Книга Йехошуа

Глава 7

  1. И присвоили сыны Израиля из херема, и взял Ахан, сын Карми, сын Завди, сын Зераха из колена Йеуды из херема, и воспылал гнев Господа на сынов Израиля.

    Слово, которое здесь переведено, как «присвоили», в оригинальном тексте звучит, как «маалу» от корня «мааль» (מעל), что означает предательство, обман и нарушение доверия («Даат Микра»).

    Несмотря на то, что грех совершил только один из евреев, гнев Бога воспылал по отношению ко всем сынам Израиля, во-первых, потому что в иудаизме существует коллективная ответственность всего общества за поведение его членов, и во-вторых из-за того, что им прямо было указано, чтобы они следили за тем, чтобы из херема ничего не взяли (см. комментарий к предложению №18 предыдущей главы) («Мецудат Давид» и «Даат Микра»).

    Ахан в Хрониках назван Ахаром, чему есть несколько объяснений, одно из которых состоит в том, что на самом деле этот человек носил имя Ахран, а буквы «р» и «н» иногда выпадают.

  2. И послал Йехошуа людей из Йерихо в Ай, что возле Бейт Авена, к востоку от Бейт Эля, и сказал им, говоря: «Взойдите и разведайте местность», и взошли эти люди, и разведали Ай.

    Так как Йехошуа не знал о том, что Ахан присвоил из херема, он, как ни в чем не бывало, продолжил оперативную деятельность.

    Город Ай был известен еще со времен праотцов, и его жители в период завоевания принадлежали к народу эмори. В Хрониках этот город называется Айя, а в книге Ишайаху – Айат. Большинство исследователей считают, что слово «ай» переводится, как «руина», что по-всей видимости указывает на то, что этот город неоднократно разрушался завоевателями, а затем заново отстраивался («Даат Микра»).

    Город Бейт Эль тоже был известен еще со времен праотцов. В Торе сказано, что в древности он назывался Луз, а затем Яаков изменил его название на Бейт Эль. На самом деле Яаков не изменял название кнаанского населенного пункта, и Бейт Элем назвал то место, где ему приснился его знаменитый сон. Оно находилось рядом с городом Лузом (см. комментарий к главе 16, предложению №2), и во времена Йехошуа уже было включено в пределы самого города, который стал называться Бейт Эль.

    Из трех мест, указанных здесь, в данное время однозначно идентифицирован только Бейт Эль, он же Луз. Доказано, что Луз – это курган, находящийся возле арабской деревни Бейтин (31°55'42.71"N, 35°14'46.88"E).

    Для того, чтобы попытаться понять, где же все-таки находились Ай и Бейт Авен, нужно заглянуть немного вперед. В главе 8, предложении №17 сказано, что «не осталось никого в Ае и в Бейт Эле...», а про Бейт Авен не говорится ничего! Из этого «Атлас Даат Микра» делает вывод, что в Бейт Авене и изначально никого не было, то есть Бейт Авен был не населенным пунктом, а просто выделяющейся точкой на местности. К юго-востоку от Бейт Эля возле арабской деревни Дир Дибван имеется высокий курган, который арабы называют Э-Тель (31°54'56.39"N, 35°15'27.68"E). Так как слово «тель» подобно слову «ай» означает «руину», долгое время считалось, что Э-Тель – это бывший Ай. Но археологические раскопки показали, что то, что находится внутри этого кургана, являет собой древний кнаанский город, разрушенный задолго до Йехошуа. Никаких свидетельств того, что в этом месте жили люди во времена Йехошуа, в результате раскопок получено не было. Так как этот курган является самой высокой точкой во всей округе, которая отовсюду видна и с которой просматривается вся местность, с большой вероятностью можно сказать, что Э-Тель – это и есть Бейт Авен:

    Ай, Бейт Эль и Бейт Авен

    Вместе с тем, некоторые исследователи идентифицируют Бейт Авен с Тель-Марьям (31°52'9.13"N, 35°16'4.95"E), находящийся к западу от арабской деревни Михмас:

    Бейт Авен (Тель Марьям)

    Город Ай пока еще не найден. Считается, что он расположен где-то под домами арабской деревни Дир Дибван.

    Анализируя книгу Йехошуа, можно прийти к однозначному выводу о том, что она не содержит подробной хроники периода завоевания, а лишь описания его важнейших событий. Важность того, что первой операцией Йехошуа был захват Йерихо, более или менее понятна. Йерихо являлся восточными воротами Земли Израиля и связывал ее западную часть с восточным Заиорданьем. Таким образом, захватив Йерихо, Йехошуа обеспечил себе связь с оставшимися за Иорданом евреями, и вместе с тем отрезал народы, заселявшие западную часть страны от враждебных евреям народов, проживавших к востоку от Иордана.

    То, что сразу же после захвата Йерихо Йехошуа решил захватить небольшой город Ай, понятно гораздо в меньшей степени. Дело в том, что, как видно из главы 17, предложений 14-18, центральную часть Земли Израиля, где находился Ай, занимали обширные леса с очень редким населением, поэтому, захватив Ай, Йехошуа подчинял себе всю центральную часть страны почти без сопротивления со стороны местного населения, и таким образом он отрезал север страны от ее юга, воспрепятствовав попыткам царей Кнаана объединиться и выступить против евреев единым фронтом («Атлас Даат Микра»).

    Йехошуа приказал разведчикам взойти, так как их путь лежал от расположенного в степи Йерихо в расположенный в горах Ай («Даат Микра»).

    Несмотря на то, что здесь сказано «местность» без указания какая именно, речь шла именно об Ае («Даат Микра»).

  3. И вернулись к Йехошуа, и сказали ему: «Пусть не восходит весь народ, около двух или трех тысяч человек взойдут и разобъют Ай, не утруждай туда весь народ, ибо малочисленны они».

    «Весь народ» - имеется в виду все войско («Даат Микра»).

  4. И взошли из народа около трех тысяч человек, и отступили перед людьми Ая.

    Отсюда видно, что Йехошуа был осторожным полководцем: в бой за Ай он послал три тысячи человек, в соответствии с максимальной оценкой разведчиков («Даат Микра»).

    Как только воины Ая выступили на битву из городских ворот (см. далее), евреи отступили, даже не вступив в бой, а, как сказано в трактате Сота Вавилонского Талмуда, «отступление – начало поражения» («Даат Микра»).

  5. И убили люди Ая из них около тридцати шести человек, и преследовали их перед воротами до Шварим, и разбили их на склоне, и растаяло сердце народа, и стало водой.

    Прежде всего следует разобраться, почему здесь сказано «около тридцати шести человек», ведь убитых было не так много, и можно было указать их точное число. Одно из объяснений этого состоит в том, что некоторые народы древности, например аккадцы и вавилоняне, считали шестерками, вроде того, как славяне считали дюжинами. Поэтому фразу «около тридцати шести человек» вполне можно перевести, как «около трех дюжин». Традиционное же толкование заключается в том, что на самом деле убит был только один воин (Яир бен Менаше), который стоил в бою тридцати шести обычных солдат («Даат Микра»).

    «Шварим» на иврите означает «переломы» и являет собой множественное число «шевер» (שבר). «Мецудат Цион» трактует «шварим», как название географической точки, которая получила его в результате описываемых здесь событий. Раши вслед за переводом Йонатана на арамейский переводит «до шварим» как «то того, как они были сломлены». «Даат Микра» говорит, что «шварим» - это место к востоку от Ая, где пологие склоны гор превращаются в крутые утесы, возвышающиеся над Иорданской долиной, и кроме того, приводит еще одно объяснение, в соответствии с которым «шварим» - не что иное, как карстовые разломы, или карьеры, где добывали камень.

    Сердце народа растаяло потому что евреи посчитали неудачу под Аем, как знак того, что Бог снял с них свое покровительство и перестал помогать им воевать. Следует принять во внимание, что бой за Ай был первым боем в Кнаане, который евреи вели по законам воинского искусства («Даат Микра»).

  6. И разорвал Йехошуа свои одежды, и упал лицом на землю перед Ковчегом Господа до вечера, он и старейшины Израиля, и посыпали землей свои головы.

  7. И сказал Йехошуа: «Аха Господь Бог, зачем переводил Ты этот народ через Иордан? Отдать нас в руки эмори на погибель? Жаль, что не осели мы за Иорданом!

    «Аха» - восклицание, передающее горе или страх. В данном случае – и то, и другое («Даат Микра»).

    Рамбан говорит, что причина описываемого здесь поведения Йехошуа состоит в том, что Йехошуа знал, что ни один волос не должен был упасть с головы евреев при ведении войны-заповеди, так как на самом деле на этой войне воюет Бог.

    Йехошуа упоминает народ эмори, так как в то время вся Земля Израиля иногда называлась «Землей Эмори» (см. комментарий к главе 3, предложению №10).

  8. Пожалуйста, Господь, что сказать, после того, как повернулся Израиль затылком к врагам своим?!

    Смысл в том, что после того, как евреи понесли потери и бежали с поля боя, говорить больше не о чем, а можно лишь плакать и горевать («Мецудат Давид»).

    Фраза «что сказать» переводится на современный язык, как «у меня нет слов», и передает удивление, отчаяние, а возможно, и признание вины («Даат Микра»).

  9. И услышат кнаани и все жители этой земли, и окружат нас, и сотрут имя наше с этой земли, и что Ты сделаешь со своим Именем Великим?»

    Йехошуа выдвигает здесь очень серьезный аргумент, который ранее неоднократно использовал Моше, и говорит: «После того, как кнаани и остальные народы, заселяющие Землю Кнаан, услышат про то, что произошло под Аем, страх, который обуял их после нашего перехода через Иордан и падения стен Йерихо, изчезнет, они соберутся вместе, окружат нас и перебьют. В результате Имя Твое будет очень сильно осквернено, так как они скажут: «Ослаб Бог Израиля» (Раши), «Не смог выполнить задуманного» («Мецудат Давид»), «Не смог спасти их от нас» («Даат Микра») и т.д.».

  10. И сказал Господь Йехошуа: «Встань же, что это ты падаешь на лицо свое?

    В этом коротком вопросе очень много смысловых оттенков.

    «Встань же» - ты остался сидеть в лагере сложа руки и не пошел вместе с теми, кто отправился завоевывать Ай, хотя сказал Я: «...который выведет их и который поведет...» (Бамидбар 27, 17), то есть ты должен был вести евреев в бой. Там же сказано (Бамидбар 3, 28): «Ибо он пройдет перед народом...», то есть если ты пойдешь перед ними – победят они, а если не пойдешь – не победят. Еще один смысл: «Встань же, ты сам виноват в том, что произошло: Я ведь не говорил тебе посвящать Мне городские трофеи» (Раши).

    «...что это ты падаешь на лицо свое?» - что-то вроде выговора Йехошуа: «Не это тебе сейчас следует делать и не на Меня жаловаться» («Даат Микра»), «Не нужно просьб и покаяний, пусть уничтожат херем и Я прощу их» (Радак), «Не молитва нужна сейчас, а наказание тому, кто присвоил из херема» («Мецудат Давид»).

  11. Согрешил Израиль, а также преступили Завет Мой, который Я указал им, а также взяли из херема, а также своровали, а также отрицали, а также положили среди вещей их.

    Несмотря на то, что согрешил лишь один из евреев, обвиняются они все, во-первых, из-за того, что они не уследили за тем, чтобы никто ничего не присвоил (см. комментарий к главе 6, предложению №18) («Мецудат Давид»), и во-вторых из-за того, что все евреи ответственны один за другого («Даат Микра»).

    Слова «а также» повторяются здесь 5 раз для того, чтобы подчеркнуть, насколько велик совершенный грех («Даат Микра»).

    «...преступили Завет Мой...» - все комментаторы сходятся в том, что Бог приравнял совершенный грех к клятвопреступлению. «Херем – как клятва» - пишет «Мецудат Давид», а «Мецудат Цион» (тот же самый автор) объясняет, что Завет – это то, что нужно соблюдать при любых обстоятельствах, и клятву – точно так же. «Даат Микра» связывает это с клятвой, данной Йехошуа: Йехошуа приказал им сделать Йерихо херемом и евреи согласились с этим приказом Йехошуа. Кроме того, ранее они поклялись во всем подчиняться Йехошуа, когда сказали: «Каждый, кто будет перечить тебе и не будет следовать твоим указаниям – будет убит...» (см. главу 1, предложение №18).

    «Своровали», значит присвоили скрытно, чтобы другие не увидели. Если бы присвоили открыто, можно было бы сказать, что тот, кто присвоил, уважает людей так же, как Бога (а точнее, совсем не уважает). Но так как из херема взяли таким образом, чтобы никто не заметил, получается, тот, кто это сделал, уважает людей больше, чем Бога («Мецудат Давид»).

    «Отрицали» - по-всей видимости, кто-то что-то заметил, но Ахан все отрицал («Даат Микра»).

    «Положили среди вещей своих» - спрятали среди вещей своих и сделали вид, что это их имущество («Даат Микра»). «Мецудат Давид» дает более сложное объяснение того, почему это тоже было грехом: из того, что Ахан спрятал сворованное среди своих вещей видно, что он своровал не потому, что был голоден и совершил грех для того, чтобы не умереть от голода, а из-за того, что хотел обогатиться.

  12. И не смогут сыны Израиля встать перед врагами их, затылком повернутся перед врагами их, ибо стали херемом, не продолжу пребывать с вами, если не уничтожите херем из среды вашей.

    «Затылком повернутся» - поражения евреев продолжатся и дальше («Даат Микра»).

    «Ибо стали херемом» - так как взяли из херема и херем у них, они сами стали херемом, в точности как сказал им Йехошуа (см. главу 6, предложение №18) («Даат Микра»).

    «Если не уничтожите херем из среды вашей» - говорится и о самом хереме, и о том, кто его взял («Даат Микра» и «Мецудат Давид»).

    Можно заметить, что начиная с начала предыдущего предложения и до слов «ибо стали херемом» о евреях говорится в третьем лице, а потом вдруг Бог переходит на второе. Третье лицо говорит о Сокрытии Лика (удалении Божественного Присутствия) от евреев до тех пор, пока у них остается херем, но когда речь заходит о уничтожении херема, речь ведется уже во втором лице, что показывает, что в этом случае Божественное Присутствие к евреям вернется («Даат Микра»).

  13. Встань, освяти народ и скажи: «Освятитесь назавтра, ибо так сказал Господь, Бог Израиля: «Херем в среде твоей, Израиль, не сможешь ты встать перед врагами твоими пока не уберете херем из среды вашей»».

    «Освяти народ» - собери народ и приготовь его («Мецудат Цион» и «Даат Микра»).

    «Освятитесь» - для того, что будет происходить завтра, нужна будет ритуальная чистота («Мецудат Давид» и «Даат Микра»).

    «Назавтра» - для того, что будет завтра или до завтра («Даат Микра»).

    Переход с единственного числа на множественное подразумевает переход от обращения к всему Израилю к обращению к Йехошуа и старейшинам («Даат Микра»).

  14. И приблизитесь утром по коленам вашим, и колено, которое поймает Господь, приблизится семьями, и семья, которую поймает Господь, приблизится домами, и дом, который поймает Господь, приблизится мужчинами.

    Выявление того, кто присвоил из херема, происходило перед Ковчегом Завета. Евреи должны были сгруппироваться по коленам и каждое колено должно было пройти перед Ковчегом Завета (по мнению «Даат Микра» - только главы колен). Колено, к которому принадлежал грешник, перед Ковчегом Завета на некоторое время должно было замереть, не в силах ступить и шагу. Таким образом выявлялось согрешившее колено. Далее процесс повторялся относительно кланов, которые здесь названы семьями (иерархия общества была «народ-клан-дом»), а затем домов и мужчин. Опять же, по мнению «Даат Микра» в проходе перед Ковчегом участвовали не кланы и дома в их полном составе, а только их главы. Женщины в этом мероприятии не участвовали, так как они не участвовали в войне, и поэтому у них было алиби («Мецудат Давид» и «Даат Микра»).

  15. И будет пойманный с херемом сожжен в огне, он и все, принадлежащее ему, ибо преступил Завет Господа, и ибо сделал мерзость в Израиле.

    Несмотря на то, что здесь создается впечатление, что Ахан со всем своим имуществом должен быть предан огню, Раши и «Даат Микра» на основании описанного ниже, объясняют, что огню должны быть преданы его шатер и движимое имущество, он сам и скот его должны быть побиты камнями, а дети его в воспитательных целях должны присутствовать при казни.

  16. И пробудился Йехошуа утром, и приблизил Израиль по коленам его, и было поймано колено Йехуды.

    Здесь Раши, в отличие от «Мецудат Давид» (см. комментарий к предложению №14) пишет, что испытание происходило перед Хошеном, культовым предметом одежды Главного коена, на котором было двенадцать различных драгоценных камней, на каждом из которых было написано название определенного колена. В результате испытания камень согрешившего колена должен был потемнеть. Потемнел камень колена Йехуды (изумруд).

  17. И приблизил семью Йехуды и поймал семью Зархи, и приблизил семью Зархи по мужчинам и поймал Завди.

    Здесь «семья Йехуды» фигурирует в значении «колено Йехуды», а Завди был главой дома (Мецудат Давид»).

    Если следовать версии «Мецудат Давид» насчет того, что все испытания происходили перед Ковчегом Завета, можно сказать, что все они следовали одному и тому же принципу, описанному в комментарии к предложению №14. Если же, как рабочую, принять версию Раши, возникает проблема, связанная с тем, что Хошен позволял выявить лишь согрешившее колено, и для того, чтобы получить более детальную резолюцию, надо было изменить метод. Поэтому Раши пишет, что, начиная с этапа выявления семьи, Йехошуа кидал жребий, в котором участвовали последовательно главы семей, главы домов  семьи Зархи и мужчины дома Завди.

  18. И приблизил дом его по мужчинам, и был пойман Ахан, сын Карми, сын Завди, сын Зераха из лагеря Йехуды.

    «Даат Микра» говорит, что колено Йехуды было одним из самых важных колен Израиля, и поэтому то, что в результате испытания был выявлен представитель этого колена, явилось причиной того, что среди членов колена Йехуды сразу же поднялся переполох, и оно выступило против всех остальных колен. Поэтому Йехошуа сразу же поступил следующим образом:

  19. И сказал Йехошуа Ахану: «Сын мой, отдай долг уважения Господу, Богу Израиля, и покайся перед ним, и скажи, пожалуйста, мне, что сделал ты, не скрывай от меня».

    Раши и «Даат Микра» говорят, что Ахан сначала решил не признаваться в содеянном, начал клеветать на жребий и заявил Йехошуа, что жребий, будучи брошенным, обязательно на кого-нибудь выпадет. И даже если два предводителя народа, Йехошуа и Элазар ха-Коен, кинут между собой жребий, он явно выпадет на одного из них. На это Йехошуа ему ответил: «Отдай долг уважения», т.е. не клевещи на жребий, в соответствии с которым будет разделена Земля Израиля между коленами.

    «Мецудат Давид» интерпретирует отдачу долга уважения Господу несколько иначе. В соответствии с мнением «Мецудат Давид», Йехошуа попросил Ахана отдать долг уважения Господу, сознавшись с содеянном, и тогда все увидят, что жребий сработал как надо.

    Йехошуа попросил Ахана чистосердечно рассказать что именно он взял из херема, так как это не было известно Йехошуа, потому что жребий показал только, что он что-то взял («Мецудат Давид» и «Даат Микра»).

  20. И ответил Ахан Йехошуа, и сказал: «Действительно я согрешил перед Господом, Богом Израиля, и так, и так я сделал.

    Комментаторы задаются вопросом, с чего это вдруг Ахан в корне изменил свое поведение. Раши говорит, что он обратил внимание на то, что колено Йехуды готовится из-за него к бою с другими коленами, и подумал, что будет, наверное, правильнее, если он один умрет вместо нескольких тысяч евреев, которые погибнут в предстоящем бою.

    «Даат Микра» расширяет комментарий Раши, добавляя, что, наблюдая за приготовлениеми к войне, Ахан вспомнил о том, что «спасающий одного еврея как-будто спасает целый мир», и о том, что из-за него и так уже погибли 36 человек, и поэтому решил признаться, чтобы не было еще больше жертв. Этим своим решением обеспечил себе Ахан долю в Будущем Мире.

    «И так, и так я сделал» - речь идет о ряде присвоений из других херемов, случившихся во времена Моше, а именно во время войн с кнаани и с Мидьяном.

  21. И увидел я в трофеях мантию вавилонскую одну хорошую, и двести шекелей серебра, и язык золотой один, в пятьдесят шекелей весом, и возжелал я их, и взял я их, и вот они спрятаны в земле внутри шатра моего, и деньги под ней.

    Если вернуться назад и заново прочитать описание событий взятия Йерихо, можно заметить, что слово «трофеи» там не упоминается ни разу. Поэтому Раши и «Даат Микра» на основании Мидраша Танхума утверждают, что, упомянув о трофеях, Ахан в свое оправдание ссылается на то, что написано в Торе (Дварим 20, 14): «И будешь ты есть трофеи врагов твоих», то есть намекает на то, что, присвоив себе часть трофеев, он следовал указаниям Торы.

    Вавилонская мантия, которую взял себе Ахан, была по-всей видимости чем-то особенным, настоящим произведением искусства. На это указывает слово «одну», то есть она была единственная в своем роде, и, кроме того, «мантия» в оригинальном тексте звучит, как «адерет» (אדרת), что, в свою очередь, происходит от «адир» (אדיר), то есть «великолепный». По-всей видимости то, что взял себе Ахан, являло собой богато расшитую накидку, украшенную драгоценными камнями и металлами («Даат Микра»).

    Комментаторы расходятся во мнениях о том, почему эта мантия названа вавилонской. «Мецудат Цион» и «Даат Микра» без выкрутасов пишут, что эта мантия была изготовлена в Вавилоне, который в то время славился своими мантиями. Раши же, основываясь на высказывании пророка Ирмияху, замечает, что ни один из царей не ощущал спокойствия, пока не строил себе дворец в Земле Израиля. Вот и у вавилонского царя был дворец, и находился он в Йерихо, и злополучная мантия относилась к дворцовому имуществу.

    Шекели в то время использовались и как мера веса, и как денежная единица («шекель» [שקל] и «вес» [«мишкаль» משקל] на иврите однокоренные слова), причем в ходу были и золотые, и серебряные шекели. Здесь в одном предложении слово «шекель» фигурирует в двух своих значениях: сначала в смысле денег, а в конце – в качестве меры веса («Даат Микра»).

    «Золотой язык» - слиток золота, с виду похожий на язык. Один такой слиток был найден при раскопках в Гезере («Даат Микра»).

    Ахан спрятал украденное следующим образом: выкопал ямку внутри шатра своего, на дно положил деньги и золотой слиток, накрыл все это мантией и закопал («Даат Микра»).

  22. И послал Йехошуа людей, и побежали они к шатру, и вот, спрятана она в шатре его, и деньги под ней.

    После того, как Ахан признался и указал, где спрятал присвоенное, все надо было делать быстро, пока родственники Ахана («Мецудат Давид») или представители колена Йехуды (Раши) не выкопали сворованные вещи и не перепрятали, для того, чтобы покрыть Ахана и показать несостоятельность жребия.

  23. И взяли их из шатра, и принесли Йехошуа и всем сынам Израиля, и высыпали перед Господом.

    «Перед Господом» означает перед Ковчегом («Мецудат Давид»).

    Люди, посланые Йехошуа, вернулись со свертком, в котором находились мантия, слиток и 200 шекелей серебром, и рассыпали все перед Ковчегом для того, чтобы все увидели, что они вернулись именно с тем, в чем признался Ахан («Мецудат Давид», Ральбаг и «Даат Микра»). Раши же, основываясь на трактате Сангедрин Вавилонского Талмуда (44, а), объясняет, что они бросили принесенное перед Всевышним, говоря: «Владыка Мира, перед таким искушением не устояла бы и большая часть Сангедрина!».

  24. И взял Йехошуа Ахана, сына Зераха, и серебро, и мантию, и золотой язык, и сыновей его, и дочерей его, и вола его, и осла его, и его мелкий рогатый скот, и шатер его, и все, ему принадлежащее, и весь Израиль с собой, поднялись они в долину Ахор.

    Ахан здесь назван по имени прадедушки (см. выше предложение №18).

    Комментаторы расходятся во мнениях относительно участи детей Ахана. Часть их, основываясь на мнении рава Хуны, приведенному в трактате Санхедрин Вавилонского Талмуда (44, а) говорят о том, что дети Ахана должны были присутствовать во время казни в чисто воспитательных целях. Увидев, что происходит с их папой, они должны были измениться к лучшему и понять, что чужого брать нельзя, несмотря на то, что их папа воспитывал их по-другому (Раши, Ральбаг, «Даат Микра»). В доказательсто этого они приводят следующие за этим предложения, где описывается казнь одного человека, а не нескольких людей. Другая часть комментаторов утверждает, что за недоносительство дети разделили участь своего отца и его домашних животных («Даат Микра»), либо просто потому, что, будучи малолетними, считались частью отцовского имущества, которое приказано было уничтожить (Ральбаг).

    Несмотря на то, что путь их лежал в долину, здесь используется слово «поднялись». «Мецудат Давид» говорит, что так сказано из-за того, что, для того, чтобы добраться до долины, им надо было сначала перевалить через гору, а «Даат Микра» - просто потому, что долина Ахор была расположена выше Гилгаля.

    Долину Ахор идентифицируют либо с одной из небольших равнин, лежащих неподалеку от Йерихо, либо с долиной Хуркания, которая расположена к западу от Мертвого моря:

    Долина Ахор

  25. И сказал Йехошуа: «За то, что ты навлек беду на нас, уничтожит тебя Господь в день этот», и закидали его весь Израиль камнем, и сожгли их огнем, и побили их камнями.

    Следует заметить, что Ахан был закидан камнями, в то время, когда Бог ясно сказал Йехошуа: «Ибудет пойманный с херемом сожжен в огне...» (см. выше предложение №15). Возникает вопрос: зачем надо было разводить самодеятельность? Комментаторы насчет этого несколько расходятся во мнениях.

    Раши говорит, что Ахан был побит камнями за то, что, присвоив себе из херема, заодно и нарушил Субботу, а нарушение Субботы в принципе карается побиванием камнями. Это объяснение лично у меня вызывает некоторое недоумение, ведь для того, чтобы побить человека камнями, должны быть выполнены два условия: человек должен быть предупрежден о том, что он совершает грех, за который положена смертная казнь, и кроме того, должны быть два свидетеля, которые засвидетельствуют перед судом факт нарушения. В случае с Аханом ничего подобного не было. Во-всяком случае, по мнению Раши Ахана побили камнями, а вот сожгли не его, а все его имущество («Мецудат Давид» добавляет, что вместе с имуществом Ахана были сожжены мантия, деньги и золотой язык). Далее Раши объясняет, что второе побивание камнями относится к принадлежащим Ахану домашним животным (а также к его детям, по мнению «Мецудат Давид»). Ральбаг объясняет, почему казнь Ахана отделена от казни его скота, произведенной тем же способом: дело в том, что человек коренным образом отличается от животного, до такой степени, что их нельзя группировать никоим образом.

    «Даат Микра» говорит, что Ахан «заработал» и предание огню (за то, что присвоил себе из херема), и побивание камнями (за то, что нарушил Субботу), причем сначала его сожгли, а потом его обгорелый труп забросали камнями. И забросали так сильно, что создали на нем большую груду камней, как будет сказано ниже.

  26. И возвели на нем большую груду камней до сегодняшнего дня, и отвратился Господь от гнева своего, поэтому назвал то место долиной Ахор до сегодняшнего дня.

    Долиной Ахор то место назвали присутвовавшие на казни евреи, а «ахор» происходит от глагола «леахер» (לעכר), что означает «навлекать беду».

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator