Глава 8

  1. И Элиша говорил женщине, сына которой оживил он, говоря: «Встань и иди, ты и дом твой, и живи, где жить будешь, ибо призвал Господь голод, и также приходит он к земле на семь лет».

    Женщина, о которой здесь идет речь, была жительницей города Шунема, и в главе 4, предложениях №20-37, рассказывалось о том, как Элиша оживил ее умершего ребенка. Там же (предложения №8-17) рассказывалось, что эта женщина очень тепло отнеслась к Элише, еще не зная о том, что он – великий пророк, кормила его в своем доме, а затем даже устроила ему отдельное помещение, в котором Элиша отдыхал во время своих посещений Шунема. За все это Элиша был ей очень благодарен, и в знак своей благодарности излечил ее от бесплодия, но, по всей видимости, даже после этого и после оживления ребенка этой женщины он продолжал считать, что еще не полностью отблагодарил ее за ее доброту. Поэтому Элиша счел нужным предупредить эту женщину о надвигающемся семилетнем голоде, и именно об этом сказано в нашем предложении.

    Осада Шомрона арамейской армией, о которой рассказывалось в предыдущей главе, велась в условиях голода, о котором здесь говорит Элиша. Но он предупредил женщину из Шунема о его наступлении еще до описанных в предыдущей главе событий, на что указывает начало нашего предложения. Имя собственное (Элиша) здесь стоит перед описывающим его действие глаголом («говорил»), а такая грамматическая конструкция используется в ТАНАХе в том случае, если указанное действие произошло до того как случилось указанное далее событие, в данном случае голод. Таким образом, приведенные здесь слова Элиша сказал женщине из Шунема еще до наступления голода, то есть предупредил ее о том, что начинается семилетний голод.

    Данные археологии говорят о том, что Шунем находился в районе, особенно сильно страдавшем от засухи, и поэтому Элиша сказал женщине: «Встань и иди, ты и дом твой, и живи, где жить будешь». Слова «встань и иди» означают, что эта женщина должна была немедленно уходить из Шунема, а слова «и живи, где жить будешь» означают, что она должна была поселиться в любом другом месте, которое ей понравится. Следует обратить внимание на слова «ты и дом твой», которые означают «ты со своими домочадцами». Муж в число домочадцев не входит, Элиша должен был его упомянуть отдельно, а так как он этого не сделал, то следует сказать, что в то время муж этой женщины уже умер, и она стала вдовой. Этот вывод подтверждается словами Гехази, приведенными в главе 4, предложении №14, из которых следует, что он был стариком еще в то время, когда Элиша пообещал этой женщине, что она родит сына.

    Слова «ибо призвал Господь голод» означают, что Бог уже вынес приговор о голоде, который будет свирепствовать на территории Израиля, а далее Элиша говорит о том, что этот приговор уже начал приводиться в исполнение, и что голод будет длиться в течение семи лет. Следует заметить, что это – самый продолжительный голод, о котором рассказывается в ТАНАХе.

    Раши пишет, что семилетний голод, о котором здесь идет речь, это тот самый голод, который случился во времена Йоэля, сына Птуэля, пророка и автора Книги Йоэля. Если это так, то в Книге Йоэля (1, 4) сказано, что этот голод начался с того, что урожай на полях Израиля был полностью уничтожен четырьмя видами саранчи, налетевшими на них один за другим.

    Мальбим пишет, что события, рассказ о которых начинается в нашем предложении, на первый взгляд, представляют собой частный случай из жизнеописания Элиши, не являются одним из сотворенных им чудес и не приводят читателя к каким-то общим выводам. Но все же эти события приведены в Книге Царей, и нужно понять, по какой причине они приведены. Для того чтобы понять то, о чем говорит Мальбим, объясняя смысл описанных здесь событий, следует обратиться к трактату Таанит Вавилонского Талмуда, где в самом его начале (2, а) приведены слова рабби Йоханана: «Три ключа в руке Святого, Благословен Он, которые не были переданы посланнику. Эти ключи: ключ от дождей, ключ от роженицы и ключ от воскрешения мертвых». Так как ключ от воскрешения мертвых однажды был передан Элияху (см. Первую Книгу Царей 17, 17-23), а затем Элише (см. главу 4, предложения №20-37), комментаторы Талмуда объясняют, что рабби Йоханан говорит о том, что Бог может передать определенному человеку один из этих ключей, но не больше. Комментаторы Талмуда также объясняют, что это за ключи и как они работают, но здесь достаточно сказать, что эти ключи позволяют их владельцу производить соответствующие действия: вызывать дождь, давать женщине способность к деторождению или воскрешать мертвых. В комментарии к нашему предложению Мальбим пишет, что Элиша не имел возможности предотвратить засуху и связанный с ней голод, так как продолжал удерживать ключ от воскрешения мертвых, опасаясь, что в случае его возвращения Богу сын женщины из Шунема еще раз умрет. В Первой Книге Царей (17, 17 – 18, 1) рассказывалось о том, что вызванная Элияху засуха прекратилась после того как он оживил сына приютившей его женщины. Это означает, что Элияху, чтобы его оживить, был вынужден возвратить Богу ключ от дождей, который он удерживал в течение трех лет, после чего засуха прекратилась.

  2. И встала женщина эта, и сделала, как слово мужа Бога, и пошла,  она и дом ее, и жила в земле плиштим семь лет.

    Земля плиштим – это государство народа плиштим, со времен Давида подчиненное еврейскому государству. В описываемый здесь исторический период оно находилось в вассальных отношениях с царством Йехуды. Царство плиштим занимало территорию южной части Прибрежной низменности, и его главными городами были Аза, Гат, Ашдод, Ашкелон и Экрон. В любом случае, это была заграница, и эта женщина эмигрировала туда вместе со своей семьей на семь лет, как здесь сказано, по слову мужа Бога. Это означает, что если бы не прямое указание Элиши, она бы никогда этого бы не сделала.

  3. И было по истечении семи лет, и вернулась женщина эта из земли плиштим, и вышла взывать к царю о доме ее и о поле ее.

    Здесь говорится о том, что эта женщина вернулась в свой родной город Шунем по окончании семилетнего голода, но затем она ушла из него и отправилась в Шомрон, чтобы взывать к царю «о доме ее и о поле ее», которые в ее отсутствие были захвачены другими людьми. Ральбаг пишет, что эта женщина требовала не только возвращения ее дома и поля, но и платы за семь лет их использования. Следует заметить, что праведный суд и восстановление справедливости являются одной из главных обязанностей еврейского царя.

  4. А царь говорит Гехази, отроку мужа Бога, говоря: «Расскажи-ка мне все деяния великие, которые сделал Элиша».

    Как раз в то время, когда женщина из Шунема пришла к царю, чтобы просить его возвратить ей ее законное имущество, царь общался со слугой Элиши Гехази. Следует заметить, что в главе 5, предложении №27 рассказывалось о том, что Гехази «навечно» заболел проказой в наказание за обманом присвоенные ценности, принадлежавшие Нааману. После этого он был вынужден пребывать вне черты города вплоть до своего исцеления, а здесь сказано, что он встретился с царем. «Кли Якар» пишет, что специально для того, чтобы поговорить с прокаженным Гехази, царь Израиля вышел за пределы города, но поверить в это трудно, принимая во внимание тот факт, что прокаженные нечисты с ритуальной точки зрения, вследствие чего являются изгоями вплоть до своего выздоровления. Поэтому следует сказать, что описанные здесь события либо произошли до того как Гехази стал прокаженным (что тоже маловероятно), либо после того как он выздоровел. Выздороветь он мог либо по той причине, что «навечно», сказанное Элишей в отношении проказы Гехази, на самом деле не означало «на всю жизнь» (подробней об этом – см. комментарий к главе 5, предложению №27), либо в награду за то, что он сообщил жителям Шомрона о снятии осады с их города (см. главу 7, предложение №9).

    В любом случае, царь Израиля велел Гехази рассказать ему обо всех совершенных Элишей чудесах, так как самому царю обо всех его чудесах не было известно.

    Мальбим пишет, что здесь начинается рассказ о том, как заслуги Элиши помогли женщине из Шунема добиться восстановления справедливости.

  5. И было, он рассказывает царю о том, что оживил он мертвого, и вот, женщина эта, которой оживил он сына, взывает к царю о доме ее и о поле ее, и сказал Гехази: «Господин мой царь! Эта женщина и этот сын ее, которого оживил Элиша!».

    Расстояние от столицы Израиля Шомрона до Шунема, где Элиша оживил сына этой женщины, составляло 40км., то есть Шунем был провинциальным городом. Гехази начал свой рассказ о совершенных Элишей чудесах именно с чуда оживления в виду того, что царь Израиля наверняка не знал об этом чуде, совершенном в провинции, а также из-за того, что Гехази был его непосредственным участником.

    Как неоднократно упоминалось выше, слова «и вот» указывают на неожиданность произошедшего. Таким образом, здесь говорится о том, что женщина, о которой Гехази рассказывал царю Израиля, внезапно появилась перед царем как раз тогда, когда Гехази о ней рассказывал, да к тому же она появилась не одна, а со своим оживленным Элишей сыном. Гехази такому развитию событий очень обрадовался, ведь появление этой женщины и ее сына подтверждало только что им рассказанное, поэтому он с воодушевлением сообщил об этом царю.

  6. И спросил царь женщину, и рассказала она ему, и дал ей царь евнуха одного, говоря: «Верни все, что ее, и весь урожай поля со дня оставления ей страны и до сегодняшнего дня».

    Царь Израиля спросил явившуюся к нему женщину о том, что только что рассказал ему Гехази, то есть об оживлении ее сына Элишей, а когда она ему обо всем рассказала, он спросил ее также о причине ее прихода. Женщина рассказала царю о том, что во время ее семилетнего отсутствия ее имущество, включавшее в себя дом и сельскохозяйственные угодья, были захвачены другими людьми.

    Впечатленный рассказом женщины о чуде, сотворенном для нее Элишей, царь решил удовлетворить ее просьбу и для этой цели выделил, как здесь сказано, евнуха. В принципе, слово «сарис» (סריס), которое переведено здесь как «евнух», означает слугу, оскопленного для того, чтобы он мог прислуживать женам правителя. Но в более широком плане это слово означает вообще любого слугу, служащего в царском дворце, а в данном случае оно подразумевает высокопоставленного придворного, обладавшего достаточными полномочиями для того, чтобы восстановить попранную справедливость. Следует заметить, что в ассирийском языке слово «сарис» означает «чиновник».

    Этот придворный получил от царя указания вернуть этой женщине «все, что ее», а также урожай ее поля за все те семь лет, в течение которых она отсутствовала. Понятно, что сам урожай уже давно был съеден, поэтому следует сказать, что царь Израиля говорит о денежном возмещении. Следует также заметить, что явившаяся с царю женщина вернулась в свой родной город после семилетнего голода, явившегося следствием семилетней засухи, так что в течение этого времени ее поле большого урожая не давало.

    Слова «все, что ее» подразумевают все имущество этой женщины, то есть включают в себя и ее дом, и ее поле. Вместе с этим, Ральбаг обращает внимание на то, что царь велел своему придворному взять с захвативших ее имущество людей лишь плату за урожай, который они собирали с ее поля, но не плату за то, что они пользовались ее домом. По мнению Ральбага, это говорит о том, что по закону Торы человек, самовольно вселившийся в пустующий дом, не обязан платить арендную плату хозяину дома, после того как он объявится.

    Мальбим обращает внимание на другие сложности распоряжения царя, связанные с еврейским судопроизводством. По закону Торы, человек, обрабатывающий землю, считается ее юридическим владельцем вследствие самого факта владения по истечении трех лет, и при этом он не обязан предъявлять документ, свидетельствующий о праве владения. Попросту говоря, если человек фактически владел землей в течение трех лет, отобрать ее у него уже невозможно. Эта тема досконально обсуждается в Вавилонском Талмуде (Баба Батра 28, а), и там сказано, что причиной этого постановления является то, что по истечении трех лет после покупки люди перестают хранить связанные с ней документы. Здесь идет речь о том, что люди, у которых царь велит отобрать землю, фактически владели ей не три года, а целых семь лет, и эта земля уже давно стала их юридической собственностью. В таком случае царю следовало вызвать захвативших землю людей к себе на суд и спросить их, на каком основании они стали обрабатывать данное поле. Если бы они ответили, что они стали его обрабатывать из-за того, что оно пустовало, царь бы с полным правом объявил им, что они должны вернуть землю ее законной владелице. Но если бы они заявили, что это поле было ими куплено, царь должен был потребовать у женщины предъявить доказательства, что поле все еще принадлежит ей, а если бы она их не представила, оставить его захватчикам, не требуя подтверждающего покупку документа, по приведенной выше причине. Здесь же царь, без всякого суда и следствия, присуждает поле явившейся к нему женщине, не дав возможности другой стороне представить аргументы, свидетельствующие в их пользу. Объясняя такое поведение царя, Мальбим приводит две следующие возможные причины. Во-первых, присутствовавший там Гехази мог выступить в роли свидетеля. Он хорошо знал эту женщину и мог заявить, что ему доподлинно известно о том, что поле все еще принадлежит ей. Во-вторых, во Второй Книге Хроник (глава 21) сказано, что в двенадцатый год правления Йехорама, а это был последний год семилетнего голода, плиштим удалось скинуть власть царства Йехуды и обрести независимость. До этого они в течение четырех лет воевали с царством Йехуды и с его союзным царством Израиля, то есть война началась на третий год после того как явившаяся к царю Израиля женщина ушла из своего города. В соответствии с еврейским судопроизводством, вышеприведенный закон о вступлении в юридическое владение землей вследствие фактического ей владения в военное время силы не имеет (иначе бы евреи отказывались оставлять свои земли и идти в армию). По этой причине люди, захватившие поле этой женщины, и после семи лет не стали ее законными владельцами.

  7. И пришел Элиша в Дамесек, а Бен Хадад, царь Арама, болен, и рассказано было ему, говоря: «Пришел муж Бога досюда».

    Из того, что будет описано ниже, следует, что Элиша явился в Дамесек, чтобы сообщить Хазаэлю о том, что он сменит Бен Хадада на арамейском троне. Либо целью Элиши было помазать Хазаэля на царство, то есть исполнить веление Бога, которое в свое время было возложено на учителя Элиши Элияху (см. Первую Книгу Царей 19, 15). Помазание Хазаэля на царство означало начало падения дома Ахава, и оно должно было произойти еще во время правления самого Ахава. Но так как в конце своей жизни Ахав раскаялся (см. Первую Книгу Царей 21, 27), наказание его дому было отложено до времени правления его сына, то есть Йехорама (см. там 21, 29 и комментарий). Поэтому Элиша не помазал Хазаэля на царство, и это поручение следовало исполнить Элише.

    Вместе с этим, в Вавилонском Талмуде (Сота 47, а) сказано, что Элиша явился в Дамесек для того, чтобы побудить своего бывшего слугу Гехази к раскаянию (что ему не удалось сделать). Раши в своем комментарии приводит эту версию без объяснений, но Мальбим пишет, что в нашем предложении придворными Бен Хадада сказано, что Элиша пришел «досюда», а не «сюда», потому что он не вошел в Дамесек, а остановился возле стен этого города. Как было сказано в главе 5, предложении №27, Гехази был поражен проказой в наказание за то, что он обманом выманил у пришедшего излечиться от проказы Наамана часть принадлежавших ему ценностей. Будучи прокаженным, Гехази не имел права находиться в городе, и поэтому сидел снаружи, возле городской стены, куда к нему пришел Элиша. Каким образом Гехази очутился в Дамесеке? Мальбим приводит две версии. Согласно одной из них, прокаженный Гехази почувствовал себя на территории Израиля изгоем, и поэтому эмигрировал в Арам. Согласно другой версии, он прибыл в Дамесек для того, чтобы потребовать у Наамана материального возмещения под тем предлогом, что к нему перешла проказа, которой ранее болел Нааман.

    «Даат Микра» приводит еще одну версию причины, по которой Элиша пришел в Дамесек. Он пишет, что в то время в Дамесеке проживали люди, которые верили в Бога (одним из них был Нааман – см. главу 5, предложения №15 и №17-18), и Элиша прибыл в Дамесек, чтобы их навестить.

    В нашем предложении сказано, что в то время, когда Элиша явился в столицу Арама Дамесек, царь Арама Бен Хадад был серьезно болен. Книга Царей ничего не сообщает по поводу его болезни, но Йосиф Флавий в своей книге «Еврейские древности» пишет, что Бен Хадад очень сильно испугался, когда ему рассказали о том, что произошло с его армией во время осады Шомрона (см. главу 7, предложения №6-7), в результате чего его разбил инсульт.

    В любом случае, Элиша был замечен в окрестностях Дамесека, о чем было незамедлительно доложено Бен Хададу. Следует заметить, что ему сообщили о том, что «пришел муж Бога», не называя имени пришедшего, но Бен Хадад сразу понял, о ком идет речь. Это говорит о том, что Элиша был широко известен не только у себя на родине, но и в соседних с ней государствах.

  8. И сказал царь Хазаэлю: «Возьми в руку свою подношение и иди навстречу мужу Бога, и спроси Господа у него, буду ли я жив от болезни этой».

    Хазаэль не был сыном Бен Хадада. Он имел незнатное происхождение, но в момент посещения Дамесека Элишей считался самым высокопоставленным придворным арамейского царя. Так что, посылая к Элише именно Хазаэля, Бен Хадад оказывал ему самые высокие почести, на которые был способен. Кроме этого, Хазаэль должен был пойти встречать Элишу с поистине царским подношением, объем которого будет указан в следующем предложении.

    Бен Хадад велел Хазаэлю спросить у Элиши о том, оправится ли он от свалившей его болезни, и, по всей видимости, просить Элишу о том, чтобы он обратился с молитвой о здоровье Бен Хадада к Богу. Следует заметить, что заданный Бен Хададом вопрос «буду ли я жив от болезни этой?» почти дословно повторяет вопрос, с которым царь Израиля Ахазья ранее отправил своих людей к истукану Бааль Звуву, находившемуся в Экроне (см. главу 1, предложение №2). Таким образом, мы видим, что царь Израиля отправляет своих людей с вопросом к идолу, в то время как царь Арама, нееврей, посылает своего самого высокопоставленного придворного к пророку Бога, чтобы он задал Богу такой же вопрос и попросил Его исцелить царя Арама.

  9. И пошел Хазаэль навстречу ему, и взял подношение в руку свою, и все богатство Дамесека, груз сорока верблюдов, и пришел он, и встал перед ним, и сказал: «Сын твой, Бен Хадад, царь Арама послал меня к тебе, говоря: «Буду ли я жив от болезни этой?»».

    Предлог «и», начинающий фразу «и все богатство Дамесека» означает не то, что все богатство Дамесека не входило во взятое Хазаэлем подношение, а объясняет его. Иными словами, здесь говорится о том, что Хазаэль взял на встречу с Элишей подношение, в которое входили вещи, составлявшие богатство Дамесека, то есть то, чем славилась столица арамейского государства. Это могли быть местные шедевры искусства и ремесел, но «Мецудат Давид» пишет, что здесь идет речь о местной еде. По всей видимости, он основывается на сказанном в Торе (Берешит 45, 18), где также используется слово «тув» (טוב), которое переведено здесь как «богатство», и там явно идет речь о еде. Слова «взял подношение в руку свою» не следует понимать буквально, так как далее здесь сказано, что это подношение везли на себе сорок верблюдов, так что здесь говорится о том, что Хазаэль взял это подношение с собой.

    Явившись к Элише, Хазаэль встал перед ним, как раб стоит перед своим господином, и, обратившись к Элише, назвал царя Арама его сыном. Этим он дал Элише понять, что царь Арама беспрекословно ему подчиняется и вверяет в руки Элиши свою судьбу. Затем он передал Элише вопрос Бен Хадада, не изменив в нем ни слова.

  10. И сказал ему Элиша: «Иди скажи ему: «Жить будешь», но показал мне Господь, что умрет он».

    Ответ Элиши отличается своей странностью: он велел Хазаэлю, чтобы тот сообщил Бен Хададу о том, что тот останется в живых, но в то же время сказал, что на самом деле Бог показал ему в пророчестве, что Бен Хадад умрет. Комментаторы предлагают целый ряд объяснений этой странности, и они будут приведены ниже.

    «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что Элиша сообщил Хазаэлю о том, что Бен Хадад умрет, но в то же время велел передать ему, что он выздоровеет, для того, чтобы перед смертью его не расстраивать. Похожего мнения придерживается Ральбаг, но он пишет, что Элиша воздержался от того, чтобы сообщать Бен Хададу о его скорой смерти, так как знал, что если он сообщит об этом Бен Хададу, тот умрет не от свалившей его болезни, а от страха. В этом случае Элишу начнут обвинять в том, что его предсказание явилось причиной смерти Бен Хадада, поэтому он решил передать Бен Хададу ложные сведения, но чтобы Хазаэль не подумал, что Элиша передал ложное пророчество, он по секрету сообщил Хазаэлю, что на самом деле Бен Хадад умрет.

    «Кли Якар» пишет, что Элиша велел сообщить Бен Хададу неправду, так как знал, что в противном случае он попытается срочно короновать своего сына, в то время как Элиша должен был сделать так, чтобы следующим царем Арама стал Хазаэль.

    Раши считает, что слова «жить будешь» Элиша сказал не о Бен Хададе, а о Хазаэле. Этим он сообщил Хазаэлю о том, что тот будет жить вместо Бен Хадада, занимая трон арамейского царя.

    Радак, Мальбим и рабби Авраам, сын Рамбама, считают, что здесь Элиша говорит Хазаэлю о том, что Бен Хадад умрет не от своей болезни, а в силу неких других обстоятельств. При этом Радак пишет, что из сказанного Элишей Хазаэль понял, что Бен Хадад умрет насильственной смертью, и что он сам должен приблизить смерть своего царя. Таким образом, по мнению Радака, Хазаэль расценил слова Элиши, как указание убить Бен Хадада, и посчитал, что их странность обусловлена тем, что Элиша постеснялся прямо сказать ему об этом.

  11. И притворился он, и поместил до стыда, и заплакал муж Бога.

    Общий смысл сказанного состоит в том, что Элиша попытался не показать, что он очень расстроен, но, в конце концов, не сдержался и расплакался в присутствии Хазаэля. Причина, по которой он расплакался, будет раскрыта в следующем предложении.

    Сходясь во мнениях относительно общего смысла сказанного в нашем предложении, комментаторы по-разному понимают, что именно в нем сказано. Раши, Ральбаг и «Даат Микра» пишут, что в начале нашего предложения говорится о том, что сначала Элиша придал своему лицу выражение, по которому Хазаэль не мог понять, что он очень страдает. «Даат Микра» также приводит еще одно объяснение, согласно которому Элиша придал своему лицу каменное выражение. Вместе с этим, слова «и притворился он» в оригинальном тексте звучат как «веяамед эт панав» (ויעמד את פניו), что дословно переводится как «и поставил он лицо свое». На этом основании «Мецудат Давид» считает, что в начале нашего предложения говорится о том, что Элиша отвернул от Хазаэля свое лицо, чтобы тот не заметил, что из глаз Элиши текут слезы.

    Слова «и поместил до стыда», по мнению Ральбага и Радака означают, что Элиша, стыдясь проявления своих чувств, закрыл руками лицо. Вместе с этим, слово «бош» (בוש), которое здесь переведено как «стыд», иногда означает длительный промежуток времени (см. комментарий к главе 2, предложению №17). Раши и «Мецудат Давид» считают, что так его следует понимать и в нашем предложении. Раши понимает слово «поместил» как «настроился», и пишет, что здесь говорится о том, что Элиша настроился на то, чтобы сдерживаться долгое время, но не выдержал и расплакался, как сказано в конце нашего предложения. По мнению «Мецудат Давид», здесь говорится о том, что Элиша отвернулся от Хазаэля и пребывал в таком положении длительное время, после чего расплакался.

  12. И сказал Хазаэль: «Почему господин мой плачет?», и сказал он: «Ибо известно мне, что сделаешь ты сынам Израиля зло: крепости их предашь огню, и воинов их мечом убьешь, и младенцев их распотрошишь, и беременных их расколешь».

    Хазаэль очень удивился тому, что Элиша плачет, по всей видимости, решив, что причиной этому является скорая смерть Бен Хадада. Поэтому он спросил Элишу о том, почему тот так расстраивается из-за смерти арамейского царя, который принес много зла народу, к которому принадлежал Элиша. На это Элиша ему ответил, что он расстраивается не из-за смерти Бен Хадада, а из-за приближающегося восхождения на престол самого Хазаэля, который принесет народу Израиля столько бед, по сравнению с которыми зло, причиненное Бен Хададом, бледнеет. Следует заметить, что в своих словах Элиша вскользь предрекает Хазаэлю, что тот станет царем Арама, но при этом говорит, что Хазаэль вторгнется в пределы царства Израиля, сожжет его укрепленные города, уничтожит его армию, распотрошит его младенцев и вскроет животы еврейским беременным женщинам. Понятно, что все эти жестокости будет творить не сам Хазаэль, а воины его армии, но Элиша говорит о том, что это сделает Хазаэль, так как все здесь перечисленное будет происходить по его приказу.

    Бесспорно, самой вопиющей жестокостью являются потрошение младенцев и вспарывание животов беременных женщин. Но, несмотря на то, что большинство комментаторов понимает эти вещи именно так, как они написаны, Ральбаг склоняется к мысли о том, что все не так страшно. Потрошение младенцев, по его мнению, означает то, что они останутся сиротами, а слово «харотэйхем» (הרותיהם), которое здесь переведено как «беременные их», он понимает как производное от слова «хар» (הר), что означает «гора». В таком случае, здесь говорится не о беременных женщинах, а о цитаделях, находящихся в гористой местности, крепкие стены которых будут расколоты Хазаэлем, как орех.

  13. И сказал Хазаэль: «Ибо что раб твой? Пес! Сделает ли он дело великое это?!», и сказал Элиша: «Показал мне Господь тебя царем над Арамом».

    Как упоминалось выше, по своему происхождению Хазаэль не подходил для того, чтобы стать следующим арамейским царем, и у него и мыслей не было о такой возможности. Поэтому он сравнивает себя с псом, в те времена считавшимся самым низким и презренным животным и символизировавшим простого человека незнатного происхождения. Абстрагируясь от описанных Элишей жестокостей, Хазаэль спрашивает Элишу о том, как может он, простой и незнатный придворный царя Арама, сделать такое великое дело, как победа над Израилем, одной из самых сильных в военном отношении стран того времени.

    В ответ Элиша объяснил Хазаэлю, что Бог показал его Элише в роли арамейского царя, и Ральбаг пишет, что эти слова Элиши являются помазанием Хазаэля на царство, о котором Бог говорил Элияху (см. Первую Книгу Царей 19, 16-17).

  14. И пошел он от Элиши, и пришел к господину своему, и сказал он ему: «Что сказал тебе Элиша?», и сказал он: «Сказал он мне: «Жить будешь»».

    Здесь говорится о том, что Хазаэль попрощался с Элишей и вернулся во дворец Бен Хадада. А так как по своему возвращению Хазаэль ему ничего не сказал, то сам Бен Хадад спросил его о том, что передал ему Элиша. Тогда Хазаэль ответил, что Элиша передал, что он будет жить.

  15. И было назавтра, и взял он одеяло, и окунул в воду, и расстелил на лице его, и умер он, и стал царствовать Хазаэль вместо него.

    Большинство комментаторов считает, что описанные здесь операции с одеялом проделал над Бен Хададом Хазаэль, вместе с этим, они расходятся во мнениях относительно его побуждений.

    Раши, Ральбаг и «Мецудат Давид» считают, что Бен Хадад страдал от высокой температуры, и Хазаэль накрыл его мокрым и холодным одеялом, чтобы ее сбить. Но это лечение не помогло Бен Хададу, оно лишь приблизило его смерть: под холодным одеялом Бен Хадад умер от переохлаждения.

    По мнению Радака, Мальбима и «Кли Якар», Хазаэль, узнавший от Элиши о том, что он станет царем Арама после смерти Бен Хадада, решил ускорить его уход из нашего мира, то есть действовал злонамеренно. Под видом того, что он пытается облегчить состояние Бен Хадада, он накрыл его холодным одеялом, чтобы тот переохладился и умер, что в результате и произошло. Такого же мнения придерживается Йосиф Флавий, но он пишет, что Бен Хадад умер не от переохлаждения, а от того, что задохнулся под мокрым одеялом. Из этого следует, что, по мнению Йосифа Флавия, Бен Хадад находился уже в очень плохом состоянии и не мог самостоятельно снять со своего лица душившее его мокрое одеяло.

    Особняком стоит мнение «Хоиль Моше», который обращает внимание на то, что имя Хазаэля упомянуто лишь в конце нашего предложения, где говорится о том, что он стал царствовать над Арамом вместо Бен Хадада. До этого автор Книги Царей использует местоимение «он», причем в одном случае оно явно указывает на Бен Хадада, из чего следует, что в смерти Бен Хадада был повинен не кто иной, как сам Бен Хадад. Он сам взял одеяло, намочил его в воде и положил на свое лицо, чтобы сбить температуру, но в результате этого умер.

    Следует заметить, что в нашем предложении рассказывается об исполнении двух пророчеств Элиши. Во-первых, в нем говорится о том, что Бен Хадад умер, как предсказывал Элиша Хазаэлю в предложении №10, и во-вторых, что следующим царем Арама станет Хазаэль, как Элиша ему предсказывал в предложении №14.

  16. И в год пятый Йорама, сына Ахава, царя Израиля, и Йехошафата, царя Йехуды, стал царствовать Йехорам, сын Йехошафата, царь Йехуды.

    Здесь говорится о начале царствования следующего царя Йехуды Йехорама, сына Йехошафата, и автор Книги Царей весьма необычно указывает время начала его правления относительно времени царствования и царя Израиля, и царя Йехуды, отца нового царя Йехорама. Странным также является то, что здесь говорится о том, что в момент коронации Йехорама его отец Йехошафат правил Йехудой в течение пяти лет, в то время как в Первой Книге Царей (22, 42) говорилось о том, что он процарствовал 25 лет. Комментаторы объясняют эту странность тем, что годы правления Йехошафата начали отсчитываться заново после того как он чудом избежал смерти в сражении возле Рамот Гилада (см. комментарий к главе 1, предложению №17). После того сражения Йехошафат прожил еще семь лет, из чего следует, что Йехошафат короновал своего сына Йехорама за два года до своей смерти.

    Вместе с этим, в главе 1, предложении №17 было сказано, что Йехорам, сын Ахава, стал править Израилем на второй год правления Йехорама, сына Йехошафата над Йехудой, а здесь говорится о том, что Йехорам, сын Йехошафата стал править Йехудой на пятый год правления Йехорама, сына Ахава! Объясняя это несоответствие, Мальбим пишет, что Йехошафат передал власть в Йехуде Йехораму сразу же после своего возвращения из сражения возле Рамот Гилада, но не наделил его абсолютной властью. Так продолжалось в течение пяти лет, а затем, как здесь сказано, Йехошафат решил уйти на покой, и полностью передал власть в Йехуде своему сыну Йехораму.

    Ральбаг считает, что породнившийся с царями Израиля Йехошафат оказывал заметное влияние на политику северного еврейского государства. Таким образом, в течение пяти лет правления Йехорама, сына Ахава, Израилем, в сущности, правили два царя: он сам и Йехошафат. Иными словами, здесь говорится о том, что Йехошафат короновал своего сына Йехорама после пяти лет, в течение которых он правил и Йехудой, и Израилем.

    «Мецудат Давид», кроме вышеприведенной версии о новом начале отсчета времени правления Йехошафата после сражения в Рамот Гиладе, предлагает еще одно объяснение, в соответствии с которым слова «стал царствовать» следует понимать как «сделал царем». В таком случае, наше предложение принимает следующий вид: «И в год пятый Йорама, сына Ахава, царя Израиля, и Йехошафат, царь Йехуды, сделал Йехорама, сын Йехошафата, царем Йехуды». То есть, здесь вообще не сказано о продолжительности правления Йехошафата, а говорится о том, что он короновал своего сына на царство в пятый год царствования Йехорама, сына Ахава, над Израилем.

    По мнению Раши, в нашем предложении пропущены слова «пятидесяти лет», которые указывают возраст Йехошафата в то время, когда он короновал своего сына.

    Следует отметить, что в нашем предложении царь Израиля назван укороченным именем Йорам, чтобы избежать путаницы между ним и его тезкой новым царем Йехуды, который здесь назван своим полным именем Йехорам. Вместе с этим, в дальнейшем Йорамом будет называться также царь Йехуды, а не только царь Израиля.

  17. Тридцати двух лет был он при воцарении его, и восемь лет царствовал он в Иерусалиме.

  18. И пошел он путем царей Израиля, как делали дом Ахава, ибо дочь Ахава была ему женой, и делал он зло в глазах Господа.

    Несмотря на то, что отец Йехорама, царя Йехуды, был праведником, сам он, как здесь сказано, стал идолопоклонником, наподобие царей Израиля из дома Ахава. Родоначальником дома Ахава был отец Ахава Омри, и про него в Первой Книге Царей (16, 25-26) сказано, что он делал больше зла в глазах Бога, чем кто-либо из царей Израиля, которые правили до него. Омри продолжал придерживаться культа поклонения золотым тельцам, введенного первым царем Израиля Яравамом, но его сын Ахав, кроме этого культа, ввел в подвластном ему государстве также культ поклонения финикийским божествам Баалю и Ашере (см. там 16, 30-32). Здесь говорится о том, что царь Йехуды Йехорам поступал так же, как дом Ахава, то есть поклонялся и золотым тельцам, и финикийским идолам.

    В Первой Книге Царей (16, 31; 21, 25-26) говорилось о том, что Ахав стал поклоняться чужим идолам под влиянием своей жены Изевель, дочери финикийского царя Этбааля. А здесь говорится о том, что виновницей скатывания Йехорама к идолопоклонству явилась его жена, дочь Ахава и его жены Изевель, впитавшая тягу к поклонению идолам с молоком матери. В предложении №26 эта женщина будет названа по имени, Атальяху, дочь Омри (там она будет названа не по имени своего отца, а по имени своего деда).

  19. И не желал Господь уничтожать Йехуду ради Давида, раба Его, как сказал Он ему, дать ему власть сынам его все дни.

    Под Йехудой здесь подразумеваются цари из дома Давида, которые так названы по колену, к которому они относились. Таким образом, в нашем предложении объясняется, почему Бог не хотел уничтожить дом Давида за грехи его представителей, подобно тому, как Он уничтожал за подобные грехи царские династии, которые правили Израилем.

    Оказывается, Йехораму, сыну Йехошафата, помогли заслуги основателя его династии Давида, с которым Бог заключил вечный союз, о чем Давид говорил в своих последних словах, приведенных во Второй Книге Шмуэля (23, 5). О том, что династия Давида будет вечной и не прервется даже в том случае, если его потомки станут грешить, Давиду говорил пророк Натан еще до рождения Шломо (см. там 7, 14-16). Но здесь упоминаются не слова Давида и не слова пророка Натана, а слова пророка Ахии Шилонца, которые были им сказаны сначала Шломо (см. Первую Книгу Царей 11, 11-13), а затем Яраваму (см. там 11, 31-36). После того как в старости Шломо запятнал себя идолопоклонством, Ахия Шилонец сказал сначала ему, а затем будущему первому царю Израиля Яраваму, что за этот грех Бог отберет у сына Шломо власть над коленами Израиля. Бог оставит ему лишь одно колено Йехуды в силу заслуг Давида, которому Он пообещал, что его династия будет вечной. Йехорам, сын Йехошафата, был царем Йехуды, и поэтому Бог не желал уничтожать его за совершенные им злодеяния, так как Он пообещал Шломо, что его потомки будут продолжать править одним коленом Израиля.

    Мальбим пишет, что в пророчестве Натана, которое приведено во Второй Книге Шмуэля (глава 7), говорится о том, что Бог не будет отбирать власть у сынов Давида даже в том случае, если они будут грешить. Из этого следует, что у внуков Давида Он власть отбирать будет, если они будут грешить так же, как грешили их отцы. Это означает, что если какой-либо потомок Давида становится грешником, он продолжает оставаться царем, и только в том случае, если грешником становится и его сын тоже, власть им будет потеряна. Так потерял власть Авиям, сын Рехавама (см. Первую Книгу Царей 15, 1-2), и точно так же потеряет власть Йехоахаз, сын Йехорама, но их отцы, Рехавам и Йехорам, продолжали царствовать вплоть до своей смерти. Вместе с этим, за совершенные ими грехи Бог их наказывал. Рехавам подвергся опустошительному нашествию фараона Шишака (см. Первую Книгу Царей 14, 25-26), а Йехорам, как будет рассказано ниже, пережил восстание Эдома, который со времени своего завоевания Давидом безропотно подчинялся власти царей Йехуды.

    Присутствующее в нашем предложении слово «нир» (ניר) переведено здесь как «власть» в соответствии с мнением Раши и Ральбага. «Мецудат Цион» и «Даат Микра» понимают это слово как «свеча», и в таком случае здесь говорится о том, что память о Давиде будет освещать царствование всех его потомков.

  20. В дни его согрешил Эдом из-под руки Йехуды, и поставили они над собой царя.

    В предложении №18 говорилось о том, что Йехорам, царь Йехуды, стал идолопоклонником наподобие царей из дома Ахава, но во Второй Книге Хроник (21, 4, 11 и 13) его злодеяния упомянуты более подробно. В частности, там рассказывается о том, что после смерти Йехошафата он перебил всех своих братьев, а также часть придворных, которые их поддерживали. По всей видимости, этим он попытался обезопасить свою власть от посягательств со стороны других претендентов на престол. Там также говорится о том, что Йехорам наводнил территорию своего государства жертвенниками для поклонения идолам, и заставлял своих подданных совершать на них жертвоприношения. В предыдущем предложении было сказано, что в силу заслуг Давида Бог не уничтожил его потомка Йехорама. Он наказал его другим способом, а именно, сократил территорию его государства.

    Эдом был государством, жителями которого являлись потомки брата Яакова Эсава, и располагался на землях, лежащих между Мертвым и Красным морями (см. комментарий к главе 3, предложению №8). Эдом был независимым государством, пока не был завоеван Давидом (см. Вторую Книгу Шмуэля 8, 14), после чего оказался в подчинении сначала единому еврейскому царству, а после его раскола – Йехуде. Все это время Эдомом правили назначенные в Иерусалиме наместники (см. Первую Книгу Царей 22, 48). Так продолжалось вплоть до правления Йехорама, сына Йехошафата, и здесь говорится о том, что тогда жители Эдома восстали против его власти, свергли назначенного им правителя и поставили над собой избранного ими царя. Следует заметить, что Йосиф Флавий в своей книге «Еврейские древности» пишет, что свергнутый царь был не евреем, а представителем народа Эдома, и что в ходе восстания он был убит.

    Восстание жителей Эдома против власти Йехорама названо здесь грехом, так как оно являло собой грех клятвопреступления, так как подчинение жителей Эдома власти еврейских царей сопровождалось данной ими клятвой верности.

    Исследователи разошлись во мнениях о причинах восстания жителей Эдома против еврейской власти. Одна их часть говорит о том, что причиной этого восстания явились репрессии, начатые Йехорамом после своего воцарения. Другие говорят об изменении соотношения сил на международной арене, в частности, об усилении ассирийских царей и об их попытках захватить власть на всем Ближнем Востоке того времени.

  21. И прошел Йорам к Цаиру, и все колесницы с ним, и было, он встал ночью, и ударил Эдом, окружавший его, и вельмож колесниц, и бежал народ к шатрам его.

    В начале нашего предложения говорится о том, что Йорам двинул свою армию, включая боевые колесницы, в место, которое здесь названо Цаир, и относительно его идентификации мнения исследователей разделились. Одна их часть считает, что Цаир следует понимать как Сэир, некое место в степи, расположенной между Мертвым и Красным морями. Согласно этому мнению, Цаир, он же Сэир, находился недалеко от западных склонов гор Сэир, они же горы Эдома, принадлежавшие этому царству (см. комментарий к главе 3, предложению №22). Другие исследователи считают, что Цаир следует понимать как Цоар, один из пяти городов длины Сдома, который упоминается в Торе (Берешит 19, 23), и в который бежал Лот перед уничтожением Сдома. В настоящее время Цоар представляет собой развалины Хирбет э-Цафи), расположенные в 1.5км. к югу от современного иорданского городка э-Цафи:

    Цоар

    Третья группа исследователей считает, что Цаир – это то же самое, что Циор, город, упоминавшийся в Книге Йехошуа (15, 54). Циор находился на Хевронском нагорье, и в настоящее время он находится под домами арабской деревни Сиир (31°34'56.91"N, 35° 8'37.92"E), расположенной в 4 км. восточнее Халхуля:

    Циор

    Следует заметить, что в нашем предложении говорится о сражении между армией Йехорама и армией Эдома, которое состоялось возле Цаира. Так что, согласно последнему мнению, следует сказать, что Эдом не только восстал против власти Йехорама, но также двинул против него свои войска, которые перешли границу с Йехудой и поднялись в горы Хеврона.

    Комментаторы не пришли к единому мнению о том, что произошло возле Цаира. Мальбим, «Мецудат Давид», а также Йосиф Флавий считают, что «Эдом, окружавший его» – это воинские формирования Эдома, стоявшие на границе одноименного царства. В соответствии с этим, здесь говорится о том, что из своего лагеря, располагавшегося возле Цаира, Йехорам предпринял ночную атаку на пограничные силы Эдома, но побоялся развивать успех и глубоко внедряться на территорию восставшего царства. О слабости Йехорама, как полководца, говорит также тот факт, что он атаковал войско Эдома ночью, побоявшись делать это при дневном свете. В любом случае, после этого удара Йехорам отвел свою армию и распустил воинов по домам, как сказано в конце нашего предложения.

    У такого понимания сказанного есть несколько проблем. Во-первых, в соответствии с ним поведение Йехорама страдает некоторой нелогичностью. Сначала он двинул свою армию против армии восставшего Эдома, предпринял удачную ночную атаку на их позиции, а затем бежал с поля боя и распустил своих воинов по домам. Во-вторых, неясно, почему здесь отдельно упомянуты вельможи колесниц, то есть офицеры, командовавшие боевыми колесницами, относившиеся к вооруженным силам Эдома. В-третьих, как следует из того, что будет сказано в следующем предложении, выступление Йехорама против Эдома обернулось для него поражением. Поэтому более правильным представляется мнение Ральбага и Рикама (отца Радака), которые считают, что в походе Йехорама против Эдома участвовали также воинские формирования этого царства, сохранившие лояльность еврейской власти. По их мнению, здесь рассказывается о том, что лагерь Йехорама возле Цаира был ночью атакован восставшими, которые перебили «Эдом, окружавший его», то есть те формирования армии Эдома, которые сохранили верность Йехораму. Были также перебиты все офицеры Йехорама, командовавшие его боевыми колесницами. В результате всего этого армия Йехорама потеряла боеспособность и в панике разбежалась по своим домам. После этого случая Йехорам оставил попытки вернуть Эдом под свою власть, и это царство вновь обрело независимость.

  22. И согрешил Эдом из-под руки Йехуды до сегодняшнего дня, тогда согрешил Ливна во время то.

    В начале нашего предложения говорится о том, что после неудачной попытки усмирения Эдома, которую предпринял Йехорам, и которая была описана в предыдущем предложении, это царство окончательно перестало подчиняться власти царей Йехуды, и стало независимым. Эдом обрел независимость, как здесь сказано, «до сегодняшнего дня», что обычно означает до дня написания данной Книги ТАНАХа. Вместе с этим, ниже (см. главу 14, предложение №7), а также во Второй Книге Хроник (25, 11-12) будет рассказываться о том, что Амацья смог одержать победу над Эдомом, а его сын Узия отстроил Эйлат и вернул его под власть Йехуды (см. главу 14, предложение №22). Поэтому следует сказать, что наше предложение было без изменений переписано автором Книги Царей из некоего древнего источника, который был составлен еще до царствования Амацьи.

    Во второй части нашего предложения рассказывается о том, что вслед за успешным восстанием Эдома и под его влиянием (на что указывает слово «тогда»), власти царей Йехуды перестал подчиняться город Ливна. Большинство классических комментаторов ТАНАХа считают, что это та же самая Ливна, которая неоднократно упоминалась в Книге Йехошуа. Впервые она упоминается во время описания южной кампании, предпринятой Йехошуа во время завоевания Земли Израиля, и там (10, 29-30) сказано, что Йехошуа завоевал этот город и перебил всех его жителей. Далее этот город упоминается среди городов, отошедших к наделу колена Йехуды (см. там 15, 42), а затем о нем сказано, что он был отдан коленом Йехуды во владение коэнам (см. там 21, 13).

    Но не это самое странное. Самое странное заключается в местонахождении этого города. Долгое время считалось, что в настоящее время Ливна представляет собой курган Тель э-Цафи, он же Тель Цафит (31°42'7.87"N, 34°50'52.55"E), расположенный в 3.5км. южнее кибуца Кфар Менахем:

    Ливна - Тель э-Цафи

    Но в последнее время принято считать, что Тель э-Цафи – это древний Гат, один из пяти княжеских городов государства плиштим. Сейчас исследователи идентифицируют Ливну как курган Тель Бурна (31°37'52.16"N, 34°52'21.27"E), и есть многочисленные археологические данные, подтверждающие эту идентификацию:

    Ливна - Тель Бурна

    Курган Тель Бурна выглядит так:

    Курган Тель Бурна

    В любом случае, оба вышеупомянутых кургана расположены в предгорьях Иудейских гор, то есть глубоко на территории надела колена Йехуды, которая после раскола еврейского царства превратилась в царство Йехуда, находившееся под властью Йехорама. Таким образом, по мнению классических комментаторов ТАНАХа, здесь говорится о том, что город, находившийся в глубине территории Йехуды и заселенный евреями, восстал и перестал подчиняться своему царю. Раши такая версия не очень нравится из-за своей странности, о чем он намекает в своем комментарии к нашему предложению. «Мецудат Давид» пишет, что этот город находился недалеко от границы Йехуды с царством Эдома, но в соответствии с данными археологии его мнение следует признать ошибочным.

    «Даат Микра» объясняет эту странность тем, что Ливну, как было сказано выше, населяли коэны. Основной их обязанностью было совершение богослужений в иерусалимском Храме, и после того как Йехорам скатился к идолопоклонству и наводнил свою страну идолами и их жертвенниками, коэны Ливны отказались ему подчиняться, перестали платить налоги в царскую казну, и, таким образом, восстали.

    Кроме этого, «Даат Микра» высказывает предположение, что здесь говорится не о том городе, о котором рассказывалось в Книге Йехошуа, а о другой Ливне, населенной неевреями. Надпись на одной из стен Карнакского храма, на которой фараон Шешонк I увековечил историю своего вторжения в Йехуду (см. Первую Книгу Царей 14, 25), содержит упоминание города Лаван. Этот город также упоминается в других египетских и ассирийских источниках того периода, и из того, что о нем в них сказано, следует, что он находился на побережье Средиземного моря к югу от современного Рафиаха (юг сектора Газа). В таком случае, здесь говорится о том, что против Йехорама один за другим восстали Эдом, находившийся на юго-восточной границе царства Йехуды, и Ливна, находившаяся на его юго-западной границе.

  23. И остальные деяния Йорама, и все что сделал он, все они записаны в книге «Летопись царей Йехуды».

    Это предложение является стандартным подведением итогов правления того или иного царя, принятое в Книге Царей. Следует отметить, что во Второй Книге Хроник (глава 21) упомянуты некоторые из деяний Йехорама, которые скорее являлись не деяниями, а злодеяниями.

  24. И лег Йорам с отцами его, и был похоронен с отцами его в Городе Давида, и стал царствовать Ахазьяху, сын его, вместо него.

    Слова «лег… с отцами его» указывают на то, что человек, о котором идет речь, умер естественной смертью, а не погиб в бою или в результате покушения. Вместе с этим, в параллельном месте Второй Книги Хроник (21, 18) рассказывается о том, что Йехорам был поражен тяжелой и неизлечимой болезнью, от которой умер в страшных мучениях. Там также рассказывается о том, что Йехорам, хоть и был похоронен в Городе Давида, но не в царской усыпальнице, где покоились все его предшественники, начиная Давидом, и его похороны были проведены без царских почестей.

  25. В год двенадцати лет Йорама, сына Ахава, царя Израиля, стал царствовать Ахазьяху, сын Йехорама, царь Йехуды.

    Как было сказано выше, Йехорам, сын Йехошафата, начал править Йехудой в пятый год правления Йехорама, сына Ахава, над Израилем, и процарствовал восемь лет. Таким образом, Ахазьяху сменил его на троне, когда Йехорам, сын Ахава правил Израилем уже 12 лет, и это был последний год его правления (см. главу 3, предложение №1).

  26. Двадцати двух лет Ахазьяху при воцарении его, и год один царствовал он в Иерусалиме, и имя матери его Атальяху, дочь Омри, царя Израиля.

    Здесь говорится о том, что матерью Ахазьяху была Атальяху, дочь Омри, в то время как в предложении №18 было сказано, что женой отца Ахазьяху Йехорама была дочь Ахава, а не Омри. Объясняя эту неувязку, большинство комментаторов пишут, что на самом деле Атальяху была дочерью Ахава, а Омри она приходилась внучкой. Здесь она упомянута по имени своего деда, так как воспитывалась в его доме, а также из-за того, что родство с домом Омри пагубно отразилось на судьбе Ахазьяху, как будет сказано ниже. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому Атальяху действительно была дочерью Омри, а Ахаву приходилась младшей сестрой. Подтверждением этого мнения может служить сказанное в следующем предложении, а именно, что Ахазьяху был «зятем дома Ахава». Если бы он был зятем самого Ахава, то там так бы и было сказано, но там говорится о том, что он был зятем дома Ахава, то есть женился на одной из представительниц его семейства. Следует также отметить тот факт, что автор Книги Царей соотносит Атальяху с Ахавом и Омри, ни разу не упоминая при этом жену Ахава Изевель. В этом содержится намек на то, что она была рождена не Изевель, а другой женщиной.

    Имя Атальяху, или Аталья, было довольно распространенным среди евреев, причем им называли как женщин, так и мужчин (см. Первую Книгу Хроник 8, 26 и Книгу Эзры 8, 7). Исследователи считают, что это имя происходит от аккадского «етеллу», что означает «господин». В таком случае, имя Атальяху означает «Мой господин – Бог».

    Существует вопиющее несоответствие того, что сказано в нашем предложении о возрасте, в котором Ахазьяху стал царем Йехуды, с тем, что по этому поводу сказано в параллельном месте Второй Книги Хроник (22, 2). Здесь говорится о том, что Ахазьяху взошел на престол в возрасте 22 лет, а там сказано, что в то время ему было 42 года. Кроме того, что расхождение в целых 20 лет невозможно объяснить неполными годами правления и т.д., указанный во Второй Книге Хроник возраст Ахазьяху попросту невозможен. Выше (см. предложение №17) говорилось о том, что Йехорам стал царствовать в 32 года и процарствовал восемь лет, то есть умер, когда ему исполнилось 40. Из этого следует, что Ахазьяху был на два года старше своего отца, что, по понятным причинам, невозможно. Объясняя эту неувязку, большинство комментаторов опираются на сказанное в книге «Седер Олам», где говорится о том, что во Второй Книге Хроник упоминается не возраст Ахазьяху в момент начала его царствования, а период времени, который прошел после воцарения Омри над всем Израилем. Для того чтобы понять, как считаются эти 42 года с момента воцарения Омри, а также, как это связано с Ахазьяху, следует обратиться в Первой Книге Царей (16, 21-22). Там рассказывается о том, что после того как Омри совершил в Израиле военный переворот, он первые пять лет делил власть с Тивни, сыном Гината. Затем ему удалось одолеть Тивни и стать абсолютным монархом Израиля, и в книге «Седер Олам Раба» говорится о том, что это случилось после того как он отдал свою дочь замуж за царя Йехуды Йехошафата. Этот брак был явно династическим, он открывал путь к миру и взаимопониманию между Израилем и Йехудой, и после его заключения Омри стало поддерживать подавляющее большинство населения Израиля, что привело к смерти Тивни и к единоличному царствованию Омри в Израиле. Важно отметить, что из этого следует, что не только мать Ахазьяху, но и его бабка принадлежали к дому Омри. В Первой Книге Царей (16, 23) говорится о том, что в общей сложности Омри процарствовал 12 лет. Но лишь шесть из них он был полновластным правителем в своем государстве, и именно с этого момента, а значит, и с момента женитьбы Йехошафата на его дочери, отсчитываются 42 года, о которых говорится во Второй Книге Хроник. Сын Омри Ахав царствовал в Израиле 22 года (см. Первую Книгу Царей 16, 29), его сын Ахазьяху процарствовал два года (см. там 22, 52), а выше (см. главу 3, предложение №1), было сказано, что брат Ахазьяху Йехорам занимал трон Израиля в течение 12 лет. Итого получается 42 года с момента начала единоличной власти Омри в Израиле.

    Следует заметить, что автор Книги Хроник неслучайно считает начало царствования Ахазьяху в Йехуде с начала правления Омри в Израиле: этим он относит Ахазьяху, сына Йехошафата, к семейству Омри и Ахава, и по этой же причине в нашем предложении сказано о том, что мать Ахазьяху происходила из этого семейства. В Первой Книге Царей (16, 25-26) рассказывалось о том, что Омри был идолопоклонником и склонял к этому греху своих подданных. Его сын Ахав пошел дальше своего отца по пути греха, и, кроме поклонения золотым тельцам, ввел в своем государстве культ поклонения финикийским идолам (см. там 16, 31-33). Последней каплей было его соучастие в убийстве Навота, после чего Бог послал к нему Элияху, который ему сказал, что за его грехи все его семейство будет уничтожено (см. там 21, 20-24). Это пророчество очень сильно повлияло на Ахава, который раскаялся в своих злодеяниях (см. там 21, 27), после чего Бог отложил вынесенный его семейству приговор до времени правления его сына (см. там 21, 29). Таким образом, вся основанная Омри династия должна была быть уничтожена во время правления сына Ахава, коим являлся правивший в Израиле Йехорам. Ахазьяху, как указывалось выше, по женской линии также относился к семейству Омри, и он тоже должен был быть уничтожен вместе с остальными представителями этого семейства. Его могло спасти лишь служение Богу, но, как будет сказано ниже, по этой части он пошел не в своего деда, праведника Йехошафата, а в своего отца, то есть был таким же грешником, как он.

    Радак категорически отвергает версию «Седер Олам», объясняющую расхождение между возрастом Ахазьяху, указанным в нашем предложении и во Второй Книге Хроник. По его словам, это объяснение слишком притянуто за уши. Радак предлагает свое объяснение, в соответствии с которым Йехорам прожил не 40 лет, а 60, из которых восемь лет он был здоров, обладал всей полнотой власти, и именно об этом периоде сказано в предложении №17. Но затем он тяжело заболел (см. комментарий к предложению №24), и Йехудой фактически стал править его сын Ахазьяху, которому тогда было 22 года, как сказано в нашем предложении. Йехорам болел в течение 20 лет, а затем умер, после чего власть официально перешла к Ахазьяху, которому тогда было 42 года, как сказано в параллельном месте Второй Книги Хроник.

    Это объяснение Радака вызывает у Мальбима «очень большое удивление», как он пишет в своем комментарии. Ведь ниже будет рассказано о том, что Ахазьяху был убит вместе с Йехорамом, сыном Ахава, а тот процарствовал всего лишь 12 лет (см. главу 3, предложение №1), так что те 20 лет, в течение которых Ахазьяху царствовал в Йехуде от имени своего отца, сюда никак не помещаются. Поэтому Мальбим объявляет версию Радака несостоятельной, и говорит о том, что версия, приведенная в книге «Седер Олам», является верной.

  27. И пошел он путем дома Ахава, и делал зло в глазах Господа, как дом Ахава, ибо зять дома Ахава он.

    Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, по женской линии Ахазьяху относился к дому Ахава, так как к этому семейству принадлежали его мать и бабка. Здесь говорится о том, что от этого семейства он перенял немало пагубных привычек, таких как идолопоклонство и пролитие крови невинных. В Первой Книге Царей говорилось о том, что цари из дома Ахава не только сами поклонялись идолам, но и склоняли к этому своих подданных, и, по всей видимости, тем же самым отличился и Ахазьяху. В параллельном месте Второй Книги Хроник (22, 3-4) говорится о том, что к поклонению идолам Ахазьяху приучила его мать, а после смерти его отца Йехорама в этом приняло участие все семейство Ахава.

    Следует заметить, что в нашем предложении трижды используется словосочетание «дом Ахава». Этим подчеркивается, что из-за того, что Ахазьяху брал пример с этого семейства, с ним произошло то, что будет описано ниже.

  28. И пошел он с Йорамом, сыном Ахава, на войну с Хазаэлем, царем Арама, в Рамот Гилад, и побили арамейцы Йорама.

    Город Рамот Гилад, как следует из его названия, находился в Гиладе, то есть на территории, находящейся к востоку от реки Иордан между Кинеретом на севере и Мертвым морем на юге. В свое время Рамот Гилад в соответствии с указанием Моше получил статус города-убежища для непреднамеренных убийц (см. Дварим 4, 43). Этот город находился на территории надела колена Гада, которое передало его в пользование представителям колена Леви (см. Книгу Йехошуа 21, 36).

    Современные исследователи считают, что в настоящее время на месте города Рамот Гилад расположен иорданский город Рамта (32°33'31.09"N, 36° 0'52.58"E), который находится в 11км. к юго-западу от сирийского города Деръа:

    Рамот Гилад - Рамта

    Вместе с этим, в Тосефте (Макот 3, 2) говорится о том, что Рамот Гилад расположен примерно на той же широте и на том же расстоянии от Иордана, что и город Шхем. В таком случае на роль Рамот Гилада идеально подходит современный иорданский город Джараш (32°16'37.73"N, 35°54'23.96"E):

    Рамот Гилад - Джараш

    И действительно, в Мидраше Шмуэля (32, 3) говорится о том, что Рамот Гилад – это Гереш (Джараш), который был очень известным во времена составления этого мидраша городом, одним из городов Декаполиса.

    В Первой Книге Царей (глава 22) рассказывалось о том, что возле Рамот Гилада воевал с арамейским царем отец Йорама Ахав, и в том сражении он пал смертью храбрых. Целью Ахава было отвоевать еврейский город Рамот Гилад у захватившего его царя Арама. Этого ему тогда сделать не удалось, и Рамот Гилад остался под контролем царя Арама, но из того, что будет сказано в главе 9, предложении №1, следует, что в описываемое здесь время этот город находился под властью Йорама, царя Израиля. Таким образом, на этот раз царь Арама Хазаэль явился к Рамот Гиладу с целью его отвоевать, и Йорам двинул туда свою армию, чтобы помочь защитникам города. Следует отметить, что слово «рамот» (רמות) на иврите означает «высоты». Это говорит о том, что Рамот Гилад находился в высоком месте, и тот, кто владел этим городом, контролировал всю близлежащую местность. Поэтому Рамот Гилад был важен как для Израиля, так и для Арама, что объясняет неоднократные сражения за этот город между армиями этих двух государств.

    В первый раз в сражении за Рамот Гилад вместе с Ахавом принимал участие дед Ахазьяху Йехошафат. Теперь в коалиции с сыном Ахава Йорамом выступил Ахазьяху. Но Йехошафат перед началом военных действий всегда искал пророка, чтобы с его помощью узнать у Бога, стоит ли ему начинать эти военные действия. Так было перед началом первого сражения за Рамот Гилад (см. Первую Книгу Царей, главу 22), и точно так же было перед началом войны с восставшим царем Моава (см. выше главу 3). Но его внук Ахазьяху не считал это необходимым, и отправился воевать без того, чтобы посоветоваться с пророком.

    В конце нашего предложения сказано о том, что в сражении, которое состоялось возле Рамот Гилада, «арамейцы побили Йорама». Это не означает, что еврейская армия в этом сражении потерпела поражение, а означает, что был побит лично царь Израиля Йорам, и ниже выяснится, что он был не убит, а ранен. Вместе с этим, Ральбаг пишет, что это ранение Йорама явилось первым шагом к его смерти.

  29. И вернулся Йорам царь излечиться в Изреэле от ран, которые нанесли ему арамейцы в Раме при войне его с Хазаэлем, царем Арама, и Ахазьяху, сын Йехорама, царь Йехуды, спустился увидеть Йорама, сына Ахава, в Изреэле, ибо болен он.

    В Первой Книге Царей (21, 1) упоминалось о том, что у отца Йорама Ахава в Изреэле был дворец, который после его смерти перешел во владение Йорама. В этот дворец вернулся Йорам, чтобы залечить свои раны.

    Город Изреэль упоминается в Книге Йехошуа (19, 18) в качестве одного из пограничных городов надела колена Иссахара. В настоящее время этот город представляет собой курган Изреэль (32°33'29.10"N, 35°19'43.14"E) в Изреэльской долине, расположенный на месте разрушенной в 1948 г. арабской деревни Зарин рядом с одноименным кибуцем:

    Изреэль

    Вид кургана Изреэль с высоты птичьего полета:

    Изреэль

    Слово «рама» (רמה) на иврите означает «плато», и в данном случае оно используется либо как укороченное название города Рамот Гилад, либо как указание на окрестности этого города.

    Следует обратить внимание на то, что Йорам здесь назван царем, а также на то, что здесь еще раз сказано, что он получил свои раны в сражении против Хазаэля, царя Арама. Этим автор Книги Царей подчеркивает, что, несмотря на все свои недостатки, в данном случае Йорам повел себя, как подобает еврейскому царю: он не остался в тылу, а сам повел в бой свою армию и принял личное участие в сражении.

    Во второй части нашего предложения рассказывается о том, что в Изреэль прибыл также Ахазьяху, царь Йехуды, для того, чтобы «увидеть» Йорама, и глагол «увидеть» в данном случае означает «проведать». Здесь также говорится о том, что Ахазьяху «спустился» в Изреэль. Город Изреэль находился в Изреэльской долине (которой дал ее название), и Ахазьяху мог прибыть туда либо из Рамот Гилада, либо из Иерусалима, но в любом случае в Изреэль он должен был спуститься, так как и Рамот Гилад, и Иерусалим, были расположены в высокой местности, а Изреэль находился в низине.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator