет, так как через короткое время нимфы превратятся в имаго и улетят, как будто их и не было, о чем будет сказано в следующем предложении. Рабби Элиэзер из Божанси и «Даат Микра» считают, что во второй части нашего предложения Нахум обращается не к жителям Нинве, а к завоевателям, призывая их увеличить свою армию так, чтобы она выглядела как неисчислимая стая саранчи и без особых усилий выполнила все, что сказано в первой части нашего предложения.

    Раши, рабби Авраам, сын Виленского Гаона и «Мецудат Давид» понимают значения слов «хиткабэд» и «хиткабди» как производные от глагола «лехабэд» (לכבד), который означает «подметать». По их мнению, во второй части нашего предложения Нахум дважды говорит жителям Нинве, что они будут сметены с лица земли завоевателями как растительность в результате нашествия стаи саранчи. При этом рабби Авраам ибн Эзра считает, что присутствующий здесь повтор означает, что жители Нинве будут истреблены завоевателями внезапно, поголовно, и очень быстро.

    Теперь рассмотрим мнение Мальбима, который понимает сказанное в этом предложении не так, как другие комментаторы. Слова «хиткабэд» и «хиткабди», по его мнению, являются производными от слова «кавод» (כבוד), которое означает «величие». Следуя арамейскому переводу Йонатана, Мальбим считает, что под огнем Нахум подразумевает завоевателей, а слово «там», по его мнению, указывает на места, в которых жители укрепленных городов Ашура месили глину и производили кирпичи. В соответствии с этим, в первой части нашего предложения Нахум говорит об истреблении армией Невухаднэцера мирного населения городов Ашура, в частности, строителей, с которыми те поступят так же, как саранча поступает с растительностью. Во второй части нашего предложения, по мнению Мальбима, Нахум сравнивает с нимфами торговцев и представителей самых различных народов, которыми кишел Нинве до своего завоевания, и говорит о том, что ими Нинве намеревался обрести величие, то есть прославиться. Но затем Нахум отмечает, что в действительности Нинве прославится не ползающими по нему, как нимфы, торговцами и представителями самых разных народов, а тем, что все они превратятся в саранчу, то есть обретут крылья и очень быстро из него улетят, когда он подвергнется завоеванию, разгрому и разрушению.

  16. Умножил ты торговцев твоих больше звезд небесных, саранча распространилась и улетела.

    По мнению большинства комментаторов, в первой части нашего предложения Нахум говорит Нинве, что до своего завоевания он был торговым городом мирового значения, и в нем было больше торговцев, чем звезд на небе. Вместе с этим, причину, по которой Нахум об этом упоминает, комментаторы понимают по-разному. Кроме этого, они по-разному понимают, кого именно Нахум называет саранчой, а также расходятся во мнениях относительно значения слова «пашат» (פָּשַׁט), переведенного здесь как «распространилась». Но кроме этого значения слово «пашат» может означать «напала», если после него следует слово «крылья», оно означает «расправила», а если после него следует слово «одежда», оно означает «сняла». Все это приводит к тому, что комментаторы выдвигают целый ряд версий понимания смысла сказанного в нашем предложении.

    Большинство комментаторов считает, что множество торговцев Нинве обеспечивали процветание и богатство всех жителей Ашура, и именно их Нахум называет саранчой во второй части нашего предложения. Раши считает, что они, как саранча, которая распространяется по определенной местности, а затем улетает, распространялись по всем странам Ближнего Востока, а затем перемещались в другие страны. Почему Нахум об этом говорит, Раши не объясняет, но это объясняет Авраванэль, который приводит мнение Раши в своем комментарии. Он пишет, что здесь Нахум говорит Нинве, что когда его будет штурмовать армия Невухаднэцера, все эти торговцы окажутся совершенно бесполезными. Сам Авраванэль понимает сказанное в нашем предложении иначе. По его мнению, здесь Нахум говорит Нинве, что обеспечивавшие его процветание торговцы теперь разбежались, как улетевшая саранча. Такого же мнения придерживается рабби Авраам ибн Эзра, считающий, что здесь сказано, что торговцы, которых раньше в Нинве было больше, чем звезд на небе, теперь исчезнут, как саранча, которая сначала распространяется по определенной местности, а затем улетает. По мнению Радака и «Мецудат Давид», с улетом саранчи Нахум сравнивает пленение и изгнание многочисленных торговцев, которыми ранее так славился Нинве. При этом Радак считает, что эти торговцы были очень богаты, и здесь Нахум говорит о том, что все их богатство не поможет им избежать пленения и изгнания. «Хоиль Моше» понимает значение слова «пашат» как «расправит крылья», а слово «рохлаих» (רֹכְלַיִךְ), переведенное здесь как «торговцы твои», означает торговцев, продающих предметы роскоши, например, благовония. Этот товар стоил очень дорого, те, кто его продавал, были очень богаты, и «Хоиль Моше» считает, что во второй части нашего предложения сказано, что все накопленное такими торговцами богатство исчезнет как саранча, которой сначала очень много, а затем вся она расправляет крылья и улетает.

    Отдельно следует упомянуть мнение рава Авраама, сына Виленского Гаона, которое, на мой взгляд, является ошибочным. Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что здесь Нахум говорит Нинве, что он расплодил торговцев, которых больше, чем на небе звезд, и, в сущности, все жители Ашура являются торговцами. В качестве таковых, они постоянно странствуют по всему миру, дома совершенно не находятся, и похожи на саранчу, которая распространяется по определенной местности, а затем улетает в другое место. Следствием такого образа жизни жителей Ашура является то, что они не проходят военную подготовку, ведению боевых действий совершенно не обучены, и когда придет время дать отпор вражеской армии, они окажутся совершенно к этому неспособны. Вместе с этим, следует отметить, что такая характеристика очень подходит к финикийцам, которые были искусными торговцами и в то же время ужасными воинами. Но она совершенно не подходит к населению Ашура, армия которого завоевала большинство стран Ближнего Востока и вторгалась даже в Египет, который был довольно сильным в военном отношении государством.

    «Даат Микра» также считает, что во второй части нашего предложения саранчой названы торговцы Нинве, но слово «пашат» он понимает как «нападала». По его мнению, сравнение торговцев Нинве с саранчой обусловлено тем, что саранча нападает на сельскохозяйственные угодья, уничтожает весь находящийся на них урожай, а затем улетает. Точно также торговцы Нинве налетали на покоренные Ашуром страны и начисто обирали все их население, и Нахум говорит о том, что теперь все это прекратится. Торговцы Нинве прекратят грабить другие страны, отнимая у их населения всю сельскохозяйственную продукцию, и исчезнут, как улетевшая саранча.

    Теперь рассмотрим мнение Мальбима, который считает, что слово «рохлаих», переведенное здесь как «торговцы твои», означает мелких торговцев наподобие коробейников, продающих свой товар в розницу, ходя по домам. Слово «йелек» (יֶלֶק) в предыдущем предложении было переведено как «гусеница», а точнее, «нимфа», но здесь оно переведено как «саранча», так как гусеницы и нимфы не летают, как было сказано в комментарии к предыдущему предложению. По аналогии с бабочками, Мальбим считает, что первой стадией развития саранчи является не нимфа, а гусеница, которая затем превращается в куколку, из которой через некоторое время появляется взрослая особь. Слово «пашат» Мальбим понимает как «сняла (одежду)», и считает, что во второй части нашего предложения сказано, что гусеница сняла «одежду», то есть куколку, превратилась во взрослую особь и улетела. Все это не имеет никакого отношения к действительности, но если заменить гусеницу нимфой, которая приобретает способность летать, мнение Мальбима обретает смысл.

    Итак, Мальбим считает, что в нашем предложении Нахум объясняет сказанное во второй части предыдущего предложения. Нинве, намереваясь прославиться своими нимфами, умножил численность мелких розничных торговцев Ашура так, что их стало больше, чем звезд. Так же как неспособные к полету нимфы, эти торговцы перемещались по всей территории Ашура, не покидая его пределов. Но в конце предыдущего предложения было сказано, что  теперь Ашур прославится как саранча, когда его нимфы вылезут из куколок, то есть превратятся во взрослых особей, и улетят, то есть покинут Ашур.

    В отличие от других комментаторов, рабби Элиэзер из Божанси считает, что с саранчой Нахум сравнивает завоевателей. По его мнению, в первой части нашего предложения Нахум говорит Нинве, что, несмотря на то, что он умножил численность своих торговцев до такой степени, что она превосходит количество звезд, а значит, и все его население тоже очень многочисленно, на него нападет не менее многочисленная саранча, то есть армия Невухаднэцера. Воины этой армии поступят с Нинве так же, как саранча поступает с атакованными ей сельскохозяйственными угодьями. Все, что находится в Нинве, будет полностью уничтожено, и армия Невухаднэцера его покинет, когда уже нечего будет уничтожать.

  17. Вельможи твои как саранча, и властители твои как стая саранчи, осевшие на заборах в день заморозка, солнце засияло, и удалилась она, и неизвестно место ее и где они.

    Первые два фрагмента этого предложения переведены здесь в соответствии с мнением большинства комментаторов, но в действительности они изобилуют неясными словами, которые комментаторы понимают несколько по-разному. Первым таким словом является «минзараих» (מִנְּזָרַיִךְ), что в современном иврите означает «монастыри твои», но здесь это значение явно не подходит, поскольку в Нинве никаких монастырей не было. Большинство комментаторов понимает это слово как производное от слова «нэзэр» (נזר), что переводится как «венец», «корона». В таком случае, первое слово нашего предложения должно звучать как «венценосцы», но венценосцами обычно называются цари, а в нашем предложении их количество в Нинве сравнивается с саранчой. Даже если принять, что венценосцами здесь назван не только царь Ашура, но и все его семейство, численность его семьи не могла сравниться с численностью саранчи, поэтому комментаторы считают, что речь идет о вельможах высокого ранга, носивших на головах что-то наподобие венца или короны. Основываясь на сказанном в Торе (Берешит 49, 26 и Дварим 33, 16), «Хоиль Моше» считает, что слово «минзараих» является производным от слова «назир» (נְזִיר), что в данном случае также означает «вельможа». В отличие от других комментаторов, рав Йосеф Каро происхождение этого слова не объясняет, но пишет, что оно означает воинов армии Ашура, многочисленных, как саранча, которые раньше отправлялись в разные страны с целью их завоевания.

    Вторым неясным словом является «тафсераих» (טַפְסְרַיִךְ), которое переведено здесь как «властители твои» в соответствии с мнением большинства комментаторов. Следует отметить, что, кроме нашего предложения, это слово встречается лишь в Книге Ирмияху (51, 27). Относительно этимологии этого слова мнения комментаторов разделились. «Даат Микра» пишет, что это слово является искаженным аккадским «таф-сар-сару», что означает «писец на глиняных табличках», и что в древней Месопотамии «таф-сар-сару» являлось титулом высокопоставленных вельмож. По мнению «Хоиль Моше», оно состоит из двух слов «тофес сар» (תופש שר), что переводится как «вельможа, держащий жезл». Рав Авраам, сын Виленского Гаона, также считает, что это слово состоит из двух слов, но, по его мнению, ими являются «таф сар» (טף שר). Слово «таф» означает «дети», а слово «сар» – «вельможи», таким образом, слово «тафсераих» означает молодых вельмож. По мнению Мальбима, «тафсераих» следует понимать как «военачальники твои», а по мнению рава Йосефа Каро – как «посланники твои».

    Однокоренные слова «гов говай» (גוֹב גֹּבָי) переведены здесь как «стая саранчи» в соответствии с мнением Раши, рава Йосефа Каро, рабби Йосефа ибн Каспи, Мальбима, «Хоиль Моше» и «Даат Микра», а также ввиду того, что такое понимание наиболее соответствует контексту сказанного далее. При этом Раши переводит эти слова на старофранцузский как «com langostdiz», что означает «стая саранчи». Следует отметить, что большинство комментаторов понимают использование двух однокоренных слов как указание на превосходную степень, но если вышеуказанные комментаторы считают, что здесь имеется в виду большая численность саранчи, то, по мнению Радака и «Мецудат Цион», здесь идет речь о виде саранчи, особи которой отличаются самыми крупными размерами. Авраванэль считает, что эти слова являются производными от глагола «лигвот» (לגבות), что означает «взимать», и речь идет о саранче, которая «взимает», то есть отнимает, у людей сельскохозяйственную продукцию.

    Для того чтобы понять сказанное во второй части нашего предложения, следует отметить, что при температуре в 4-5ºC саранча впадает в оцепенение и оседает на вертикальных поверхностях. Но когда потеплеет, саранча из оцепенения выходит и улетает в другое место. Большинство комментаторов считает, что во второй части нашего предложения Нахум говорит о том, что то же самое произойдет с вельможами и/или властителями Нинве. По мнению Радака и «Мецудат Давид», вельможи и властители Нинве были похожи на осевшую на заборах саранчу в мирный период. Но когда засияет солнце, то есть когда Нинве будет завоеван армией Невухаднэцера, власть и богатство им не помогут. Одна их часть погибнет, другая будет взята в плен, кому-то удастся сбежать, но все они исчезнут без следа, и никто не будет знать, где они находятся. Похожего мнения придерживается «Даат Микра», который пишет, что слова «место ее» относятся к саранче из первого фрагмента нашего предложения, а слова «где они» относятся к стае саранчи из второго фрагмента. Рабби Элиэзер из Божанси считает, что с осевшей на стенах во время заморозка саранчой Нахум сравнивает вельмож и властителей Ашура, которые сбежались в Нинве, чтобы укрыться от армии Невухаднэцера за его мощными стенами. Но вся эта стая саранчи улетит, когда засияет солнце, то есть все вельможи и властители отправятся в изгнание после завоевания Нинве армией Невухаднэцера. По мнению Авраванэля, во второй части нашего предложения идет речь не о том, что вельможи и властители Нинве отправятся в изгнание, а о том, что все они разбегутся.

    Несмотря на то, что Раши считает, что в первой части нашего предложения говорится о вельможах и властителях Нинве, во второй его части, по мнению Раши, с осевшей на заборах саранчой сравнивается все население столицы Ашура. Когда засияет солнце, то есть явится армия Невухаднэцера, все население Нинве исчезнет, как улетевшая стая саранчи. Все население Нинве подвергнется изгнанию, и никто не будет знать, где оно и куда отправилось. Похожего мнения придерживается рав Йосеф Каро, считающий, что во второй части нашего предложения идет речь об армии Ашура, так как о ней, по его мнению, говорилось в первой части нашего предложения.

    Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что в нашем предложении Нахум приводит еще одну причину, по которой жители Нинве не смогут оказать завоевателям сопротивление (первая причина, по его мнению, была приведена Нахумом в предыдущем предложении). По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, сравнение вельмож Нинве с саранчой означает, что они, как саранча, всегда следуют за своим лидером. И если лидер принимает ошибочные решения, никто его не поправит. Молодые вельможи Нинве похожи на оцепеневшую саранчу, которая осела на заборах в день заморозка. Это означает, что молодые вельможи Нинве полностью лишены инициативы, и когда засияет солнце, то есть придет армия Невухаднэцера, они удалятся, то есть разбегутся, не решившись оказать ей сопротивление.

    Мальбим считает, что Нахум, сравнивая вельмож Нинве с перелетающей с места на место саранчой, говорит о том, что вельможи Нинве перейдут на сторону Невухаднэцера. В то же время военачальники Нинве станут похожи на стаю саранчи, осевшую на заборах в день заморозка, а затем улетевшую, когда засияло солнце. Это означает, что все военачальники Нинве во время его завоевания впали в оцепенение, прятались и не предпринимали никаких действий, а когда ворота города были открыты завоевателями, разбежались кто куда.

  18. Задремали пастухи твои, царь Ашура, обитать будут могучие твои, рассеялись народ твой на горах, и нет собирателя.

    Если выше Нахум обращался к Нинве, то здесь он обращается непосредственно к царю Ашура, и говорит ему о том, что его народ рассеялся на горах и его некому собрать, так как его пастухи задремали. Кого именно Нахум называет пастухами, что именно означает глагол «обитать», и кто именно здесь назван народом, комментаторы понимают по-разному, и вследствие этого по-разному понимают смысл сказанного в этом предложении.

    Прежде чем приступить к рассмотрению их мнений, следует отметить разночтения в значении слова «нафошу» (נָפֹשׁוּ), переведенного здесь как «рассеялись» в соответствии с мнениями большинства комментаторов, следующих арамейскому переводу Йонатана. На самом деле, слово «рассеялись» должно звучать как «нафоцу» (נפצו), но Раши пишет, что звуки «з», «ш», «с» и «ц» могут меняться один на другой, и с ним согласно большинство комментаторов. Радак в своем комментарии приводит мнение Йонатана, а также пишет, что слово «нафошу» можно понимать и как «умножились», и так же понимает значение этого слова «Хоиль Моше». В соответствии с этим, в конце нашего предложения сказано, что весь народ царя Ашура, то есть его подданные, оказался на горах, и его некому оттуда собрать. Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что слово «нафошу» следует понимать как «отдыхают». При этом они отмечают, что в Торе (Шмот 31, 17) это слово используется для обозначения субботнего отдыха, то есть подразумевает полное бездействие.

    Итак, большинство комментаторов считает, что пастухами Нахум называет военачальников армии Ашура, а то, что они задремали, означает, что они оказались неспособны организовать свои войска и командовать ими, чтобы отразить вторжение завоевателей. В доказательство этому «Даат Микра» пишет, что в Псалмах (76, 6) сон символизирует неспособность вести боевые действия, а в Книге Ишаяху (5, 26) под бодрствованием подразумевается боеготовность.

    По мнению большинства комментаторов, могучими здесь названы отборные воины армии Ашура, то есть его гвардия, но что подразумевается под глаголом «обитать» комментаторы понимают по-разному. Раши, рабби Авраам ибн Эзра, рабби Элиэзер из Божанси, рабби Йосеф ибн Каспи и «Хоиль Моше» исходят из того, что этот глагол является антонимом глаголу «кочевать», а значит, означает «не сдвинуться с места». В соответствии с этим, далее здесь сказано, что, так как военачальники армии Ашура не отдавали необходимых приказов, местная гвардия не сдвинулась с места, то есть и пальцем не пошевелила для того, чтобы отразить вторжение завоевателей. Похожего мнения придерживаются Мальбим и «Мецудат Давид», считающие, что здесь сказано, что гвардия армии Ашура, лишенная командования, осталась в местах своей дислокации, то есть не вышла в бой против завоевателей. Так же считает «Даат Микра», но, по его мнению, могучими здесь названы пастухи, то есть военачальники армии Ашура.

    На будущее время слов «обитать будут» большинство вышеупомянутых комментаторов не обращают никакого внимания, а «Даат Микра» объясняет его поэтическим стилем Нахума. Вместе с этим, рав Йосеф Каро и Радак считают, что эти слова следует понимать именно в будущем времени, так как во втором фрагменте нашего предложения Нахум описывает, что произойдет с гвардией Ашура вследствие отсутствия командования. По мнению рава Йосефа Каро, здесь сказано, что все воины гвардии Ашура будут обитать в мире мертвых. Радак понимает это иносказательно. По его мнению, здесь Нахум говорит о том, что в условиях отсутствия командования воины гвардии Ашура как будто будут обитать в могилах, то есть окажутся неспособны спасти свою страну от завоевания.

    Относительно того, кто именно назван народом в конце нашего предложения, большинство комментаторов разделилось на два лагеря. К первому лагерю относятся рабби Элиэзер из Божанси, Мальбим и «Мецудат Давид», считающие, что народом Нахум называет армию Ашура. По их мнению, в конце нашего предложения Нахум говорит о том, что вся армия Ашура разбежится по горам (либо, по мнению Мальбима и «Мецудат Давид», будет пребывать там в бездействии), и ее некому будет собрать и повести в бой, так как все пастухи этого стада задремали, то есть ввиду отсутствия командования. При этом Мальбим пишет, что в нашем предложении Нахум объясняет то, что было сказано о саранче в предыдущем предложении.

    Ко второму лагерю относятся Радак, рабби Йосеф ибн Каспи и «Даат Микра», которые считают, что народом Нахум называет все население Ашура. По их мнению, в конце нашего предложения сказано, что из-за того, что армия Ашура ничего не предприняла для защиты мирного населения, тому пришлось рассеяться по горам, то есть спасать свои жизни бегством. «Даат Микра» пишет, что когда пастух спит, вверенное ему стадо не только может разбрестись, на него могут напасть хищные звери, и если это произойдет, животным придется рассеяться и спасаться в труднодоступных местах, и именно об этом сказано в конце нашего предложения. То, что у этого стада «нет собирателя», по мнению «Даат Микра», означает, что после того жители Ашура рассеются по горам, уже никто не соберет их вместе, и это означает, что после завоевания Нинве армией Невухаднэцера народ Ашура больше никогда не возродится.

    Рав Йосеф Каро считает, что в конце нашего предложения народом названы те самые воины гвардии Ашура, о которых шла речь во втором его фрагменте, где было сказано, что все они будут обитать в мире мертвых. По его мнению, в конце нашего предложения Нахум говорит о том, что трупы гвардейцев будут разбросаны на горах, и их некому будет собрать для захоронения.

    Теперь рассмотрим мнения Авраванэля и рава Авраама, сына Виленского Гаона, которые понимают смысл сказанного в этом предложении не так, как большинство комментаторов. Авраванэль считает, что слово «роэха» (רֹעֶיךָ), переведенное здесь как «пастухи твои», следует понимать как «мысли твои», так как в Псалмах (139, 17) оно используется именно в этом значении. Следует отметить, что слово «раайон» (רעיון), образованное от того же корня, в современном иврите означает «идея». По мнению Авраванэля, в нашем предложении Нахум говорит царю Ашура, что ранее его мысли постоянно бодрствовали, когда он строил планы относительно завоевания новых стран, но после вторжения армии Невухаднэцера, они, наконец, задремали, то есть успокоились. Теперь его гвардейцы останутся в местах своего обитания, то есть не отправятся завоевывать другие страны, так как все они уже рассеялись по горам, и их больше некому собрать в непобедимое войско.

    Рав Авраам, сын Виленского Гаона, считает, что пастухами царя Ашура Нахум называет вельмож, составляющих его правительство, а могучие – это богачи, которые его финансируют. По мнению рава Авраама, сына Виленского Гаона, здесь Нахум говорит царю Ашура, что его правительство задремало, то есть перестало управлять государством, а финансисты предпочитают обитать в спокойствии, не подвергая свои капиталы ненужному риску, и отказываются оказывать государству финансовую поддержку. Поэтому подданные царя Ашура похожи на стадо, которое в отсутствие пастуха разбрелось по горам, то есть каждый из них устраивается по своему усмотрению.

  19. Нет сострадающего перелому твоему, болезненна рана твоя, все слышащие известие твое рукоплескали о тебе, ибо на кого не исходило зло твое всегда?

    В завершении своего пророчества Нахум говорит царю Ашура, что после его разгрома никто ему не поможет, так как все будут этому лишь радоваться. С этим согласны все комментаторы, но сказанное в двух первых фрагментах нашего предложения они объясняют по-разному. Во-первых, из-за наличия слова «кеха» (כֵּהָה), переведенного здесь как «сострадающий». Вместе с этим, слово «кеха» может обладать значениями «темный», «тусклый» и «мрачный», так что здесь оно явно используется в переносном значении. И во-вторых, из-за того, что прилагательное «нахла» (נַחְלָה), переведенное здесь как «болезненна», стоит перед именем существительным «рана», в то время как в ТАНАХе прилагательные обычно стоят после имен существительных.

    Первые два фрагмента нашего предложения переведены в соответствии с мнением большинства комментаторов, следующих арамейскому переводу Йонатана. В соответствии с ним, слово «кеха» следует понимать как «мрачный», то есть в начале нашего предложения сказано, что никто не помрачнеет из-за перелома царя Ашура, то есть никто не будет ему сострадать. Следует отметить, что в древности переломы приводили к тому, что человек на всю жизнь становился калекой, как, например, сын царя Шауля Мефивошет, который из-за перелома обеих ног стал непригоден к царствованию. Поэтому в ТАНАХе перелом символизирует непоправимое несчастье, а в данном случае, то, что царь Ашура лишился государства, которое прекратило свое существование. Таким образом, большинство комментаторов считает, что в начале нашего предложения Нахум говорит царю Ашура, что никто не будет ему сострадать, когда его государство прекратит свое существование. Далее, в соответствии с арамейским переводом Йонатана, Нахум отмечает, что рана царя Ашура очень болезненна. Авраванэль и «Мецудат Давид» вставляют перед этим фрагментом слова «несмотря на то, что…». В соответствии с этим, здесь сказано, что никто не будет сострадать царю Ашура, несмотря на то, что он и его подданные будут сильно страдать, так как все будут этому радоваться, как сказано во второй части нашего предложения. Рав Йосеф Каро считает, что все будут радоваться именно тому, что царь Ашура будет сильно страдать по причине, указанной во второй части нашего предложения.

    Так как слово «нахла» стоит перед именем существительным «рана», рабби Элиэзер из Божанси и Мальбим понимают его не как прилагательное «болезненна», а как причастие «соболезнующий». В таком случае, второй фрагмент нашего предложения параллелен его первому фрагменту, и оба они звучат следующим образом: «Нет сострадающего перелому твоему, соболезнующего ране твоей…».

    Рав Авраам ибн Эзра, Радак, рабби Йосеф ибн Каспи, рабби Авраам, сын Виленского Гаона и «Даат Микра» считают, что слово «кеха», переведенное здесь как «сострадающий», дословно следует переводить как «тусклый». По их мнению, здесь речь идет о цвете кожи на месте перелома или цвете раны. Когда перелом или рана свежие, их цвет ярко-красный, но по мере заживления он тускнеет, то есть бледнеет. Таким образом, потускнение означает «исцеление», и в начале нашего предложения Нахум говорит царю Ашура, что для его перелома нет исцеления, то есть что Ашур прекратил свое существование окончательно и бесповоротно. Так же следует понимать сказанное о болезненной ране: рана царя Ашура очень болезненна и не заживет никогда. «Даат Микра» считает, что слово «нахла», переведенное здесь как «болезненна», следует понимать как «смертельна». По его мнению, слово «исцеление» относится также к сказанному о ране, и начало нашего предложения следует читать следующим образом: «Нет исцеления перелому твоему и смертельной ране твоей…».

    Во второй части нашего предложения Нахум говорит царю Ашура, что все народы, которые услышат о том, что случилось с ним и с его государством, будут от радости хлопать в ладоши, так как на них всех постоянно исходило его зло. Прежде всего, следует отметить, что из сказанного в нашем предложении следует, что рукоплескание как выражение радости является весьма древним обычаем. В данном случае рукоплескания всех народов означают, что Ашур постоянно совершал злодеяния в отношении всех цивилизованных стран, поэтому друзей у него не было, были лишь враги, и все они обрадуются, когда Ашур прекратит свое существование.