Первая Книга Шмуэля

Глава 28

  1. И было в дни те, и собрали плиштим лагеря свои в войско сражаться с Израилем, и сказал Ахиш Давиду: «Знай, что со мной пойдешь ты в лагере, ты и люди твои».

    В то время, когда Давид жил в государстве плиштим, Ахиш решил, что настал подходящий момент для того, чтобы начать войну против евреев. И действительно, момент для этого был очень подходящим, так как после смерти Шмуэля в еврейском государстве царил разброд и уныние: царя Шауля одолевал злой дух, а лучший воин Давид во главе своего отряда перешел на сторону вражеского государства.

    Здесь говорится о том что, прежде чем идти на войну, плиштим собрали свои лагеря в войско. Для того чтобы понять, что это означает, следует вспомнить, что государство плиштим было конфедерацией пяти княжеств, во главе каждого из которых стоял правитель, обладавший своей личной армией. Именно эти армии собрал сейчас Ахиш под свое командование, создав из них одно большое войско.

    Как здесь сказано, во время подготовки к этой кампании Ахиш сообщил Давиду о том, что он и его люди пойдут воевать против евреев вместе с Ахишем, и Мальбим пишет, что в словах Ахиша «Знай, что со мной пойдешь ты в лагере…» акцент следует ставить на словах «со мной». То есть Ахиш говорит Давиду о том, что он и его отряд не пойдут воевать с евреями вместе с другими отрядами плиштим, а будут постоянно находиться рядом с Ахишем. У этого решения Ахиша были две причины. Одна из них заключалась в том, что Ахиш опасался, как бы во время боя с евреями Давид не повернул оружие против плиштим. С другой стороны, Ахишу нужна была личная гвардия, которая могла бы его защитить в случае внезапного бунта в солдатской среде. В личную гвардию царя в то время было принято набирать иностранных наемников, которые чужды были местным интригам и политическим играм, и поэтому честно служили тому, кто платил им деньги. Именно такой личной гвардией Ахиш намеревался сделать отряд, которым командовал Давид, а также самого Давида.

  2. И сказал Давид Ахишу: «Если так, ты будешь знать, что сделает раб твой!», и сказал Ахиш Давиду: «Поэтому телохранителем своим поставлю я тебя все эти дни».

    Давид сделал вид, что он считает большой честью то, что ему доверили воевать против евреев в рядах плиштим. А Мальбим пишет, что он также сделал вид, что не понял, что Ахиш собирается держать его отряд при себе, а не в числе своих ударных подразделений. Поэтому Давид говорит Ахишу о том, что если Давид пойдет воевать вместе с Ахишем, тот воочию сможет наблюдать военные подвиги Давида и храбрость, которую он проявит на поле боя. На это Ахиш ему отвечает, что именно из-за проявленного Давида рвения он сделает его и его людей своими личными телохранителями, тем самым объясняя ему также, что непосредственно в боевых действиях Давид и его отряд участвовать не будут.

  3. А Шмуэль умер, и оплакали его весь Израиль, и похоронили его в Раме и в городе его, и Шауль убрал некромантов и прорицателей из страны.

    Это предложение является вводным, и в нем приводятся предпосылки того, о чем пойдет речь ниже. Забегая вперед, следует сказать, что ниже будет рассказываться о том, как Шауль обратился к женщине-некромантке с просьбой вызвать дух умершего Шмуэля.

    Поэтому, несмотря на то, что об этом уже было сказано выше (см. главу 25, предложение №1), здесь еще раз упоминается, что Шмуэль умер, был оплакан всем еврейским народом и похоронен в своем родном городе Раме. Следует заметить, что все без исключения комментаторы обращают внимание на странное указание местонахождения могилы Шмуэля: «в Раме и в городе его» - ведь упомянутая здесь Рама и была городом Шмуэля. По мнению «Мецудат Давид», понятие «Рама» включает в себя как сам город, так и административно относящиеся к нему окрестности. Поэтому здесь сказано, что Шмуэль был похоронен «в городе» его, чтобы исключить эти окрестности и указать, что Шмуэль был похоронен внутри городской черты. Переводчик на арамейский Йонатан предлагает другое объяснение, которое повторяют Раши, Мальбим и другие комментаторы. Он считает, что слова «и в городе его» относятся к глаголу «оплакали», то есть в нашем предложении идет речь о том, что евреи оплакивали Шмуэля и в Раме, и во всех других городах, каждый – «в городе его».

    Во второй части нашего предложения идет речь о том, что Шауль искоренил из своего государства всех некромантов и прорицателей. Некроманты – это колдуны, умеющие предсказывать будущее на основании общения с вызванными ими духами умерших. Прорицатели – это колдуны, использующие для этого другую технику. В Талмуде высказывается ряд предположений относительно того, как именно работали эти прорицатели. Согласно самому распространенному из них, они клали в рот определенную кость некоего животного и начинали вещать о будущем с помощью этой кости. В Торе не только содержится строгий запрет заниматься некромантией и прорицанием, но и предписывается безжалостно уничтожать тех, кто это делает (например, Ваикра 20, 27). Поэтому, к чести Шмуэля следует заметить, что это предписание Торы он выполнил.

    Почему в нашем предложении рассказывается о двух совершенно разных вещах: о смерти Шмуэля и о том, что Шауль уничтожил некромантов и прорицателей? Раши говорит о том, что если бы Шмуэль был жив, Шаулю женщина-некромантка не потребовалась бы. А если бы он не уничтожил некромантов и прорицателей, ему не пришлось бы эту некромантку разыскивать.

    Мальбим дает этому более глубокое объяснение и пишет, что все время жизни Шмуэля некроманты и прорицатели оставались не у дел, так как зачем было к ним обращаться за помощью, когда был жив пророк, без всяческих запрещенных приемов способный дать ответ на любой заданный ему вопрос? Кроме этого, при жизни Шмуэля были и другие пророки, его ученики, которые черпали свой пророческий дар у Шмуэля. Но после смерти Шмуэля все это прекратилось, пророчество ушло из еврейского народа, и те, кто желали узнать будущее, были вынуждены обращаться за этим к некромантам и прорицателям, которые расплодились, как грибы после дождя. Обратив на это внимание, Шауль, в соответствии с предписанием Торы, уничтожил всех этих колдунов, и когда они ему понадобились, их уже практически не осталось.

  4. И собрались плиштим, и пришли, и встали лагерем в Шунеме, и собрал Шауль весь Израиль, и встали они лагерем в Гильбоа.

    Шунем упоминается в Книге Йехошуа (19, 18), как город, определяющий восточную границу надела Иссахара. Шунем – древний кнаанский город, впервые упоминается в нееврейских источниках периода Египетского рабства. В настоящее время на месте Шунема находится арабская деревня Сулам (32°36'22.19"N, 35°20'0.90"E), расположенная в 4 км. к востоку от современного города Афулы:

    Шунем

    Шунем находился на расстоянии 40 км. от побережья Средиземного моря и на расстоянии 80 км. от Яфо, северной оконечности государства плиштим, то есть следует сказать, что на этот раз плиштим заметно отдалились от своей территории, и, соответственно, довольно глубоко вторглись в пределы царства Шауля.

    Как здесь сказано, Шауль собрал войско из всего Израиля, то есть набрал воинов из всех еврейских колен, и с этим войском занял позиции на горе Гильбоа. На самом деле Гильбоа – не гора, а целый горный хребет, который находится на стыке Изреэльской долины и долины Бейт Шеана, и таким образом ограничивает восточную часть Изреэльской долины с юга, а северную часть долины Бейт Шеана – с запада:

    Гильбоа

    Протяженность Гильбоа составляет 18 км., а ширина – 8 км., и он включает в себя одиннадцать вершин, самая высокая из которых достигает 536 м. (гора Малкишуа).

    Расстояние от Шунема, где встали лагерем плиштим, и до северной оконечности Гильбоа, где поставил свой лагерь Шауль, составляет около 8 км.

  5. И увидел Шауль лагерь плиштим, и устрашился, и встревожилось его сердце очень.

    Сверху Шаулю очень хорошо был виден лагерь плиштим, и он смог оценить численность собранного ими войска. У Шауля, по всей видимости, тоже было достаточно воинов, ведь он набрал из всего Израиля, но это уже был не тот Шауль, каким он был вначале своего царствования, и поэтому Шауль испугался. Кроме того что здесь сказано о том, что Шауль устрашился, здесь также сказано что «встревожилось сердце его». Это сказано, во-первых, для того, чтобы подчеркнуть страх Шауля, и во-вторых, чтобы указать на его предчувствия скорого завершения своего царствования.

  6. И спрашивал Шауль Господа, и не отвечал ему Господь ни снами, ни Урим, ни пророками.

    Испугавшись, Шауль начал задавать вопросы Богу всеми перечисленными здесь способами, чтобы Он объяснил ему, как ему следует поступить в данной ситуации, но Бог не отвечал на эти вопросы.

    Все комментаторы сходятся во мнениях о том, что все перечисленные здесь методы, в соответствии с которыми Шауль пытался посоветоваться с Богом, указаны в том порядке, в котором их применял Шауль. То есть сначала он попытался воспользоваться снами, затем – Урим и Тумим, а в конце – пророками, но неизменно получал отрицательный результат.

    Относительно методики получения ответа с помощью снов, которую применил Шауль, мнения комментаторов расходятся. Часть из них считают, что Шауль обращался к экспертам по разгадыванию снов с тем, чтобы они объяснили ему смысл его сновидений. Такой метод имеет право на существование и иногда дает хорошие результаты, как это было, например, в случае Йосефа, который сначала успешно разгадал сны двух придворных фараона, а затем столь же успешно – сны самого фараона. В Вавилонском Талмуде (Брахот 57, б) по поводу этого метода сказано, что сон является 1/60 частью пророчества. Другие комментаторы говорят о том, что Шауль использовал специальных сновидцев, которые отличались тем, что видели вещие сны. Таким людям задавали вопрос, на который они должны были ответить, затем они засыпали и во сне получали на него ответ. В этом случае речь идет о некой разновидности пророков, которые получали пророчества в виде сновидений.

    После того, как Шауль не смог получить от Бога ответ с помощью сновидений, он задал Ему вопрос с помощью Урим и Тумим. Как неоднократно рассказывалось выше, Урим и Тумим являлись довольно мистическим аксессуаром облачения Главного коэна и предназначались именно для того, чтобы с их помощью задавать Богу вопросы. Следует заметить, что Бог отвечал на вопрос, заданный Ему с помощью Урим и Тумим, лишь тогда, когда выполнялось по крайней мере одно из необходимых условий. Одним из таких условий было то, что вопрос должен быть задан царем. Шауль полностью удовлетворял этому условию, и то, что Бог не желал ответить на заданный им посредством Урим и Тумим вопрос, свидетельствовало о какой-то серьезной проблеме. Раши считает, что этой проблемой явилось истребление Шаулем почти всех жителей города коэнов Нова (за исключением Эвьятара), о чем рассказывалось в главе 22. Эту причину упоминает и Ральбаг, но добавляет, что, истребив жителей Нова, Шауль тем самым уничтожил самых лучших коэнов и Главного коэна в их числе. Так что после этого у него не было в наличии коэнов, достойных того, чтобы через них был задан вопрос посредством Урим и Тумим и получен ответ на него. В Вавилонском Талмуде (Звахим 118, б) сказано, что после разрушения города Нова и истребления всех его жителей главный общественный жертвенник переместился оттуда в Гивон (см. Книгу Йехошуа 9, 3). Поэтому «Даат Микра» пишет, что для того, чтобы задать вопрос с помощью Урим и Тумим, Шаулю пришлось посылать с этим вопросом гонцов в Гивон.

    «Мецудат Давид» обращает внимание на то, что эфод, с прикрепленными к нему Урим и Тумим, единственный уцелевший житель Нова Эвьятар принес с собой к Давиду, как об этом было сказано в главе 23, предложении №6. А если так, то каким образом Шауль мог задавать вопросы с помощью Урим и Тумим, которых у него не было? На этот хороший вопрос «Мецудат Давид» дает очень странный ответ: он пишет, что, по всей видимости, Шауль послал с этим вопросом гонцов к Давиду. Так как Давид в это время не просто проживал в государстве плиштим, но и находился в их главном военном лагере, следует счесть такое предположение нереальным и сказать, что, судя по всему, в то время Урим и Тумим были не в единственном экземпляре.

    После того, как сновидения и Урим и Тумим не дали результата, Шауль обратился за помощью к пророкам, но и пророки не передали ему данный Богом ответ.

    Ральбаг, Мальбим и «Даат Микра» пишут, что сила используемых Шаулем методов всякий раз возрастала, но ни один из них не дал положительных результатов. В связи с этим следует отметить, что отсутствие ответа само по себе является ответом, но Шауль этого не понял.

  7. И сказал Шауль рабам своим: «Найдите мне женщину-некромантку, и пойду я к ней, и расспрошу ее», и сказали рабы его ему: «Вот, женщина-некромантка в Эйн Доре».

    Шауль потребовал от своих придворных найти ему именно женщину-некромантку, так как колдовство в те времена было главным образом распространено среди женщин. Об этом также сказано в Мишне (Пиркей Авот 2, 7): «Умножающий жен умножает колдовство».

    Слово «некромантка» в оригинальном тексте звучит, как «баалат ов» (בעלת אוב), причем «баалат» дословно переводится, как «хозяйка», поэтому «ов» следует перевести, как специальный колдовской аксессуар, с помощью которого некромантка общалась с мертвыми. «Даат Микра» на основании сходства слова «ов» с хеттским и аккадским понятиями, означающими «яма», говорит о том, что у этой женщины была специальная яма, из которой она поднимала умерших.

    Как было сказано в комментарии к предложению №3, Тора строго запрещает занятие некромантией, и поэтому возникает вопрос, как мог Шауль решиться на прямое нарушение этого запрета, навлекая на себя гнев Бога в преддверии генерального сражения с плиштим со всеми вытекающими из этого последствиями. Мальбим, отвечая на этот вопрос, отталкивается от сказанного в нашем предложении. Он пишет, что Тора содержит запрет на занятие некромантией, поэтому Шауль не намеревался ей заниматься, а планировал заставить ей заниматься эту женщину, после чего расспросить ее о полученных в результате этого результатах. Таким образом, Шауль не намеревался лично нарушить запрет Торы, хотя, забегая вперед, следует заметить, что это у него не получилось.

    Город Эйн Дор, в котором проживала эта женщина, упоминался в Книге Йехошуа (17, 11) как один из городов колена Менаше, находившихся на территории надела колена Иссахара. Большинство исследователей считают, что Эйн Дор находился в Изреэльской долине и в настоящее время представляет собой развалины Хирбат Цафцафот (32°38'35.99"N, 35°23'25.18"E), расположенные в 5 км. южнее горы Тавор, а рядом с ним находятся развалины арабской деревни Эйндор, сохранившей еврейское название этого места:

    Эйн Дор

    Эйн Дор располагался в 11 км. к северу от Гильбоа, где стоял лагерь Шауля, и в 6.5 км. к северо-востоку от Шунема, где находился лагерь плиштим.

  8. И переоделся Шауль, и надел другую одежду, и пошел, он и два человека с ним, и прошли они к женщине этой ночью, и сказал он: «Поколдуй, пожалуйста, мне овом, и подними мне, кого скажу я тебе».

    Мальбим пишет, что Шауль сделал все для того, чтобы его не узнали. Он снял царские одеяния и надел простую одежду, отправился в Эйн Дор ночью, вместо свиты взял с собой лишь двух человек, и не сказал сразу же некромантке о том, что он хочет говорить со Шмуэлем, из чего она сразу бы поняла, что перед ней стоит Шауль.

    Вместе с этим, Рид говорит о том, что ночной визит Шауля к некромантке был обусловлен тем, что общение с мертвыми практиковалось сугубо в темное время суток. «Даат Микра» относительно этого приводит несколько другое мнение, в соответствии с которым некроманты были вынуждены работать ночью, так как опасались репрессивных мер со стороны Шауля. А Раши в своем комментарии приводит мидраш (Ваикра Раба 26, 7), который утверждает, что Шауль посетил некромантку днем, но он пребывал в такой сильной депрессии, что этот день казался ему ночью.

    Шауль попросил эту женщину поколдовать ему овом, из чего следует, что ов являлся инструментом, с помощью которого достигалось общение с мертвыми (см. комментарий к предыдущему предложению). «Даат Микра» пишет, что Шауль не стал говорить некромантке о том, что он желает говорить со Шмуэлем, так как вызывать Шмуэля из Царства мертвых она бы явно отказалась. Поэтому он хотел сначала заручиться ее согласием, а потом уже раскрыть ей необходимые для ее работы детали. Так как считается, что Царство мертвых находится внизу, Шауль просит некромантку о том, чтобы она подняла оттуда того, с кем он хочет разговаривать.

    В заключение следует заметить, что в Пиркей де-Рабби Элиэзер (33) говорится о том, что этой некроманткой была мать Авнера, которую звали Цфания.

  9. И сказала женщина эта ему: «Вот, тебе известно, что сделал Шауль, который истребил некромантов и прорицателей с земли этой, и зачем ты покушаешься на душу мою умертвить меня?».

    Из ответа этой женщины следует, что Шауль действительно сделал тяжелую жизнь некромантам и прорицателям, которые серьезно опасались за свои жизни. Поэтому эта женщина не питала никаких теплых чувств к Шаулю, о чем свидетельствует то, что она называет его не «царь», а по имени.

    «Даат Микра» пишет, что эта женщина заподозрила в Шауле провокатора, который явился к ней для того, чтобы уговорить ее заняться некромантией, а затем взять ее с поличным, судить и приговорить к смертной казни в соответствии с указаниями Шауля.

  10. И поклялся ей Шауль Господом, говоря: «Жив Господь, если случится тебе наказание за дело это!».

    Слова «жив Господь» являются формулировкой клятвы, то есть Шауль поклялся Господом в том, что эта женщина не будет наказана за то, что займется некромантией по его просьбе.

    Следует заметить, что Шауль клянется именем Бога для того, чтобы уговорить эту женщину нарушить одну из Его заповедей. Поэтому мудрецы (Ваикра Раба 26, 7) сравнивают Шауля с женщиной, которая клянется жизнью мужа, пребывая в объятиях любовника.

  11. И сказала женщина эта: «Кого подниму я тебе?», и сказал он: «Шмуэля подними мне».

    Ральбаг пишет, что в процедуре вызова умерших участвуют два человека: некромант, который является медиумом, и его клиент, задающий вызванному некромантом умершему вопросы. Причем некромант видит того, кого он вызвал, но не слышит его голос, а его клиент, наоборот, слышит лишь его голос, но ничего не видит. Поэтому, до того, как в результате некромантии в доме этой женщины появился Шмуэль, она не знала, что ее клиент желает поговорить именно с тем Шмуэлем, который при жизни был великим пророком, и считала, что речь идет о другом человеке, которого тоже звали Шмуэль.

  12. И увидела женщина эта Шмуэля, и возопила голосом великим, и сказала женщина эта Шаулю, говоря: «Почему обманул ты меня, а ты Шауль?!».

    Так как Книга Шмуэля не является пособием по некромантии, она пропускает детали процедуры вызова Шмуэля и сразу переходит к ее результатам.

    Комментаторы говорят о том что, вызвав требуемого ее клиентом умершего человека, некромантка увидела две вещи. Во-первых, она увидела, что вызванный ею человек не какой-то обычный Шмуэль, а великий пророк, который умер незадолго до этого. Пророка Шмуэля она вполне могла знать в лицо, так как он, во время своей активной общественной деятельности, регулярно обходил все еврейские города, посещая и Эйн Дор, в котором проживала эта женщина (см. главу 7, предложение №16). Во-вторых, наблюдая за особенностями появления Шмуэля, она поняла, что ее клиентом является ни кто иной, как сам царь Шауль, которого она так сильно не любила и боялась. В мидраше Ваикра Раба (26, 7) говорится о том, что умерший, вызванный в результате сеанса некромантии, поднимается вверх ногами, и только если «заказавший» его клиент является царем, умерший, в знак уважения к царю, поднимается вверх головой. Так как Шмуэль поднялся именно таким образом, некромантка поняла, что ее посетил царь, и очень испугалась. Радак пишет, что она испугалась Шауля, так как подумала, что он все-таки пришел для того, чтобы спровоцировать ее на занятие некромантией, а затем за это казнить. Хоиль Моше с этим категорически не согласен, так как этой женщине нечего было опасаться Шауля, который сам являлся неотъемлемой частью сеанса некромантии и таким образом был прямым соучастником преступления. По его мнению, эта женщина испугалась Шмуэля, который, даже мертвый, был способен сурово наказать ее.

    Мальбим задается вопросом о том, как могло произойти, что эта женщина с помощью низменного колдовства смогла контролировать душу такого великого праведника, каким являлся Шмуэль. Отвечая на этот вопрос, Мальбим немного ударяется в Каббалу и пишет, что человеческая душа делится на две части (на самом деле, она делится на гораздо больше частей, но для объяснения такого деления достаточно). Высшая ее часть сразу после смерти возвращается к Богу, а нижняя остается рядом с телом до тех пор, пока оно полностью не превращается в прах, что происходит через 12 месяцев. Нижняя часть души Шмуэля ничем не отличалась от нижней части души любого другого человека, и пока эта часть его души находилась рядом с телом, она была подвержена влиянию того, кто практикует некромантию. Нижняя часть души способна предсказывать будущее, и именно эту ее особенность использовали некроманты для того, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

  13. И сказал ей царь: «Не бойся, но что ты видела?», и сказала женщина эта Шаулю: «Бога видела я, поднимающихся из земли».

    В начале нашего предложения Шауль назван не по имени, а по занимаемой им должности, для того чтобы подчеркнуть, что сейчас он разговаривает с этой женщиной, как царь. Шауль сказал ей, чтобы она не боялась наказания и рассказала ему о том, что заставило ее закричать, и каким образом она окончательно убедилась в том, что ее посетитель – сам царь Шауль.

    Женщина ответила Шаулю довольно странно, сказав ему, что она видела поднимающегося из земли Бога, причем сказала «поднимающихся», использовав множественное число. Комментаторы предлагают целый ряд версий объяснения смысла сказанного этой женщиной, и ниже будут рассмотрены самые распространенные из них.

    Прежде всего, рассмотрим, что эта женщина имеет в виду под тем, что она называет «Бог». Она явно не имеет в виду самого Бога, так как Его своими глазами видел лишь Моше, и то лишь тогда, когда Он облачался в определенную материальную сущность (например, в терновый куст и т.д.). Поэтому «Даат Микра» пишет, что здесь имеется в виду великий и страшный дух мертвого, который назван здесь Богом из-за того, что душа является божественной составляющей человека. Переводчик на арамейский Йонатан переводит слово «Бог», как «ангел», то есть, в соответствии с его пониманием сказанного, увидев Шмуэля, эта женщина подумала, что к ней явился ангел. Следует заметить, что этого мнения придерживается также Раши. «Мецудат Давид» считает, что слово «Бог» здесь означает большого и высокопоставленного человека, то есть, в соответствии с его пониманием, эта женщина поняла, что к ней явился Шмуэль.

    Теперь следует понять, почему женщина употребляет слово «поднимающихся» во множественном числе. Рид и «Мецудат Давид» говорят о том, что она это делает для того, чтобы согласовать его со словом «Бог», которое на иврите почти всегда употребляется во множественном числе. «Даат Микра» считает, что употребленное здесь множественное число является знаком почета и уважения к явившемуся, наподобие того, как в русском языке обращение на «вы» является уважительным. В Вавилонском Талмуде (Хагига 4, б) приведено мнение, согласно которому эта женщина говорит во множественном числе, так как увидела не одного, а двух человек, которые явились по ее вызову: вместе со Шмуэлем к ней пришел Моше.

  14. И сказал он ей: «Каков облик его?», и сказала она: «Муж старый поднимается, и он завернут в мантию», и узнал Шауль, что Шмуэль он, и склонил лицо к земле и пал ниц.

    Как было сказано в комментарии к предложению №11, тот, кто вызывает дух мертвого, видит того, кого он вызвал, а тот, по чьей просьбе это было сделано, не видит его, но слышит его голос. Поэтому Шауль не увидел того, кто к нему явился в результате проведенного этой женщиной сеанса некромантии, и был вынужден спросить у нее, как он выглядит, чтобы удостовериться в том, что она вызвала к нему того, кого нужно было.

    Из ответа этой женщины Шауль понял, что к нему действительно явился Шмуэль, так как он был старцем (на самом деле, не таким уж старцем: на момент смерти ему было 54 года), и был завернут в мантию. Мантию Шмуэль носил на протяжении почти всей своей жизни, начиная с двухлетнего возраста (см. главу 2, предложение №19), и в мантии он был похоронен.

    После того, как Шауль понял, что перед ним дух Шмуэля, он склонил свою голову к земле и пал перед ним ниц. Как объяснялось в комментарии выше, склонение головы к земле является первым этапом падения ниц. На этом этапе человек становится на колени, а затем наклоняется вперед и прикасается руками и лбом к земле. За этим этапом следует этап самого падения ниц, когда человек ложиться на землю лицом вниз с раскинутыми руками и ногами. Падение ниц является знаком полного подчинения и покорности.

  15. И сказал Шмуэль Шаулю: «Зачем потревожил ты меня, поднимать меня?» и сказал Шауль: «Плохо мне очень, и плиштим воюют со мной, и Бог ушел от меня, и не отвечает мне больше ни через пророков, ни сновидениями, и позвал я тебя сообщить мне, что я сделаю».

    Шмуэлю не могло понравиться то, что Шауль вызвал его душу с помощью запрещенной Торой некромантии, но он удержался от того, чтобы сделать за это выговор Шаулю, и сразу же задал вопрос по делу: «Зачем ты вызвал меня?». Шауль объяснил ему, что у него не было другого выхода, так как он находится в депрессии («плохо мне очень»), кроме того, его одолевают плиштим, выйти на бой с которыми он боится, так как на нем больше нет духа Господа («Бог ушел от меня»), который ушел от него сразу после помазания Давида на царство (см. главу 16, предложение №14).

    Шауль говорит также о том, что все его попытки наладить связь с Богом были тщетными, так как Бог не отвечал ему ни через пророков, не через сновидения, как об этом было сказано в предложении №6. Следует заметить, что там также говорилось о том, что Шауль пытался связаться с Богом и с помощью Урим и Тумим, но об этом способе он сейчас умалчивает. Причина этой «забывчивости» Шауля раскрыта в Вавилонском Талмуде (12, б), и ее приводят все без исключения комментаторы. Дело в том, что после того, как Шауль уничтожил почти все население города Нова, жители которого были специалистами по использованию Урим и Тумим, упоминание этого аксессуара стало довольно скользкой темой, которую не хотел затрагивать Шауль, опасаясь того, что с Урим и Тумим разговор перейдет на то, что произошло с жителями Нова.

    В предложении №6 говорилось о том, что Шауль пытался связаться с Богом сначала с помощью сновидений, а затем с помощью пророков. Здесь Шауль меняет порядок испробованных им методов и говорит сначала о пророках, а затем – о снах. Мальбим объясняет это тем, что Шаулю было стыдно признаваться в том, что сначала он попытался связаться с Богом с помощью каких-то непонятных сновидцев, и пренебрег помощью пророков, имеющих прямую связь с Богом.

    Описав Шмуэлю свое безвыходное положение, Шауль отвечает на заданный им вопрос и говорит, что позвал его для того, чтобы он сообщил Шаулю о том, что ему следует делать. При этом Шауль использует слова самого Шмуэля, который в свое время сказал их Шаулю сразу после его помазания на царство (см. главу 10, предложение №8): «…и сообщу я тебе то, что ты сделаешь», тем самым намекая Шмуэлю, что тот должен помочь ему, и таким образом выполнить данное им тогда обещание.

  16. И сказал Шмуэль: «И зачем ты будешь спрашивать меня? И Господь ушел от тебя и стал ненавистником твоим.

    Шмуэль говорит Шаулю о том, что ему следовало бы удержаться от лишних вопросов, так как он сам только что сказал о том, что Бог покинул его, а это означает, что Он стал ненавистником Шауля со всеми вытекающими из этого последствиями. Раши, объясняя заданный Шмуэлем вопрос, делает акцент на слове «меня», и, таким образом получается, что Шмуэль спрашивает Шауля: «Зачем ты спрашиваешь меня? Ведь ты спрашивал живых пророков, и они тебе ничего не ответили!».

    Следует заметить, что в соответствии с переводом на арамейский Йонатана, часть комментаторов трактуют заключительную фразу нашего предложения, как «стал помогать врагу твоему». В этом случае здесь идет речь о Давиде, и она продолжит идти о нем в следующем предложении.

  17. И сделал Господь ему, как говорил Он мне, и вырвал Господь царство из рук твоих, и отдал его ближнему твоему, Давиду.

    В этих словах Шмуэля, а точнее, в первой фразе нашего предложения, присутствует некоторая нестыковка: Шмуэль говорит «ему» без того, чтобы сначала определить того, о ком здесь идет речь. Поэтому те комментаторы, которые считают, что конец предыдущего предложения следует понимать, как «стал помогать врагу твоему», говорят о том, что в начале нашего предложения Шмуэль продолжает говорить о том же самом враге, то есть о Давиде. А те комментаторы, которые понимают заключительную фразу предыдущего предложения, как «стал ненавистником твоим», для объяснения начала нашего предложения выдвигают две следующие версии. Согласно одной из них, которой придерживается Радак, слово «ему» следует понимать, как «тебе», то есть здесь Шмуэль обращается непосредственно к Шаулю и говорит о том, что по отношению к нему Бог выполнил все, о чем Он говорил Шмуэлю, то есть отнял у него царство и отдал его Давиду. Другие комментаторы считают, что слово «ему» следует понимать, как «себе», то есть здесь идет речь о том, что Бог сделал все по своему желанию, а именно отобрал царство у Шауля и т.д.

    Далее Шмуэль говорит Шаулю о том, что он, в сущности, уже потерял свой трон, который был отдан Давиду. Очень похожие слова Шмуэль уже говорил Шаулю во время их встречи в Гилгале после завершения войны с Амалеком (см. главу 15, предложение №28). Но тогда Шмуэль воздержался от того, чтобы назвать преемника Шауля на царском троне по имени, и выразился довольно туманно: «отдал его ближнему твоему, который лучше тебя». Здесь же он прямо сообщает Шаулю, что его трон Бог уже отдал Давиду, и следует заметить, что сейчас он впервые в присутствии Шауля провозглашает Давида следующим еврейским царем. Раши, на основании мидрашей Ваикра Раба (26, 7) и Танхума (Эмор, 4) говорит о том, что при жизни Шмуэль предпочел не называть Шаулю Давида, так как опасался, что Шауль в гневе его убьет, но теперь эти опасения отошли в прошлое, и поэтому он называет Давида по имени. Мидраш Танхума говорит о том, что Шмуэль сказал Шаулю: «Когда я жил среди вас, я был в мире лжи, и поэтому боялся, что ты убьешь меня. Теперь, когда я пребываю в Мире Истины, ты услышишь от меня лишь чистую правду».

    Мальбим пишет, что в нашем и в следующем предложениях Шмуэль объясняет Шаулю причину, по которой тот не удостоился ответа Бога, несмотря на то, что обращался к Нему всеми доступными ему способами. Мальбим говорит о том, что Бог сообщает человеку вынесенный ему приговор в двух случаях. Во-первых, если этот приговор человек может изменить или отменить с помощью своего полного и чистосердечного раскаяния. Но в данном случае вынесенный Шаулю приговор изменить уже невозможно даже в том случае, если Шауль раскается, так как его царство уже отдано Давиду. А у Давида его забрать нельзя, так как он, в отличие от Шауля, не совершал никаких неблаговидных поступков. Во-вторых, Бог сообщает человеку о вынесенном ему приговоре для того чтобы он узнал, за какой грех пострадает. Но в случае Шауля Богу совершенно не нужно сообщать ему о его прегрешении, так как Шаулю оно хорошо известно, как об этом будет сказано в следующем предложении.

  18. Когда не слушал ты голоса Господа, и не сделал ярость гнева его в Амалеке, поэтому дело это сделал тебе Господь в день этот.

    Здесь Шмуэль напоминает Шаулю, в какой момент Бог отобрал у него царский трон и отдал его Давиду, а по мнению Мальбима, объясняет ему вторую причину, по которой Бог не ответил ему.

    Для того чтобы понять о чем здесь идет речь, следует вернуться к событиям, описанным в главе 15, когда Шмуэль передал Шаулю полученное им пророчество о том, что ему следует полностью уничтожить народ Амалека и все принадлежащее этому народу имущество. Свое обращение к Шаулю Шмуэль начал словами, в которых присутствовала фраза «слушай голос слов Господа» (см. главу 15, предложение №1). Здесь Шмуэль говорит Шаулю о том, что тогда голос Господа он не слушал, то есть не уничтожил полностью народа Амалека, а также нарушил Его веление тем, что взял скот амалекитян в качестве трофеев, как об этом было сказано в главе 15.

    Далее Шмуэль сообщает Шаулю о том, что за этот грех Бог сделал ему «дело это». Относительно того, о каком деле здесь идет речь, мнения комментаторов расходятся. Радак пишет, что здесь Шмуэль имеет в виду то, что Бог забрал у Шауля трон и отдал его Давиду, как об этом было сказано в предыдущем предложении. Проблема с этим пониманием сказанного состоит в том, что Бог забрал трон у Шауля и отдал его Давиду уже давно, сразу же после того, как Шауль совершил грех, связанный с уничтожением народа Амалека. А здесь Шмуэль говорит о деле, которое сделал Шаулю Бог «в день этот», то есть сегодня. Поэтому «Мецудат Давид» считает, что под словами «дело это» Шмуэль подразумевает нашествие плиштим и отсутствие ответов со стороны Бога, а «Даат Микра» пишет, что о том, в чем заключается это дело, Шмуэль расскажет Шаулю в следующем предложении.

  19. И отдаст Господь также Израиль с тобой в руки плиштим, и завтра ты и сыновья твои со мной, также лагерь Израиля отдаст Господь в руки плиштим».

    Мальбим пишет, что, начиная с предложения №15, Шмуэль делал выговор Шаулю за то, что тот понапрасну вызвал его из Царства Мертвых, так как и без этого он мог все понять сам. Но теперь он, наконец, говорит Шаулю о том, что его ожидает, и выясняется, что его ожидают очень печальные события.

    Как здесь сказано, завтра плиштим одержат над евреями полную победу. Более того, Шмуэль говорит Шаулю о том, что завтра и он, и его сыновья окажутся в том месте, в котором сейчас пребывает Шмуэль, то есть будут убиты. Вместе с этим, Шмуэль не говорит о том, что они умрут, а говорит, что они будут пребывать вместе с ним. Так как Шмуэль был праведником, то из его слов следует, что Шауль вместе со своими сыновьями будут пребывать в том месте, где пребывают умершие праведники, то есть своей смертью Шауль искупит свой грех, и в этом состоит радостный элемент пророчества, переданного Шмуэлем Шаулю.

    Мальбим объясняет причину того, что вместе с Шаулем завтра будет наказан также весь Израиль, то есть все его войско. Причина этого кроется все в тех же событиях, связанных с войной против Амалека. Тогда народ радостно набросился на стада домашних животных, которых разводили амалекитяне, и самый лучший скот отобрали себе в качестве трофеев, несмотря на то, что им был известен запрет Бога брать трофеи из имущества амалекитян. Получается, что в том грехе Шауль и его воины были сообщниками, и поэтому должны подвергнуться совместному наказанию.

  20. И поспешил Шауль, и упал во весь рост на землю, и устрашился он очень от слов Шмуэля, также силы не было в нем, ибо не ел он хлеба весь день и всю ночь.

    Сразу после услышанного Шауль штабелем повалился на землю из-за того, что его от страха не держали ноги, а также потому что силы оставили его, так как до этого он постился весь день и всю ночь. Радак и «Мецудат Давид» пишут, что здесь говорится о том, что Шауль еще раз пал ниц перед Шмуэлем.

    Из того, что будет сказано в предложении №23, следует, что Шауль оставался лежать на земле в течение некоторого времени после окончания разговора с духом Шмуэля.

  21. И подошла женщина эта к Шаулю, и увидела, что испугался он очень, и сказала ему: «Вот, услышала служанка твоя голос твой, и взяла душу мою в руку мою, и услышала слова твои, которые говорил ты мне.

    Выражение «взять душу свою в руку свою» уже встречалось в Книге Шмуэля в главе 19, предложении №5, и там в комментарии объясняется, что оно означает «сознательно подвергнуть себя смертельной опасности». Таким образом, женщина-некромантка говорит Шаулю о том, что, подвергнув себя смертельной опасности быть казненной за занятие некромантией, она поверила Шаулю и согласилась помочь ему (правда, не зная, что он – Шауль), вызвав к нему душу требуемого им человека.

  22. А теперь послушай, пожалуйста, ты тоже голос служанки твоей, и положу я перед тобой ломоть хлеба, и поешь, и будет в тебе сила, ибо выйдешь ты в путь».

    Лагерь Шауля отстоял от Эйн Дора, в котором жила эта женщина, на расстоянии 11 км., поэтому Шаулю требовались силы для того, чтобы он смог туда вернуться.

  23. И отказался он, и сказал: «Не буду есть я», и сломили его рабы его, а также женщина эта, и послушал он голоса их, и встал с земли, и сел на кровать.

    Присутствующее в оригинальном тексте слово «ваифрецу» (ויפרצו) происходит от глагола «лифроц» (לפרוץ), который обычно означает «создавать пролом в каком-либо препятствии», либо «разрушать какое-либо препятствие», например, «лифроц делет» (לפרוץ דלת) означает «взломать дверь». В соответствии с этим, здесь говорится о том, что придворные Шауля и женщина-некромантка сломили волю Шауля и уговорили его поесть.

    «Мецудат Цион» предлагает альтернативную трактовку этого слова, и говорит о том, что с помощью перестановки букв из слова «ваифрецу» (ויפרצו) с легкостью можно получить слово «ваифцеру» (ויפצרו), что означает «уговорили».

    Рабы Шауля – это те самые два человека, которые сопровождали его в его походе к женщине-некромантке в город Эйн Дор, как об этом было сказано в предложении №8.

    На основании стилистического анализа оригинального текста «Даат Микра» приходит к выводу о том, что Шауль сел на специальную низкую лежанку, предназначенную для того, чтобы возлежать на ней во время трапезы (см. комментарий к главе 16, предложению №11).

  24. А у женщины теленок откормленный в доме, и поспешила она, и зарезала его, и взяла муку, и замесила ее, и испекла мацу.

    Йосиф Флавий пишет, что упомянутый здесь теленок был единственным имуществом этой женщины, и все же она его не пожалела для того, чтобы накормить Шауля.

    Кроме теленка, эта женщина приготовила Шаулю мацу, а не хлеб, так как накормить Шауля надо было быстро, и у нее не было времени на то, чтобы ожидать, пока взойдет тесто.

  25. И подала она перед Шаулем и перед рабами его, и ели они, и встали, и пошли в ту ночь.

    Женщина подала приготовленного теленка с мацой Шаулю и его придворным, которые поели, а затем, не задерживаясь, ушли обратно в еврейский лагерь. Следует заметить, что Шауль отчетливо понимал, что он возвращается для того, чтобы завтра вместе со своими сыновьями погибнуть.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator