Вторая Книга Шмуэля

Глава 21

  1. И был голод в дни Давида три года, год за годом, и испросил Давид лица Господа, и сказал Господь: «За Шауля и за дом кровавый: за то, что умертвил он гивонян».

    Здесь начинается рассказ о событиях, которые не были непосредственно связаны с тем, о чем рассказывалось в предыдущих главах, то есть, с восстаниями Авшалома и Шевы, сына Бихри. И рассказ этот начинается довольно необычно: сразу же рассказывается о том, что был голод, в то время как выше автор Книги Шмуэля обычно начинал новый рассказ о Давиде словами «И было после этого…» (см., например, начало глав 8, 10, 13, 15). Поэтому часть мудрецов говорят о том, что описанные здесь события выпадают из хронологии повествования о периоде правления царя Давида, и они произошли до восстания Авшалома. Такого мнения придерживается рабби Пинхас, слова которого приведены в мидраше Пиркей де рабби Элиэзер (17). Согласно этому мидрашу, рабби Пинхас считает, что описываемые здесь события произошли через год после смерти Шауля и его сыновей в бою с плиштим на горе Гильбоа, о чем рассказывалось в главе 31 Первой Книги Шмуэля. Эта же версия мнения рабби Пинхаса содержится в первом издании мидраша Ялкут Шимони, но в последующих изданиях есть изменение, в соответствии с которым рабби Пинхас считал, что описываемые здесь события произошли через 30 лет после смерти Шауля. О том же самом говорит Раши в своем комментарии к Вавилонскому Талмуду (Явамот 79, а). В любом случае, по мнению рабби Пинхаса восстание Авшалома произошло после описываемых здесь событий, и «Даат Микра» пишет, что рассказ о них приведен именно в этом месте Книги Шмуэля из-за того, что между ними и событиями, описанными в предыдущей главе, прослеживается ряд параллелей. Автор книги «Седер Олам Раба» (конец главы 14) придерживается противоположного мнения, и говорит о том, что описываемые здесь события никоим образом не выпадают из хроники повествования, и произошли после восстаний Авшалома и Шевы, сына Бихри.

    Из того, что здесь сказано «…в дни Давида», то есть, в период правления Давида, можно сделать вывод о том, что приведенный здесь рассказ был включен в Книгу Шмуэля уже после того как Давид умер.

    Итак, здесь сказано о том, что в период правления царя Давида на территории его государства был голод в течение трех лет. И чтобы никто не подумал, что три этих голодных года случались в разное время на протяжении всего периода правления Давида, вслед за этим сразу же следует уточнение: эти голодные годы шли «год за годом», то есть один за другим.

    Причиной голода на территории Израиля обычно является засуха, так как местное земледелие очень сильно зависит от количества осадков, выпадающих в зимний период (летом дождей практически не бывает). Более того, в Торе неоднократно сказано о том, что наказанием за прегрешения еврейского народа является, в частности, отсутствие дождей. Поэтому, когда началась засуха и вызванный ей голод, Давид понял, что Бог из-за чего-то гневается на евреев. В Вавилонском Талмуде (Явамот 78, б) рассказывается о том, что в первый голодный год Давид заподозрил, что гнев Бога обусловлен грехом идолопоклонства, так как именно этот грех, в соответствии со сказанным в Торе (Дварим 11, 15-17), наказывается отсутствием дождей. Давид приказал провести расследование, которое показало, что идолопоклонством евреи не занимаются. Во второй голодный год Давид предположил, что отсутствие дождей обусловлено грехами кровосмешения и кровопролития, но следствие, проведенное по его приказу, тоже не принесло положительных результатов. В третий голодный год Давид решил, что Бог не дает дождей из-за того, что есть люди, которые публично обещают дать милостыню, но затем ее не дают. Но и в этот раз проведенное по велению Давида расследование таких людей не выявило. Тогда Давид решил, что причиной голода являются не евреи, а их царь, то есть сам Давид, и Абарбанэль пишет, что Давид подумал, что голод является еще одним наказанием за инцидент с Бат-Шевой. Тогда, чтобы понять, в чем причина голода, Давид обратился к Богу с вопросом с помощью Урим и Тумим. Следует заметить, что это последнее описанное в ТАНАХе обращение к Богу с помощью Урим и Тумим.

    Бог ответил Давиду, что этот голод не случаен, и он действительно является наказанием, но это наказание наложено на евреев, во-первых, за Шауля, и, во-вторых, за его кровавый дом, а точнее, за то, что он «умертвил гивонян». Следует заметить, что, по мнению «Даат Микра», причин голода было не две, а одна: царь Шауль и его кровавый дом, которые умертвили гивонян. А Раши называет три причины: сам Шауль, его кровавый дом и умерщвление гивонян. Рассмотрим, что все это означает.

    Относительно самого Шауля комментаторы говорят о том, что евреи были наказаны за то, что царь Шауль не был похоронен с царскими почестями. В конце Первой Книги Шмуэля (31, 8-13) рассказывалось о том, что плиштим отрубили головы мертвого Шауля и трех его сыновей, а их тела выставили на городской стене Бейт Шеана. Тогда жители Явеш Гилада, которые многим были обязаны Шаулю, совершили ночную вылазку в Бейт Шеан, сняли тела Шауля и его сыновей с городской стены, перенесли их в Явеш Гилад, где похоронили. Вместе с этим, Шауль не был погребен в фамильной усыпальнице с царскими почестями, что пробудило гнев Бога и явилось одной из причин отсутствия дождей и вызванного им голода.

    Раши, который выделяет «кровавый дом» Шауля в отдельную причину голода, пишет, что здесь идет речь о наказании за то, что Шауль разрушил город коэнов Нов и перебил всех его жителей, о чем рассказывалось в Первой Книге Шмуэля (22, 16-19). Другие комментаторы в этом никакой проблемы не видят, и говорят о том, что Шауль имел полное право так поступить, так как жители этого города были им обвинены в поддержке Давида, а значит, в мятеже против царя.

    Гивоняне – это коренные жители города Гивона, и чтобы понять, о чем здесь идет речь, следует вернуться к событиям, описанным в Книге Йехошуа (глава 9). Там говорилось о том, что жители этого города (на самом деле, еще трех других городов) принадлежали к народу хиви, то есть к одному из семи народов, которых евреи должны были уничтожить. Услыхав об успехах Йехошуа в завоевании земель Кнаана, жители Гивона обманом заключили с еврейским народом вассальный договор, скрепив его клятвой Именем Бога. Когда обман вскрылся, евреи не смогли нарушить данную ими клятву и уничтожить жителей Гивона, а также еще трех других городов, но Йехошуа сделал их «гражданами второго сорта». Он постановил, что отныне они должны будут взять на себя несколько видов самых тяжелых и непрестижных работ, а также поставлять людей для общественных нужд, в частности, для работ, связанных с обслуживанием жертвенника. Ральбаг пишет, что Шауль припомнил гивоняням их давешний обман, и, несмотря на данную тогда евреями клятву, вознамерился их уничтожить. Поэтому гивоняне были вынуждены бежать из своих городов и скрываться от воинов Шауля. Остается непонятным, почему Шауль решил нарушить данную Именем Бога клятву, и поэтому Раши, основываясь на сказанном в Иерусалимском Талмуде (Санхедрин 17), пишет, что, когда Шауль разрушал город Нов и убивал его жителей, он также убил семерых гивонян, которые несли трудовую повинность при находившемся в этом городе жертвеннике. В соответствии с другим мнением, которое также приводит Раши, при разрушении города Нова Шауль не убил ни одного гивонянина, но, разрушив этот город, он лишил их средств к существованию, и это приравнивается к тому, что он их убил.

    Почему за грехи Шауля должны были расплачиваться евреи уже после его смерти? Комментаторы объясняют это тем, что еврейский народ должен был возмутиться и воспрепятствовать Шаулю нарушить данную Йехошуа клятву, но евреи этого не сделали, за что и понесли наказание.

    Мальбиму приведенные выше объяснения кажутся слишком поверхностными, поэтому он решает глубже раскрыть тему наказания за произошедшее с гивонянами. Он соглашается с тем, что при разрушении города Нова вместе с коэнами погибло также определенное количество гивонян. В принципе, за их смерть Шауль должен был быть наказан, но, как было описано в Первой Книге Шмуэля, Шауль терпел наказания за гораздо большие грехи, и гибель гивонян блекла на их фоне. Например, за гибель жителей Нова Шауль заплатил тем, что он и его сыновья пали смертью храбрых во время боя с плиштим на горе Гильбоа. В том же самом бою были убиты многие из его воинов, и это было наказанием за то, что еврейский народ не воспрепятствовал Шаулю перебить коэнов, жителей Нова. Но наказание за гибель гивонян последовало лишь после смерти Шауля, что, на первый взгляд, выглядит довольно странным, так как выходит, что в данном случае дети расплатились за грехи отцов. По этому поводу Мальбим пишет, что дети лишь тогда отвечают за грехи отцов, когда они тоже их совершают, и тогда с них спрашивается и за их собственные грехи, и за отцовские. В случае с гивонянами дело обстояло следующим образом. После того как Шауль перебил жителей города Нова вместе с подвернувшимися под руку гивонянами, он заподозрил гивонян в том, что все они являются сторонниками Давида, в виду того, что все они несли трудовую повинность при находившемся в этом городе общественном жертвеннике. Поэтому он начал планомерное уничтожение всех гивонян, проживавших на территории его царства, а то, что это шло вразрез с клятвой, данной евреями во времена Йехошуа, он объяснял тем, что сами гивоняне нарушили заключенный тогда договор в тот момент, когда поддержали Давида. Вслед за Шаулем гивонян начали притеснять и другие евреи, и притеснение гивонян постепенно превратилось в обычай, который продолжил свое существование и после того как Шауль умер. Став царем, Давид не стал обращать внимания на произвол, творившийся по отношению к гивонянам, которые в результате него стали изгнанниками на своей земле, страдали от голода и холода, и не имели возможности обеспечить себя пропитанием. Именно это явилось причиной гнева Бога и трехлетнего голода, и постигшее евреев наказание было наложено на них Богом в соответствии с принципом «мера за меру»: евреи стали голодать точно так же, как они заставили голодать гивонян. А то, что голод случился во время правления царя Давида, явилось наказанием лично ему: став царем, он должен был проявить заботу обо всех своих подданных, то есть, должен был защитить гивонян от притеснений со стороны остального населения еврейского государства.

  2. И позвал царь гивонян, и сказал он им, а гивоняне не из сынов Израиля они, ибо из остатков эмори, и сыны Израиля поклялись им, но пожелал Шауль перебить их в ревности своей к Израилю и к Йехуде.

    После того как Давиду стало известно о том, что одной из причин разразившегося голода послужила несправедливость по отношению к гивонянам, он позвал их представителей к себе во дворец и попытался с ними договориться. Книга Шмуэля не приводит слов, которые сказал гивонянам Давид, ограничиваясь лишь упоминанием о том, что он им что-то сказал. Комментаторы говорят о том, что Давид объяснил гивонянам, что продолжительный голод вызван притеснениями гивонян со стороны евреев, после чего пообещал немедленно положить этому конец, и попросил у гивонян прощения, так как лишь в этом случае голод прекратится.

    Смысл сказанного далее существенно различается в понимании различных комментаторов. Самой простой версии придерживается «Даат Микра», который говорит о том, что далее следует объяснение того, кто такие гивоняне и что явилось причиной связанных с ними проблем. На основании того, что здесь сказано, несведущий читатель мог бы решить, что гивоняне – это евреи, жители города Гивона, поэтому здесь четко указывается, что речь идет не о евреях, а о людях, которые принадлежали к остаткам эмори.

    Эмори – это один из семи местных народов, которых евреи должны были уничтожить во время завоевания Кнаана. Но, как указывалось в книгах Йехошуа и Судей, не все представители этих народов были уничтожены евреями, и они образовали нееврейские анклавы на территории еврейского государства. Несмотря на то, что до вторжения евреев на территории Кнаана проживали семь народов, их остатки получили название остатки эмори, и именно так здесь названы гивоняне, которые принадлежали к народу хиви, а не к народу эмори.

    Другие комментаторы считают, что упоминание о том, что гивоняне не были евреями, несет совсем другую смысловую нагрузку. По их мнению, здесь идет речь о том, что прожившие несколько сотен лет среди евреев гивоняне сохранили свои отрицательные черты, из-за которых они в свое время должны были быть уничтожены. В частности, они отличались своей жестокостью, из-за которой не согласились заключить с евреями мир без того, чтобы сначала отомстить за притеснения.

    Больше всего разночтений вызывает конец нашего предложения, где говорится о том, что Шауль, невзирая на клятву, данную гивонянам евреями во времена Йехошуа, решил истребить их, «в ревности своей к Израилю и к Йехуде». Комментаторы расходятся даже во мнениях о том, хорошо ли поступил Шауль, когда начал истребление гивонян. Раши и «Даат Микра» считают, что Шауль поступил правильно, так как остававшиеся идолопоклонниками гивоняне играли деструктивную роль, склоняя евреев к идолопоклонству. Таким образом, здесь говорится о том, что Шауль начал уничтожать гивонян из-за того, что ревностно относился к служению евреев Богу. Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что истребление гивонян явилось следствием того, что Шауль заподозрил их в поддержке Давида. Кроме этого, есть еще несколько версий причины, по которой Шауль начал уничтожать гивонян. Одна из них связывает это с перенесением общественных богослужений в Гивон после разрушения города Нова, в связи с чем Шауль решил очистить Гивон от проживавших в нем неевреев. Другая версия говорит о том, что города, в которых проживали представители народа хиви, заключившие союз с евреями (кроме Гивона, это были Кирьят Яарим, Кфира и Беэрот – см. Книгу Йехошуа 9, 17), находились на важных перекрестках дорог, соединявших горные районы страны с районом побережья. И Шауль решил очистить эти города от нееврейского населения, так как опасался, что они вступят в сговор с плиштим и позволят им пройти прямо в центр еврейского государства. Согласно третьей версии, уничтожение гивонян производилось в рамках зачистки еврейского государства от некромантов и прорицателей (см. Первую Книгу Шмуэля 28, 3). По четвертой версии, Шауль посчитал, что гивоняне должны быть уничтожены, так как данная им евреями клятва не имеет силы, так как она была дана в результате обмана.

  3. И сказал Давид гивонянам: «Что сделаю я вам и чем искуплю, и благословите вы надел Господа?».

    Мальбим пишет, что, говоря «что сделаю я вам?», Давид говорит о так называемой положительной дискриминации. То есть, Давид спрашивает, какие привилегии желают получить гивоняне, которые смогут компенсировать им их прошлые притеснения. Говоря «…и чем искуплю», Давид, по мнению Мальбима, имеет в виду искупление прошлых страданий гивонян. А из перевода Йонатана на арамейский следует, что Давид здесь спрашивает гивонян о том, как он может искупить свой собственный грех царя, не предоставившего защиты своим подданным. «Мецудат Давид» считает, что Давид здесь спрашивает о таком искуплении, которое сможет успокоить гнев гивонян, и из их ответа, который будет приведен в следующем предложении, следует, что Давид предложил выплатить им денежную компенсацию.

    Из сказанного Давидом в конце нашего предложения следует, что положительная дискриминация и компенсация за нанесенный ущерб требуются для того, чтобы гивоняне «благословили надел Господа». Наделом Господа в ТАНАХе иногда называется Земля Израиля, а иногда – еврейский народ. В нашем случае правильны оба этих значения, ведь если гивоняне благословят Землю Израиля, она начнет плодоносить и голод прекратится. А если они благословят еврейский народ, то он будет прощен Богом, и это тоже повлечет за собой прекращение голода. Очевидно, именно поэтому Йонатан переводит конец нашего предложения на арамейский, как «благословите вы надел народа Господа». По мнению Раши, благословение гивонян должно было выразиться в их молитве за здравие еврейского народа.

  4. И сказали ему гивоняне: «Нет нам серебра и золота с Шаулем и с домом его, и нет нам мужа умертвить в Израиле», и сказал он: «Что вы говорите – сделаю я вам».

    Прежде чем приступить к анализу того, что сказали гивоняне Давиду и того, что он им ответил, следует отметить, что в нашем предложении присутствует расхождение между традициями написания и прочтения, а это, как известно, говорит о том, что следует принимать во внимание оба смысла. Расхождение присутствует в начальных словах гивонян, и они здесь переведены в соответствии с традицией чтения. В соответствии с традицией написания, множественное число «нам» меняется на единственное число «мне», то есть начало сказанного гивонянами выглядит так: «Нет мне серебра и золота…». Согласно простому пониманию текста, гивоняне здесь отказываются от материальной компенсации за причиненные им страдания, и «Даат Микра», объясняя указанное расхождение традиций написания и прочтения, пишет, что гивоняне говорят от имени всего их народа, и поэтому местоимение «мне» следует понимать в его агрегативном значении, то есть, как «нам». Согласно другому объяснению, которое также приводит «Даат Микра», местоимение «мне» указывает на то, что приведенные здесь слова гивонян были сказаны их предводителем, который говорил с Давидом от имени всех присутствовавших. Раши, объясняя вышеупомянутое расхождение между традициями, привлекает Иерусалимский Талмуд (Санхедрин 6, 7). Там говорится о том, что во время своей встречи с гивонянами, Давид предложил им материальную компенсацию за их страдания и понесенный ими ущерб, но получил категорический отказ. Давид подумал, что этот отказ был обусловлен тем, что гивоняне устыдились один другого. Тогда он встретился с каждым из них по-отдельности и снова предложил компенсацию, но ни один из них не согласился ее принять. В соответствии с этим, множественное число местоимения «нам» говорит о первом, совместном отказе гивонян принять компенсацию, а единственное число «мне» говорит о втором отказе каждого гивонянина в отдельности.

    Согласно простому пониманию сказанного гивонянами, они говорят Давиду о том, что сделанное по отношению к ним Шаулем и членами его семейства, нельзя искупить никакой компенсацией, а против остальных евреев гивоняне ничего не имеют и мстить им не собираются. Из сказанного гивонянами Давид не понял, что именно они хотят за то, чтобы прекратить голод, поэтому он им ответил: «Скажите, что вы хотите, и я это сделаю».

    Мальбим понимает сказанное гивонянами совершенно по-другому. По его мнению, они говорят о том, что по отношению к ним были допущены две вопиющие несправедливости, причем в одной из них виноват царь Шауль и все его семейство, а в другой виноват весь еврейский народ. После того как царь разрешил евреям поступать с гивонянами так как им заблагорассудится, евреи отобрали у гивонян все их земли и имущество. Евреи не покушались на жизни гивонян, но зато это очень упорно делал их царь Шауль со своим семейством. Поэтому гивоняне говорят Давиду о том, что сделанное по отношению ним Шаулем и его семейством нельзя искупить никакой компенсацией, и искупление может быть достигнуто лишь кровью. А в отношении евреев, грабивших гивонян на протяжении долгих лет, у гивонян есть чисто имущественные претензии, которые, безусловно, можно решить с помощью материальной компенсации. Именно поэтому, говоря о Шауле и его семействе, гивоняне отказываются от серебра и золота, а говоря о еврейском народе, сообщают, что они не намереваются никого убивать. Согласно этому, ответ Давида говорит о том, что он согласился с выдвинутыми гивонянами условиями.

  5. И сказали они царю: «Муж этот, который истреблял нас, и который вообразил нас уничтоженными, появляться во всех пределах Израиля.

    Прежде всего, следует заметить, что это и следующее предложения следует читать вместе, так как здесь приведена лишь половина того, что сказали Давиду гивоняне, а вторая половина будет приведена в следующем предложении.

    Давид здесь назван царем, и это говорит о том, что сейчас гивоняне обращаются к нему официально, как к царю, который должен защитить своих подданных от творимого в их отношении произвола.

    Под словами «муж этот» гивоняне подразумевают Шауля, которого они избегают называть по имени, что говорит о силе их ненависти к нему.

    Слова «вообразил нас уничтоженными» следует понимать, как указание на то, что Шауль принял решение о зачистке территории своего государства от проживавших в нем гивонян. Мальбим пишет, что Шауль дал евреям разрешение поступать с гивонянами так, как им заблагорассудится, вследствие чего они, как загнанные звери, стали опасаться появляться на людях на всей территории Израиля. Самое печальное состоит в том, что произвол в отношении гивонян с течением времени стал народной традицией, от которой евреев будет очень трудно отучить. Поэтому, чтобы народ серьезно отнесся к указу о том, что, начиная с этого момента, произвол в отношении гивонян запрещен, Давиду следует поступить так, как будет сказано в следующем предложении.

    По мнению «Даат Микра», конец нашего предложения говорит о том, что разрешенные Шаулем притеснения вынудили гивонян бежать из пределов еврейского государства в соседние с ним страны.

  6. Отданы будут нам семеро мужей из сыновей его, и повесим мы их Господу в Гиват Шауле, избранник Господа!», и сказал царь: «Я отдам!».

    Гивоняне потребовали выдать им семерых сыновей Шауля, и они их публично повесят в городе Гиват Шауль, который был столицей царя Шауля во время его правления, как об этом рассказывалось в Первой Книге Шмуэля. Давид с этим требованием согласился.

    Требование выдать сыновей Шауля нельзя понимать буквально, ведь у Шауля было всего четыре сына, трое из которых погибли вместе с ним во время сражения с плиштим на горе Гильбоа (см. Первую Книгу Шмуэля, главу 31), а четвертый, Иш Бошет, был убит в своей постели, как об этом было рассказано выше (см. главу 4, предложения №5-7). Гивонянам об этом было известно, поэтому, говоря о сыновьях Шауля, они подразумевают не сыновей, а его внуков.

    Почему гивоняне потребовали именно семерых внуков Шауля? Этому есть несколько объяснений. Во-первых, если принять во внимание, что за одного истреблявшего их мужа (см. предыдущее предложение) гивоняне требуют отдать им семерых мужей, то можно сказать, что они имеют в виду семикратную месть, намекая на то, что именно о такой мести за убийство говорит Тора (см. Берешит 4, 15). Там идет речь о том, каким образом пострадает человек, который убьет Каина, и сказано, что за это убийство его постигнет семикратная месть. Во-вторых, в числе «семь» есть определенная доля святости, и в Торе описывается, что в определенных случаях евреи приносили в жертву семь животных (см., например, Бамидбар 28, 11), и также поступали и другие народы (см. Бамидбар 23; 2, 14 и 29). Гивоняне занимались идолопоклонством, в рамках которого практиковали человеческие жертвоприношения, поэтому вполне возможно, что они видели в семерых повешенных внуках Шауля искупительную жертву за нарушение Шаулем данной евреями клятвы. В-третьих, слово «семь» на иврите звучит как «шива» (שבעה), и это очень похоже на «швуа» (שבועה), что на иврите означает «клятва». В-четвертых, семеро внуков Шауля могли пострадать за семерых гивонян, убитых Шаулем во время расправы с жителями города Нова.

    Гивоняне говорят Давиду, что семеро внуков Шауля будут повешены Господу. По мнению Раши, это означает, что они будут повешены ради того, чтобы всем евреям стало известно о том, что сам Бог вступился за притесняемых жителей Гивона. Мальбим пишет, что, увидев повешенных в Гиват Шауле семерых внуков Шауля, евреи должны были сделать вывод о том, что, если внуки царя пострадали из-за того, что притесняли гивонян, то простые евреи за это пострадают тем более. Из этого Мальбим заключает, что гивоняне потребовали выдачи и последующего за ним повешения внуков притеснявшего их Шауля не из-за того, что таким образом они хотели отомстить за притеснения, а лишь для того, чтобы отвратить еврейский народ от творимого в их отношении произвола, и чтобы они не творили его впредь.

    Относительно заключительных слов гивонян «избранник Господа» есть несколько возможных объяснений. Во-первых, предвидя возражения Давида, гивоняне этими словами могли сказать, что люди, которых они повесят, были избраны Богом для того, чтобы прекратить голод. Во-вторых, это могла быть насмешка над Шаулем. В Вавилонском Талмуде (Брахот 12, б) присутствует третья версия, согласно которой слова «избранник Господа» сказали не гивоняне, а Глас Божий, который провозгласил, что, начиная с этого момента, Шаулю прощены все его грехи. В-четвертых, эти слова были внесены в Книгу Шмуэля ее автором, который таким образом выразил свое отношение к царю Шаулю и его потомкам. В-пятых, это могло быть обращение гивонян к Давиду, то есть синоним слова «царь».

    Давид согласился с требованием гивонян, и пообещал выдать им семерых внуков Шауля для повешения. «Мецудат Давид» делает акцент на слове «я», и пишет, что Давид сказал гивонянам, что внуки Шауля будут отобраны им лично, так как хотел спасти Мефивошета.

    Мальбим пишет, что, на первый взгляд, требования гивонян противоречат законам Торы, и поэтому непонятно, как Давид с ними согласиться. Затем он объясняет, что привилегии царя позволяют ему поступать вразрез с тем, что сказано в Торе, в том случае, если это делается во благо всего еврейского народа и «во имя исправления мира». Здесь Давид исправил мир тем, что, посредством повешения семерых внуков Шауля, отучил еврейский народ от произвола, творимого в отношении слабого национального меньшинства.

  7. И сжалился царь над Мефивошетом, сыном Йехонатана, сына Шауля, из-за клятвы Господа, которая между ними: между Давидом и между Йехонатаном, сыном Шауля.

    Одним из внуков Шауля был сын Йехонатана Мефивошет, и Давид решил пощадить его и не выдавать гивонянам для повешения. Йехонатан при жизни был самым искренним другом Давида, и в Первой Книге Шмуэля (20, 15-16 и 42, а также 23, 18) рассказывается о том, что дважды они заключали между собой союз, который сопровождался клятвой Именем Бога. В соответствии с этой клятвой, Давид обязался всячески оберегать благополучие и жизнь Йонатана и его потомков, и, как здесь сказано, эта клятва послужила причиной того, что Давид решил не выдавать гивонянам Мефивошета.

    Вместе с этим, комментаторы называют еще одну причину, по которой Давид решил пощадить Мефивошета. Как объяснялось выше в комментарии, Шауль начал истреблять гивонян после того как он истребил жителей города Нова за то что они оказали помощь Давиду. Истребление гивонян началось по той же причине. Но так как Йонатан сам неоднократно помогал Давиду, у него лично не было никакой причины для истребления гивонян, то есть, в преступлениях семейства Шауля по отношению к гивонянам Йонатан не принимал участия. Поэтому и сын Йонатана Мефивошет не должен был подвергнуться казни.

    Следует заметить, что сказанное в нашем предложении доказывает, что описываемые здесь события произошли уже после того как Давид разыскал и приблизил к себе Мефивошета (см. главу 9).

    В Первой Книге Шмуэля (24, 21-22) рассказывалось, что Давид в свое время поклялся Шаулю именем Бога в том, что после смерти Шауля он не истребит его род. Теперь получается, что, согласившись отдать гивонянам внуков Шауля для повешения, Давид нарушил эту клятву. Объясняя эту сложность, «Даат Микра» называет три причины, по которым Давид данной Шаулю клятвы не нарушил. Во-первых, поступок Давида был вынужденным: разразился трехлетний голод, с помощью Урим и Тумим Давид узнал о том, что причиной голода явилось притеснение гивонян, а гивоняне согласились снять все свои претензии к еврейскому народу только после казни семерых потомков Шауля. Во-вторых, ниже выяснится, что Давид выдал гивонянам сыновей Шауля, рожденных его наложницами, а также внуков Шауля по женской линии, то есть, рожденных его дочерью Мерав. «Даат Микра» пишет, что ни царские сыновья, рожденные наложницами, ни царские внуки, рожденные его дочерями, не считаются принадлежащими к царскому роду. Сыновья, рожденные наложницами –  из-за того, что не имеют права наследовать трон, а сыновья царских дочерей – из-за того, что они принадлежат к роду их отца. В-третьих, отказавшись выдать гивонянам Мефивошета, Давид выполнил как клятву, данную им Йонатану, так и клятву, которую он дал Шаулю, так как сделал так, что род Шауля не был полностью истреблен.

  8. И взял царь двоих сыновей Рицпы, дочери Айи, которых родила она Шаулю, Армони и Мефивошета, и пятерых сыновей Михаль, дочери Шауля, которых родила она Адриэлю, сыну Барзилая, мехолатскому.

    Рицпа, дочь Айи, упоминалась выше (см. главу 3, предложение №7), и там о ней говорилось как о наложнице Шауля, которая послужила причиной раздора между сыном Шауля Иш Бошетом и его военачальником Авнером. Давид захватил двух сыновей Рицпы, Армони и Мефивошета, чтобы выдать их гивонянам для повешения. Выше в комментарии писалось, что, возможно, Рицпа сама происходила из народа хиви, к которому принадлежали гивоняне, и если это так, то выдача гивонянам для казни сыновей этой женщины выглядит некоторым цинизмом.

    Имя Армони (ארמוני) происходит от слова «армон» (ארמון), и в соответствии с этим означает «сын, родившийся в царском дворце». Второй сын Рицпы был тезкой сына Йонатана Мефивошета.

    Далее здесь говорится о том, что для выдачи гивонянам Давид также захватил пятерых сыновей дочери Шауля Михаль, рожденных ей Адриэлю, сыну Барзилая из города Мехола. Несмотря на то, что обо всем этом здесь говорится просто и ясно, следует сказать, что пятеро этих внуков Шауля были сыновьями не жены Давида Михаль, а ее родной сестры Мерав. Это, прежде всего, следует из сказанного в Первой Книге Шмуэля (18, 19), где говорилось о том, что Шауль отдал свою дочь Мерав в жены Адриэлю мехолатскому. В связи с этим возникает вопрос: почему, в таком случае, пятеро упомянутых здесь внуков Шауля названы сыновьями Михаль, а не Мерав? Основываясь на сказанном в Вавилонском Талмуде (Санхедрин 19, 2), комментаторы единодушно объясняют, что родив Адриэлю пятерых сыновей, Мерав умерла в молодом возрасте, после чего ее детей забрала Михаль и воспитывала их в своем доме, поэтому здесь эти люди названы по имени воспитавшей их женщины.

    Муж Мерав Адриэль назван здесь мехолатским из-за того, что он проживал в городе Авель Мехола, находившемся в южной части долины Бейт Шеана. Город Авель Мехола упоминался в Книге Судей (7, 22) в связи с разгромом армии Мидьяна. В настоящее время Авель Мехола представляет собой курган Тель Абу Сифри (32°19'32.51"N, 35°30'27.86"E) и расположен в 1.5км. к юго-западу от современного поселения Ротем:

    Авель Мехола

    Вместе с этим, «Даат Микра» выдвигает предположение, в соответствии с которым Адриэль из-за того назван Мехолатским, что он принадлежал к семье Махлы, одной из дочерей Цлафхада, о которой шла речь в Торе (Бамидбар 26, 33 и гл. 27), а также в Книге Йехошуа (17, 3-4).

  9. И отдал он их в руки гивонян, и повесили они их на горе перед Господом, и пали они семеро вместе, и они умерщвлены были в первые дни жатвы, в начале жатвы ячменя.

    В начале нашего предложения говорится о том, что семеро потомков Шауля были повешены «на горе перед Господом». Гиват Шауль в настоящее время представляет собой курган Тель Эль-Фуль (31°49'22.84"N, 35°13'52.06"E), расположенный к западу от иерусалимского района Писгат Зеев и шоссе №60. Этот курган расположен на высоте 825м. над уровнем моря, и это самая высокая точка на близлежащей местности, поэтому здесь сказано, что семеро потомков Шауля были повешены на горе:

    Гиват Шауль

    Рядом с Гиват Шаулем находился общественный жертвенник, который упоминался в Первой Книге Шмуэля (10, 5). Гивоняне повесили семерых потомков Шмуэля рядом с этим жертвенником, и поэтому здесь сказано  о том, что они это сделали «перед Господом».

    Первым созревающим на территории Израиля злаком является ячмень, и пора его жатвы наступает весной, в месяц нисан (в первой половине апреля). Первые скороспелые сорта пшеницы созревают на два месяца позже, но пора жатвы пшеницы наступает лишь перед осенними праздниками (конец августа – начало сентября), а до этого пшеница сушится на полях в колосьях, так как летом дождей в Израиле не бывает. И для того, чтобы читатель не решил, что здесь идет речь о начале жатвы пшеницы, то есть о конце лета, Книга Шмуэля уточняет, что повешение сыновей Шауля состоялось в начале жатвы ячменя, то есть в середине весны. Зачем нам нужно это знать? Мальбим пишет, что это позволяет понять, как именно развивались события. После двух голодных лет народ с нетерпением ждал урожая ячменя, так как это самый скороспелый вид злаков. Но, несмотря на ожидания, посеянный месяцем ранее ячмень не дал всходов. Тогда Давид понял, что и в этом году голод продолжится, а также пришел к выводу о том, что голод является результатом гнева Бога на еврейский народ (см. комментарий к предложению №1). Поэтому он задал вопрос Богу с помощью Урим и Тумим, и события начали разворачиваться так, как было описано выше.

  10. И взяла Рицпа, дочь Айи, мешковину, и навесила ее себе над скалой, от начала жатвы до схода воды на них с небес, и не давала птице небесной садиться на них днем, и зверю полевому – ночью.

    Рицпа, двое сыновей которых были повешены гивонянами, взяла кусок мешковины, и сделала себе что-то вроде навеса рядом с повешенными. Под этим навесом Рицпа жила с начала жатвы до начала дождей, которые в Израиле обычно начинают идти в месяце мархешван (примерно середина октября). Таким образом, Рицпа полгода прожила рядом с повешенными. Все это время она занималась тем, что отгоняла от их тел птиц и зверей.

    «Даат Микра» пишет, что, проживая под навесом рядом с телами повешенных, Рицпа выражала свой протест против связанных с этим повешением нарушений законов Торы. Во-первых, Тора запрещает казнить детей за преступления их отцов (см. Дварим 24, 16). Во-вторых, Тора требует хоронить повешенных в день их казни (см. Дварим 21, 22-23). Вместе с этим, комментаторы говорят о том, что царь для достижения назидательного эффекта имеет право нарушать эти законы, и такого же мнения придерживается Рамбам (см. Законы царей, конец главы 3). О достигнутом в нашем случае назидательном эффекте говорится в Вавилонском Талмуде (Явамот 79, а), и сказанное там приводит в своем комментарии Раши. Там рассказывается о том, что все время, пока тела казненных потомков Шауля висели на вершине горы, проходивший рядом с этой горой народ обращал на них внимание и спрашивал: «Кто эти люди?». Им отвечали, что это – люди царских кровей. Тогда народ интересовался, за что с ними так поступили, и на это следовал ответ: «За то, что они притесняли национальные меньшинства».

    Из того, что Рицпа охраняла повешенных вплоть до начала дождей, следует, что после их начала повешенных сняли и похоронили. По мнению большинства комментаторов, своевременное начало сезона дождей послужило знаком того, что евреи искупили совершенные против гивонян преступления и Бог прекратил наказывать их голодом.

    Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому присутствующее в оригинальном тексте слово «нитах» (נתך), которое здесь переведено как «сход», обычно тоже указывает на неприятности. В соответствии с этим, дождь, который начал идти через шесть месяцев, на самом деле был не дождем, а бурей, и он превратился в тихий дождь, пригодный для сельского хозяйства, только после погребения повешенных и перезахоронения останков Шауля и Йонатана, о чем будет рассказано ниже.

  11. И было рассказано Давиду про то, что сделала Рицпа, дочь Айи, наложница Шауля.

    Рицпа здесь названа наложницей Шауля, чтобы подчеркнуть, что она выполнила свой долг по отношению к ее покойному господину и к своим казненным сыновьям. Давида это настолько впечатлило, что он решил перезахоронить останки Шауля и Йонатана в фамильной погребальной пещере с царскими почестями, и там же похоронить останки повешенных.

  12. И пошел Давид, и забрал кости Шауля и кости Йехонатана, сына его, у хозяев Явеш Гилада, которые выкрали их с улицы Бейт Шана, когда повесили их там плиштим в день, когда побили плиштим Шауля в Гильбоа.

    Здесь вкратце пересказываются события, описанные в конце Первой Книги Шмуэля (глава 31). Там говорилось о том, что победившие армию Шауля плиштим выставили тела Шауля и его сыновей на городской стене Бейт Шеана, но узнавшие об этом жители города Явеш Гилада совершили ночную вылазку в Бейт Шеан, выкрали их тела и похоронили их в Явеш Гиладе. О том, где находились города Бейт Шеан и Явеш Гилад – см. комментарий к Первой Книге Шмуэля (31, 10 и 11, 1 соответственно).

    Здесь сказано, что Давид лично отправился в Явеш Гилад за останками Шауля и Йонатана, и здесь он назван не царем, а по имени, чтобы подчеркнуть, что в данном случае он действовал не как царь, а как человек, намеревающийся отдать дань уважения павшим.

    Хозяева Явеш Гилада – это важные жители этого города, входившие в состав городского управления. После своего прибытия в Явеш Гилад, Давид договорился с этими людьми о том, что он забирает останки Шауля и Йонатана, чтобы перезахоронить их в их семейной могиле.

    Следует заметить, что здесь сказано о том, что жители Явеш Гилада выкрали тела Шауля и Йонатана с улицы Бейт Шеана, в то время как в Первой Книге Шмуэля (31, 12) шла речь о том, что они их сняли со стены этого города. «Даат Микра» пишет по этому поводу, что никакого противоречия здесь нет, и тела Шауля и Йонатана были вывешены плиштим на городской стене Бейт Шеана, но не с ее внешней стороны, а с внутренней, где она выходила на улицу этого города. Кроме этого, следует заметить, что улица, о которой здесь идет речь, не была улицей в современном понимании этого слова, а была городской площадью, то есть, публичным местом, где трупы поверженных врагов были выставлены для всеобщего обозрения.

    Несмотря на то, что смысл сказанного в нашем предложении ясен, после его прочтения возникает вопрос: почему Давид решил перезахоронить останки Шауля и Йонатана лишь через полгода? Ведь, как было сказано в предложении №1, Бог сразу же ответил Давиду, что одной из причин разразившегося голода является то, что Шауль не был похоронен, как полагается! Отвечая на этот вопрос, Мальбим пишет, что то, что Шауль не был похоронен с царскими почестями в фамильной погребальной пещере, явилось ему наказанием за притеснения гивонян. Поэтому Давид мог перезахоронить Шауля лишь после того как убедился в том, что этот грех Шауля был искуплен, о чем свидетельствовало начало сезона дождей.

  13. И поднял он оттуда кости Шауля и кости Йехонатана, сына его, и собрали кости повешенных.

    Давид поднял из могилы кости Шауля и Йонатана, и по его велению были также собраны кости повешенных, которые к тому времени, после разложения плоти, были разбросаны по земле на месте их казни.

    Мальбим пишет, что, прежде чем захоронить останки Шауля и его потомков в семейной могиле, Давид провез их по землям всех колен Израиля, так как Давиду требовалось, чтобы весь еврейский народ оплакал своего погибшего царя. А так как Шауль погиб за много лет до описываемых здесь событий и время скорби по нему прошло, то Давид присоединил к его останкам останки его повешенных сыновей и внуков, со смерти которых прошло лишь несколько месяцев. И когда народ оплакивал повешенных потомков Шауля, он также оплакивал и его самого, что и требовалось Давиду.

  14. И похоронили кости Шауля и Йехонатана, сына его, в земле Биньямина, в Целе, в могиле Киша, отца его, и сделали они все, что велел царь, и принял Бог мольбу земли после этого.

    Кости Шауля, Йонатана и семерых повешенных были похоронены в могиле отца Шауля Киша. Шауль принадлежал к колену Биньямина, и поэтому был похоронен на территории надела этого колена, в городе Цела.

    Город Цела упоминался в Книге Йехошуа (18, 28) как один из городов надела колена Биньямина. Считается, что этот город до относительно недавнего времени представлял собой развалины Хирбет Э-Цалах (31°47'59.78"N, 35°13'13.00"E), располагавшиеся рядом с пещерой, в которой, как рассказывает традиция, похоронены члены Санхедрина, и бесследно исчезнувшие под домами современного иерусалимского района Санхедрия:

    Цела

    Из того, что Шауль был похоронен в Целе, следует, что его семья происходила из этого города, несмотря на то, что в Первой Книге Хроник (8, 29 и 9, 35) сказано, что отец Киша Яиэль являлся жителем Гивона.

    Далее здесь сказано, что по отношению к Шаулю и его сыновьям и внукам все было сделано так, как велел Давид, то есть, этих людей оплакивали во всех городах страны, и они были похоронены в семейной могиле с царскими почестями.

    В конце нашего предложения подчеркивается, что лишь после того как погребение Шауля и его потомков было завершено, Бог принял молитву евреев о дожде и о прекращении голода. Следует заметить, что здесь Книга Шмуэля употребляет имя Бог, а не Господь, так как имя Бог подчеркивает качество справедливого суда, присущее Всевышнему, в то время как имя Господь подчеркивает качество Его милости.

  15. И была еще война плиштим с Израилем, и спустился Давид и рабы его с ним, и сразились с плиштим, и устал Давид.

    Комментаторы разошлись во мнениях о том, когда произошла описываемая здесь война. Мальбим в своем комментарии приводит мнение Абарбанэля, который утверждает, что эта война произошла после восстания Авшалома, то есть, была восстанием плиштим против поработившего их еврейского государства. Это была последняя война, в которой Давид принял участие, и здесь сказано, что во время сражения с плиштим Давид устал, так как уже был стар и немощен. «Даат Микра» с этим не согласен и считает, что описываемые здесь события произошли во время одной из войн Давида с плиштим, которые были описаны в главах 5 (предложения №17-25) и 8 (предложение №1). Там автор Книги Шмуэля решил не отвлекаться на подробности, но теперь, в завершающей части своей книги, он приводит те из них, которые, по его мнению, являются важными.

    Из того, что здесь говорится о том, что Давид и его люди «спустились» на бой с плиштим, следует, что описываемые здесь события произошли в районе Прибрежной низменности, то есть, в районе проживания плиштим.

  16. И Ишби Бнов, который из уроженцев Рафы, и вес каина его – триста веса меди, и он подпоясан новым, и сказал он побить Давида.

    Ишби Бнов – это имя воина плиштим, и значение этого имени в настоящее время утеряно. Как здесь сказано, Ишби Бнов был одним из сыновей Рафы. Часть комментаторов считают, что Рафа – это имя мужчины, другие говорят о том, что Рафа была женщиной, но в любом случае, Рафа был (или была) жителем города Гата, как следует из того, что будет сказано в предложении №22. В то же время, часть комментаторов считают, что Рафа – это собирательное название остатков народа рэфаим, а «Мецудат Давид» пишет, что Рафа – это имя женщины из этого народа. Представители народа рэфаим отличались своим большим ростом и в ТАНАХе иногда называются великанами. В ТАНАХе также содержится информация о том, что в древности представители народа рэфаим проживали в землях, расположенных к востоку от Иордана (см. Берешит 14, 5), в районе Иерусалима (см. главу 5, предложение №18), а также в городах плиштим Аза, Гат и Ашдод (см. Книгу Йехошуа 11, 22).

    Употребленное здесь слово «каин» является в ТАНАХе уникальным, то есть, нигде больше не встречающимся, и комментаторы разошлись во мнениях о том, что оно означает. По мнению жившего в средние века Раши, каин – это так называемый вэмплейт, стальная воронка, которая надевалась на копье и предназначалась для защиты руки воина:

    Вэмплейт

    Ральбаг пишет, что каин – это либо наконечник копья, либо шлем. «Мецудат Цион» пишет, что это какое-то оружие, а какое – неизвестно. В любом случае, этот каин был сделан из меди и весил 300 шекелей. Так как вес одного шекеля равнялся 11-12г., то из этого следует, что каин, которым пользовался Ишби Бнов, весил около 3.5кг.

    Далее здесь сказано, что Ишби Бнов был подпоясан новым, но не сказано, чем именно он был подпоясан. Раши считает, что здесь идет речь о новом поясе, на который подвешивались ножны с мечом, а «Мецудат Давид» – что это был новый меч. Раши пишет, что в как раз в день сражения армий Давида и плиштим Ишби Бнов стал воином, и поэтому ему очень хотелось совершить подвиг и войти в историю, погубив грозного царя евреев Давида. По мнению «Мецудат Давид», желание Ишби Бнова погубить Давида было обусловлено тем, что в том бою он стал пользоваться своим новым мечом, и ему хотелось сразу же покрыть этот меч славой, убив им царя врагов своего народа.

  17. И помог ему Авишай, сын Цруи, и ударил он плишти этого, и умертвил он его, тогда поклялись люди Давида ему, говоря: «Не выйдешь ты еще с нами, и не погаснет свеча Израиля!».

    В соответствии с простым пониманием текста, Ишби Бнова убил Авишай, но Раши в своем комментарии приводит сказанное в Вавилонском Талмуде (Санхедрин 95, а), где говорится о том, что Авишай помог Давиду молитвой, после чего Бог дал Давиду силы, и Давид сам смог победить Ишби.

    Как здесь сказано, после этого случая приближенные Давида закляли его, чтобы он впредь воздерживался от непосредственного участия в боевых действиях. Это заклятие может служить доказательством правоты тех комментаторов, которые считают, что описанные здесь события произошли во время одной из войн Давида с плиштим, о которых рассказывалось в главах 5 и 8. Они говорят о том, что именно по причине этого заклятия Давид воздержался от участия в сражении против армии Авшалома (см. главу 18, предложения №3-4) и даже от участия в войне против Амона (см. главу 11, предложение №1). Те комментаторы, которые считают, что описываемые здесь события произошли после восстания Авшалома, говорят, что между приведенным здесь заклятием и тем, что в прошлом Давид принимал участие не во всех сражениях своей армии, нет никакой связи.

    Заклиная Давида не принимать участия в боевых действиях, его приближенные используют метафору «свеча Израиля», и комментаторы предлагают несколько версий ее значения. По мнению «Мецудат Давид», Давид сравнивается со свечой из-за того, что, так же, как свеча освещает все, что находится рядом с ней, так и Давид влияет на все происходящее в государстве. Ральбаг говорит о том, что сравнение Давида со свечой обусловлено тем, что евреи считали, что Бог охраняет их, так как Он охраняет Давида, и если Давид умрет, то они ощутят себя в темноте, так как Бог будет заботиться о них гораздо меньше. «Даат Микра» пишет, что евреи сравнивали Давида со свечой, так как считали его светочем всего еврейского народа. Следует заметить, что сам Давид считал, что его свечой является Бог, и ниже он скажет: «Ибо Ты – свеча моя, Господь…» (см. главу 22, предложение №29). В переводе Книги Шмуэля на арамейский Йонатана слова «свеча Израиля» переведены как «царство Израиля».

  18. И было после этого, и была еще война в Гове с плиштим, тогда побил Сибхай Хушанин Сафа, который из уроженцев Рафы.

    В этой войне Давид уже не участвовал.

    Местонахождение Гова в настоящее время не известно, но в параллельном месте Первой Книги Хроник (20, 4) сказано, что эта война велась армией Давида в Гезере. Гезер был древним кнаанским царством, которое неоднократно упоминалось в Книге Йехошуа (10, 33; 12, 13; 16, 3 и 10; 21, 21). Во время завоевания Кнаана евреи не смогли завоевать территорию этого царства, и вплоть до периода правления Шломо оно представляло собой нееврейский анклав на территории еврейского государства. Столицей этого царства служил город Гезер, и информацию о нем можно почерпнуть в комментарии к главе 5, предложению №25.

    Вместе с этим, маловероятно, что Гов и Гезер – это один и тот же город, ведь Гезер оставался не завоеванным вплоть до правления царя Шломо. Поэтому следует сказать, что Гов, о котором здесь идет речь, был одним из городов, принадлежавших к царству Гезер, и именно об этом пишет Йосиф Флавий в своей книге «Еврейские древности».

    Сибхай Хушанин ниже (см. главу 23, предложение №27) будет назван Мевунай Хушанин. Значения имен Сибхай и Мевунай в настоящее время не известны, но то, что этот воин назван Хушанин, говорит о том, что он вел свой род от Хуши, которая, в свою очередь, была потомком Хура, первенца Эфраты, основателя Бейт Лехема (см. Первую Книгу Хроник 4, 4). Семейство Хуши проживало в городе Хуша, который в настоящее время представляет собой арабскую деревню Хусан (31°42'30.54"N, 35° 8'1.73"E), расположенную в 5км. к западу от Бейт Лехема и в 2км. к востоку от поселения Бейтар Илит:

    Хуша

    Саф, которого победил Сибхай, в Первой Книге Хроник (20, 4) будет назван Сипай. Значения этих имен в настоящее время не известны, но важным здесь является то, что Саф, он же Сипай, был вторым сыном Рафы, который нашел свою смерть в бою против евреев.

  19. И была еще война в Гове с плиштим, и побил Эльханан, сын Яарей, ткачей, Бейт Лехемский, Гальята Гатского, и древко копья его, как навой ткачей.

    Имя Эльханан означает «Бог милостив». Здесь сказано, что отцом этого воина был Яарей, а в Первой Книге Хроник он назван Яир. Оба этих имени, Яарей и Яир, происходят от ивритского корня «עור», который означает «защитник».

    Ремесленные искусства в те времена являлись семейным бизнесом и передавались от отца к сыну. Поэтому здесь говорится о том, что Эльханан происходил из семьи ткачей, и жил он, как здесь сказано, в родном городе Давида Бейт Лехеме. Относительно местонахождения этого города – см. комментарий к главе 2, предложению №32.

    Как здесь сказано, Эльханан, сын Яарей, смог победить Гальята, проживавшего в главном городе плиштим Гате. Из того, что будет сказано в предложении №22, следует, что Гальят также был сыном Рафы. В Первой Книге Шмуэля (глава 17) рассказывалось о том, что Давид в дни своей молодости смог победить самого сильного воина плиштим, обладавшего богатырским телосложением, и его тоже звали Гальят, и он тоже был жителем Гата. Рид по этому поводу пишет, что на сей раз это был другой воин, тезка богатыря, побежденного Давидом. «Даат Микра» к этому добавляет, что, возможно, этот Гальят получил свое имя в память того Гальята, которого победил Давид, либо что Гальят – это имя нарицательное, которое на языке плиштим означало «силач» или «богатырь».

    Следует заметить, что все вышеприведенное объяснение нашего предложения дано без того, чтобы обратить во внимание на сказанное в параллельном месте Первой Книги Хроник (20, 5). Если это сделать, то смысл сказанного здесь существенным образом изменится. Итак, там сказано: «…и побил Эльханан, сын Яира, Лахми, брата Гальята Гатского…». Из этого следует, что Эльханан не был жителем города Бейт Лехем, и победил он не Гальята, а его брата, которого звали Лахми.

    В мидраше Рут Раба (глава 2) сказано о том, что упомянутый здесь Эльханан – это на самом деле Давид, и об этом пишет в своем комментарии Раши. Такая идентификация Эльханана лишь усиливает неразбериху, ведь выше (см. предложение №17) рассказывалось о том, что приближенные Давида закляли его не принимать участия в сражениях. Несоответствия в том, что сказано в нашем предложении, с тем, что сказано в Первой Книге Хроник и в мидраше Рут Раба, разрешает Мальбим, который говорит следующие вещи. Прежде всего, для правильного понимания описываемых событий, следует придерживаться версии, представленной в Первой Книге Хроник, где идет речь о том, что Эльханан победил брата Гальята, которого звали Лахми. Этот Эльханан, так же как и Давид, вел свое происхождение из семьи ткачей, проживавших в городе Бейт Лехем, то есть, Давид и Эльханан были родственниками. С другой стороны, Лахми был очень похож на своего брата Гальята силой и богатырским телосложением. Все это привело к тому, что победа, которую одержал Эльханан над Лахми, была очень похожа на ту победу, которую в свое время Давид одержал над Гальятом, и именно этим обусловлено то, что сказано в нашем предложении и в мидраше Рут Раба.

    Навой ткачей – это толстое бревно, которое использовалось в ткацком производстве. На это бревно привязывались нити основы, и оно на них свободно висело, обеспечивая хорошее натяжение основы во время работы. Слово «копье» в оригинальном тексте звучит как «ханит» (חנית), то есть, здесь идет речь о метательном копье, и то, что древко этого копья было похоже на навой ткачей, говорит о силе побежденного Эльхананом воина.

  20. И была еще война в Гате, и был муж неприятель, и пальцев рук его, и пальцев ног его, шесть и шесть, двадцать четыре числом, и он также был рожден Рафой.

    На сей раз сражение между евреями и плиштим состоялось возле города Гата, то есть, в самом сердце государства плиштим. Вполне возможно, что в результате этого сражения был завоеван Метег ха-Ама, о чем рассказывалось в главе 8, предложении №1.

    В нашем предложении есть расхождение традиции написания с традицией чтения, а это обычно указывает на то, что следует принимать во внимание оба смысла. В оригинальном тексте присутствует слово «мадин» (מדין), которое следует читать как «мадон» (מדון). Перевод нашего предложения сделан в соответствии с традицией чтения «неприятель», так как в следующем предложении будет сказано о том, что он позорил евреев, то есть, не просто воевал с ними, выполняя свои воинские обязанности, но и привносил в это занятие аспект своей личной ненависти. В соответствии с традицией написания, это слово является однокоренным со слово «мида» (מידה), и это говорит о том, что описываемый здесь воин обладал огромными размерами.

    Вдобавок ко всему этому, у этого воина было по шесть пальцев на руках и ногах. Книга Шмуэля довольно скрупулезно раскрывает тему его пальцев, и в Вавилонском Талмуде (Бхорот 45, б) объясняется, что если бы Книга Шмуэля ограничилась рассказом о шести пальцах на руках и ногах, читатель мог бы подумать, что всего его руках и ногах было шесть пальцев, по три пальца на каждой конечности. Поэтому здесь также сказано о том, что всего у него было двадцать четыре пальца. Но если бы Книга Шмуэля ограничилась рассказом о двадцати четырех пальцах, читатель мог бы подумать, что эти пальцы были неравномерно распределены по его конечностям: на одной руке пять, а на другой – семь и т.п. Поэтому здесь также сказано о том, что на его руках и ногах было по шесть пальцев.

    В конце нашего предложения сказано, что этот воин тоже был сыном Рафы, то есть, приходился братом тем силачам, о которых рассказывалось выше.

  21. И срамил он Израиль, и побил его Йехонатан, сын Шимы, брата Давида.

    Этот воин поступал так же, как в свое время поступал Гальят, о чем рассказывалось в Первой Книге Шмуэля (17, 8-10). Он вышел из строя, встал перед боевыми порядками евреев, и стал всячески оскорблять их, предлагая самому отважному из них выйти к нему для поединка. Тогда на поединок с Гальятом вышел Давид, а сейчас это сделал Йехонатан, который победил этого воина.

    Как здесь сказано, этот Йехонатан был сыном Шимы, брата Давида. Это означает, что Йехонатан приходился братом Йонадаву, другу Амнона, о котором рассказывалось в главе 13. Следует заметить, что в Первой Книге Шмуэля (16, 9) Шима был назван Шама.

    Здесь Ральбаг в очередной раз останавливается для того, чтобы извлечь выводы из пройденного материала. В предыдущий раз он это сделал в комментарии к главе 1, предложению №27, так что с тех пор выводов у него набралось очень много. Несмотря на обилие материала, эти выводы стоит прочесть, так как они сохранили свою актуальность и в настоящее время.

    Итак, из того, что рассказывалось во Второй Книге Шмуэля, начиная с главы 2 и до вплоть этого места, Ральбаг делает следующие выводы:

    • Прежде чем предпринимать какие-либо действия, человеку следует досконально их обдумать и посоветоваться с умными людьми, не полагаясь на свою интуицию и избегая скоропалительных решений. К этому выводу Ральбаг приходит на основании сказанного в главе 2, предложении №1, где говорилось о том, что, прежде чем переехать из Циклага в Хеврон, Давид спросил совета у Бога. Казалось бы, для Давида было бы абсолютно естественным вернуться на территорию надела колена Йехуды, ведь он покинул этот надел только из-за того, что был принужден к этому Шаулем. Кроме этого, в конце Первой Книги Шмуэля (30, 26-31) рассказывалось о том, что Давид разослал захваченные им у амалекитян трофеи старцам центральных городов колена Йехуды. Это означает, что в то время, когда Давид спрашивал Бога о том, следует ли ему переселиться на территорию надела колена Йехуды, старцам этого колена уже было известно о печальной участи Шауля, который потерпел поражение во главе всей еврейской армии, и удаче Давида, который во главе небольшого отряда разгромил амалекитян. На основании этих сведений старцы колена Йехуды должны были прийти к выводу, что Бог по прежнему помогает Давиду, из чего следовало, что из всех возможных претендентов на еврейский престол Давид был самым подходящим. И при всем этом, Давид, прежде чем вернуться в надел колена Йехуды, задал об этом вопрос Богу.

    • Давид не ограничился утвердительным ответом Бога на вопрос о переезде на территорию надела колена Йехуды, и спросил Его также о том, в какой из городов этого колена ему следует переехать. Бог ответил, что ему следует переехать в Хеврон. Из этого следует вывод о том, что, несмотря на всесилие Бога, есть места, проживание в которых более способствует удаче определенного человека, причем речь идет о совершенно естественных факторах. Бог ответил Давиду, что ему следует переехать в Хеврон из-за того, что, в силу естественных причин, Давиду легче всего было стать царем, если он будет жить в Хевроне. Бог, в принципе, мог направить Давида в любой другой город, но Он этого не сделал, так как предпочитает как можно меньше совершать чудеса и вмешиваться в естественный ход событий. Поэтому Давид был направлен в Хеврон, так как, по сравнению с жителями других городов, его жители являлись самыми горячими сторонниками Давида, и именно они убедили жителей других городов перейти на его сторону.

    • В главе 2, предложении №3, шла речь о том, что Давид переехал в Хеврон вместе со всем своим отрядом, воины которого проживали вместе с ним в Циклаге, а до этого сопровождали его в то время, когда он скрывался от преследований со стороны Шауля. Это говорит о том, что человек всегда должен платить добром за добро, и Давид поселил возле себя в довольстве и в достатке тех людей, которые помогли ему и разделили с ним долгие годы невзгод и лишений.

    • Там же, в предложениях №2-3, шла речь о том, что Давид переехал в Хеврон со всем своим семейством, и точно также поступили его воины. Это говорит о том, что переезжая на новое место жительства, человеку следует брать с собой свое семейство, так как это даст ему возможность предотвратить супружескую измену и преуспеть в воспитании своих детей.

    • Несмотря на то, что Давид взял с собой из Циклага всех своих воинов, расселил он их не в самом Хевроне, а в окрестных с ним городах. Из этого следует, что, когда человек становится царем (либо получает должность, которая коренным образом меняет его социальный статус), ему следует отдалиться от своих старых товарищей, и не превращать их в своих приближенных. Именно так поступил Давид, в виду того, что его воины видели в нем не царя, а своего товарища, не боялись его, и если бы Давид оставил их в своем окружении, это бы неминуемо привело пренебрежению к власти Давида. То, что воины Давида не испытывали перед ним страха, следует из того, что они в свое время намеревались побить его камнями из-за сожжения и разграбления Циклага (см. Первую Книгу Шмуэля 30, 6) амалекитянами. Единственными старыми воинами, оставшимися в окружении Давида и занявшие в нем важные посты, были братья Йоав и Авишай, и поведение Йоава, который неоднократно действовал вразрез с велениями Давида вплоть до убийства его сына Авшалома, служит хорошим подтверждением приведенного выше вывода.

    • Если человек желает чего-либо добиться, ему следует очень внимательно и серьезно относиться к стоящим на пути к его цели препятствиям. В главе 2, предложениях №4-7, шла речь о том, что Давид, вместо того, чтобы сурово покарать похоронивших Шауля жителей Явеш Гилада, послал к ним своих посланников для того, чтобы их за это поблагодарить и выразить им свое благоволение. Ральбаг пишет, что когда Давид узнал о том, что сделали жители Явеш Гилада по отношению к телу Шауля, он понял, что эти люди будут препятствовать его восхождению на трон, так как будут опасаться того, что, став царем, Давид отомстит им за то, что они сделали добро с человеком, который желал ему лишь зла. Поэтому он через своих людей передал им, что в погребении Шауля жителями Явеш Гилада он видит проявление их безусловной лояльности к царской власти, и поэтому уверен, что они будут ему такими же хорошими подданными, какими до этого времени они были Шаулю.

    • Несмотря на то, что о помазании Давида на царство было известно всему еврейскому народу, сразу же после смерти Шауля Давид стал царем лишь колена Йехуды, а царем всех остальных колен стал сын Шауля Иш Бошет, как об этом было сказано в главе 2, предложениях №8-10. Это явилось следствием того, что о еврейском царе сказано в Торе: «…дабы продлил он дни на царствии своем, он и его сыновья его за ним». Это значит, что еврейский царь всегда будет передавать трон своему сыну.

    • Когда человек желает достигнуть какой-либо цели, ему не следует торопить события, а следует выжидать, когда для достижения желаемого созреют необходимые условия. Поэтому Давид, в свою бытность царем колена Йехуды, не стремился силой захватить власть над коленами, находившимися под властью Иш Бошета, и, как сказано в главе 2, предложении №10, Иш Бошет мирно процарствовал в течение двух лет. Произошедшая после этого война тоже не началась по инициативе Давида, но и в ее ходе Давид не пытался убить Иш Бошета, и даже предал смерти его убийц, когда они явились к нему за наградой (см. главу 4, предложения №8-12).

    • То, что Давид никоим образом не стремился погубить Иш Бошета, свидетельствует о честности Давида и его верности данному им слову. В Первой Книге Шмуэля (24, 8-22) рассказывалось о состоявшемся между Шаулем и Давидом разговоре, в конце которого Давид поклялся Шаулю, что он не будет уничтожать род Шауля после его смерти. То, что Давид не пытался убить сына Шауля Иш Бошета, говорит о его верности этой клятве.

    • Человек, легкомысленно относящийся к жизни других людей, может заплатить за это своей собственной жизнью. В главе 2, предложениях №12-28, рассказывалось о встрече отрядов под командованием Йоава и Авнера, произошедшей в Гивоне. Авнер тогда предложил Йоаву устроить состязание воинов в искусстве владения мечом. Это состязание очень быстро обернулось кровопролитием, которое, в свою очередь, превратилось в войну между царствами Давида и Иш Бошета. В результате всего этого Авнер пал от руки Йоава, который отомстил ему за смерть своего младшего брата Асаэля (см. главу 3, предложения №26-27), которого тот убил во время сражения в Гивоне. Вместе с этим, Авнер остался бы жив, если бы его отряд и отряд Йоава в Гивоне мирно разошлись, то есть, если бы он не предложил устроить показательные поединки на мечах, с чего начались все последующие печальные события.

    • Даже в шутку никогда не следует начинать ссору, так как такая ссора может из шутки превратиться в нечто гораздо более серьезное. Спортивный бой, который по предложению Авнера начался в Гивоне между воинами его отряда и отряда Йоава, очень быстро перерос в полномасштабное сражение между этими отрядами, которое повлекло большое количество жертв. А это сражение, в свою очередь, затем превратилось в затяжную войну между царствами Давида и Иш Бошета.

    • Человеку не следует подвергать себя опасности, полагаясь на свою силу и ловкость. Именно так поступил молодой и ловкий воин Асаэль, когда преследовал Авнера, который был гораздо старше его и гораздо менее ловок (см. главу 2, предложения №18-23). Асаэль тогда был убит Авнером, который был гораздо более опытным воином, и его молодость, сила и ловкость не смогли его защитить.

    • Евреям не стоит вести междоусобные войны. Именно поэтому Йоав прекратил громить отряд Авнера сразу же после того как тот попросил его об этом, несмотря на то, что он очень хотел отомстить Авнеру за смерть своего брата Асаэля (см. главу 2, предложения №26-28).

    • Человеку следует все делать для того, чтобы избежать опасности. Именно поэтому после прекращения сражения Авнер с остатками своего отряда не стал задерживаться в Гивоне, а сразу же совершил длинный марш-бросок из Гивона в Маханаим (см. главу 2, предложение №29). То же самое сделал Йоав, который сразу же по окончании боя пересчитал своих воинов и ушел из Гивона в Хеврон (см. главу 2, предложение №31).

    • Если Бог не захочет, чтобы дом был построен, то весь труд строителей этого дома будет напрасным. Доказательством этой максиме служит то, что происходило с сыном Шауля Иш Бошетом. Во-первых, это следует из сравнения потерь, понесенных отрядами Йоава и Авнера во время сражения, которое состоялось в Гивоне: отряд Авнера, военачальника Иш Бошета, потерял тогда 360 воинов, а отряд Йоава – всего 20 (см. главу 2, предложения №30-31). Во-вторых, в начале главы 3 сказано о том, что в ходе войны между царствами Давида и Иш Бошета дом Давида усиливался, а дом Иш Бошета слабел. Вдобавок ко всему этому, Иш Бошет поссорился с Авнером, единственным сильным вельможей в своем окружении, на котором держалось все его царство (см. главу 3, предложения 7-11). После этой ссоры Авнер перешел на сторону Давида (см. главу 3, предложения №12-13) и сделал все от него зависящее, чтобы к Давиду примкнули все колена, которые находились под властью Иш Бошета (см. там предложения №17-19). В результате всего этого, сразу же после смерти Иш Бошета, Давид был провозглашен царем всем еврейским народом, и никому не пришло в голову искать еще одного представителя семейства Шауля, чтобы сделать его царем.

    • Если человек видит, что ситуация складывается благоприятным для него образом, ему следует сделать все возможное, чтобы извлечь из этого максимальную пользу. Когда Авнер предложил Давиду свои услуги и пообещал, что он приведет на сторону Давида все еврейские колена, Давид этим не удовольствовался, и потребовал от Авнера, чтобы он, прежде всего, доставил к нему его жену Михаль.

    • Когда Бог помогает человеку, то даже его заклятые враги становятся его друзьями. По этой причине Авнер, который был врагом Давида, и который ранее сделал все от него зависящее для того, чтобы возвести на престол Иш Бошета, перешел на сторону Давида и даже привел с собой все еврейские колена.

    • Человеку не следует пренебрегать опасностью. Авнер не опасался Йоава, несмотря на то, что тот убил младшего брата Йоава Асаэля. Поэтому Авнер не боялся посещать Хеврон, и даже не попросил Давида помирить его с Йоавом. Это привело к тому, что Авнер был убит Йоавом (см. главу 3, предложения №22-27). Этот случай также учит нас тому, что человеку не следует посещать места проживания его врагов даже в том случае, если он получит приглашение от человека, которому доверяет. Человек должен принять во внимание, что это приглашение на самом деле не что иное, как ловушка, которую ему готовят враги. В нашем случае вышедшего из Хеврона Авнера настигли гонцы, которые сообщили ему, что он должен вернуться в Хеврон для встречи с Давидом. На самом деле этих гонцов послал за Авнером не Давид, а Йоав, который убил Авнера сразу же после того, как тот возвратился в этот город.

    • Если на человека падают дискредитирующие его подозрения, ему не следует молчать и делать вид, что эти подозрения его не касаются. Наоборот, он должен сделать все от него зависящее, чтобы их опровергнуть, тем более, если они могут явиться препятствием для достижения какой-либо цели. Народ мог заподозрить, что Авнер был убит по приказу Давида, и в таком случае большинство его сторонников перестало бы его поддерживать, так как нехорошо возводить на престол человека, являющегося убийцей. Поэтому Давид самым недвусмысленным образом дал всем понять, что к убийству Авнера он не причастен. Как рассказывалось в главе 3, предложениях 28-39, Давид, после получения известия об убийстве Авнера Йоавом, сразу же проклял Йоава и его брата Авишая, а ведь они были его верными соратниками, и, вдобавок к этому, приходились ему племянниками. После этого Давид принял участие в похоронах Авнера, несмотря на то, что царь не должен делать этого, оплакивал Авнера на его могиле, произнес по нему траурную песнь и в тот день до вечера постился. Все это привело к тому, что народ поверил в непричастность Давида к убийству Авнера, и это убийство не нанесло ему политического ущерба. По этой же самой причине Давид велел казнить убийц Иш Бошета, о чем рассказывалось в главе 5.

    • Столица Давида Иерусалим не принадлежал ни к одному наделу. Это следует из того, что, когда Давид стал царем колена Йехуды, он сделал своей столицей Хеврон, один из центральных городов этого колена. Но когда он стал царем всего еврейского народа, он перенес свою столицу в Иерусалим, который имел особый правовый статус и принадлежал всему еврейскому народу.

    • Человеку, достигшему успеха, следует извлечь из него максимум пользы. По этой причине Давид, после своего восхождения на трон, взял себе новых жен и наложниц, и они родили ему сыновей, о чем рассказывалось в главе 5, предложениях №13-16. Давид считал, что эти сыновья будут более пригодны для царствования, чем те, кто родились у него до того, как он стал царем. И действительно, ни один из его старших сыновей не унаследовал его трон, и следующим еврейским царем станет Шломо, родившийся уже в Иерусалиме.

    • Человек, которому помогает Бог, способен победить любого врага, каким бы сильным он не был. Это следует из ряда одержанных Давидом побед в войнах, которые он вел с более сильными противниками, которые, к тому же, собирались против него в коалиции, о чем рассказывалось в главах 5, 8 и 10.

    • Несмотря на то, что Бог всесилен, Он совершает чудеса только в том случае, когда без этого обойтись невозможно. Если это не так, то события развиваются совершенно естественным образом. Поэтому, во время второй атаки плиштим на Иерусалим, Бог не совершил чудо, просто отдав Давиду победу над гораздо более сильным противником, а объяснил ему, как достичь этой победы по всем правилам воинского искусства, о чем рассказывалось в главе 5, предложениях №22-25.

    • Ко всему, что записано в Торе, следует относиться очень серьезно, не допуская никакой «самодеятельности». В главе 6 рассказывалось о том, что Давид попытался переместить Ковчег Завета из Кирьят Яарим в Иерусалим, но с первой попытки у него ничего не вышло, а принимавший в этом участие Уза поплатился своей жизнью. Причина этого состояла в том, что перемещавшие Ковчег евреи не соблюдали правила перемещения Ковчега, которые записаны в Торе. Давид извлек из этой неудачи все надлежащие выводы, и во второй раз перемещение Ковчега производилось в строгом соответствии со всеми правилами, и увенчалось успехом.

    • Постигшая Узу внезапная смерть говорит о том, что Бог не прощает попрания Его святости, даже если она обусловлена благими намерениями.

    • Служение Богу должно происходить с весельем и с радостью. По этой причине перемещение Ковчега в Иерусалим сопровождалось плясками и трублением в шофар, и в этом принимал деятельное участие сам Давид, не опасаясь, что пляски вместе с простым народом пагубно скажутся на его авторитете.

    • Соприкасающийся со святостью человек должен испытывать чувство страха, и должен опасаться того, что его недостойные мысли и поступки могут нанести ему вред. Именно поэтому Давид, после того, что случилось с Узой, опасался перемещать Ковчег Завета в Иерусалим, оставив его в доме Оведа. И только после того, как Давид убедился в том, что Ковчег Завета принес в дом Оведа не несчастья, а благословение, он изменил свое решение, так как пришел к выводу, что его мысли и поступки не могут быть хуже, чем мысли и поступки Оведа.

    • С другой стороны, когда соприкасающийся со святостью человек относится к ней со всем подобающим вниманием и почетом, Бог благословляет его и его дом, как было в случае с Оведом, в чьем доме находился Ковчег.

    • В то время, когда разрешено приносить жертвы вне стен Храма, их может приносить человек, который не является коэном. Это следует из того, что во время второй попытки перемещения Ковчега в Иерусалим Давид собственноручно приносил жертвы, несмотря на то, что он не был коэном, а принадлежал к колену Йехуды.

    • Настоящее служение Богу должно быть всенародным, и поэтому Давид, после благополучного перемещения Ковчега в Иерусалим, принес жертвы шламим, мясо которых раздал присутствующим, а также раздавал им хлеб и вино, чтобы этот праздник был всенародным.

    • Во время служения Богу большой человек должен принизить себя гораздо больше, чем простые люди. Именно так поступил Давид, когда в простой одежде пел и плясал перед Ковчегом во время его перемещения в Иерусалим. И за то, что жене Давида Михаль это не понравилось, она была наказана тем, что у нее не было детей.

    • Пророку нельзя давать советы, руководствуясь логическими умозаключениями. Прежде, чем давать свой совет, он должен получить пророчество. Это следует из событий, которые были описаны в главе 7, где рассказывалось о том, что Давид, задумав построить Храм, обратился за советом к пророку Натану. Натан, рассуждая логически, ответил Давиду, что он может поступать так, как считает нужным. Но затем Бог сказал Натану, что Храм должен быть построен не Давидом, а его сыном Шломо, и Натану пришлось возвращаться к Давиду для того, чтобы передать ему полученное от Бога сообщение.

    • Из сказанного Богом пророку Натану следует, что в том Храме, который Йехошуа построил в Шило, были каменными лишь стены, но его крыша была сделана из материи в виде шатра (см. главу 7, предложение №6).

    • Деяния, целью которых является прославление величия Бога, должны быть сделаны великим человеком. Поэтому Бог через пророка Натана сообщил Давиду о том, что Храм должен быть построен не им, а его сыном Шломо, который, будучи царем, сыном царя, был более велик, чем Давид, который в юности был простым пастухом. Кроме этого, Давид в своей жизни пролил много крови, и если бы Храм был построен Давидом, то после его разрушения народ мог решить, что это произошло из-за этой проблемы Давида, а не из-за совершенных евреями грехов, как было на самом деле.

    • Династия царей из дома Давида никогда не пресечется, и даже если его потомки потеряют власть на некоторый период времени, она к ним вернется во времена Машиаха, который будет принадлежать к дому Давида. Об этом Бог говорит в словах, которые были приведены в главе 7, предложениях №15-16, где сказано, что власть потомков Давида будет вечной, и их не постигнет судьба, подобная той, что постигла царя Шауля.

    • Когда Бог возвеличивает какого-либо человека и всех его потомков, необходимым для этого условием является то, чтобы все его потомки были этого достойны. Понимая это, Давид, после получения сообщения о том, что власть его династии будет вечной, обратился к Богу с молитвой о том, чтобы Он сделал потомков Давида людьми, достойными этой милости (глава 7, предложения №25-29).

    • В главе 8 описывались войны, которые вел Давид с внешними врагами своего государства. В предложении №11 там сказано, что все захваченные в ходе этих войн трофеи Давид посвятил Богу (впоследствии они будут использованы для строительства Храма). Из этого следует, что Давид воевал все эти войны во славу Бога, а не ради личного обогащения. Кроме этого, Давид посвятил все эти трофеи Богу, так как прекрасно отдавал себе отчет, что без Его помощи он бы не смог победить все эти превосходящие его по мощи государства.

    • В главе 8, предложении №15 говорилось о том, что Давид вершил праведный суд над всем народом Израиля, что свидетельствует о его честности и беспристрастности, а также о том, что он, исполняя свои обязанности, не принимал в расчет личные соображения. Об этом свидетельствует также то, что он нашел внука Шауля Мефивошета и облагодетельствовал его, как об этом рассказывалось в главе 9.

    • Человеку следует держать своих сыновей в строгости и не наделять их слишком большой властью. Если бы Давид поступил таким образом, и не сделал своих сыновей вельможами, то он бы избежал многих бед, которые включали то, что произошло с Амноном и Тамар, а также восстание Авшалома.

    • Пути Господни неисповедимы. Иллюстрацией к этой максиме служат события, предшествовавшие войне Давида с царством Амона, описанные в главе 10. Тогда Давид послал к царю Амона Нахашу своих посланников, чтобы выразить тому свое почтение и утешить его после смерти его отца. Все это привело к тому, что Давид начал войну против Амона и захватил это государство.

    • Человеку не следует предаваться наслаждениям в то время, когда его товарищи терпят лишения. Именно с этого начались неприятности Давида, когда он остался в Иерусалиме, а его армия под командованием Йоава воевала против царства Амона. И именно по этой причине вызванный Давидом в Иерусалим Урия отказался посетить свой дом и встретиться со своей женой Бат-Шевой, как об этом рассказывалось в главе 11.

    • Даже после того как Бог решил наказать человека смертью, либо смертью одного из его близких, ему следует попытаться отвести от себя наказание с помощью поста и молитвы. Именно этому учат нас события, описанные в главе 12. Там рассказывалось о том, что Давид постился и проводил все свое время в молитве в течение всего периода болезни рожденного Бат-Шевой младенца, несмотря на то, что пророк Натан недвусмысленно сказал Давиду о том, что рожденный Бат-Шевой ребенок умрет в наказание за грех Давида.

    • Постом и молитвой нельзя пытаться отменить то, что уже случилось. Именно поэтому Давид прекратил пост и молитву сразу же после того как узнал о том, что рожденный Бат-Шевой ребенок умер.

    • Земли, завоеванные простым евреем, не становятся частью Земли Израиля и не получают связанную с этим святость. Поэтому Йоав, прежде чем завоевывать столицу Амона Рабу, отправил сообщение Давиду, в котором призвал его прибыть в Амон и лично возглавить захват его столицы, как было рассказано в главе 12, предложениях №27-28.

    • Человеку следует избегать советчиков, которые склоняют его к неблаговидным поступкам. Амнон предопределил свою участь, когда прислушался к совету, данному ему Йонадавом, относительно его сестры Тамар, о чем рассказывалось в главе 13, предложении №5.

    • Дети захваченной в ходе военных действий женщины, рожденные ей от ее первого мужа, не считаются детьми захватившего ее воина. Об этом свидетельствует то, что по закону Тамар не считалась сестрой Амнона, и он вполне мог взять ее себе в жены. Тамар сама говорит ему об этом, и ее слова приведены в главе 13, предложении №13.

    • О том, что один человек ненавидит другого, можно судить на основании того, что он перестает с ним общаться. Об этом сказано в главе 13, предложении №22, где рассказывается о том, что Авшалом перестал разговаривать с Амноном после того, что тот сделал с Тамар, так как Авшалом возненавидел из-за этого Амнона. Этот принцип используется в суде, когда рассматривается дело об убийстве и требуется решить, было ли убийство преднамеренным. В соответствии с законом Торы, убийство следует считать преднамеренным, если будет доказано, что убийца ненавидел свою жертву. А так как мысли человека прочесть невозможно, то доказательством ненависти служит то, что убийца в течение трех предшествовавших убийству дней избегал общения с жертвой.

    • Прежде чем давать свое согласие на что-либо, человеку следует задуматься о возможных последствиях этого. В главе 13, предложениях №24-27 рассказывается о том, как Авшалом спросил согласия Давида на участие Амнона в организованном Авшаломом празднике стрижки скота. Давид дал свое согласие, не приняв во внимание ненависть, которую испытывал Авшалом по отношению к Амнону из-за того, что тот сделал с Тамар, и тем самым позволил Авшалому убить Амнона во время этого праздника, как рассказывалось в предложениях №28-29 той же главы.

    • Человеку не следует просить другого человека о чем-либо, если он знает наверняка, что в его просьбе ему будет отказано. Поэтому Йоав начал ходатайствовать о возвращении Авшалома только после того как узнал, что Давид утешился после смерти Амнона и стал скучать по Авшалому, как об этом сказано в главе 14, предложении №1.

    • Если существует вероятность того, что судья вынесет решение по определенному делу на основании своего личного к нему отношения, прежде всего ему следует подать на рассмотрение другое дело, к которому этот судья никакого отношения не имеет, но которое будет служить прецедентом. Именно так поступил Йоав, который опасался того, что Давид откажется дать согласие на возвращение Авшалома в Иерусалим в виду того, что тот убил своего брата Амнона, а Давид был отцом их обоих. Поэтому Йоав подослал к Давиду умную женщину из Текоа, которая сначала рассказала ему выдуманную историю о своем сыне, который непреднамеренно убил своего брата, а когда Давид оправдал его, перевела разговор на очень похожую историю об Авшаломе и Амноне. В результате, только что оправдавший сына этой женщины Давид был вынужден дать свое согласие на возвращение Авшалома (см. главу 14, предложения №2-21).

    • Не следует ждать ничего хорошего от детей, рожденных захваченной в ходе военных действий женщиной. Авшалом был сыном именно такой женщины, и он принес много бед Давиду.

    • В главе 14, предложении №27 сказано, что у Авшалома были три сына и одна дочь. А в главе 18, предложении №18 говорится о том, что Авшалом был вынужден построить себе при жизни памятник, так как у него не было сыновей, которые бы продолжили его род, и он опасался, что его имя будет забыто. Из этого следует, что Авшалом похоронил всех своих сыновей, и в этом заключалось наказание, наложенное на него Богом за то, что он убил своего брата Амнона и восстал против своего отца.

    • Красота человека не является свидетельством ни его доброты, ни чистоты его помыслов. Более того, красота может быть использована человеком для достижения его нечистых замыслов. В главе 14, предложении №25, об Авшаломе сказано, что он был самым красивым представителем еврейского народа, а в начале главы 15 рассказывалось, как он с помощью своей красоты смог выступить против Давида и склонить на свою сторону почти все население Израиля.

    • Человеку, который занимает высокий пост, но который оказался в трудном положении, следует умерить свою гордыню и действовать сообразно обстоятельствам. Именно так действовал Давид после того как узнал о восстании Авшалома, о чем рассказывается в главе 14, начиная предложением №14. Он не стал цепляться за власть, оставаясь в Иерусалиме, а решил бежать из столицы пешком, чтобы не привлекать излишнего внимания. Если бы Давид остался в Иерусалиме, он бы наверняка был пленен Авшаломом и казнен по совету Ахитофеля. Так как из пророчества Натана Давиду было известно о том, что Авшалом переспит с его женщинами, Давид оставил в Иерусалиме своих наложниц. Если бы он этого не сделал, то пророчество Натана все равно бы осуществилось, но в этом случае оно осуществилось бы после того как Авшалом победил Давида и пленил его и его женщин, причем тогда бы он переспал с его женами, а не с наложницами. Прежде, чем бежать из Иерусалима, Давид оставил в этом городе Ковчег и верных себе коэнов, которые должны были добывать разведданные относительно планов Авшалома. Он также послал к Авшалому мудрого советника Хуши, который должен был расстраивать советы Ахитофеля и тоже добывать разведданные. Давид также обратился с молитвой к Богу, чтобы Он расстроил советы Ахитофеля, и покорно сносил оскорбления Шими, сына Геры, в надежде на то, что Бог, увидев это, простит его. Вместе с этим, Давид предпринял все необходимые приготовления к войне с армией Авшалома.

    • Бог праведника в беде не бросает. Это следует из событий, описанных в главах 17-18, где рассказывалось о том, что Хуши удалось склонить Авшалома не действовать в соответствии с планом Ахитофеля, что позволило Давиду уйти из-под удара в земли, расположенные к востоку от Иордана. Затем Ахимаацу и Йонатану удалось уйти от преследовавших их воинов Авшалома и передать сведения относительно его планов Давиду. Затем Давид получил поддержку в виде снаряжения и продовольствия от людей, проживавших к востоку от Иордана, что позволило его воинам набраться сил перед сражением с армией Авшалома и в этом сражении победить. В результате преследовавший Давида Авшалом очутился в совершенно беспомощном состоянии, когда повис в воздухе на собственных волосах.

    • Давид безоговорочно полагался на Бога. Он полностью верил в то, что Бог отдаст ему победу над армией Авшалома, и поэтому велел своим офицерам оставить Авшалома в живых. Это говорит и о доброте Давида, который не хотел смерти восставшего против него сына, несмотря на то, что понимал, что его смерть откроет путь к трону сыну Бат-Шевы Шломо в соответствии с пророчеством Натана.

    • Хорошему человеку не следует доставлять плохие известия. Поэтому Йоав очень не хотел посылать к Давиду Ахимааца с известием о гибели Авшалома. И Давид, когда ему доложили о прибытии Ахимааца, тоже решил, что Ахимаац может доставить лишь добрую весть.

    • Даже во время скорби и траура человек должен проявлять здравомыслие. В начале главы 19 рассказывалось о том, что Давид скорбел по Авшалому до такой степени, что для его воинов день победы обернулся днем траура. Но после разговора с Йоавом Давид понял, что если он не отдаст дань уважения сражавшимся за него людям, то нанесет себе большой вред, и поэтому он сразу же прекратил траур и отдал дань уважения вернувшимся с победой воинам. О мудрости Давида также свидетельствуют его действия, направленные на его возвращение на престол. Как рассказывалось в главе 19, он постарался убедить поддерживавших Авшалома людей, что им, в случае его возвращения, абсолютно ничего не угрожает. Он также послал особое сообщение старцам своего колена, чтобы они инициировали его возвращение, так как, если это сделают другие колена, родное колено Давида будет опозорено. Для того чтобы предотвратить противодействие своему возвращению со стороны военачальника Авшалома Амасы, Давид пообещал ему сделать его своим военачальником вместо Йоава. Для того чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что Давид не станет их преследовать за переход на сторону Авшалома, Давид простил даже проклинавшего его Шими, сына Геры. А когда против него поднял восстание Шева, сын Бихри, Давид сделал все от него зависящее для того, чтобы это восстание было как можно быстрее подавлено, так как в противном случае Шева бы собрал силы для сопротивления, и его восстание превратилось бы в затяжную гражданскую войну со всеми вытекающими из этого последствиями.

    • Человеку не следует прислушиваться к злословию. В начале главы 16 рассказывалось, что во время своего бегства из Иерусалима Давид встретил Циву, который оговорил своего господина Мефивошета, заявив ему, что Мефивошет остался в Иерусалиме, ожидая, когда он сможет вернуть себе трон в результате случившейся в семействе Давида междоусобицы. Давид поверил злословию Цивы и отдал ему все земли, которыми владел Мефивошет. Давид встретился с Мефивошетом уже после своего возвращения в Иерусалим, и в ходе состоявшейся между ними беседы (см. главу 19, предложения №25-31) Мефивошет рассказал Давиду, что он намеревался присоединиться к бежавшему из Иерусалима Давиду, но Цива обманом оставил Мефивошета в Иерусалиме, воспользовавшись его инвалидностью. Давид не знал, кому из них верить, и предпочел принять компромиссное решение, вернув Мефивошету половину отобранных у него земель, а другую половину оставив во владении Цивы. Это решение в значительной степени предопределило последующую историю всего еврейского народа, так как наказанием за него явился раздел еврейского государства на Йехуду и Израиль, который впоследствии произвели Рехавам и Йаравам. Таким образом, человек, прислушивающийся к злословию, совершает очень большой грех, и об этом свидетельствует также то, что евреи, прислушавшиеся к злословию Авшалома, понесли большие потери в состоявшейся после этого войне.

    • Человеку следует вознаграждать людей, которые сделали ему добро. Поэтому Давид сделал все возможное, чтобы вознаградить оказавшего ему поддержку Барзилая, когда тот пришел к Иордану, чтобы попрощаться с Давидом во время его возвращения в Иерусалим (см. главу 19, предложения №32-40).

    • Человеку следует быть предусмотрительным и осторожным, постоянно производя оценку потенциальной опасности. Амаса этим правилом не руководствовался, и поэтому не распознал исходившей от Йоава опасности, несмотря на то, что он занял пост военачальника, который до этого занимал Йоав, и несмотря на то, что Йоав уже неоднократно убивал мешавших ему людей. За свою беспечность Амаса заплатил своей жизнью, как об этом рассказывалось в главе 20, предложениях №8-10.

    • Иудаизм выделяет три запрета, которые человеку нельзя нарушать даже ради спасения своей жизни, и одним из них является убийство. Этот запрет, в частности, подразумевает, что ради спасения своей жизни человеку нельзя выдавать убийцам другого человека. В то же время, в главе 20, предложении №22, рассказывалось о том, что жители города Авель Бейт Мааха, ради спасения своих жизней, убили мятежника Шеву, сына Бихри, и передали его голову осадившему этот город Йоаву. Из этого следует, что запрет совершать убийство ради спасения собственной жизни не работает в том случае, когда жертвой является подлежащий смертной казни преступник.

    • Наказания без причины не бывает. В главе 21 рассказывалось о трехлетнем голоде, поразившем царство Давида, и когда он спросил Бога, за что Он наложил на евреев это наказание, выяснилось, что его причиной послужило то, что евреи притесняли гивонян. И хотя народ, к которому они принадлежали, должен был быть уничтожен во время Периода Завоевания, и, несмотря на то, что гивоняне тогда сумели спастись в результате того, что с помощью обмана заключили с евреями вассальный договор, Бог посчитал притеснения гивонян несправедливостью и нарушением данной евреями клятвы.

    • Бог всегда вступается за слабых и наказывает их обидчиков. Поэтому за притеснения гивонян семейство Шауля заплатило гибелью семерых своих членов, то есть было наказано гораздо сильнее, чем за уничтожение жителей города Нова.

  22. Четверо этих были рождены Рафой в Гате и пали они от руки Давида и от руки рабов его.

    Это предложение подводит итог рассказу о подвигах четырех воинов Давида, которые были описаны выше.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator