Первая Книга Царей

Глава 18

  1. И были дни многие, и слово Господа было к Элияху на третий год, говоря: «Иди, покажись Ахаву, и дам Я дождь на поверхность земли».

    Из сказанного в главе 3, предложениях №38-39, следует, что словосочетание «многие дни» означает в ТАНАХе период времени в три года. Точно также в нашем предложении говорится о том, что описанные здесь события произошли по истечении многих дней, а точнее, на третий год после прекращения дождей по слову Элияху. Тогда, после начала засухи, Бог велел Элияху спрятаться (см. главу 17, предложение №3), а здесь, для того чтобы засуха прекратилась, Он говорит ему о том, чтобы тот показался на глаза Ахаву.

    Комментаторы по-разному объясняют причину, по которой Бог решил прекратить засуху. По мнению Ральбага, причина этого заключается в том, что из-за продолжительной засухи многие жители Израиля раскаялись и вернулись на путь служения Богу. По всей видимости, они убедились в том, что бог грома и молнии Бааль, отвечавший также за количество осадков и плодородие, культ которого был введен Ахавом (см. главу 16, предложения №31-32), оказался неспособен прекратить засуху, то есть исполнять свои прямые обязанности. Кроме этого, в Израиле все еще оставались семь тысяч человек, ни разу не осквернивших себя поклонением Баалю (см. главу 19, предложение №18).

    Мальбим приводит мидраш, в котором сказано, что когда Элияху пообещал Ахаву продолжительную засуху, Бог передал ему Ключ Дождей, но когда он попросил Бога оживить сына приютившей его женщины, ему понадобился Ключ Жизни. Для того чтобы получить его, Элияху был вынужден вернуть Ключ Дождей Богу. Объясняя сказанное в этом мидраше Мальбим пишет, что когда Элияху с помощью Ключа Дождей прекратил осадки, он тем самым перекрыл все каналы, по которым Бог передает на Землю изобилие и жизненную силу. В такой ситуации оживление сына приютившей Элияху женщины было невозможно, поэтому, чтобы его оживить, Элияху потребовалось заново открыть эти каналы и вернуть Ключ Дождей Богу. А так как засуха была очень продолжительной, влаги в земле более не оставалось, и круговорот воды в природе не мог быть запущен естественным образом (см. комментарий к главе 17, предложению №7). В таких условиях на землю мог пролиться лишь дождь, данный по велению Бога, а для этого требовалось, чтобы население Израиля прекратило заниматься идолопоклонством и вернулось на путь служения Богу. Поэтому Бог говорит здесь Элияху о том, что Он даст дождь только после того, как Элияху явится к Ахаву и убедит его подданных раскаяться в совершенном ими грехе идолопоклонства.

  2. И пошел Элияху показаться Ахаву, и голод сильный в Шомроне.

    Под Шомроном здесь подразумевается не только сам город Шомрон, но и его окрестности.

  3. И позвал Ахав Овадьяху, который над домом, а Овадьяху боялся Господа очень.

    Как неоднократно указывалось выше (см. комментарий к главе 4, предложению №6, и к главе 16, предложению №9), придворный, «который над домом», нес ответственность за все связанное с управлением царским дворцом, включая логистику, распорядок дня и этикет. Таким образом, Овадьяху занимал одну из высших должностей при дворе Ахава.

    В отличие от того, что было принято в царстве Ахава, упомянутый здесь Овадьяху остался верен еврейскому Богу, не запятнав себя служением идолам. В Вавилонском Талмуде (Санхедрин 39, б) приведено мнение, согласно которому Овадьяху – это пророк Овадья, автор одной из книг ТАНАХа. Мальбим пишет, что в описываемое здесь время Ахав уже стал подумывать о том, что его приверженность идолопоклонству была ошибочной и явилась причиной обрушившихся на его народ несчастий. Поэтому он приблизил к себе Овадьяху, сделал его своим советником и назначил дворцовым управляющим, чтобы в случае чего уцелеть, благодаря его заслугам перед Богом.

    Имя Овадьяху в виде его укороченного варианта Овадья, очень распространено в еврейском народе вплоть до настоящего времени. Оно означает «Раб Бога».

    Следует заметить, что слова «боялся Господа очень» в ТАНАХе сказаны лишь в отношении Овадьяху.

  4. И было, в истреблении Изевелью пророков Господа, и взял Овадьяху сто пророков, и спрятал их пятьдесят человек в пещере, и кормил он их хлебом и водой.

    Это предложение представляет собой небольшое отступление, в котором раскрывается причина, по которой про Овадьяху сказано, что он «боялся Господа очень».

    В главе 16, предложении №31, говорилось о том, что Изевель была дочерью финикийского царя Этбааля, которую Ахав взял в жены. Перед своим замужеством Изевель не только не приняла иудаизм, но и после замужества она осталась верна вере своих предков, которая включала в себя поклонение верховному финикийскому божеству Баалю и Ашере. В нашем предложении сказано, что именно она, а не Ахав, занялась уничтожением проживавших на территории Израильского царства пророков Бога. По всей видимости, сам Ахав, при том, что он ввел культ Бааля как государственную религию в своем государстве, от уничтожения пророков Бога решил все же воздержаться. Из того, что будет сказано ниже (см. предложение №19) следует, что Изевель покровительствовала всем пророкам Бааля и Ашеры, заботилась об их доходах и кормила их за своим столом. А из рассказа об уничтожившем культ Бааля Йеху (см. Вторую Книгу Царей 9, 22) следует, что Изевель сама была жрицей Ашеры, культ поклонения которой включал в себя оргии и храмовую проституцию. По всей видимости, Изевель, ревностно преданная Баалю и Ашере, объявила всех, кто им противился, мятежниками против царской власти, и тем самым приговорила всех пророков Бога к смертной казни. Наверняка к смертной казни был заочно приговорен и скрывавшийся на ручье Крит, а затем в Царфате, Элияху.

    В этой ситуации Овадьяху собрал сто пророков Бога и спрятал их в двух пещерах, по пятьдесят человек в каждой. Комментаторы пишут, что Овадьяху разместил пророков в двух пещерах, так как опасался, что одно из укрытий будет обнаружено людьми Изевель и находящиеся в нем люди будут казнены. В таком случае те пророки, которые будут находиться в другой пещере, спасутся. Таким образом, Овадьяху поступил точно так же, как в свое время поступил Яаков, разделив свое многочисленное семейство на два лагеря перед тем, как встретиться с Эсавом (см. Берешит 32, 9).

    Спрятав пророков Бога в двух пещерах, Овадьяху обеспечивал их хлебом и водой, что в условиях засухи, не вызывая подозрений, сделать было совсем не просто.

  5. И сказал Ахав Овадьяху: «Иди по земле ко всем источникам воды и ко всем ручьям, может быть, найдем мы траву и накормим лошадь и мула, и не лишимся мы скотины».

    Здесь повествование возвращается к окончанию предложения №3, где оно было прервано рассказом о том, как Овадьяху спас от смерти сто пророков Бога.

    Слово «земля» в данном случае означает территорию подвластного Ахаву государства. Таким образом, Овадьяху получил от Ахава приказ исследовать все находившиеся в Израильском царстве ручьи и источники с целью обнаружения травы, пригодной для прокорма скота. Отдавая Овадьяху распоряжения, Ахав использует глаголы «найдем» и «накормим», и это означает, что он планирует принять личное участие в поисках.

    Слова «лошадь и мула» используются здесь в их агрегативном значении, то есть их следует понимать как «лошадей и мулов». Вместе с этим, следует понять, почему Ахав говорит именно об этих животных. «Даат Микра» объясняет это двумя способами. Во-первых, в те времена лошади и мулы использовались для верховой езды, поэтому они были необходимы Ахаву, так как царю не пристало передвигаться пешком. Во-вторых, лошади и мулы являются нечистыми животными, запрещенными в пищу по законам иудаизма, а так как в царстве Ахава уже три года царил голод, то вполне вероятно, что к моменту его разговора с Овадьяху все чистые животные в его царстве уже давно были съедены.

    Конец нашего предложения переведен в соответствии с мнением большинства комментаторов, но на самом деле его значение неоднозначно и допускает несколько вариантов перевода. Другими вариантами перевода являются: «…и не лишится земля скотины» и «и не дадим скотине умереть от голода».

    Мальбим понимает смысл указания Ахава Овадьяху не так, как следует из простого понимания текста. Он пишет, что Ахаву было известно о том, что Овадьяху является праведником, и поэтому он послал его просить у Бога корм для скота. Почему, в таком случае, он не послал его просить пищу для людей? Объясняя это, Мальбим приводит мидраш, в котором сказано, что в том случае, когда люди недостойны выпадения дождей, они выпадают не для людей, а для скота. Причина этого состоит в том, что обладающий свободой выбора человек получает награду или наказание в зависимости от своих деяний, но скот свободой выбора не обладает, и Бог обеспечивает его пропитанием для того, чтобы Его творения не вымерли из-за совершенных людьми грехов. Пропитанием для скота являются кормовые травы, а они произрастают лишь при наличии дождей, и если Бог пошлет дождь для того, чтобы скот не вымер от голода, то тем самым Он обеспечит пищей и водой также людей.

  6. И разделили они себе землю, пройти по ней: Ахав пошел одним путем в одиночестве, и Овадьяху пошел одним путем в одиночестве.

    Здесь говорится о том, что Ахав и Овадьяху разделили территорию Израиля на два сектора, и каждый из них начал прочесывать свой сектор в поисках кормовых трав. При этом Ахав, а тем более Овадьяху, шел один, не сопровождаемый ни охраной, ни свитой.

    Мальбим усматривает в том, что здесь сказано, аллегорию. По его мнению, здесь содержится намек на то, что, несмотря на голод, Ахав не оставил идолопоклонство, и каждый пошел своим путем: Овадьяху пошел путем служения Богу, а Ахав – путем служения Баалю.

  7. И был Овадьяху в пути, и вот, Элияху навстречу ему, и узнал он его, и упал на лицо свое, и сказал: «Ты ли это, господин мой Элияху?».

    Слова «и вот» в ТАНАХе обычно указывают на неожиданность происходящего. В данном случае они говорят о том, что Овадьяху совсем не ожидал встретить Элияху.

    Слова «упал на лицо свое» означают, что Овадьяху распростерся перед Элияху ниц, а то, что он назвал Элияху своим господином, указывает на то, что он видел в Элияху своего наставника.

  8. И сказал он ему: «Я. Иди, скажи господину твоему: «Вот Элияху»».

    Элияху, так же как и остальные пророки Бога, заочно был приговорен Изевелью к смертной казни (см. предложение №4). Несмотря на это, он, выполняя волю Бога, велевшего ему встретиться с Ахавом, велит Овадьяху доложить Ахаву о своем возвращении (см. предложение №1). При этом Элияху не называет Ахава не по имени, ни по титулу (царем). Он называет его «господин твой», подчеркивая этим, что господином Элияху Ахав не является. Иными словами, Элияху дает Овадьяху понять, что царскую власть Ахава он не принимает. Вместе с этим, следует заметить, что после событий, которые будут описаны в этой главе ниже, Элияху примет власть Ахава и воздаст ему царские почести.

  9. И сказал он: «В чем согрешил я, что ты отдаешь раба твоего в руки Ахава умертвить меня?

    Овадьяху здесь говорит о том, что если он сообщит Ахаву о прибытии Элияху, тот наверняка прикажет его казнить. Причину своей уверенности в этом Овадьяху раскроет ниже, здесь же следует заметить, что и он не называет Ахава царем, ограничившись лишь его именем, а себя называет рабом Элияху.

  10. Жив Господь, Бог твой, если есть народ и царство, куда не посылал господин мой туда искать тебя, и говорили они ему: «Нет», и заклинал он царство это и народ этот, что не находят они тебя.

    Так же, как в словах приютившей Элияху вдовы, слова «Жив Господь» являются началом клятвы. Овадьяху клянется Элияху в том, что нет ни одного народа и государства, куда бы Ахав не посылал своих людей с целью обнаружения Элияху и его экстрадиции в Израиль. Овадьяху также говорит о том, что все поиски были тщетными, несмотря на то, что Ахав заклинал правителей сопредельных с Израилем государств, что Элияху не находится на подвластной им территории. Ральбаг пишет, что для того, чтобы быть уверенным в правдивости полученного ответа, Ахав требовал от других царей принести клятву в том, что Элияху не находится на их территории, именем божеств, которым те поклонялись.

    Какое отношение имеет то, что Ахав тщетно искал Элияху во всех соседних с Израилем государствах, к тому, что он наверняка прикажет казнить Овадьяху, если тот сообщит ему о прибытии Элияху в Израиль? Отвечая на этот вопрос, Мальбим пишет, что, рассказывая о тщетных поисках Элияху за границей Израиля, Овадьяху дает Элияху понять, что он не видит в его действиях логики. Если Элияху желает встретиться с Ахавом, то почему до сих пор от так успешно скрывался, что его никто не мог найти? А если он хотел встретиться с Ахавом лишь только после того, как тот сам пожелает его видеть, то он уже давно пожелал этого, разослав своих людей во все соседние страны, и Элияху не мог не знать этого, иначе он бы не скрывался! Иными словами, Овадьяху говорит о том, что ему непонятно, какую игру ведет Элияху, и какая роль ему в этой игре предназначена.

  11. А теперь ты говоришь: «Иди, скажи господину твоему: «Вот Элияху»»?!

    По мнению Мальбима, здесь Овадьяху говорит Элияху о том, что сейчас он поступает вразрез с тем, как он поступал раньше. Сейчас он не только не скрывается, но и велит Овадьяху явиться к Ахаву и сообщить ему о прибытии Элияху, в чем нет ни малейшей логики.

  12. И будет, я пойду от тебя, и дух Господа понесет тебя туда, куда я знать не буду, и приду я рассказать Ахаву, и не найдет он тебя, и убьет он меня, а раб твой боится Господа с отрочества моего!

    Здесь Овадьяху объясняет, почему он опасается того, что Ахав казнит его, после того как он сообщит ему о прибытии Элияху. Оказывается, он опасается того, что в то время, когда он пойдет докладывать Ахаву, Элияху уйдет куда-либо в другое место. Ахав пошлет своих людей за Элияху туда, где он встретился с Овадьяху, но его там уже не окажется, и разгневанный Ахав велит немедленно казнить Овадьяху. По мнению «Мецудат Давид», Ахав велит казнить Овадьяху, так как решит, что тот над ним издевается.

    В соответствии с простым пониманием текста, Овадьяху опасается того, что, пока он будет докладывать Ахаву о прибытии Элияху, Бог велит ему отправиться куда-либо, как это уже бывало ранее, когда Бог велел Элияху сначала отправиться на ручей Крит, затем – в Царфат, а затем – в Израиль. Так понимают сказанное Овадьяху Ральбаг и «Мецудат Давид». Но Мальбим, следуя своему мнению, пишет, что здесь Овадьяху говорит Элияху о том, что на самом деле тот не собирается встречаться с Ахавом, а лишь хочет показать ему, что пока тот ищет его во всех сопредельных государствах, Элияху находится в Израиле. Поэтому, пока Овадьяху будет ходить к Ахаву, Элияху уйдет куда-нибудь еще, и тем самым его «подставит».

    В конце нашего предложения Овадьяху говорит о том, что он верен Господу не с сегодняшнего дня, а еще с юности, и поэтому не заслуживает смерти от рук Ахава, тем более тогда, когда ее настоящей причиной является пророк Элияху.

  13. Ведь рассказано господину моему то, что сделал я при избиении Изевелью пророков Господа, и спрятал я из пророков Господа сто человек, пятьдесят пятьдесят человек в пещере, и кормил я их хлебом и водой!

    Здесь следует понять, зачем Овадьяху рассказывает Элияху о том, что он спас сто пророков Бога от смерти, как об этом рассказывалось в предложении №4. Мальбим пишет, что здесь Овадьяху отвечает на возможное возражение Элияху, которое состоит в том, что Ахав не казнит его, если он ему объяснит, что пока он ходил сообщать Ахаву о прибытии Элияху, тот снова успел скрыться. Овадьяху говорит о том, что его репутация в глазах Ахава уже очень сильно подмочена после того как ему рассказали, что Овадьяху спас сто пророков Бога в то время, когда жена Ахава занималась их уничтожением, и даже обеспечивал их всех пропитанием и водой. Поэтому Овадьяху и без Элияху уже находится под подозрением в том, что он заодно с пророками Бога, что явно означает нелояльность к царской власти, и после случая с исчезновением Элияху его участь будет решена. «Мецудат Давид» понимает цель рассказа Овадьяху о спасении им пророков по-другому, и его мнение будет приведено в комментарии к следующему предложению.

  14. А теперь ты говоришь: «Иди, скажи господину твоему: «Вот Элияху»» и убьет он меня!».

    По мнению Мальбима, здесь Овадьяху говорит Элияху о том, что он уже заподозрен в нелояльности и в сочувствии к пророкам Бога. Так что, если он сейчас явится к Ахаву и доложит о прибытии Элияху, а того в указанном месте не окажется, Ахав прикажет казнить его, решив, что он спрятал Элияху в пещере, как он уже делал это с другими пророками Бога.

    Как было сказано в комментарии к предложению №12, «Мецудат Давид» считает, что Овадьяху опасается того, что Ахав его казнит, так как посчитает, что тот над ним издевается. Поэтому он пишет, что Овадьяху рассказал Элияху о спрятанных им в пещере пророках, а теперь говорит о том, что Ахав казнит его, если он доложит ему о прибытии Элияху, чтобы подчеркнуть, что после его смерти эти пророки умрут голодной смертью. Поэтому Элияху следует сжалиться хотя бы над ними, если он не находит нужным сжалиться над самим Овадьяху.

  15. И сказал Элияху: «Жив Господь Воинств, перед которым стоял я, что сегодня покажусь я ему».

    Выслушав Овадьяху, Элияху поклялся ему в том, что его подозрения беспочвенны, и Элияху намеревается встретиться с Ахавом сегодня же.

    Начало приведенной здесь клятвы Элияху очень похоже на начало клятвы, которую он дал Ахаву о том, что Израиль ожидает засуха, которая прекратиться лишь по его слову (см. главу 17, предложение №1). Различие между ними состоит лишь в том, что там Бог назван Господом, Богом Израиля, а здесь Элияху называет Его Господом Воинств. Господь Воинств является одним из Имен Бога, которое подчеркивает то, что Бог является создателем и небесных, и земных воинств, то есть ангелов и других сущностей высшего порядка (небесные воинства), а также людей (земные воинства).

    Относительно смысла фразы «перед которым стоял я» – см. комментарий к главе 17, предложению №1.

  16. И пошел Овадьяху навстречу Ахаву, и рассказал он ему, и пошел Ахав навстречу Элияху.

    Из того, что здесь сказано, следует, что Овадьяху знал, где искать Ахава, а это означает, что они условились об определенном месте встречи. После того как Ахав узнал о прибытии Элияху, он направился туда, где Элияху встретился с Овадьяху.

  17. И было, как увидел Ахав Элияху, и сказал Ахав ему: «Ты ли это, уничтожитель Израиля?».

    Приведенные здесь слова Ахав произнес, как только увидел Элияху, то есть еще издалека.

    Ахав называет здесь Элияху уничтожителем Израиля, так как тот являлся виновником трехлетней засухи и голода, от которых погибла значительная часть населения Израиля.

    При встрече с Овадьяху Элияху избегал называть Ахава по имени и по титулу (царь), ограничившись словами «господин твой». Точно также сейчас поступает Ахав, не называя Элияху ни по имени, ни по титулу (пророк), определяя его, как «уничтожитель Израиля».

  18. И сказал он: «Не уничтожил я Израиль, а ты и дом отца твоего при оставлении вами заповедей Господа, и пошел ты за баалями!

    Элияху возражает Ахаву, что не из-за него произошли засуха и голод, обрушившиеся на еврейский народ, а из-за грехов, как самого Ахава, так и дома его отца. Следует заметить, что Ахав являл собой второе поколение царской династии, основанной его отцом Омри (см. главу 16, предложение №28), так что под домом отца Ахава Элияху подразумевает, прежде всего, Омри, а также остальных его родственников. Как было сказано в главе 16, предложениях №25-26, грех Омри заключался в том, что он придерживался придуманной Яравамом религии, включавшей служение двум золотым тельцам, а также в том, что он принуждал к поклонению этим тельцам подвластный ему народ. Но там (предложения №30-33) говорится также о том, что сын Омри Ахав пошел гораздо дальше своего отца. Ему было мало поклоняться золотым тельцам Яравама, и он ввел в своем государстве культ Бааля, верховного божества финикийцев, а также построил ему капище в своей столице Шомроне. Вместе с этим, Элияху говорит здесь не о Баале, а о баалях, имея в виду одну из двух следующих вещей. Во-первых, во времена Элияху понятие «баали» использовалось для обозначения вообще всех кнаанских божеств мужского рода. Во-вторых, используя это понятие, Элияху может иметь в виду и Бааля, но говорит о нем во множественном числе, так как в те времена на территории Ближнего Востока было много капищ Бааля. Находившиеся в них изваяния этого божества различались по географическому названию того или иного капища, например Бааль Цафон, Бааль Хермон, Бааль Пеор и т.д.

    Объясняя смысл сказанного Элияху в нашем предложении, Мальбим делает акцент на слове «Израиль», которое, в данном случае, означает «еврейский народ». По его мнению, Элияху говорит Ахаву о том, что не он уничтожил Израиль, а Омри и Ахав, которые заставили евреев поклоняться идолам, вследствие чего они перестали называться Израилем, то есть прекратили свое существование в качестве еврейского народа. Иными словами, Элияху говорит о том, что из-за деятельности Ахава и его отца евреи стали одним из обычных народов, так что Израиль был уничтожен ими, а не Элияху. А то, что Элияху навел на этот народ засуху и голод, было ему наказанием за поклонение идолам, но к уничтожению Израиля, как такового, сделанное Элияху никакого отношения не имеет.

  19. И теперь пошли, собери ко мне весь Израиль к горе Кармель, и пророков Бааля четыре сотни и пятьдесят, и пророков Ашеры четыре сотни, едящих за столом Изевель!».

    Элияху велит Ахаву, чтобы он разослал по всему своему царству глашатаев, которые соберут весь еврейский народ на горе Кармель, и туда должны будут явиться также 450 пророков Бааля и 400 пророков Ашеры. По мнению «Мецудат Давид», выполнение этого распоряжения было условием того, что Элияху прекратит засуху. Мальбим пишет, что собрав всех подданных Ахава на горе Кармель, Элияху намеревался доказать им, кто есть истинный Бог и вернуть их на путь служения Богу.

    Элияху говорит о том, что Ахав должен собрать всех евреев к нему, и это означает, что посланные Ахавом глашатаи должны будут во всеуслышание объявлять, что сбор народа на горе Кармель производится именем Элияху.

    Гора Кармель является северо-западным окончанием гор Шомрона (Самарии), и представляет собой горный массив, на севере доходящий до Хайфского залива (включая южную часть современного города Хайфы), на северо-востоке ограниченный долиной Звулуна, на западе – побережьем Средиземного моря, на востоке – Изреэльской долиной, а на юге – местностью, которая носит название Рамот Менаше. Таким образом, гора Кармель представляет собой треугольник со сторонами в 27км. (западная), 19км. (северо-восточная) и 18км. (юго-восточная):

    Горы Кармель

    Из этого снимка местности видно, что гора Кармель является довольно большим районом, и Элияху, говоря о ней, имел в виду одну из ее вершин, самая высокая из которых достигает 546м. над уровнем моря. Вместе с этим, точное местонахождение вершины, о которой говорил Элияху, в настоящее время не известно.

    Слово «кармель» (כרמל) в ТАНАХе иногда означает местность, удобную для выпаса овец (см. Первую Книгу Шмуэля 25, 7). Возможно, это слово происходит от слов, которые на русский язык переводятся как «Виноградник Бога», и оно нередко используется также для обозначения местности, богатой виноградниками и садами. Из нееврейских источников следует, что на горе Кармель находилось множество жертвенников поклонения идолам, построенных еще народами, которые были уничтожены во время завоевания евреями Кнаана. А из того, что будет сказано в предложении №30, следует, что на горе Кармель находился также жертвенник Бога, но он был разрушен теми, кто поклонялся Баалю. Со стороны побережья Средиземного моря, гора Кармель выглядит так:

    Горы Кармель со стороны Средиземного моря

    Кроме евреев, Элияху велит Ахаву собрать на горе Кармель также 450 пророков Бааля и 400 пророков Ашеры. Большая часть этих людей была привезена из Финикии женой Ахава Изевелью с целью внедрения и распространения культов Бааля и Ашеры на территории Израильского царства. Здесь они названы пророками, хотя настоящими пророками не являлись, в виду того, что они делали вид, что пророчествуют от имени своих идолов. На самом деле эти люди были не пророками, а жрецами Бааля и Ашеры, верховной кнаанской богини.

    В конце нашего предложения говорится о том, что пророки Ашеры питались за столом Изевель, которая сама была жрицей Ашеры (см. комментарий к предложению №4), и поэтому с особой симпатией относилась к своим коллегам.

  20. И послал Ахав по всем сынам Израиля, и собрал пророков к горе Кармель.

    Здесь рассказывается о том, что Ахав выполнил распоряжение Элияху. Он послал гонцов-глашатаев по всем городам и деревням, в которых проживали евреи, и они объявили им о том, что Элияху требует их прибытия на гору Кармель. Вместе с этим, в нашем предложении говорится о том, что Ахав собрал на горе Кармель лишь пророков, а о том, что он собрал также евреев не сказано ни слова. Эту странность объясняет Радак, мнение которого почти дословно приводит в своем комментарии «Мецудат Давид». Он пишет, что евреи, после того как услыхали о том, что Элияху требует их прибытия на гору Кармель, немедленно отправились туда по своей воле, без того, чтобы Ахав предпринимал для их сбора какие-либо дополнительные усилия. Но пророки знали, что их профессиональная деятельность является откровенной ложью и надувательством, и, опасаясь, что при личной встрече Элияху выведет их на чистую воду, идти на гору Кармель отказывались, так что Ахаву пришлось сгонять их туда силой. Следует заметить, что Ахаву удалось собрать на горе Кармель лишь пророков Бааля, а за пророков Ашеры вступилась Изевель, симпатизировавшая им больше, чем пророкам Бааля, которая воспрепятствовала Ахаву поставить ее любимцев в неловкое положение.

  21. И подступил Элияху ко всему народу, и сказал: «До каких пор вы будете прыгать по двум веткам?! Если Господь Бог – идите за Ним, а если Бааль – идите за ним!», и не ответили народ ему ни слова.

    Слово «ваигаш» (ויגש), которое переведено здесь как «и подступил», в ТАНАХе обычно применяется в тех случаях, когда один человек приближается к другому (или к другим) для серьезного и тяжелого разговора.

    Фраза «прыгать по двум веткам» является поговоркой, аналогичной русской поговорке «сидеть на двух стульях». Вместе с этим, точный перевод этой фразы неоднозначен, и сделан в соответствии с наиболее часто встречающимся значением составляющих ее слов. В данном случае, присутствующее в оригинальном тексте слово «посхим» (פסחים) переведено как «прыгаете», а слово «сеифим» (סעפים) – как «ветки». По всей видимости, эта поговорка сравнивает колеблющегося в принятии решения человека с птицей, которая перескакивает с ветки на ветку и не может решить, какая из этих веток удобнее. Раши, основываясь, по-видимому, на сказанном в Книге Иова (4, 13), понимает слово «сеифим» не как «ветки», а как «мысли». В таком случае, начало обращения Элияху к народу должно звучать как «До каких пор вы будете перепрыгивать с мысли на мысль?!». Такого же мнения придерживаются Радак, Ральбаг и «Мецудат Давид», но они понимают слово «посхим» как производное от слова «писэах» (פיסח), что означает «хромой». В таком случае, эта поговорка сравнивает собравшихся на горе Кармель евреев с хромым на обе ноги, который при ходьбе раскачивается то в одну, то в другую сторону. Следует заметить, что, несмотря на неоднозначность перевода, смысл приведенной в нашем предложении поговорки из-за этого не меняется. Особняком стоит мнение переводчика на арамейский Йонатана, который, отступая от прямого значения текста, переводит первую часть обращения Элияху к народу как «До каких пор вы будете разбиты на две партии?».

    Из того, что говорит здесь Элияху, можно заключить, что в то время евреи одновременно служили и Богу, и Баалю, и Элияху говорит им о том, что так продолжаться не может, и они должны принять решение о том, кому из них евреи будут служить, начиная с этого момента. Вместе с этим, Мальбим считает, что Элияху говорит евреям о том, что, когда у них все в порядке, они считают для себя возможным служить Баалю, но когда их одолевают несчастья, они начинают взывать к Господу.

    Во второй части своего обращения Элияху требует от евреев сделать выбор между Богом и Баалем, но затем здесь сказано, что на это требование они не ответили Элияху ни слова. Проявляя удивительное единодушие, все комментаторы пишут, что Элияху не получил ответа из-за того, что евреи не знали, кого из них выбрать. Это кажется очень странным, принимая в расчет ту поддержку, которую оказывал еврейскому народу Бог на протяжении всех его истории. Ральбаг пишет, что евреи находились в растерянности, так как, с одной стороны, они знали о величии Бога и, лишившись осадков на три года, на собственном примере убедились в том, что Бог сурово наказывает за идолопоклонство. Но с другой стороны, они слишком долго подвергались пропаганде пророков Бааля и Ашеры, которых Изевель привезла из Финикии и которыми наводнила Израиль.

  22. И сказал Элияху народу: «Я остался пророк Господа один, а пророков Бааля четыре сотни и пятьдесят человек.

    Для того чтобы склонить евреев вернуться на путь служения Богу, Элияху готовится поставить публичный эксперимент, который докажет, какая из религий является истинной. Здесь он говорит о том, что на собрании, проходящем на горе Кармель, он является единственным представителем Бога и Его пророком, а со стороны Бааля против него выступают 450 его пророков. Следует заметить, что Элияху говорит лишь о пророках Бааля, не упоминая о пророках Ашеры, которые также должны были явиться на гору Кармель в количестве четырехсот человек (см. предложение №19). Из этого следует, что пророки Ашеры на встречу с Элияху не явились.

    По мнению Мальбима, Элияху обращает внимание присутствующих на то, что он один готовится выступить против четырехсот пятидесяти пророков Бааля, чтобы потом те не объяснили свой провал в поставленном Элияху эксперименте техническими изъянами своего служения, и не продолжали утверждать, что Бааль обладает той же силой, что и Бог. Указывая на многочисленность пророков Бааля, Элияху подчеркивает, что техническими проблемами можно объяснить провал одного человека, но провал всех четырехсот пятидесяти жрецов техническими проблемами объяснить невозможно.

    Из сказанного здесь Элияху создается впечатление, что он утверждает, что он является единственным пророком Бога не только на проходящем на горе Кармель собрании, но и на всей территории Израильского царства. Но в предложении №4 рассказывалось о том, что Овадьяху спрятал сто пророков Бога в двух пещерах, о чем Элияху было известно со слов самого Овадьяху (см. предложение №13). Почему, в таком случае, Элияху говорит о том, что он остался единственным пророком Бога на территории всего Израиля? По мнению «Даат Микра», Элияху хотел избежать упоминания об этих пророках, так как о них ничего не было известно ни Ахаву, ни кому-либо еще, за исключением Овадьяху и самого Элияху. Следует заметить, что это утверждение представляется довольно странным, принимая во внимание то, что Овадьяху рассказал Элияху, что о том, что он спрятал этих пророков, было рассказано лично Ахаву (см. предложение №13). В соответствии с другим мнением, которое также приводит «Даат Микра», это объясняется тем, что в то время, когда проходило собрание на горе Кармель, убежища спрятанных Овадьяху пророков уже были раскрыты, и все они уже были преданы смертной казни. По мнению «Кли Якар», спрятанные Овадьяху пророки в то время все еще оставались в живых, но они были не полноценными пророками, а стажерами, и настоящим действующим пророком в то время был лишь один Элияху.

  23. И дадут нам двух быков, и выберут они себе быка одного, и разрежут его на части, и положат на дрова, а огонь не положат. И я сделаю быка одного, и дам на дрова, и огонь не положу.

    Эксперимент, который предлагает поставить Элияху, заключается в том, что он, а также 450 пророков Бааля должны будут принести две жертвы. Жертва, которую принесет Элияху, будет предназначена Богу, а жертва пророков Бааля будет предназначаться их божеству. При этом обе жертвы должны будут выложены на дрова, находящиеся на жертвенниках, но огонь к этим дровам подносить запрещается.

    В жертву Элияху предлагает принести двух быков, и из сказанного здесь неясно, кто именно должен будет их выделить для эксперимента. По мнению «Даат Микра», это должен был сделать Ахав, но Мальбим пишет, что отобрать и выделить быков должны были пророки Бааля. В таком случае, Элияху предотвращает обвинения в том, что он неким образом подтасовывает условия эксперимента. Более того, отдавая право отбора быков и выбора одного из них пророкам Бааля, он дает им существенное преимущество. Ведь они вполне могли отобрать отборного быка и захудалого, и затем для своей жертвы взять отборного, а захудалого оставить для жертвы Элияху. Кроме этого Элияху говорит о том, что приносить свою жертву пророки Бааля будут сообща, а Элияху будет свою жертву приносить в одиночестве. В этом заключается еще одно преимущество пророков Бааля, так как скорее будет принята жертва, которую принесло целое сообщество людей, а не одиночка.

  24. И воззовете вы к имени бога вашего, а я воззову к Имени Господа, и будет, бог, который ответит огнем, он – Бог!», и ответил весь народ, и сказали они: «Хорошо дело это!».

    Здесь Элияху обращается к пророкам Бааля, говоря им о том, что они должны будут вознести молитву своему божеству, а Элияху вознесет молитву Господу. И Элияху, и пророки Бааля, должны будут просить в своих молитвах о том, чтобы те, кому они поклоняются, спустили с неба огонь, который зажжет дрова и сожжет жертву. И тот из них, кто окажется способен это сделать, и будет считаться истинным Богом, а второй культ будет во всеуслышание объявлен ложным.

    Мальбим пишет, что, хотя и Элияху, и пророки Бааля должны будут произвести одинаковые действия, здесь Элияху дает пророкам Бааля еще одно существенное преимущество, говоря о том, что они должны будут попытаться принести свою жертву первыми. Причина этого заключается в том, что в те времена считалось, что боги любят отвечать на первую, а не на вторую жертву, и если бы пророки Бааля приносили свою жертву вторыми, они могли бы утверждать, что Бааль им не ответил, так как оскорбился из-за того, что первой была принесена жертва Господу. Таким образом, Элияху сделал так, что пророки Бааля не могли объяснить свою неудачу ни недостатками их жертвы, ни малочисленностью жрецов, ни временем ее принесения. Единственным истинным недостатком их служения было то, что их бог Бааль был всего лишь каменным истуканом.

    Следует заметить, что предлагая поставить описанный здесь эксперимент, Элияху действовал на свой страх и риск, всецело уповая на Бога и будучи уверенным в том, что Он ему ответит. Вместе с этим, Элияху действовал не вслепую, так как ему было известно о случаях, когда Бог спускал с неба огонь, который пожирал жертвы, находившиеся на жертвеннике. Впервые это произошло во время начала работы Переносного Храма в период скитаний еврейского народа в пустыне (см. Ваикра 9, 24). Затем – во времена Давида, когда он приносил жертвы на гумне Аравны (см. Первую Книгу Хроник 21, 26), а также во время открытия Храма, который построил царь Шломо (см. Вторую Книгу Хроник 7, 1).

    В конце нашего предложения говорится о том, что присутствовавший на горе Кармель еврейский народ одобрил и согласился с предложенным Элияху экспериментом, и Мальбим пишет, что народ был очень заинтересован узнать, кто является настоящим Богом: Господь или Бааль.

  25. И сказал Элияху пророкам Бааля: «Выберите себе быка одного, и делайте первыми, ибо вы многочисленны, и воззовите к имени бога вашего, а огонь не кладите».

    Здесь повествование переходит к тому моменту, когда два быка были отобраны и стояли перед Элияху и пророками Бааля. Сейчас Элияху предлагает пророкам Бааля действовать в соответствии с планом, изложенным им в предложениях №23-24, то есть выбрать себе быка, зарезать его, разделать и разложить на жертвеннике, но огонь не подносить, так как именно в этом заключается суть эксперимента. При этом Элияху объясняет, что он предоставляет право пророкам Бааля принести свою жертву первыми, так как их много, а он один. По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», в данном случае Элияху руководствовался правилами элементарной вежливости, в соответствии с которыми большая группа людей не должна ждать одного. Но, по мнению Мальбима, этим Элияху дал им еще одно преимущество, как рассказывалось в комментарии к предыдущему предложению.

  26. И взяли они быка, которого дал он им, и сделали его, и взывали к имени Бааля с утра до полудня, говоря: «Бааль, ответь нам!», и нет голоса и нет ответа, и прыгали они на жертвеннике, который сделал он.

    Здесь рассказывается о том, что пророки Бааля пытались договориться со своим божеством, чтобы тот поджег дрова, разложенные на их жертвеннике под жертвой, с утра до полудня, то так и ничего не добились. Вместе с этим, наше предложение содержит целый ряд странностей, которые определенно требуют объяснения, и комментаторы делают это различными способами.

    Прежде всего, это касается быка, которого пророки Бааля безуспешно пытались принести в жертву. Здесь сказано, что этого быка дал им он, и следует понять, на кого именно указывает это местоимение. По мнению «Даат Микра», это местоимение указывает на некоего слугу Ахава, который предоставил для жертвоприношения двух быков, из которых пророки Бааля выбрали лучшего (см. комментарий к предложению №23). В таком случае, местоимение «он» не указывает на что-либо существенное.

    Вместе с этим, Раши и «Мецудат Давид» приводят в своих комментариях мидраш Бамидбар Раба (23, 9), где говорится о том, что быка для жертвоприношения дал пророкам Бааля не кто иной, как Элияху. На первый взгляд, это противоречит тому, что было сказано в предыдущем предложении («Выберите себе быка одного…»), но мидраш рассказывает, что выбранный пророками Бааля бык ни за что не хотел быть принесенным в жертву идолу, вырвался из рук пророков Бааля и подбежал к Элияху. Тогда Элияху сказал ему: «Иди, ибо вы оба послужите освящению Имени Господа», после чего передал его пророкам Бааля для принесения в жертву.

    Как было сказано выше (см. комментарий к предложению №23), Мальбим считает, что быков для эксперимента отобрал не Ахав, а пророки Бааля. Воспользовавшись данными им Элияху полномочиями, они привели одного отборного быка, а другого – захудалого, а так как Элияху позволил им первыми выбрать себе быка для жертвоприношения, то они взяли себе отборного быка, а захудалого оставили Элияху. В комментарии к нашему предложению Мальбим пишет, что местоимение «он» указывает на то, что быка для жертвоприношения отдал пророкам Бааля Элияху, так как именно он предоставил им право выбора, тем самым отдав им лучшего быка, а себе оставив худшего.

    Здесь рассказывается о том, что пророки Бааля пытались уговорить его разжечь огонь под их жертвой с утра и до полудня. По мнению Мальбима, это время наиболее подходило для принесения жертвы Баалю, так как он был богом Солнца, и служение ему должно было происходить тогда, когда Солнце наращивает свою силу. Но так как современные исследователи выяснили, что Бааль был не богом Солнца, а богом грома и молнии, в данном случае мнение Мальбима следует признать ошибочным.

    Фразу «и нет голоса и нет ответа» Мальбим объясняет, что знаком того, что Бааль отреагировал на усилия своих пророков, должен был стать либо голос, то есть полученное ими пророчество, либо ответ в виде огня, спустившегося с небес и поджегшего дрова на их жертвеннике. Проблема с мнением Мальбима состоит в том, что совершенно непонятно, причем здесь пророчество, о котором ни слова не сказано в условиях эксперимента. Поэтому «Даат Микра» напоминает о том, что Бааль, по представлениям своих адептов, был богом грома и молнии, и принять принесенную ему жертву он должен был с помощью этих своих атрибутов. В таком случае, слово «голос» указывает на раскаты грома, а слово «ответ» – на молнию, которая должна была сойти с небес и запалить дрова на жертвеннике. Как сказано в нашем предложении, ничего этого не случилось.

    В конце нашего предложения сказано о том, что все время с утра и до полудня пророки Бааля прыгали на жертвеннике, «который сделал он». Здесь непонятны сразу две вещи. Во-первых, зачем пророкам Бааля понадобилось прыгать на жертвеннике? И во-вторых, на кого указывает местоимение «он»? Большинство комментаторов считает, что жертвенник, на котором прыгали пророки Бааля, построил Ахав, и именно на него указывает местоимение «он». Радак считает, что оно указывает на Израиль, то есть речь идет о том, что жертвенник Бааля был сделан поклонявшимися ему евреями. А по мнению «Даат Микра», местоимение «он» указывает на некоего идолопоклонника, построившего этот жертвенник, про которого ничего не рассказывается в виду несущественности этой детали.

    По мнению большинства комментаторов, то, что пророки Бааля прыгали на жертвеннике, говорит о том, что они вошли в экстаз и с утра и до полудня предавались ритуальным пляскам, как было принято во время служения Баалю. Похожего мнения придерживается Йонатан, который в своем переводе нашего предложения на арамейский отходит от прямого значения текста и, вместо слов «и прыгали они на жертвеннике», пишет «и сходили они с ума». В таком случае, здесь говорится о том, что пророки Бааля прыгали именно на своем жертвеннике.

    Мальбим считает, что в конце нашего предложения говорится о жертвеннике, построенном Элияху, и именно на него указывает местоимение «он». По его мнению, построенный Элияху жертвенник находился рядом с жертвенником, на котором пророки Бааля тщетно пытались принести свою жертву, и когда они убедились в том, что им это не удается, они посчитали, что всему виной жертвенник Элияху. Поэтому они стали прыгать на его жертвеннике, пытаясь его разрушить, и надеясь на то, что после этого Бааль все-таки разожжет огонь на их жертвеннике.

  27. И было в полдень, и насмехался над ними Элияху, и сказал: «Взывайте голосом великим, ибо бог он, ибо разговор, ибо раздумья у него, и ибо дорога у него, может, спит он и проснется!».

    После того как наступил полдень, а огонь на жертвеннике пророков Бааля так и не появился, Элияху начал насмехаться над ними, и его слова приведены в нашем предложении. Он предложил пророкам Бааля громче взывать к их богу, потому что, возможно, в данный момент он занят чем-то другим и их не слышит. Элияху сказал им, что, возможно, сейчас Бааль с кем-то разговаривает, либо над чем-то раздумывает, либо находится в пути и не слышит обращенных к нему призывов из-за того, что находится очень далеко, либо он их не слышит из-за того, что спит, и если они сильнее будут кричать, то он проснется. В представлениях служителей Бааля их божество обладало материальным телом, которое они изображали в виде изваяния. Поэтому, Элияху, насмехаясь над ними, говорит им о том, что если Бааль обладает телом, то, наверняка, он похож на человека и в других своих качествах. Он может не слышать обращенных к нему молитв так как занят разговором, раздумьями, спит, или просто находится далеко от того места, откуда к нему взывают. Поэтому пророкам Бааля следует громче кричать, чтобы их эксперимент удался.

    Следует заметить, что присутствующее в оригинальном тексте слово «сиг» (שיג), переведено здесь как «раздумья» в соответствии с мнением «Мецудат Цион», специализирующимся на толковании трудных слов. «Мецудат Цион» считает, что это слово является производным от глагола «лехасиг» (להשיג), который означает «достигать», «настигать» или «постигать». В таком случае, здесь речь идет о том, что Бааль занят постижением некой истины. Раши считает, что слово «сиг» в нашем случае является производным от глагола, означающего именно «настигать», и здесь идет речь о достижении врага в результате преследования. В соответствии с этим, по мнению Раши, Элияху здесь говорит о том, что, возможно, Бааль в настоящий момент занят тем, что в ходе военных действий преследует и настигает своих врагов.

    Фраза «ибо дорога у него», по мнению Раши, означает, что, возможно, Бааль как раз отошел в отхожее место.

  28. И взывали они голосом великим, и ранили себя по закону их мечами и копьями до пролития крови на них.

    Слова Элияху, сказанные в насмешку, очевидно, очень хорошо вписывались в представления пророков Бааля об их боге, так как они приняли их за чистую монету. Здесь рассказывается о том, что они начали взывать к Баалю так громко, как были способны, а также начали наносить себе раны мечами и копьями до тех пор, пока не покрылись собственной кровью с головы до ног. Мальбим пишет, что все это они делали для того, чтобы Бааль обратил на них свое внимание. Они кричали для того, чтобы он их услышал, если в тот момент был занят чем-либо другим или находился далеко от пророков Бааля, и резали и кололи свое тело, чтобы он почувствовал боль своих пророков и обратил на них свое внимание.

    Как здесь сказано, пророки Бааля ранили себя мечами и копьями «по закону их», то есть речь идет о том, что нанесение себе ран в ходе жертвоприношения было одним из методов служения Баалю. Следует заметить, что в Торе содержится строгий запрет наносить себе раны не только ради служения Богу, но и в знак скорби об умершем (см. Ваикра 19, 28 и Дварим 14, 1).

  29. И было по прошествии полудня, и пророчествовали они до вознесения минхи, и нет голоса, и нет ответа, и нет внимания.

    В нашем предложении рассказывается о том, что пророки Бааля продолжали свои попытки уговорить своего бога разжечь огонь на их жертвеннике, но у них так ничего и не вышло.

    Несмотря на то, что комментаторы сходятся во мнениях относительно общего смысла сказанного в нашем предложении, они по-разному понимают значение указанных в нем деталей. Прежде всего, это касается того, что пророки Бааля «пророчествовали». Так как божество, которому поклонялись эти люди, на самом деле являлось бездушным истуканом и не могло общаться со своими служителями, сказанное о том, что они пророчествовали, нельзя понимать буквально. «Даат Микра» обращает внимание на то, что слово «ваитнабу» (ויתנבאו), которое переведено здесь, как «пророчествовали», относится к группе глаголов типа «хитпаэль», характеристикой которых является обращенное на себя действие. Это говорит о том, что на самом деле эти люди не внимали словам Бааля, а делали вид, что пророчествуют. «Мецудат Давид» считает, что после полудня пророки Бааля стали говорить как будто от имени своего бога, что сейчас огонь на их жертвеннике будет зажжен. А Мальбим пишет, что после наступления полудня сила Бааля стала убывать (см. комментарий к предложению №26), и пророки Бааля поняли, что если до сих пор он не зажег огонь на их жертвеннике, то теперь не зажжет и подавно. Поэтому они начали излагать ложные пророчества, якобы полученные ими от Бааля, которые объясняли, почему он не принял приготовленную ему жертву. Они говорили о том, что Бааль, по определенной причине, гневается на своих служителей и т.д. Ральбаг считает, что и после полудня пророки Бааля продолжали взывать к Баалю, как они это делали ранее (см. предложение №26). Йонатан переводит слово «ваитнабу» на арамейский как «и сходили они с ума», то есть точно так же, как он перевел слово «прыгали» в предложении №26. В таком случае, здесь говорится о том, что и после полудня пророки Бааля продолжали, находясь в экстазе, совершать свои ритуальные пляски, как они это делали до этого. Следует заметить, что Раши в своем комментарии цитирует Йонатана.

    Минха – это жертва растительного происхождения, которую в иерусалимском Храме приносил Главный коэн, причем он это делал дважды в день, утром и вечером. Здесь описываются события, происходившие после полудня, так что идет речь о вечернем принесении минхи. Вместе с этим, слово «минха» (מנחה) дословно означает «приношение», и поэтому «Мецудат Давид» считает, что под вознесением минхи здесь подразумевается вечерняя жертва вознесения, так называемый тамид, которую должны были принести до захода Солнца и которой заканчивалась ежедневная служба в иерусалимском Храме. В любом случае, и минха и тамид приносились в Храме вечером, так что здесь говорится о том, что пророки Бааля продолжали попытки зажечь огонь на своем жертвеннике до наступления вечера.

    В предложении №26 говорилось о том, что, когда пророки Бааля взывали к нему до полудня, не было ни голоса, ни ответа, а здесь к этим словам присовокуплено, что нет также внимания. О том, что означают слова «и нет голоса, и нет ответа» – см. комментарий к предложению №26, здесь же сосредоточимся на том, каким значением обладают слова «и нет внимания». По мнению «Мецудат Давид» (и «Цион»), эти слова означают «нет того, кто внемлет», так как Бааль, будучи истуканом, не мог внимать обращенным к нему молитвам. Ральбаг пишет, что здесь говорится о том, что Бааль ни голосом, ни огнем, ни как-нибудь еще не среагировал на обращенные к нему молитвы. По мнению Мальбима, слова «и нет внимания» относятся не к Баалю, а к присутствовавшему при этом еврейскому народу. В таком случае, здесь говорится о том, что евреи, слышавшие ложные пророчества служителей Бааля, не обращали на них ни малейшего внимания, так как к этому моменту уже поняли, что культ Бааля «не работает».

  30. И сказал Элияху всему народу: «Подойдите ко мне!», и подошли весь народ к нему, и исцелил он жертвенник Господа разрушенный.

    Так как по закону Торы приносить жертвы после захода Солнца запрещается, а дело близилось к закату, Элияху решил, что пришло время принести жертву Господу. Народ тогда все еще толпился вокруг жертвенника Бааля, наблюдая за тщетными попытками его пророков зажечь огонь под разложенной на нем жертвой, поэтому Элияху велел народу оставить жертвенник Бааля и подойти к жертвеннику Бога. По мнению Мальбима, прежде чем отдать это указание, Элияху дождался момента, когда все присутствующие окончательно убедились в том, что пророкам Бааля разжечь огонь на своем жертвеннике не удастся. «Мецудат Давид» пишет, что Элияху велел евреям приблизиться к жертвеннику Бога, чтобы все они видели, что все будет сделано без обмана.

    После того как евреи приблизились к Элияху, он, как здесь сказано, «исцелил жертвенник Господа разрушенный». Слово «исцелил» в данном случае означает «восстановил», из чего следует, что до этого момента жертвенник Бога был разрушен. По мнению Мальбима, его разрушили пророки Бааля во время своих попыток разжечь огонь на их жертвеннике (см. комментарий к предложению №26). Ральбаг пишет, что, возможно, в том месте, где Элияху и пророки Бааля проводили свой эксперимент, находился частный жертвенник Бога, построенный еще в те времена, когда разрешалось приносить жертвы Богу на частных жертвенниках (то есть в период между разрушением Временного Храма в Шило и завершением строительства иерусалимского Храма). Но после раскола единого еврейского государства на два царства, Йехуду и Израиль, а точнее, после того как первый царь Израиля Яравам ввел придуманную им религию, все жертвенники Бога на территории Израиля были разрушены идолопоклонниками, и в частности, был разрушен также этот жертвенник. В таком случае, здесь говорится о том, что Элияху его восстановил. Раши в своем комментарии приводит мидраш, согласно которому этот жертвенник был построен лично царем Шаулем, о чем сказано в Первой Книге Шмуэля (15, 12): «Подходит Шауль к Кармелю, и вот устанавливает он ему руку…», и слово «рука» в данном случае означает «жертвенник». Вместе с этим, на основании анализа географического маршрута движения Шауля, который возвращался с египетской границы и направлялся в Гилгаль, расположенный возле Йерихо, следует сказать, что там идет речь о городе Кармель, который находился в наделе Йехуды в 12км. южнее Хеврона. Попросту говоря, сведения, содержащиеся в приведенном Раши мидраше, следует признать ошибочными. Кроме этого, Раши и Ральбаг приводят еще одно, аллегорическое толкование слов о том, что Элияху исцелил разрушенный жертвенник Бога. В соответствии с этим толкованием, разрушение жертвенника Бога выразилось в том, что после того как целый ряд царей Израиля принуждали свой народ заниматься идолопоклонством, находившиеся на территории жертвенники Бога оказались забыты и заброшены. А теперь Элияху исцелил эти жертвенники, то есть опять привлек к ним еврейский народ.

  31. И взял Элияху двенадцать камней, как число колен сынов Яакова, которому было слово Господа к нему, говоря: «Израиль будет имя твое».

    Если в том месте, где проходил эксперимент, находился разрушенный жертвенник Бога, то Элияху взял камни из него. А если исцеление жертвенника Бога, о котором говорилось в предыдущем предложении, следует понимать аллегорически, то следует сказать, что Элияху выбрал двенадцать подходящих камней и сложил из них жертвенник.

    Здесь говорится о том, что Элияху взял двенадцать камней по числу сыновей Яакова и произошедших от них еврейских колен, а также упоминается о том, что Бог изменил имя Яакова на Израиль, и следует понять, каким значением обладают все эти сведения.

    В том, что у Яакова было двенадцать сыновей, никакой новости нет, их количество можно подсчитать, читая Книгу Берешит, а кроме того, оно там явно указывается (Берешит 35, 22). Приведенные здесь слова Бога также присутствуют в Книге Берешит (35, 10), но еще до того как Яакова назвал Израилем Бог, это сделал ангел Эсава, с которым Яаков боролся всю ночь на ручье Ябок в районе города Пнуэля (см. Берешит 32, 25-32). Тогда Яакову удалось одержать победу, и ангел Эсава дал ему имя Израиль, что означает «сражающийся с богом». Затем к Яакову явился в Бейт Эле Бог. Он также сказал ему о том, что отныне его именем будет Израиль, а также сообщил, что Яаков станет прародителем «народа и общины народов», что из его чресл выйдут цари, и что он и его потомки унаследует землю, которую Бог пообещал его отцам, Аврааму и Ицхаку (см. Берешит 35, 9-12). Все эти сведения из Торы нужны для того, чтобы понять, как объясняют сказанное в нашем предложении различные комментаторы.

    Раши в своем комментарии приводит мидраш Берешит Раба (82, 5), где сказано, что в то время, когда Бог назвал Яакова Израилем, Он также сообщил ему о том, что он станет прародителем «народа и общины народов». Это означает, что Бог сказал Яакову, что настанет время, и произошедший от него народ станет вести себя подобно общине народов, или, выражаясь современным языком, подобно мировому сообществу. Так, его потомки построят жертвенник в то время, когда этого будет делать нельзя, так как это произойдет после завершения строительства Храма. На этом жертвеннике евреи принесут жертву Богу, которую Бог примет, и это будет жертвенник, построенный Элияху, и принесенная им на нем жертва.

    «Мецудат Давид» объясняет упоминание здесь Яакова, он же Израиль, тем, что Яаков боролся и победил бога, которому поклонялся другой народ. А то, что Элияху взял для жертвенника двенадцать камней по числу колен Израиля, «Мецудат Давид» объясняет тем, что таким образом напомнил Богу о заслугах самого Израиля, который боролся и победил бога другого народа. Эти заслуги должны были помочь Элияху одолеть Бааля и его пророков, как это когда-то сделал Яаков.

    Радак в основном соглашается с мнением «Мецудат Давид», но также пишет, что то, что Элияху построил жертвенник из двенадцати камней по числу еврейских колен, должно было показать присутствовавшим евреям, что все двенадцать еврейских колен должны быть сплочены вокруг Бога, как камни, из которых построен жертвенник.

    По мнению Мальбима, Книга Царей подчеркивает, что построенный Элияху жертвенник был сложен из двенадцати камней по числу колен Израиля, а не по количеству зодиакальных созвездий. Во времена Элияху этим созвездиям поклонялись в качестве идолов, то есть, идолопоклонники также использовали число двенадцать, так что здесь говорится о том, что двенадцать камней жертвенника Элияху связаны с числом еврейских колен, а не с зодиакальными созвездиями. В отличие от других народов, еврейский народ не подвержен влиянию того, что в настоящее время называется астрологией, так как находится под прямой опекой Бога, и по этой причине здесь упоминаются также Его слова, обращенные к Яакову.

  32. И построил он из камней этих жертвенник во Имя Господа, и сделал ров около двух сэа семян вокруг жертвенника.

    Мальбим пишет, что, приступая к строительству своего жертвенника, Элияху во всеуслышание объявил всем присутствующим, что он строит его во имя Бога.

    Во второй части нашего предложения рассказывается о том, что вокруг построенного им жертвенника Элияху вырыл ров. Этот ров ему понадобился еще для одного чуда, о котором будет рассказано ниже. Площадь вырытого Элияху рва равнялась площади, требуемой для засева двух сэа злаковых культур. Сэа – это мера объема жидкостей и сыпучих тел, которая, по различным оценкам, составляет от 7.2 литра (Рамбам) до 14.3 литра (Хазон Иш). Но, несмотря на то, что по отношению к сэа мнения законоучителей разделились, все они соглашаются с тем, что для засева двух сэа семян требуется площадь в 5,000 квадратных локтей, что составляет, грубо говоря, 2,500м². Такой же площадью обладал двор построенного Моше Переносного Храма (см. Шмот 27, 9 и далее), размеры которого составляли 100 на 50 локтей, и Мальбим пишет, что это неслучайно, так как именно на такой площади распространяется святость вокруг жертвенника Бога.

  33. И разложил он дрова, и разделал быка, и положил на дрова.

  34. И сказал он: «Наполните четыре кувшина водой и возлейте на вознесение и на дрова!», и сказал он: «Повторите!», и повторили они, и сказал он: «Утройте!», и утроили они.

    Элияху не сам строил жертвенник и копал вокруг него ров, по всей видимости, у него были помощники. Именно к ним обращены приведенные здесь слова Элияху.

    Обычно термином «вознесение» называют жертвы, которые полностью сжигаются на жертвеннике, в отличие от других типов жертв, часть которых съедается хозяином жертвы и/или принесшими ее коэнами. И так как приготовленная Элияху жертва должна была быть полностью сожжена на жертвеннике сошедшим с Небес огнем, здесь она также названа «вознесение».

    Таким образом, Элияху обратился к помогавшим ему людям и велел им наполнить водой четыре кувшина, после чего опорожнить их на дрова и жертву, находившиеся на жертвеннике. В соответствии с требованием Элияху эта операция была проделана трижды, в результате чего и его жертва, и дрова, были полностью залиты водой, что существенно затруднило зажжение огня на жертвеннике.

    Следует помнить о том, что описываемые здесь события происходили после трехлетней засухи (см. предложение №1), и вода в то время была в большом дефиците. Но для заливания водой жертвенника Элияху воспользовался водой из источников, которыми богата гора Кармель, и которые, по всей видимости, не окончательно высохли во время описываемых здесь событий. Кроме этого, питьевую воду на гору Кармель принесли также собравшиеся на ней евреи.

    Ральбаг пишет, что решение залить водой жертвенник и все, что на нем находилось, Элияху принял либо по велению Бога, либо на свой страх и риск, уповая на то, что Бог ему поможет в любом случае. И действительно, Бог способен разжечь огонь вне зависимости от того, сколько влаги содержит материал, который Он сжигает.

    И все же, зачем Элияху понадобилось заливать водой свою жертву вместе с дровами? Радак напоминает о том, что целью затеянного Элияху эксперимента было вернуть евреев на путь служения Богу. Поэтому он сделал все от него зависящее для того, чтобы чудо, свидетелями которого должен был стать собравшийся на горе Кармель народ, было как можно более впечатляющим. «Даат Микра» приводит еще одно мнение, согласно которому Элияху очень не хотел, чтобы пророки Бааля и прочие скептики заявили о том, что приготовленная им жертва была сожжена в результате самовозгорания, то есть из-за жары и сухих дров, весь день пролежавших на солнце.

    Почему Элияху велел своим помощникам наполнить водой именно четыре кувшина и трижды опорожнять их на приготовленные им дрова и жертву? Ведь он мог им просто сказать, чтобы они залили жертвенник водой так, чтобы на нем сухого места не осталось! Самое простое объяснение этому предлагает «Даат Микра», который говорит о том, что всего на жертвенник было вылито двенадцать кувшинов воды, по количеству колен Израиля, и символизм этого был раскрыт в комментарии к предложению №31.

    По мнению Мальбима, это понадобилось Элияху для того, чтобы прекратить царившую уже три года засуху. Как было упомянуто выше (см. комментарий к главе 17, предложению №7), Мальбим считает, что после того как Элияху вызвал засуху, Бог разорвал круговорот воды в природе. Вода испарялась с поверхности земли, но не выпадала обратно в виде осадков, а бесследно исчезала в Высших Мирах. Поэтому, чтобы в данной ситуации вызвать дождь, Элияху требовалось открыть канал в Высший Источник. Объясняя, как Элияху это сделал с помощью четырех кувшинов с водой, Мальбим привлекает довольно сложные каббалистические понятия. Так как изучение Каббалы выходит за рамки комментария к Книге Царей, мы воздержимся от детального рассмотрения того, что говорит здесь Мальбим, ограничившись объяснением сказанного им, что называется, на пальцах. Мальбим пишет, что передача жизненной энергии в наш материальный мир происходит через четырех Зверей, несущих Колесницу, о которой рассказывается в видении Йехезкеля. Поэтому для прекращения засухи Элияху задействовал четыре кувшина с водой, по одному кувшину на каждого Зверя. В соответствии с Каббалой, Бог создал не один, а четыре мира, и наш материальный мир является самым нижним из них, то есть четвертым. Посылаемая Богом в наш мир Жизненная Энергия, проходя через три Высших Мира, постепенно отфильтровывается, так, что в наш мир поступает лишь ничтожное ее количество. Это сделано для того, чтобы в нашем мире могли возникнуть материальные сущности, которые, в случае получения излишней Жизненной Энергии, немедленно прекратили бы свое существование. Механизм, называемый Колесницей, существует в каждом из четырех созданных Богом миров, и для того, чтобы обеспечить канал между самым верхним из них и нашим миром, Элияху пришлось выливать из четырех кувшинов на жертвенник воду три раза. Каждое такое действие открывало канал между верхним миром и тем, что находится под ним, и на третий раз этот канал достиг нашего мира.

  35. И пошли воды вокруг жертвенника, и также ров этот заполнил он водой.

    В первой части нашего предложения рассказывается о том, что вода, вылитая на жертвенник, сначала покрыла всю его верхнюю поверхность, а затем начала стекать вниз по его боковым стенкам. Во второй его части говорится о том, что затем заполнился водой также вырытый Элияху ров. А так как воды, содержавшейся в двенадцати кувшинах, было явно недостаточно для того, чтобы заполнить собой ров площадью в 2,500м², то следует сказать, что он заполнился водой, выступившей из земли, то есть, что произошло чудо.

  36. И было при вознесении минхи, и приступил Элияху пророк, и сказал: «Господь, Бог Авраама, Ицхака и Израиля! Сегодня станет известно, что Ты – Бог в Израиле, а я – раб Твой, и по слову Твоему сделал все деяния эти.

    Как указывалось выше (см. комментарий к предложению №29), слова «при вознесении минхи» говорят о том, что Элияху произнес приведенную здесь речь вечером, незадолго до захода Солнца. Слово «приступил» в данном случае означает, что Элияху приступил к молитве.

    Обращаясь к Богу, Элияху называет Его Богом Авраама, Ицхака и Израиля. Упоминая всех трех праотцов еврейского народа, Элияху преследует две цели. Прежде всего, он призывает Бога помнить о заслугах праотцов, и в силу этих заслуг сжалиться над их потомками и выполнить обращенную к Нему просьбу, которая будет изложена ниже. Кроме этого, следует заметить, что упоминание Яакова под именем Израиль вместе с Авраамом и Ицхаком в ТАНАХе встречается очень редко. Одним из малочисленных примеров этого является молитва Моше, произнесенная им после греха Золотого Тельца, совершенного евреями в пустыне. Тогда Моше обратился к Богу со словами: «Помни Аврааму, Ицхаку и Израилю, рабам Твоим, то, что поклялся Ты им Тобой…» (см. Шмот 32, 13). Это говорит о том, что и теперь, упоминая Авраама, Ицхака и Израиля, Элияху напоминает Богу о союзе, заключенном Им с каждым из праотцов еврейского народа.

    Далее Элияху выказывает свою уверенность в том, что в день проведения эксперимента (от которого осталось очень мало времени) все узнают о том, что Господь – это Бог в Израиле, а Элияху – раб Бога. Конструкция «Бог в Израиле» является довольно необычной, ведь обычно в ТАНАХе используется конструкция «Бог Израиля». По мнению комментаторов, эти слова означают, что Бог обитает среди еврейского народа, продолжает заботиться о нем и наделяет его Божественным Присутствием даже тогда, когда львиная его часть поклоняется идолам. Говоря о том, что сегодня все узнают, что он – раб Бога, Элияху подразумевает, что всем станет ясно, что он является истинным пророком Бога, и впредь люди будут безоговорочно доверять его пророчествам.

    В конце нашего предложения Элияху говорит о том, что всем станет также известно, что все, что сделал Элияху, он сделал по слову Бога. Но, несмотря на то, что наша глава описывает происходившие события очень детально, в ней ни слова не сказано о том, что Бог велел Элияху собрать на горе Кармель евреев и пророков Бааля (а также пророков Ашеры), и произвести там эксперимент, связанный с жертвоприношениями. Поэтому сказанное здесь Элияху определенно требует объяснения. Большинство комментаторов сходится во мнении, что эксперимент Элияху решил произвести по своей собственной инициативе, так что эти слова Элияху нельзя понимать буквально. Вместе с этим, различные комментаторы по-разному объясняют заключенный в них смысл. Радак считает, что здесь Элияху говорит Богу о том, что если Он разожжет огонь на жертвеннике, все поймут, что все, что делает Элияху, он делает по желанию Бога, и всецело на Него полагаясь. По мнению «Мецудат Давид», Элияху здесь просит Бога совершить чудо, так как все, что сделал Элияху, он сделал не для своей личной славы, а лишь для прославления Бога, чтобы Его слово в среде еврейского народа стало непререкаемым.

    Ральбаг является единственным комментатором, который допускает, что эксперимент мог быть поставлен Элияху по велению Бога, но Книга Царей об этом не упоминает. Вместе с этим, Ральбаг также приводит причину, по которой Элияху мог сказать, что он поставил свой эксперимент по велению Бога даже в том случае, если Он ему явно это не указывал. Ральбаг пишет, что Бог велел Элияху встретиться с Ахавом, после чего Он прекратит засуху (см. предложение №1). Как указывалось выше (см. комментарий к главе 17, предложению №1), целью этой засухи было вынудить евреев прекратить поклоняться идолам и вернуться на путь служения Богу, и ее прекращение в то время, когда евреи все еще продолжали заниматься идолопоклонством, было действием совершенно неправильным. В этом случае Ахав и пророки Бааля объяснили бы трехлетнюю засуху сугубо естественными причинами (так же как они объясняли смерть сыновей Хиэля – см. комментарий к предложению №1), и ее эффект был бы сведен к нулю. Рассуждая таким образом, Элияху пришел к выводу о том, что, прежде чем прекратить засуху, Бог желает, чтобы он сделал так, чтобы евреи раскаялись в грехах и вернулись к исполнению заповедей Торы, и тогда пролившийся на землю дождь докажет всем, что Господь – Бог в Израиле, и лишь Ему следует служить. Таким образом, Бог, сообщив Элияху о своем намерении прекратить засуху, неявно велел Элияху сделать все он него зависящее для того, чтобы евреи раскаялись, что он и сделал, поставив описанный в нашей главе эксперимент на горе Кармель.

    Следует заметить, что Элияху должен был принести свою жертву в то время, когда жертвоприношения на частных жертвенниках были запрещены, так как все они должны были совершаться на жертвеннике, находившемся в иерусалимском Храме. Но в сложившейся ситуации это была единственная возможность вернуть евреев на путь служения Богу и искоренить культ Бааля в Израильском царстве. Поэтому, по мнению Раши, в конце нашего предложения Элияху говорит о том, что если Бог его поддержит, спустив огонь на приготовленную Ему жертву, то все присутствующие поймут, что он принес жертву на частном жертвеннике в виде исключения и по желанию Бога.

  37. Ответь мне, Господь, ответь мне, и узнают народ этот, что Ты – Господь Бог, и Ты повернул сердца их назад!».

    В этих словах Элияху содержатся три сложности, которые комментаторы объясняют различными способами.

    Во-первых, непонятно, почему Элияху дважды восклицает «ответь мне». Самое простое объяснение этого предлагает «Даат Микра», который пишет, что таким образом Элияху подчеркивает важность своей просьбы. Кроме этого, повторение слов «ответь мне» передает охватившее Элияху волнение. Йонатан, мнение которого приводит в своем комментарии Раши, переводит эти слова как «ответь на мою молитву огнем, ответь на мою молитву дождем». В Вавилонском Талмуде (Брахот 9, б) содержится несколько другое объяснение, которое также приводит Раши: «ответь мне огнем, ответь мне так, чтобы не сказали, что это колдовство».

    Во-вторых, непонятно, почему Элияху здесь снова говорит о том, что если Бог ему ответит, то народ узнает, что Он – Господь Бог, в то время, когда он только что сказал об этом в предыдущем предложении. Раши пишет, что здесь Элияху говорит о том, что если Бог сейчас ему ответит, то в следующий раз, когда Бог пошлет его к евреям с очередным поручением, они ему безоговорочно поверят. Ральбаг связывает эти слова Элияху с тем, о чем он говорит в конце нашего предложения, и его мнение будет приведено ниже. По мнению Мальбима, даже после того как евреи воочию убедятся в том, что Господь – Бог в Израиле, а Элияху – пророк Бога, они все еще могут продолжать считать, что Господь является одним из многочисленных богов, несущим ответственность за благополучие еврейского народа, точно так же как, Бааль несет ответственность за благополучие финикийцев. Поэтому здесь Элияху просит Господа о том, чтобы Он ему ответил таким образом, чтобы ни у кого не осталось ни малейших сомнений в том, что Господь является единственным Богом, и нет других богов кроме Него.

    Слова, завершающие речь Элияху, кажутся лишенными всякого смысла, и, как всегда в таких случаях, это порождает великое множество различных объяснений. Одна часть комментаторов утверждает, что здесь Элияху говорит Богу о том, что Он сам сделал так, чтобы евреи от Него отвернулись. Так, Раши считает, что Элияху здесь говорит Богу, что в Его силах было сделать так, чтобы евреи продолжали служить Ему верой и правдой, но Он предпочел этого не делать и дать евреям поступать так, как им вздумается. Кроме этого объяснения сказанного, Раши приводит мидраш (Бамидбар Раба 18, 12), в соответствии с которым Элияху здесь говорит Богу, что если Он ему не ответит и не зажжет огонь на жертвеннике, то сам Элияху начнет утверждать, что Бог сделал все возможное для того, чтобы евреи от Него отвернулись.

    Другая часть комментаторов считает, что в конце нашего предложения Элияху говорит о том, что произошедшее с еврейским народом обусловлено несовершенством человеческой природы. Одним из них является Ральбаг, который пишет, что, прося Бога об ответе и, говоря о том, что в результате него все узнают, что Он – Бог, Элияху имеет в виду, что в результате этого станет известно, что Он является единственным Богом. В этом плане мнение Ральбага совпадает с приведенным выше мнением Мальбима, но далее, по его мнению, Элияху говорит о том, что Бог устроил людей таким образом, что на основании верных данных они склонны приходить к неверным выводам. Так, собирая обильный урожай, данный им Богом, они могут подумать, что его им дал не Бог, а специализирующийся на плодородии Бааль, и начинают служить ему, а не Богу. Похожие вещи говорит Мальбим, который считает, что здесь идет речь о том, что Бог создал человека таким образом, что тот способен на основании следствий догадываться о породившей их причине, но не способен, зная причину, выявлять ее последствия. Этим обусловлено то, что люди, получая пропитание от Бога, считают, что его дал им Бааль. Раши в своем комментарии к Вавилонскому Талмуду (Брахот 31, б) пишет, что Элияху здесь говорит о том, что идолопоклонство евреев обусловлено злым началом, заложенным в их души Богом.

    Рамбам в своей книге «Мишне Тора» (раздел Законы Раскаяния 6, 3), а также во введении к трактату «Поучения Отцов» (глава 8) пишет, что здесь Элияху говорит о том, что Бог сам отвернул от себя сердца погрязших в идолопоклонстве евреев, чтобы они не раскаялись и понесли заслуженное наказание.

    Йонатан, а за ним другие комментаторы, такие как Радак, Расаг и «Мецудат Давид», меняют прошедшее время на будущее, и тогда получается, что здесь Элияху просит Бога о том, чтобы с помощью чуда Он развернул к себе сердца еврейского народа, который в данный момент повернулся к Богу спиной.

    «Даат Микра» приводит стоящее особняком мнение, согласно которому слова Элияху, приведенные в конце нашего предложения, обращены не к Богу, а к Ахаву. В соответствии с этим, Элияху здесь обвиняет Ахава в том, что он, введя культ Бааля в своем царстве, сделал так, что сердца евреев отвернулись от их Бога. Получается, что здесь Элияху говорит Ахаву примерно то же самое, что он ему уже говорил в предложении №18.

  38. И упал огонь Господа, и пожрал вознесение, и дрова, и камни, и землю, и воду, которая во рве, слизал.

    После того как Элияху закончил свою молитву, с небес спустился огонь, который пожрал не только мокрые жертву и дрова, находившиеся на залитом водой жертвеннике, но и сам этот жертвенник, а также воду, которой заполнился вырытый Элияху ров. Земля, о которой здесь идет речь, это не почва, находившаяся вокруг жертвенника. Как было сказано в предложениях №31-32, Элияху сложил свой жертвенник из двенадцати камней, а землю он использовал в качестве скрепляющего материала. Именно эта земля была сожжена вместе с составлявшими жертвенник камнями. Иными словами, здесь говорится о том, что весь жертвенник был сожжен дотла вместе с находившимися на нем дровами и жертвой.

    Таким образом, в нашем предложении рассказывается о том, что в ответ на молитву Элияху Бог совершил чудо, которое было гораздо больше чуда, о котором просил Элияху. Бог не только зажег огонь на жертвеннике и принял приготовленную Элияху жертву, но и сжег совершенно негорючие материалы, такие как земля и камни. Более того, Он, как здесь сказано, «слизал» также воду, которой заполнился вырытый Элияху ров. В соответствии с простым пониманием текста, вода во рве была сожжена так же, как земля и камни, и именно так понимает сказанное «Мецудат Давид». Вместе с этим, по мнению Радака, находившаяся во рве вода не была сожжена, а испарилась до последней капли из-за чрезвычайно высокой температуры, которая требовалась для того, чтобы в огне сгорел построенный Элияху жертвенник.

    Следует заметить, что описанные в нашем предложении действия Бога очень напоминают действия голодного человека, который с аппетитом набрасывается на лакомое блюдо, съедает его без остатка, а затем слизывает все оставшиеся от него крошки.

    Почему Бог сжег построенный для Него жертвенник? Дело в том, что описанные здесь события происходили в то время, когда в Иерусалиме был Храм, и жертвоприношения на частных жертвенниках были запрещены. То, что Элияху принес жертву Богу на таком жертвеннике, было исключительным случаем, и его действия были продиктованы исключительными обстоятельствами. Поэтому, после того как эта жертва была принесена, в построенном Элияху частном жертвеннике не было никакой необходимости, и он мог быть сожжен в ходе сотворенного Богом чуда.

  39. И увидел весь народ, и упали они на лица свои, и сказали они: «Господь – Он Бог! Господь – Он Бог!».

    Когда собравшийся на горе Кармель народ увидал сотворенное Богом чудо и сравнил произошедшее с тщетными попытками пророков Бааля зажечь огонь на своем жертвеннике, всем стало ясно, кто является истинным Богом. В этот момент евреи отвратились от служения Баалю и вернулись на путь служения Богу, что выразилось в том, что они пали перед Ним ниц, а также в их возгласах, приведенных в конце нашего предложения.

    Слова «Господь – Он Бог!» явно говорят о том, что евреи присягнули на верность своему Богу. Вместе с этим, следует понять, почему они повторили эти слова дважды. По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», это говорит об охватившем евреев большом волнении, и, повторяя эти слова, они хотели усилить эффект сказанного. По мнению Мальбима, повторяя эти слова дважды, евреи вкладывали в них различные смысловые оттенки. В первый раз они во всеуслышание объявили о том, что Господь является истинным Богом, в чем они убедились после схождения огня и того, что за этим последовало. Во второй раз они объявили, что лишь Господь является истинным Богом, а не Бааль, и в этом они убедились, наблюдая за тщетными попытками его пророков зажечь огонь на их жертвеннике.

  40. И сказал Элияху им: «Схватите пророков Бааля, никто не сбежит из них!», и схватили они их, и спустил он их к ручью Кишон, и заколол их там.

    После того как собравшиеся на горе Кармель евреи приняли власть Бога, Элияху велел им схватить находившихся там же пророков Бааля, которых насчитывалось 450 человек (см. предложения №19 и №22). Как здесь сказано, все пророки Бааля были схвачены, и следует заметить, что участвовавшие в этом люди очень сильно осложнили себе жизнь, так как пророки Бааля находились под личным покровительством царицы Изевель (см. комментарий к предложению №4).

    После этого пророки Бааля были спущены Элияху и помогавшими ему людьми с горы Кармель к ручью Кишон, где все они были заколоты мечами (см. главу 19, предложение №2). Убийство Элияху четырехсот пятидесяти человек выглядит вопиющей жестокостью, но следует заметить, что именно так Тора указывает поступать с идолопоклонниками, ложными пророками и теми, кто склоняет к греху еврейский народ (см. Шмот 22, 19; Дварим 13, 2-6). Кроме этого, то, что сделал Элияху, очень похоже на то, что сделал Моше после того как евреи совершили грех Золотого Тельца. В Торе рассказывается о том, что Моше и представители колена Леви прошли тогда по лагерю из конца в конец с обнаженными мечами, и поубивали всех идолопоклонников в количестве 30,000 человек (см. Шмот 32, 26-29). Ральбаг и Абарбанэль пишут, что в данном случае Элияху поступил подобно Моше, Пинхасу и Шмуэлю, которые вступились за Бога, хотя Он им не велел этого делать. Моше после греха Золотого Тельца поубивал идолопоклонников, Пинхас проткнул мечом предававшегося блуду Зимри, а пророк Шмуэль лично зарубил мечом амалекитянского царя Агага, о чем рассказывается в Первой Книге Шмуэля (15, 33). Не следует забывать и об уничтожении пророков Бога женой Ахава Изевелью (см. предложения №4 и №13), осуществленном при горячей поддержке пророков Бааля и при их непосредственном участии, а также о разрушении ими жертвенников Бога. Так что их массовое убийство на ручье Кишон могло быть расплатой за эти их злодеяния.

    Ручей Кишон, возле которого Элияху и помогавшие ему люди казнили пророков Бааля, является самым большим ручьем Изреэльской долины, и на самом деле представляет собой не ручей, а реку. Он берет свое начало в горах Самарии, в северной части современного арабского города Дженин, протекает по Изреэльской долине в общем направлении на северо-запад, и впадает в Средиземное море между современными городами Хайфой и Кирьят Бяликом:

    Ручей Кишон

    Длина ручья Кишон достигает 70км., и в нижней трети своего течения он протекает рядом с горным массивом Кармель, где происходили описанные на нашей главе события.

    Ручей Кишон упоминается в Книге Судей (главы 4-5), где рассказывается о состоявшейся в Изреэльской долине битве между еврейским ополчением и регулярной армией кнаанского царя Явина, действовавшей под началом его военачальника Сисры. Армия Явина и Сисры обладала гораздо большей мощью и оснащением, но в ходе сражения Бог сделал так, что началась необычайно сильная гроза, сопровождавшаяся проливным дождем. Кнаанские колесницы завязли в грязи, в которую немедленно превратилась почва Изреэльской долины, и стали легкой добычей еврейских воинов. Разгром армии Явина и Сисры завершил вышедший из берегов ручей Кишон, который унес в Средиземное море и живых, и убитых воинов неприятеля.

    Как было сказано выше, в большей своей части ручей Кишон протекает по равнине, и поэтому отличается тихим и спокойным течением, но в случае выпадения обильных осадков он выходит из берегов и превращается в бурную реку с очень быстрым и сильным течением. В это время ручей Кишон выглядит так:

    Ручей Кишон во время дождя

    Вполне возможно, что эта особенность ручья Кишон послужила причиной того, что Элияху выбрал его берег для казни пророков Бааля. Как было сказано выше, после того как Элияху доказал всем присутствовавшим, что истинным Богом является Господь, евреи раскаялись в грехах и вернулись на путь служения Богу. В этой новой ситуации продолжение засухи не имело никакого смысла, и Элияху прекрасно понимал, что в самом скором будущем на Землю Израиля обрушится очень сильный дождь. А так как Элияху было известно о событиях, произошедших на ручье Кишон во время периода Судей, он понимал, что в результате этого дождя ручей Кишон обязательно выйдет из берегов и станет быстрой и бурной рекой. Элияху совершенно не хотел заниматься похоронами четырехсот пятидесяти пророков Бааля, и он положился на то, что их тела будут унесены в Средиземное море ручьем Кишон, как это случилось с телами кнаанских воинов во время событий, описанных в Книге Судей.

  41. И сказал Элияху Ахаву: «Поднимись, ешь и пей, ибо голос шума дождя».

    Согласно простому пониманию текста, в то время, когда Элияху предавал смерти пророков Бааля, Ахав не оставался на горе Кармель в гордом одиночестве, а вместе со всеми спустился с нее к ручью Кишон. Поэтому сейчас Элияху говорит ему, что он может подниматься обратно. Вместе с этим, такое понимание не объясняет, почему Элияху посылает Ахава обратно на гору Кармель, как здесь сказано, чтобы есть и пить, в то время как на ней не было необходимой для царской трапезы инфраструктуры. По мнению Ральбага, Элияху отсылает Ахава не на гору Кармель, а в некий находившийся неподалеку город, который был расположен выше, чем протекавший по долине ручей Кишон, и поэтому использует глагол «поднимись». Радак считает, что начало слов Элияху следует понимать как «поднимись в свою колесницу».

    Очень странно выглядит предложение Элияху Ахаву есть и пить, а также то, что он говорит ему о шуме дождя в то время, когда еще никакого дождя не было и в помине. Этой странности есть ряд объяснений различных комментаторов. По мнению «Мецудат Давид», Элияху здесь говорит Ахаву о том, что после того как евреи раскаялись в грехах и вернулись на путь служения Богу, причина засухи перестала существовать. По этому поводу он может устроить себе праздничную трапезу, в ходе которой может есть хлеб и пить вино, так как  он услышит шум дождя в самом ближайшем будущем. Похожим образом объясняет это также Ральбаг, но, по его мнению, Элияху здесь говорит Ахаву о том, что он услышит шум дождя еще до завершения своей трапезы.

    По мнению Мальбима и «Даат Микра», в тот день был объявлен всеобщий пост, целью которого было прекращение засухи. Постился весь собравшийся на горе Кармель народ, включая царя Ахава. «Даат Микра» пишет, что здесь Элияху говорит Ахаву о том, что он может спокойно прервать свой пост, так как дождь уже приближается. Мальбиму очень не нравится словосочетание «голос шума», так как голос – это не шум, а шум – это не голос. Поэтому он считает, что голос – это голос евреев, провозгласивших на горе Кармель: «Господь – Он Бог!», а также вопли предаваемых смерти пророков Бааля. В таком случае, Элияху говорит Ахаву о том, что именно эти голоса и вызвали дождь, который прольется на землю в самом скором будущем.

    Мальбим замечает также, что, по еврейскому закону, пост, объявленный из-за отсутствия дождей, можно прервать лишь в том случае, если дождь начинает идти до полудня. Если же дождь начинает идти позже, то пост следует завершить лишь с наступлением темноты. Как было сказано выше, описанные здесь события произошли после полудня (см. предложения №29 и №36), но это не помешало Элияху разрешить Ахаву прервать пост еще до начала выпадения осадков. Объясняя это, Мальбим пишет, что Элияху услышал шум дождя еще тогда, когда евреи повиновались его велению и собрались на горе Кармель. Это произошло утром (см. предложение №26), то есть до полудня, и поэтому Ахаву разрешалось прервать свой пост.

    Немного удивляет спокойное обращение Элияху к Ахаву, а также проявленная им забота о его здоровье, в то время как Ахав явился первопричиной повсеместного распространения идолопоклонства в своем государстве. Мальбим по этому поводу пишет, что после проведенного Элияху эксперимента не только простые евреи, но и ярый идолопоклонник Ахав убедился в том, что истинным Богом является Господь, а Бааль – всего-навсего бездушный идол. Иными словами, в то время не только еврейский народ раскаялся в своих грехах и вернулся на путь служения Богу, но и их царь Ахав. Об этом свидетельствует удивительная пассивность Ахава во время расправы Элияху над пророками Бааля, чему он был непосредственным свидетелем.

  42. И поднялся Ахав есть и пить, а Элияху поднялся на вершину Кармеля, и упал на землю, и поместил лицо свое меж коленей своих.

    Ахав поверил тому, что сказал ему Элияху, и отправился есть и пить, но Элияху считал, что его миссия еще не закончена. Он поднялся на вершину горы Кармель, то есть на вершину самой высокой горы из тех гор, которые находились поблизости. Там он сначала пал перед Богом ниц, а затем сел на землю и поместил голову между колен. В таком положении он обратился к Богу  молитвой о дожде.

    Зачем для того, чтобы помолиться о дожде, Элияху понадобилось взбираться на самое высокое место? Ральбаг пишет, что оттуда лучше всего были видны собирающиеся тучи, которые свидетельствовали бы о скором выпадении дождя. Кроме этого, Ральбаг предлагает еще одно, весьма странное объяснение, в соответствии с которым вершина горы Кармель обладала самым чистым и прозрачным воздухом, в силу чего наиболее подходила для молитвы.

    Как было сказано в предложении №1, Бог сообщил Элияху о том, что собирается дать евреям дождь еще во время его пребывания в Царфате. Поэтому возникает вопрос: зачем Элияху теперь понадобилось обращаться к Богу с молитвой о дожде? По мнению «Мецудат Давид», в своей молитве Элияху просил Бога о том, чтобы дождь пошел как можно скорее, чтобы исполнилось его обещание Ахаву. Мальбим пишет, что слова Бога о том, что Он собирается возобновить выпадение осадков, можно было понять как то, что Он собирается возобновить круговорот воды в природе, то есть дать евреям естественный дождь. Поэтому Элияху счел нужным обратиться к Богу с молитвой, чтобы Он дал дождь немедленно, что возможно лишь с помощью чуда.

    Зачем Элияху понадобилось во время молитвы помещать свою голову между колен? По мнению «Даат Микра», этим Элияху достигал максимальной сосредоточенности на молитве. Ральбаг считает, что этим Элияху выразил свое смирение и свою боль за страдающий от засухи еврейский народ, и тем самым сделал все от него зависящее для того, чтобы его молитва была услышана, так как Бог всегда отвечает на молитву страдающего пророка. Радак пишет, что Элияху принял указанное здесь положение и отказывался вставать до тех пор, пока не появятся явные признаки приближающегося дождя.

  43. И сказал он отроку его: «Поднимись-ка, посмотри через море!», и поднялся он, и посмотрел, и сказал «Нет ничего», и сказал он ему «вернись» семь раз.

    Отрок, о котором здесь идет речь, необязательно был подростком или юношей. В ТАНАХе словом «отрок» обычно называются люди, прислуживающие другому человеку. Например, в Торе (Шмот 33, 12) отроком назван прислуживавший Моше Йехошуа. Точно так же и здесь слово «отрок» следует понимать как «слуга».

    Итак, Элияху велел своему слуге подняться и посмотреть в сторону Средиземного моря, откуда на Землю Израиля обычно приходят несущие дождь облака. Слуга сходил, посмотрел в сторону моря, но ни одного облака не увидел, о чем, вернувшись, сообщил Элияху. Тот продолжил молиться, и каждый раз, закончив очередную молитву, он посылал своего слугу смотреть на море снова, и так продолжалось семь раз.

    В предыдущем предложении сказано о том, что Элияху поднялся на вершину горы Кармель, а здесь он говорит своему слуге, чтобы он, прежде чем посмотреть в сторону моря, тоже поднялся. По мнению «Даат Микра», Элияху здесь велит своему слуге подняться в еще более высокое место. «Мецудат Давид» считает, что в нашем предложении приведены все слова, с которыми Элияху обращался к своему слуге. Когда Элияху еще находился рядом с ручьем Кишон, он сказал своему слуге, чтобы тот вместе с ним поднялся на гору. А теперь он велит ему, чтобы тот сходил и посмотрел, нет ли над морем облака. Ральбаг пишет, что Элияху поднялся на гору один, а затем прокричал оттуда своему слуге, чтобы тот тоже к нему поднялся.

    Почему Элияху сам не ходил смотреть, появились ли облака? «Мецудат Давид» пишет, что он не хотел прерывать свою молитву. Ральбаг, так же как Радак, считает, что Элияху отказывался менять свое положение до тех пор, пока его молитва не будет услышана, и поэтому не имел возможности ходить и смотреть на море лично.

    Подобно Мальбиму, Ральбаг считает, что в то время евреи были недостойны дождя, который прольется на землю в результате чуда, им полагался лишь дождь, выпадающий в соответствии с круговоротом воды в природе. Круговорот воды в природе занимает значительное время, но Элияху хотел, чтобы дождь пошел немедленно, так как это бы явно указывало на то, что трехлетняя засуха была вызвана массовым идолопоклонством в среде еврейского народа. Поэтому он использовал все свои возможности для того, чтобы Бог дал чудесный дождь, вне зависимости от законов природы, и с этой целью он поместил свою голову между коленями и продолжал молиться вплоть до появления признаков скорого дождя.

  44. И было в седьмой раз, и сказал он: «Вот, облако малое, как ладонь человека, поднимается от моря», и сказал он: «Поднимись, скажи Ахаву: «Запрягай и спускайся, и не остановит тебя дождь!»».

    В седьмой раз слуга, вернувшийся со своего наблюдательного пункта, сообщил Элияху, что он видел маленькое облако, размером с человеческую ладонь, которое приближалось со стороны моря. Тогда Элияху велел своему слуге немедленно идти к Ахаву и передать ему, что ему следует немедленно запрягать лошадей в свою колесницу и спускаться с гор в долину, иначе он не сможет этого сделать по причине сильного дождя.

    Элияху говорит своему слуге, чтобы тот поднялся к Ахаву. Это означает, что в тот момент Ахав трапезничал в еще более высоком месте, чем то, в котором находились слуга и Элияху.

  45. И было до такого и до такого, и небеса потемнели от облаков и ветра, и был дождь великий, и поскакал Ахав, и пошел в Изреэль.

    Слова «до такого и до такого» означают, что в то время, когда слуга Элияху ходил к Ахаву и тот запрягал свою колесницу, поднялся сильный ветер, который нагнал дождевые облака, от которых потемнело небо, и начался очень сильный дождь. Отступая от прямого значения сказанного, Йонатан переводит эти слова на арамейский как «до того как он в спешке запряг свою колесницу и спустился», и в подобном ключе объясняют сказанное также все остальные комментаторы. Единственным расхождением между ними является то, что, по мнению «Мецудат Давид», Ахав отправился в путь уже в дождь, а по мнению Ральбага, дождь застал его уже по дороге в Изреэль.

    В городе Изреэль у Ахава был дворец, как следует из того, что будет сказано в главе 21, предложении №1. В Книге Йехошуа (19, 18) этот город упоминается под названием Изреэла, и там рассказывается о том, что при разделе Кнаана между коленами он отошел к наделу колена Иссахара. Город Изреэль дал название всей Изреэльской долине, в которой он расположен. В настоящее время этот город представляет собой курган Изреэль (32°33'29.10"N, 35°19'43.14"E), расположенный на месте разрушенной в 1948г. арабской деревни Зарин рядом с одноименным кибуцем:

    Изреэль

    Вид кургана Изреэль с высоты птичьего полета:

    Курган Изреэль

  46. И рука Господа была Элияху, и подпоясал он чресла свои, и бежал перед Ахавом до прибытия в Изреэль.

    Расстояние между восточной оконечностью горного массива Кармель и городом Изреэль составляет 24км.:

    Гора Кармель и город Изреэль

    Элияху был пророком, а не спортсменом-легкоатлетом, но все же смог пробежать это расстояние перед колесницей Ахава, то есть с довольно приличной скоростью. Он оказался способен это сделать с помощью «руки Господа», о которой говорится в начале нашего предложения. Раши, а за ним остальные комментаторы, пишет, что рука Господа – это дух силы и мужества, который дает человеку возможность совершать то, на что он в обычных условиях не способен. Почему этот дух силы и мужества назван рукой Господа? На этот вопрос отвечает тот же Раши в своем комментарии к Книге Йехезкеля (1, 3). Там он пишет, что этот дух силы и мужества не просто дает человеку возможность совершать действия, на которые он обычно не способен. Он заставляет его делать эти действия, как бы рукой подталкивая человека к их совершению.

    Здесь говорится о том, что, прежде чем начать бежать перед колесницей Ахава, Элияху подпоясал свои чресла. По мнению большинства комментаторов, он это сделал для того, чтобы ему было удобнее быстро бежать. Ральбаг пишет, что он подпоясал свои чресла для того, чтобы пояс поддерживал его внутренние органы, и чтобы они не получили повреждения из-за сотрясений во время длительного и быстрого бега.

    Почти все комментаторы сходятся во мнениях о том, что Элияху бежал перед колесницей Ахава для того, чтобы воздать ему царские почести и показать, что он принимает его власть. О том, что перед царской колесницей бегут царские слуги, говорил еще Шмуэль пришедшим к нему требовать себе царя евреям (см. Первую Книгу Шмуэля 8, 11), и об этом также рассказывалось в главе 1, предложении №5. В начале нашей главы (см. предложение №6) рассказывалось о том, что все описанные в ней события начались с того, что Ахав в одиночестве отправился искать траву для своих лошадей и мулов. Поэтому Раши, объясняя причину, по которой Элияху побежал перед колесницей Ахава, пишет, что он это сделал для того, чтобы Ахав не путешествовал один, и тем самым воздал ему царские почести. Проблема с таким пониманием состоит в том, что на самом деле Ахав не был один. Там же находился Овадьяху, вельможа Ахава, управлявший царским дворцом, который привел Ахава к Элияху. Поэтому другие комментаторы не увязывают то, что Элияху бежал перед царской колесницей, с одиночеством Ахава, а просто говорят о том, что тем самым он отдал царские почести Ахаву.

    Почему Элияху публично выразил то, что он принимает царскую власть Ахава, ведь еще совсем недавно он отказывался признать его своим господином (см. предложение №8)? По мнению Мальбима и «Даат Микра», эта перемена в настроении Элияху произошла после того как Ахав выполнил все его требования, собрал еврейский народ и пророков Бааля на горе Кармель, позволил ему провести описанный в нашей главе эксперимент, и не воспрепятствовал уничтожению пророков Бааля. Все это свидетельствовало о том, что Ахав раскаялся в своих грехах и вернулся на путь служения Богу, и поэтому Элияху принял его как своего царя.

    Особняком стоит мнение «Хоиль Моше», который объясняет то, что Элияху бежал перед колесницей Ахава не так, как другие комментаторы, мнение которых было приведено выше. Он пишет, что по правилам элементарной вежливости Ахав должен был пригласить пророка Элияху в свою колесницу, но он этого не сделал. И Элияху, с Божьей помощью, показал Ахаву, что ему это совсем не нужно, и что он способен пробежать весь путь от горы Кармель в Изреэль еще быстрее, чем лошади, запряженные в колесницу Ахава.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator