Первая Книга Шмуэля

Глава 19

  1. И говорил Шауль Йонатану, сыну его, и всем рабам своим, умертвить Давида, а Йехонатан, сын Шауля, желает Давида очень.

    После того, как Шауль не смог убить Давида ни копьем, ни с помощью плиштим, он решил подослать к нему убийцу, причем, по мнению «Мецудат Давид», убийца должен был сделать так, чтобы смерть Давида выглядела несчастным случаем. Об этом замысле Шауль рассказал своим приближенным, а также своему сыну Йонатану, который был наследником престола, и от которого у Шауля не было никаких тайн. Йосиф Флавий в своей книге «Еврейские древности» пишет, что Шауль рассказал о своих замыслах Йонатану и придворным, так как намеревался приказать воплотить их в жизнь одному из них. «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому Шауль задумывал судить Давида за бунт против царя и приговорить его к смертной казни.

    Но Йонатан, как было сказано выше (18, 1), очень любил Давида, желал ему успеха и добра, и поэтому рассказал ему о намерениях своего отца, о чем будет рассказано в следующем предложении.

  2. И рассказал Йехонатан Давиду, говоря: «Хочет Шауль, отец мой, умертвить тебя, и теперь остерегайся, пожалуйста, утром, и сиди в укрытии, и спрячься.

    Судя по всему, Йонатан все передал Давиду вечером того же дня, когда Шауль собрал у себя придворных и Йонатана, где рассказал им о задуманном. На проведенном Шаулем совещании было принято решение убить Давида, не откладывая этого в долгий ящик, и закончить все на следующее утро. По мнению Мальбима, Давид должен был быть убит в своей постели, а «Даат Микра» считает, что это должно было произойти, когда он утром, как обычно, явится во дворец к Шаулю. Во всяком случае, Йонатан попросил Давида следующим утром поостеречься и не делать того, что он обычно делает, а занять позицию в укрытии (которое, как выяснится из сказанного в следующем предложении, находилось в поле), и в этом укрытии тоже спрятаться, чтобы его ненароком кто-нибудь не заметил.

  3. А я выйду и встану возле отца моего в поле, в котором ты там, и я буду говорить о тебе с отцом моим, и увижу что, и расскажу тебе».

    По всей видимости, Йонатан не только сказал Давиду, чтобы тот спрятался в укрытии, но и указал, в каком именно укрытии он должен спрятаться.

    Утром Шауль, следуя определенному маршруту, обычно совершал прогулку по окрестностям, и Йонатану путь его отца был известен. Следующим утром он собирался присоединиться к своему отцу, и завести с ним разговор о Давиде тогда, когда они будут находиться в непосредственной близости от его укрытия, чтобы он мог все сам услышать.

    Из этого разговора хорошо знавший своего отца Йонатан должен был сделать соответствующие выводы, и затем сообщить их Давиду. Об этом говорит конец нашего предложения: «и увижу что, и расскажу тебе».

    Следует заметить, что «Даат Микра» и Мальбим понимают то, что должен был сказать Йонатан Шаулю, совершенно по-разному. «Даат Микра» считает, что Йонатан должен был начать хвалить Давида и объяснять Шаулю, что Давид приносит его государству огромную пользу. Такое понимание текста вроде бы хорошо подкрепляется тем, что будет сказано в следующем предложении, но Мальбим, основываясь на стилистическом анализе оригинального текста, с ним не согласен.  Он говорит, что Йонатан должен был начать хулить Давида, и тем самым спровоцировать Шауля на откровенность, которую должен был подслушать находящийся рядом Давид.

  4. И говорил Йехонатан о Давиде хорошо Шаулю, отцу его, и сказал ему: «Да не согрешит царь по отношению к рабу его, Давиду, ибо не грешил он тебе, и ибо деяния его хорошо тебе очень.

    «Даат Микра» и «Мецудат Давид» понимают сказанное здесь по-простому и говорят, что следующим утром Йонатан начал хорошо отзываться о Давиде и убеждать Шауля, чтобы он не причинял ему вреда. Мальбим, который в комментарии к предыдущему предложению сделал вывод, что Йонатан должен был говорить о Давиде плохо, считает, что так и произошло. По его мнению, в начале нашего предложения говорится о том, что Йонатан начал говорить о Давиде плохо, и это было «хорошо Шаулю, отцу его», то есть это ему очень понравилось. Для того чтобы увязать такое понимание начала предложения с тем, о чем идет речь в его конце, а также с тем, о чем будет идти речь ниже, Мальбим пишет, что Йонатан начал говорить Шаулю о том, что Давид безрассуден, обладает авантюристскими наклонностями и постоянно подвергает свою жизнь ненужной опасности, что говорит о том, что он – человек недостойный. Когда Шауль начал с ним соглашаться, Йонатан перевел разговор в другую плоскость, и начал говорить о том, что при всем этом Шаулю нельзя совершать грех по отношению к Давиду, так как, подвергая себя опасности, Давид верно ему служит, и все, что он делает, не только не вредит царю, но приносит ему большую пользу.

  5. И взял он душу свою в руку свою, и побил этого плишти, и сделал Господь избавление великое всему Израилю, видел ты и радовался ты, и зачем согрешишь ты кровью чистой, умертвить Давида напрасно?!».

    В начале нашего предложения Йонатан использует сравнение, которое хорошо объясняет «Мецудат Давид». Йонатан здесь имеет в виду поединок Давида с Гальятом и его последствия, и начинает с того, что говорит о том, что, выйдя на поединок с Гальятом, Давид взял «душу свою в руку свою». По мнению «Мецудат Давид», этими словами Йонатан сравнивает Давида с человеком, который держит в руке свою душу, и эта душа исчезнет, если он хоть на мгновение разожмет пальцы. Таким образом, Йонатан говорит своему отцу о том, что, вступив в поединок с Гальятом от имени всего еврейского народа, Давид подверг себя смертельной опасности, но все же не дрогнул и победил Гальята, и с его помощью Бог избавил евреев от угрозы со стороны плиштим.

    Далее Йонатан говорит о том, что Шауль сам все видел и радовался победе, что служит доказательством того, что Давид приносит пользу и царю, и всему еврейскому народу. А заканчивает Йонатан свою речь риторическим вопросом о том, зачем Шаулю убивать безвинного человека.

  6. И повиновался Шауль голосу Йехонатана, и поклялся Шауль: «Жив Господь, если умрет он!».

    Как здесь сказано, Йонатану удалось убедить Шауля не причинять Давиду вреда, и он отменил данное им ранее распоряжение убить Давида. Кроме этого, для того, чтобы еще раз не сорваться и не попытаться все же его убить, Шауль закрепил принятое им решение приведенной здесь клятвой.

    Слова «Жив Господь» являются короткой формулировкой клятвы, и смысл их в том, что Бог строго покарает Шауля в случае, если тот нарушит эту клятву.

  7. И позвал Йехонатан Давида, и рассказал ему Йехонатан все слова эти, и привел Йехонатан Давида к Шаулю, и был он перед ним, как вчера-позавчера.

    После того, как разговор Йонатана с Шаулем был окончен, и Шауль продолжил свою прогулку, Йонатан вызвал Давида из его укрытия и сообщил ему о том, что опасность миновала. После этого Давид вместе с Йонатаном предстал перед Шаулем, и все стало как прежде: Давид играл перед Шаулем на киноре и принимал участие в военных операциях.

  8. И продолжила война быть, и вышел Давид, и сразился с плиштим, и ударил по ним ударом великим, и бежали они от него.

    Здесь идет речь о той войне с плиштим, про которую говорилось в последнем предложении предыдущей главы, и которая началась после того, как Давид принес Шаулю сто крайних плотей плиштим.

  9. И был дух Господа злой на Шауле, и он в доме своем сидит, и копье в руке его, и Давид играет рукой.

    Здесь описывается примерно такая же ситуация, которая была описана в предложении №10 предыдущей главы: опять на Шауля нашел злой дух, опять он сидел с копьем в руке, и для того, чтобы Шаулю полегчало, опять Давид играл перед ним на киноре. И все же с тех пор произошли некоторые изменения. Во-первых, Давид стал зятем Шауля, и во-вторых, Шауль дал клятву именем Бога, что не станет убивать Давида.

    Мальбим обращает внимание на то, что в прошлый раз про копье говорилось после того, как было сказано о Давиде, а здесь, наоборот, сначала говорится про копье, а затем про Давида. Из этого Мальбим делает вывод о том, что в прошлый раз Шауль взял в руки копье после того, как Давид начал играть на киноре, и Давид этого даже не заметил. А на этот раз копье было в руке Шауля еще до того, как Давид начал играть, он его заметил и был настороже.

  10. И захотел Шауль ударить копьем в Давида и в стену, и вырвался он от Шауля, и ударило копье это в стену, а Давид убежал, и бежал он в ту ночь.

    Несмотря на данную им именем Бога клятву, Шауль не смог совладать со своим болезненным желанием убить Давида и попытался еще раз это сделать. По-всей видимости, Шауль страдал так называемым обсессивно-компульсивным расстройством, потому что, кроме данной им клятвы, его не остановило ни то, что Давид был мужем его дочери, ни то, что, как он уже убедился, Давида убить выбранным им способом невозможно, ни то, что, после рассказанного им Йонатану, представить убийство Давида несчастным случаем у него вряд-ли получится.

    Итак, опять Шауль попытался метнуть в Давида копье с такой силой, чтобы оно, пронзив Давида насквозь, вошло в стену. Но Давид на этот раз был настороже и все видел. Все без исключения комментаторы подчеркивают то, что сказанное в нашем предложении нужно понимать в том порядке, в котором оно написано. То есть, Шауль вдруг бросает копье в Давида, играющий на киноре Давид это видит и вырывается от Шауля (то есть покидает помещение, в котором тот находится) еще до того, как копье вонзается в стену позади того места, где только что сидел Давид.

    В заключительной части нашего предложения сказано, что Давид «убежал, и бежал», что, на первый взгляд означает то же самое. Так как тем же самым оно не может быть по определению, комментаторы объясняют эти слова, как два действия Давида, разделенных во времени. После того, как он покинул дворец Шауля, Давид сначала побежал к себе в дом, собрал вещи, а затем бежал из города, пока Шауль не отдал распоряжение его схватить. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, в соответствии с которым слова «убежал и бежал» означают одно действие Давида, и его довольно точно можно перевести на русский, как «спасся бегством» в свой дом.

    В конце нашего предложения сказано, что Давид бежал из Гиват Шауля ночью, поэтому часть комментаторов считают, что Шауль пытался убить Давида днем, а бежал он из Гиват Шауля после наступления ночи. Другие комментаторы говорят, что оба этих события произошли ночью, и Давид не задерживался в Гиват Шауле ни одной лишней минуты.

  11. И послал Шауль посланников к дому Давида стеречь его и умертвить утром, и рассказала Давиду Михаль, жена его, говоря: «Если не спасаешь ты душу твою этой ночью, завтра ты умерщвлен».

    Люди, которых Шауль послал к дому Давида, должны были до утра охранять все выходы из его дома для того, чтобы не дать ему скрыться, а утром привести его во дворец Шауля, где его ожидала смерть. Многие комментаторы задают вопрос: зачем Шаулю были нужны все эти сложности? Почему он не отдал приказ своим людям ворваться в дом Давида и просто его там убить? На этот вопрос есть несколько вариантов ответа. Самый простой из них дает «Даат Микра», который говорит о том, что Шауль не хотел, чтобы Давида убивали на глазах своей дочери Михаль. «Мецудат Давид» считает, что Шауль не хотел, чтобы народу стало известно о том, что он убил Давида без всякого повода, поэтому решил воздержаться от его убийства в его доме, и приказал доставить его к себе во дворец, где бы он мог убить его так, чтобы это выглядело, как несчастный случай. Ральбаг, соглашаясь с мнением «Мецудат Давид», добавляет, что Шауль хотел присутствовать при смерти Давида для того, чтобы лично убедиться в том, что он умер.

    Мальбим считает, что Шауль хотел все сделать официально, и намеревался судить Давида за бунт против царской власти, поводом к чему явилось то, что Давид оставил царя, не получив на то разрешения. Поэтому Шауль постарался все сделать «по закону» и послал к дому Давида охрану, которая должна была держать его до суда под домашним арестом. Этим Шауль «убивал сразу двух зайцев»: если бы он приказал этим стражникам сразу же убить Давида, народ бы возмутился и сказал, что Шауль убил Давида без суда. А если бы он не заключал Давида под домашний арест, а послал бы за ним стражников утром, то люди сказали бы, что Давид против него не бунтовал, иначе бы он сбежал ночью, а он вместо этого тихо и мирно переночевал дома. После того, как Давида взяли под стражу, всем «стало ясно», что он не сбежал, потому что его охраняли. Кроме этого, возможно Шауль надеялся на то, что Давид попытается бежать и будет убит стражниками при попытке к бегству. Следует заметить, что Йосиф Флавий в своей книге «Еврейские древности» также придерживается версии о том, что Шауль намеревался судить Давида и приговорить его к смертной казни.

    По всей видимости, прибывшие к дому Давида стражники не вошли к нему в дом и не сообщили ему о том, что по приказу царя он находится под домашним арестом. Вместо этого они прятались снаружи. И все же жена Давида Михаль либо увидела их каким-то образом, либо услышала, и поэтому предупредила Давида, чтобы он этой ночью бежал из города, иначе завтра его убьют. А может быть, она не заметила стражников, а просто очень хорошо знала своего отца, и поэтому поняла, каким образом будут развиваться события.

  12. И спустила она Давида через окно, и ушел он, и бежал он, и спасся он.

    Посланные Шаулем стражники не обладали большими умственными способностями (иначе у них была бы другая профессия), и поэтому стерегли входную дверь дома Давида, а окна оставили без присмотра. Этим воспользовалась Михаль, которая спустила Давида через окно, выходившее на другую сторону дома. По всей видимости, Михаль для этого воспользовалась веревкой, как в свое время это сделала Рахав по отношению к посетившим ее разведчикам (см. Книгу Йехошуа 2 ,15).

    Оказавшись снаружи, Давид, как здесь сказано, ушел, бежал и спасся. Ушел – из своего дома, бежал – из города, спасся – от грозившей ему опасности. И, как обычно в ТАНАХе, несколько следующих один за другим глаголов говорят о быстроте всех совершаемых действий.

  13. И взяла Михаль трафим, и положила на кровать, и козий квир положила в изголовье его, и накрыла тканью.

    Для того чтобы дать Давиду возможность уйти как можно дальше, Михаль приготовила «куклу», которая изображала спящего Давида. Так как ночью стражники стерегли дом снаружи и не собирались заходить в него до наступления утра, Ральбаг пишет, что все описанное в нашем предложении Михаль сделала в рамках подготовки к их утреннему визиту.

    Понятие «трафим» уже встречалось в Книге Шмуэля в главе 15, предложении №23, и о том, что они собой представляли, см. там в комментарии. Здесь же стоит сказать, что обычно трафим использовались для идолопоклонства и были сделаны в виде фигуры человека. Так как весьма сомнительно, чтобы Давид держал в своем доме таких трафим, Абарбанэль, а за ним «Мецудат Цион», пишут, что здесь имеется в виду скульптурное изображение Давида, которая сделала любящая его Михаль для того, чтобы смотреть на него, когда Давид участвовал в военных походах. Это предположение подтверждается тем, что Михаль уложила такого трафим в постель вместо Давида, чего она никогда бы не сделала, если бы считала, что трафим – это что-то святое.

    В изголовье кровати Михаль положила козий квир (כביר). «Квир» – уникальное слово, присутствующее в ТАНАХе только в этом эпизоде, и существуют несколько версий его толкования. Переводчик на арамейский Йонатан переводит его, как «козий мех», причем «мех» в значении «кожаный сосуд». Таким образом, «квир» в его понимании представлял собой козий мех шерстью наружу, и должен был играть роль волос Давида, так как у трафим своих волос не было. Радак объясняет «квир» по-другому и говорит, что он представлял собой набитую козьей шерстью подушку с наволочкой, плетенной в виде сетки, так что шерсть выбивалась сквозь ячейки этой наволочки, и поэтому такая подушка выглядела, как человеческая голова с волосами.

    Всю эту конструкцию, состоящую из трафим и квира, Михаль накрыла одеялом таким образом, чтобы создавалось впечатление, что под одеялом лежит укрывшийся с головой человек.

  14. И послал Шауль посланников взять Давида, и сказала она: «Болеет он».

    Утром Шауль послал к дому Давида еще двух стражников, которые должны были арестовать Давида и привести его к Шаулю. Но Михаль им сказала, что Давид не может явиться к Шаулю, так как нездоров. По-всей видимости, разговор Михаль со стражниками состоялся в дверях дома, и она не дала им войти в дом и самим увидеть Давида. Таким образом Михаль пыталась как можно дольше проморочить головы стражникам и Шаулю, чтобы Давид смог отдалиться от города на безопасное расстояние. «Даат Микра» приводит еще одно объяснение мотивов Михаль, и в соответствии с ним она надеялась на то, что Шауль смилостивится над Давидом, когда узнает о том, что тот болен.

  15. И послал Шауль посланников увидеть Давида, говоря: «Поднимите его в кровати ко мне, умертвить его».

    После того, как стражники вернулись к Шаулю и сообщили ему о том, что Давид не может явиться к нему по причине болезни, он заподозрил, что Давид симулирует. Поэтому он приказал стражникам, чтобы те еще раз посетили Давида, зашли в дом и убедились в том, что Давид действительно болен. Если выяснится, что Давид прикидывается больным, они должны будут поднять его с кровати и привести к Шаулю для суда и казни, как бунтаря, отказавшегося предстать перед царем по причине несуществующего заболевания. Если же выяснится, что Давид действительно болен и не может встать с кровати, они должны будут доставить его к царю вместе с кроватью, где его будет ждать суд за то, что он днем ранее самовольно покинул покои царя, не получив на это у него разрешения. В любом случае, судьба Давида была решена.

  16. И пришли посланники, и вот, трафим на кровати и козий квир в изголовье его.

    Исходя из простого понимания текста, стражники вернулись в дом Давида, исследовали кровать и обнаружили, что в ней не Давид, а трафим и козий квир. После этого они вернулись и рассказали об этом Шаулю, о чем Книга Шмуэля не упоминает, и в следующем предложении будет рассказываться о том, как среагировал Шауль на полученные им известия. По мнению «Даат Микра» этот пропуск должен подчеркнуть спешку, с которой стражники вернулись для того, чтобы доложить Шаулю, либо о возвращении стражников не сказано, так как это и так понятно.

    Ральбаг предлагает альтернативное понимание сказанного в этом предложении и говорит, что в нем говорится о том, что произошло после того, как стражники доставили Шаулю кровать, на которой предположительно лежал Давид. В соответствии с этим вариантом понимания, стражники вернулись в дом Давида, попытались заговорить с Давидом, разбудить его и т.д., но он им не отвечал. Тогда они, как им было велено, взяли кровать и принесли ее Шаулю. Шауль лично сдернул покрывавшее Давида одеяло и увидел, что под ним не Давид, а трафим и козий квир.

  17. И сказал Шауль Михаль: «Почему так обманула меня ты, и отпустила ты врага моего, и бежал он?!», и сказала Михаль Шаулю: «Он сказал мне: «Отпусти меня, зачем умерщвлять мне тебя?»».

    Шауль не разгневался на Михаль за то, что Давид сбежал, так как она вполне бы могла оправдаться тем, что он сам сбежал, а она, слабая женщина, не смогла ему в этом воспрепятствовать. Шауль разозлился на Михаль из-за того, что она утром морочила его стражникам голову с мнимой болезнью Давида уже после того, как его давно не было в городе, и в этом Шауль увидел ее прямое сотрудничество со своим врагом. Таким образом, здесь Михаль должна ответить Шаулю именно на это обвинение.

    Раши в своем комментарии приводит Мидраш Шмуэля (22, 4), в котором сказано, что Михаль объясняет Шаулю, что тот выдал ее замуж за настоящего бандита, который выхватил меч, приставил его к ее горлу и пригрозил, что если она не даст ему уйти, он вернется и убьет ее. «Мецудат Давид» добавляет к этому, что после того, как Давид ушел, Михаль побоялась рассказать стражникам о произошедшем, так как знала, что, узнав об этом, Шауль ужасно разгневается. Поэтому она сказала, что Давид болен в надежде, что гнев Шауля уляжется.

    Следует заметить, что в этом предложении Шауль впервые открыто называет Давида своим врагом.

  18. А Давид бежал, и скрылся, и пришел к Шмуэлю в Рамату, и рассказал ему про все, что ему сделал Шауль, и пошел он и Шмуэль, и стали они жить в Найот.

    Здесь повествование возвращается к Давиду, после того, как оно прервалось в тот момент, когда Михаль его спустила через окно (предложение №12).

    Рамата, она же Рама, она же Раматаим Цофим – родной город Шмуэля, и о его местонахождении можно прочесть в комментарии к главе 1, предложению №1. Именно туда направился Давид, и, встретившись там со Шмуэлем, он рассказал ему обо всем, что сделал ему Шауль, включая бросание в него копья (18, 11 и 19, 10), смертный приговор (предложение №1) и взятие под стражу (предложение №11). Услышав все это, Шмуэль решил не оставлять Давида в Раме, где его могли заметить и доложить об этом Шаулю, а переправить его в Найот.

    Как выяснится из следующего предложения, Найот находился рядом с Рамой, и Ральбаг с «Мецудат Давид» говорят, что в этом месте находилась созданная Шмуэлем школа, в которой он обучал молодых пророков. «Даат Микра» пишет, что, находясь в Найот, Давид также обучался у Шмуэля Торе и пророчеству. Кроме этого, «Даат Микра» пишет, что слово «найот» (ניות) происходит от слова «наве» (נוה), то есть «оазис», а кроме того, означает «палаточный городок», в котором проживали ученики Шмуэля.

  19. И рассказано было Шаулю, говоря: «Вот, Давид в Найот в Раме».

  20. И послал Шауль посланников забрать Давида, и увидел он группу пророков пророчествующих, и Шмуэль стоит воздвижен над ними, и настал на посланников Шауля дух Господа, и стали пророчествовать также они.

    После того, как Шауль узнал о месте пребывания Давида, он сразу послал туда стражников для того, чтобы арестовать Давида и доставить его к Шаулю. Стражники прибыли в школу пророков, которая находилась в Найот, и явились в класс прямо посредине урока. Там они увидали группу пророков-учеников и их учителя Шмуэля во время практических занятий. Как только стражники это увидели, они присоединились к ученикам Шмуэля и тоже начали пророчествовать.

    Это – смысл того, о чем здесь сказано, теперь рассмотрим ряд немаловажных деталей.

    Фраза «и увидел он группу пророков…» относится не к Шаулю, как может показаться на первый взгляд, а к посланным им стражникам, а написана она с использованием единственного числа из-за того, что она касается каждого из посланных Шаулем стражников.

    Комментаторы выдвигают различные предположения относительно того, о чем пророчествовали занимавшиеся в классе Шмуэля пророки. Переводчик на арамейский Йонатан, а также Радак, считают, что эти люди были погружены в пророческий транс, в котором они воспевали хвалу Богу. «Даат Микра» приводит мнение, в соответствии с которым они пророчествовали о вещах, имевших отношение лишь к их современникам, и поэтому эти вещи в Книге Шмуэля не записаны. Абарбанэль говорит о том, что ученики Шмуэля пророчествовали о том, что Давид станет еврейским царем, и что Бог не позволит Шаулю причинить ему вред. Следует заметить, что версия Абарбанэля хорошо объясняет то, что будет описано ниже.

    В нашем предложении сказано, что Шмуэль «стоит воздвижен» над своими учениками, что, на первый взгляд, примерно одно и то же. Самое простое объяснение этих слов дают переводчик на арамейский Йонатан и «Мецудат Цион». Оно состоит в том, что Шмуэль, во-первых, стоял, и во-вторых, был наставником и учителем находившихся в классе пророков. «Даат Микра» приводит другое объяснение, в соответствии с которым эти слова подчеркивают силу пророческого дара Шмуэля, который, как Моше, был способен пророчествовать стоя, в то время как другие пророки пророчествовали лишь во сне. По мнению Ральбага и Мальбима, эти слова объясняют суть происходящего: говоря о том, что Шмуэль был «воздвижен» над своими учениками, Книга Шмуэля объясняет, что он был своего рода проводником пророчества для тех, кто находился в классе. Он получал от Бога очень сильную энергию пророчества и ретранслировал ее всем, кто находился рядом. Сила той энергии была так велика, что пробудила пророческие задатки и у явившихся в класс стражников, и они, попав в поле действия влияния Шмуэля, тоже начали пророчествовать.

    По поводу начавших пророчествовать стражников Абарбанэль говорит, что и они начали пророчествовать о том, что Давид станет царем над евреями, после чего не выполнили данное им Шаулем задание и не арестовали Давида. Другие комментаторы пишут, что Давид не был арестован из-за упомянутого здесь духа Господа, который не дал стражникам это сделать.

  21. И рассказали Шаулю, и послал он других посланников, и пророчествовали также они, и добавил Шауль, и послал третьих посланников, и пророчествовали также они.

  22. И пошел он тоже в Рамату, и пришел к большой яме, которая в Сеху, и спросил, и сказал: «Где Шмуэль и Давид?», и сказал он: «Вот, в Найот в Раме».

    После того, как третий отряд стражников не доставил к нему Давида, Шауль решил отправиться за Давидом сам.

    Точное местонахождение Сеху в настоящее время неизвестно, но по-всей видимости Сеху находился недалеко от Найот и Рамы, и, по мнению Мальбима, возле упомянутой здесь большой ямы, которая была в этом месте, находилась развилка дорог, одна из которых вела в Найот, а другая – в Раму. Поэтому Шауль, который не знал, находятся ли Шмуэль с Давидом все еще в Найот, или они уже вернулись в Раму, спросил у местных жителей, где они находятся. Местные жители ответили, что Шмуэль и Давид все еще находятся в Найот.

  23. И пошел он туда, в Найот в Раме, и настал на него тоже дух Господа, и шел он и пророчествовал до своего прибытия в Найот в Раме.

    Получив сведения о том, что Шмуэль и Давид все еще в Найот, Шауль направился туда, и как только он начал идти по ведущей в Найот дороге, так на него нашел дух Господа, и он пророчествовал всю дорогу, пока не пришел в Найот.

    Мальбим по этому поводу пишет, что Шауль до этого случая уже неоднократно пророчествовал, и поэтому гораздо лучше, чем его стражники, был настроен на передаваемую Шмуэлем «волну». В силу этого, он подпал под влияние Шмуэля на довольно большом расстоянии, в отличие от своих стражников, которые попали под его влияние только тогда, когда находились рядом со Шмуэлем.

  24. И снял он тоже одежды свои, и пророчествовал он тоже перед Шмуэлем, и упал он раздетым весь день тот и всю ночь, поэтому скажут: «Разве Шауль тоже в пророках?».

    Шауль прибыл в Найот в царских одеждах, которые он снял для того, чтобы не выделяться из среды учеников Шмуэля, и Раши пишет, что он хотел одеть одежды, в которых ходили ученики, но, как сказано в продолжение нашего предложения, не успел этого сделать.

    После того, как Шауль прибыл в Найот, влияние на него Шмуэля усилилось, и он потерял контроль над происходящим. Он начал пророчествовать перед Шмуэлем вместе с остальными учениками, а затем упал на землю, и пролежал на ней раздетым весь день и всю ночь, так как дух Господа не отпускал его. Ральбаг пишет, что Шауль таким образом был нейтрализован Богом для того, чтобы дать Давиду возможность спокойно уйти из Найот.

    Как здесь сказано, Шауль весь день и всю ночь пролежал раздетым, что, по мнению комментаторов, не означает того, что он лежал обнаженным. По мнению «Мецудат Давид», это означает, что он не был одет в царские одежды, а «Даат Микра» пишет, что раздетыми в ТАНАХе часто называют тех, кто одет лишь в один слой одежды, то есть получается, что Шауль лежал в нижнем белье.

    В заключительной части нашего предложения сказано, что после этого случая в народе появилась поговорка: «Разве Шауль тоже в пророках?». На самом деле она появилась после того, как Шауля в первый раз посетило пророчество, о чем рассказывалось в главе 10, предложении №12, в связи с чем возникает вопрос, почему об этом же говорится здесь еще раз? Все без исключения комментаторы объясняют, что после первого раза эта поговорка не очень распространилась, но теперь она стала общеизвестной. Вместе с этим «Даат Микра» замечает, что в первый раз речь шла о простом парне, который вдруг обрел пророческий дар, а здесь идет речь о царе, первом лице государства, который вдруг сорвал с себя царские одежды и присоединился к группе простых учеников Шмуэля.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator