Первая Книга Царей

Глава 13

  1. И вот, муж Бога приходит из Йехуды по слову Господа в Бейт Эль, а Яравам стоит на жертвеннике воскурять.

    Слова «И вот» указывают на неожиданность появления в Бейт Эле пришедшего из Йехуды человека.

    Слова «муж Бога» означают пророка, который способен совершать чудеса, и первым удостоившимся этого титула человеком был Моше (см. Дварим 33, 1). Следует заметить, что на протяжении всего рассказа о произошедших в Бейт Эле событиях (за исключением предложения №21) прибывший в Бейт Эль пророк называется мужем Бога для того, чтобы можно было различить между ним и лжепророком, проживавшим в Бейт Эле.

    Книга Царей не упоминает имени прибывшего в Бейт Эль пророка, но комментаторы пишут, что им был Йедо, он же Идо, и это подтверждается тем, что сказано во Второй Книге Хроник (9, 29).

    Здесь говорится о том, что этот пророк прибыл в Бейт Эль «по слову Господа». Это означает, что он прибыл по прямому велению Бога и являлся Его посланником.

    В конце нашего предложения сказано, что пророк появился в Бейт Эле в тот самый момент, когда Яравам поднялся на жертвенник для того, чтобы принести на нем жертвы вознесения или воскурить благовония. Мальбим пишет, что это было подстроено Богом, так как, если бы он пришел немного раньше, ему бы не позволили подняться на жертвенник, о чем будет рассказано ниже.

  2. И воззвал он на жертвеннике по слову Господа, и сказал он: «Жертвенник! Жертвенник! Так сказал Господь: «Вот, сын родился у дома Давида, Йошияху имя его, и принесет он в жертву на тебе коэнов жертвенников, воскуряющих на тебе, и кости человеческие сожгут на тебе!»».

    Явившийся в Бейт Эль пророк обратился не к Яраваму и не к собравшимся возле жертвенника людям, а непосредственно к самому жертвеннику. Поэтому «Даат Микра» считает, что предлог «аль» (על), присутствующий в первой фразе нашего предложения и означающий «на», следует понимать как «эль» (אל), что означает «к». В таком случае, начало нашего предложения приобретает вид: «И воззвал он к жертвеннику…». Мальбим предпочитает понимать начало нашего предложения так, как оно написано, а это означает, что прибывший в Бейт Эль пророк поднялся на жертвенник и оттуда произнес свою речь. Но на жертвеннике в это время находился Яравам, и его охрана ни в коем случае не позволила бы неизвестно откуда взявшемуся незнакомцу настолько приблизиться к царю. На этом основании Мальбим приходит к выводу, что произошло чудо, и пророк поднялся на жертвенник никем не замеченный. Его заметили лишь тогда, когда он уже стоял на жертвеннике и начал произносить свою речь.

    Пророк начал свою речь с того, что дважды воскликнул «Жертвенник!». По мнению «Мецудат Давид», это объясняется тем, что люди, когда окликают кого-либо, зовут его по имени два раза, и в Торе (Берешит 22, 11) рассказывается, что точно также дважды окликнул Авраама ангел, когда хотел его остановить во время жертвоприношения Ицхака. Раши в своем комментарии приводит Мидраш Танхума (Толдот 12), где говорится о том, что, дважды воскликнув «Жертвенник!», пророк обратился к двум жертвенникам: к тому, что находился в Бейт Эле, и к тому, что находился в Дане.

    Далее пророк говорит о том, что в основанной Давидом династии родился сын, которого зовут Йошияху. На самом деле Йошияху тогда еще не родился, он родится лишь через несколько поколений, но пророки видят будущие события так, как будто они уже случились. В Иерусалимском Талмуде (Брахот, конец главы 1) сказано, что Йошияху был одним из четырех людей, названных по имени до их рождения. Остальными такими людьми были Ицхак, Ишмаэль и Шломо.

    Пророк говорит о том, что Йошияху принесет в жертву коэнов жертвенников на тех самых жертвенниках, которые они обслуживают. Здесь идет речь не о тех коэнах жертвенников, которых назначил Яравам, а об их преемниках, которые будут жить во времена Йошияху. Следует заметить, что пророк не имеет в виду, что Йошияху принесет коэнов жертвенников в жертву Богу, а говорит о том, что эти коэны будут зарезаны на их жертвенниках.

    Говоря о том, что на построенных Яравамом жертвенниках будут сжигать человеческие кости, пророк не имеет в виду кости зарезанных Йошияху коэнов жертвенников. Это будут выкопанные из могил кости умерших коэнов жертвенников, и в их числе кости самого Яравама. Вместе с этим, пророк отдает дань уважения царю Яраваму и воздерживается от того, чтобы сообщить ему об этом. Следует заметить, что приведенное здесь пророчество полностью осуществилось, и об этом рассказывается во Второй Книге Царей (глава 23). Там говорится также о том, что Йошияху сжигал на построенных Яравамом жертвенниках выкопанные из могил кости для того, чтобы сделать эти жертвенники нечистыми с ритуальной точки зрения и непригодными к дальнейшему использованию.

    Следует отметить, что пророк здесь ни словом не упоминает изготовленных Яравамом золотых тельцов. Это объясняется тем, что эти тельцы не просуществуют до времени Йошияху, так как будут  захвачены в качестве трофеев вторгнувшимися на территорию Израиля ассирийцами (см. Книгу Хошеа 10, 5-6).

  3. И дал он в день тот знамение, говоря: «Это знамение, которое говорил Господь: вот, жертвенник разорван, и просыпан пепел, который на нем!».

    Чтобы Яравам и собравшиеся возле жертвенника люди не подумали, что пророк рассказывает им небылицы о каком-то родившемся потомке Давида Йошияху и о каких-то грядущих ужасах, пророк также дал им знамение, которое должно было проявиться в самом ближайшем будущем.

    Понятие «мофет» (מופת), которое переводится как «знамение», очень близко по смыслу понятию «от» (אות), которое переводится как «знак», и в Сифри (Насо 23) говорится о том, что оба эти понятия идентичны. О том же самом говорит «Мецудат Цион», но в другом месте Сифри (Рэ 83) сказано, что знак проявляется в небесах, а знамение – на земле. Рамбан считает, что знамение, в отличие от знака, представляет собой аномалию, которую невозможно объяснить естественными причинами.

    Итак, пророк говорит о том, что сейчас жертвенник будет разорван и пепел жертв, скопившийся на нем, просыплется на землю. «Разорван» в данном случае означает «расколот на две части до основания», что, по законам иудаизма, делает его непригодным к дальнейшему использованию.

    Мальбим пишет, что то, что находившийся в Бейт Эле жертвенник должен был расколоться надвое, символизирует то, что в будущем все построенные Яравамом жертвенники будут разрушены. А то, что скопившийся на нем пепел просыплется на землю, символизирует то, что так же просыплется с построенных Яравамом жертвенников пепел сожженных на них костей коэнов, и этот пепел не будет собран и захоронен. Мальбим также замечает, что в данном случае мы имеем дело с пророчеством, сопровождаемым действием, выходящим за рамки естественных явлений, а пророчества такого типа исполняются всегда и отменить их невозможно.

  4. И было, как услышал царь слово мужа Бога, которое провозгласил он на жертвеннике в Бейт Эле, и послал Яравам руку свою с жертвенника, говоря: «Схватите его!», и отсохла рука его, которую послал он на него, и не может он вернуть ее к себе.

    В начале нашего предложения Яравам назван царем в виду того, что он собрался воспользоваться своими царскими полномочиями для того, чтобы привлечь явившегося в Бейт Эль человека к суду за ложное пророчество. Поэтому Яравам приказал схватить его, а чтобы было видно, к кому именно он обращается, он протянул руку, указывая на стоявших рядом с жертвенником стражников. Но, как здесь сказано, рука его вдруг отсохла, и «Даат Микра» объясняет, что ее внезапно парализовало, так, что он остался стоять с протянутой рукой, не в силах опустить ее или прижать к телу.

    Раши по этому поводу замечает, что отсюда следует вывод, что Бог защищает честь праведника больше, чем свою собственную. Пока Яравам занимался идолопоклонством, его руки работали, как полагается, но как только он собрался нанести вред праведнику, так его сразу же разбил паралич. Мальбим пишет, что в данном случае мы имеем дело с незапланированным знамением: если бы Яравам не пожелал нанести вред посланному Богом пророку, с его рукой ничего бы не произошло.

  5. И жертвенник этот был разорван, и просыпался пепел с жертвенника этого, как знамение, которое дал муж Бога по слову Господа.

    По мнению «Даат Микра», предлог «и», начинающий наше предложение, указывает на одновременность действия с тем, о чем было рассказано выше. То есть, здесь говорится о том, что жертвенник раскололся надвое в тот самый момент, когда Яравам протянул руку, приказывая схватить пророка, и ее парализовало.

    Мальбим пишет, что то, что произошло с жертвенником и со скопившимся на нем пеплом, явилось осуществлением предсказанного пророком знамения, но о том, что произошло с рукой Яравама, пророк не говорил ни слова. Это означает, что Яравам мог вернуть свою руку к жизни в результате молитвы.

  6. И ответил царь, и сказал мужу Бога: «Попроси, пожалуйста, лицо Господа, Бога твоего, и помолись за меня, и вернется рука моя ко мне!», и попросил муж Бога лицо Господа, и вернулась рука царя к нему и стала, как вначале.

    Яравам обратился к пророку с просьбой помолиться за него Богу, чтобы Он вернул ему контроль над рукой, которую парализовало. Комментаторы обращают внимание на то, что Яравам здесь называет Господа Богом пророка, а не его самого, и, по мнению Раши, это свидетельствует о том, что, несмотря на паралич своей руки и на знамения, Яравам остался верен своей новой религии. «Даат Микра» считает, что это не свидетельствует ни о чем, так как во времена Рехавама при почтительном обращении к пророку было принято подчеркивать его непосредственную связь с Богом словами «Господь, Бог твой».

    Открывающая наше предложение конструкция «И ответил… и сказал…», по мнению «Даат Микра», указывает на торжественность и важность слов Яравама, что неоднократно встречается в ТАНАХе, и, в частности, в Книге Царей (см., например, главу 1, предложения №28 и №43, главу 2, предложение №22 и др.). По мнению Мальбима, здесь говорится о том, что Яравам ответил на предъявленные ему знамения и на произошедшее с его рукой. Мальбим считает, что Яравам сказал пророку о том, что ни знамения, ни паралич его руки, ни в чем его не убедили. Он поверит в сказанное пророком лишь только тогда, когда по слову пророка его рука опять начнет функционировать. Кроме этого, обратившись к пророку с просьбой о своей руке, Яравам хотел проверить, простит ли его Бог, если он раскается: если с помощью молитвы пророк сможет вернуть ему руку, то это означает, что с помощью молитвы пророка Яравам сможет также получить прощение Бога за свои прегрешения.

    Почему Бог согласился прислушаться к молитве пророка за такого грешника, каким был Яравам, и вылечил его руку? По мнению Ральбага, Он это сделал для того, чтобы Яравам, впечатленный знамениями, а также потерей контроля над своей рукой и его возвращением после молитвы, раскаялся в своих тяжких грехах и вернулся к Богу. Но, как выяснится из того, что будет сказано ниже, Яравам из всего этого никаких выводов не сделал.

  7. И говорил царь мужу Бога: «Идем ко мне домой, и поешь, и дам я тебе подарок».

    Яравам пригласил пророка к себе домой, что означает, что у него был дворец в Бейт Эле, и это следует также из сказанного в Книге Амоса (7, 13).

    Яравам пригласил пророка разделить с ним трапезу и пообещал дать ему подарок. По всей видимости, в данном случае Яравам руководствовался старинным обычаем, по которому следует вознаграждать пророка, к которому обращаются за советом или за благословением. В Первой Книге Шмуэля (9, 7) описывается случай, когда Шауль отказывался встретиться со Шмуэлем из-за того, что у него не было ничего, чем он мог вознаградить Шмуэля за его совет.

    По всей видимости, пригласив пророка домой и пообещав ему еду и подарок, Яравам намеревался завязать с ним дружеские отношения, чтобы с его помощью отменить приговор, который тот огласил, стоя на жертвеннике.

  8. И сказал муж Бога царю: «Если дашь ты мне половину дома твоего, не приду я с тобой, и не буду есть хлеб, и не буду пить воду в месте этом!

    Пророк категорически отверг предложение Яравама по причинам, которые будут приведены в следующем предложении.

    По мнению «Даат Микра», говоря о доме, пророк имеет в виду дом царствования Яравама. Иными словами, пророк здесь говорит Яраваму о том, что он не пойдет с ним во дворец и не разделит с ним трапезу, даже если тот предложит ему за это полцарства.

    Как неоднократно указывалось выше, слово «этот», идущее за именем существительным в прямой речи, указывает на презрении, который испытывает говорящий к обсуждаемому предмету. В соответствии с этим, слова «в месте этом» указывают на отвращение, которое испытывал пророк по отношению к Бейт Элю, ставшему центром поклонения идолам.

    Мальбим обращает внимание на присутствующую в приведенных здесь словах пророка некоторую логическую неувязку. Если пророк заявляет, что он отказывается явиться в дом Яравама, почему он говорит о том, что отказывается также есть и пить? Разве это и так не понятно, после его отказа явиться в дом Яравама? Отвечая на этот вопрос, Мальбим пишет, что пророку было запрещено Богом возвращаться по тому пути, которым он шел (см. следующее предложение), а Бог его послал не в Бейт Эль, а к Яраваму. Поэтому сначала пророк искал Яравама в его столице, которой в то время был Шхем или Пнуэль, но там Яравама не оказалось. Придворные Яравама сообщили пророку, что в данный момент Яравам находится в Бейт Эле, после чего он отправился в Бейт Эль. По мнению Мальбима, Яравам пригласил пророка посетить не его дом в Бейт Эле, а царский дворец, который находился в столице, и поэтому пророк ему ответил, что он этого сделать не может, так как ему нельзя возвращаться той дорогой, которой он уже шел. В соответствии с этим, отказ от еды и питья в обществе Яравама относится к случаю, если он его пригласит в свой дом, находящийся в Бейт Эле, и обусловлен тем, что ему противно есть и пить там, где занимаются идолопоклонством.

  9. Ибо так велено мне по слову Господа, говоря: «Не ешь хлеба, и не пей воды, и не возвращайся дорогой, которой шел ты»».

    Из того, что пророк говорит о том, что ему было «велено по слову Господа», следует, что с ним говорил не сам Бог, а посланный Им ангел, и это же следует из того, что будет сказано в предложении №18.

    Итак, пророк объяснил Яраваму, что ему запрещено есть, пить и возвращаться в Йехуду тем же самым путем, которым он шел в Бейт Эль. При этом, как сказано в предыдущем предложении, запрет на еду и питье относится лишь к городу Бейт Элю, а не ко всему пути из Йехуды в Бейт Эль и обратно. Вместе с этим, возможно, он распространялся также на еду и питье, которые пророк принес в Бейт Эль с собой, а запрет возвращаться той же дорогой означал запрет еще раз возвращаться в Бейт Эль.

    В Книге Царей не говорится о причине упомянутых здесь запретов. Возможно, их причиной является закон о так называемом отверженном городе, подавляющее большинство жителей которого поклоняется идолам. В Торе (Дварим 13, 7-18) сказано, что такой город должен быть разрушен до основания, все его жители перебиты, а их имущество сожжено вместе с городом. Там также говорится о том, что нельзя присваивать или использовать любую вещь, которой владели жители этого города. В таком случае, в запрете есть и пить в пределах Бейт Эля может содержаться намек на то, что этому городу присвоен статус отверженного города со всеми вытекающими из этого последствиями, а в запрете возвращаться из него той же дорогой – намек на то, что потенциально он уже перестал существовать. Все это должно было побудить подданных Яравама к раскаянию.

    По мнению Ральбага, в запрете есть и пить в Бейт Эле содержался намек его жителям, что на самом деле они уже живые трупы, которые не имеют возможности принести посетившему их человеку никакой пользы. А запрет возвращаться в Йехуду той же дорогой говорит о том, что поход пророка в Бейт Эль на самом деле бесполезен и ему не удастся склонить Яравама к раскаянию.

    По мнению Радака, запрет есть и пить в Бейт Эле был обусловлен тем, что в населенный идолопоклонниками город разрешается входить лишь для того, чтобы предупредить его жителей об ответственности за совершаемый ими грех. Поэтому пророку запрещалось есть и пить в этом городе, чтобы он ни минуты в нем не задерживался.

    «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому пророку запрещалось не возвращаться в Йехуду той же дорогой, а еще раз возвращаться в Бейт Эль. Таким образом пророк должен был дать понять жителям Бейт Эля, что в ходе своего визита в этот город он дал им последнее предупреждение, и больше никаких пророков и посланников Бог к ним посылать не будет. Либо он должен был дать им понять, что Бог уже вынес им свой приговор, и в дополнительных визитах нет ни малейшей надобности.

  10. И пошел он дорогой другой, и не вернулся дорогой, которой пришел он к Бейт Элю.

  11. И пророк один старый живет в Бейт Эле, и пришел сын его, и рассказал ему про все деяние, которое совершил муж Бога сегодня в Бейт Эле, про все слова, которые говорил он царю, и рассказали они отцу их.

    Понятие «пророк» используется в ТАНАХе и по отношению к истинным пророкам, и по отношению к ложным, и здесь имеется в виду ложный пророк. Вместе с этим, слово «один» указывает на то, что этот ложный пророк не был простым человеком. Йосиф Флавий о нем пишет, что этот ложный пророк был очень приближен к Яраваму, он понимал устремления Яравама и давал ему подкрепляющие их «пророчества».

    Ниже будет рассказано о том, что посетивший Бейт Эль настоящий пророк прислушался к словам ложного пророка и поверил ему. Основываясь на этом, Рашба (Шут Рашба, глава 11) пишет, что это могло произойти лишь в том случае, если ложный пророк в начале своей деятельности был истинным, и о нем было известно посетившему Бейт Эль настоящему пророку. Но затем он из карьерных соображений стал давать пророчества, удовлетворявшие Яравама и других высокопоставленных вельмож, то есть превратился в ложного пророка, а настоящий пророк не знал об этом.

    Проживавший в Бейт Эле ложный пророк здесь назван старым, и это должно объяснить, почему он остался дома и не присутствовал на устроенном Яравамом празднике. Но из того, о чем будет рассказано ниже, следует, что, несмотря на свою старость, этот человек еще обладал силами, достаточными для участия в этом празднике. Поэтому следует сказать, что, полностью осознавая проблематичность придуманной Яравамом религии, он решил воздержаться от участия в новом празднике, включавшем жертвоприношения идолам, и остался дома, сославшись на свою старость.

    В начале нашего предложения сказано, что этот ложный пророк проживал в Бейт Эле, и это означает, что Бейт Эль не был его родным городом. И действительно, во Второй Книге Царей (23, 18) будет сказано о том, что этот человек был родом из Шомрона.

    Итак, здесь говорится о том, что проживавший в Бейт Эле ложный пророк по вышеупомянутым причинам не участвовал в устроенном Яравамом празднике. Он находился дома, когда с праздника вернулся его сын и рассказал ему о том, что происходило на празднике. При этом он начал свой рассказ с самых необычных вещей, свидетелем которых являлся, и это были деяния прибывшего в Бейт Эль пророка: раскалывание жертвенника надвое и паралич руки Яравама, а затем ее выздоровление. В то время, когда он об этом рассказывал, домой вернулись остальные сыновья этого ложного пророка. Они дополнили этот рассказ пересказом речи пророка, произнесенной им на жертвеннике, а также его отказа посетить дом царя и разделить с ним трапезу.

  12. И говорил им отец их: «Какой дорогой пошел он?», и показали сыновья его дорогу, которой пошел муж Бога, который пришел из Йехуды.

    В оригинальном тексте присутствует слово, которое звучит как «ваиру» (ויראו), что означает «увидели». В соответствии с этим, здесь говорится о том, что сыновья ложного пророка заметили, какой дорогой ушел из Бейт Эля настоящий пророк. Вместе с этим, большинство комментаторов считают, что в данном случае слово «ваиру» следует понимать как «вахиру» (והראו), что означает «показали». Разделяющий эту точку зрения Мальбим обращает внимание на то, что слова «который пришел из Йехуды», завершающие наше предложение, кажутся лишними, так как смысл сказанного понятен и без них. Но так как в ТАНАХе лишних слов нет, то и эти слова несут определенную смысловую нагрузку. Объясняя смысл этих слов, Мальбим пишет, что из Йехуды в Бейт Эль вели две дороги. Сыновья ложного пророка знали, какой из этих дорог пришел в Бейт Эль настоящий пророк, а из его слов им стало известно, что возвращаться в Йехуду он должен другой дорогой. Основываясь на этих данных, они смогли показать их отцу дорогу, которой воспользовался настоящий пророк для своего возвращения в Йехуду.

  13. И сказал он сыновьям своим: «Запрягите мне осла», и запрягли они ему осла, и поехал он на нем.

    В оригинальном тексте перед словом «осел» стоит определенный артикль «ха-», и это указывает на то, что здесь речь идет об осле, на котором обычно ездил ложный пророк.

  14. И пошел он за мужем Бога, и нашел он его сидящим под фисташковым деревом, и сказал он ему: «Ты ли муж Бога, который приходил из Йехуды?», и сказал он: «Я».

    Фисташковое дерево (лат. Pistacia) обладает очень густой кроной, дающей хорошую тень, и очень хорошо подходит для отдыха усталых путников:

    Фисташковое дерево

    Под сенью такого дерева отдыхал посетивший Бейт Эль настоящий пророк, когда его нашел ложный пророк, который быстро нагнал его, так как отправился за ним верхом на осле. В оригинальном тексте перед словом «фисташковое дерево» стоит определенный артикль «ха-», указывающий, что здесь идет речь о некоем известном в те времена фисташковом дереве, стоявшем рядом с ведущей в Йехуду дорогой и часто использовавшимся людьми для отдыха.

  15. И сказал он ему: «Иди со мной домой и поешь хлеба».

  16. И сказал он: «Не смогу я вернуться с тобой, и прийти с тобой, и не буду я есть хлеба, и не буду пить я с тобой воды в месте этом».

    Настоящий пророк ответил ложному, что ему нельзя возвращаться в дом ложного пророка, расположенный в Бейт Эле, так как Бог запретил ему возвращаться тем же путем, каким он уже шел, и он может вернуться в Бейт Эль лишь другой дорогой. И он не сможет также разделить с ложным пророком трапезу, так как Бог запретил ему что-либо есть и пить в Бейт Эле.

    «Даат Микра» обращает внимание на то, что настоящий пророк, отказываясь от питья, говорит ложному пророку: «и не буду пить я с тобой воды в месте этом». Слова «с тобой» здесь кажутся лишними, но так как в ТАНАХе ничего лишнего нет, следует сказать, что ложный пророк взял с собой в путь воду, которую предложил настоящему. А то, что настоящий пророк отказался пить ее, ссылаясь на то, что ему запрещено пить «в месте этом», означает, что фисташковое дерево, под которым состоялась встреча ложного пророка с настоящим, находилось в месте, административно относившемся к Бейт Элю.

  17. Ибо слово мне по слову Господа: «Не ешь хлеба и не пей там воды, не возвращайся идти дорогой, которой шел ты ей»».

    Под словом «слово» в ТАНАХе часто подразумевается пророчество, и в соответствии с этим, в начале нашего предложения настоящий пророк говорит о том, что им было получено пророчество по слову Бога. Это означает, что приведенное далее веление Бога не есть, не пить и не возвращаться той же дорогой, было передано этому пророку ангелом.

    Мальбим обращает внимание на три странности, присутствующие в приведенных здесь словах настоящего пророка. Во-первых, отвечая ложному пророку из Бейт Эля, он не говорит о том, что Бог ему велел воздержаться от еды и питья, а также возвращаться тем же путем, как он сказал ранее Яраваму (см. предложение №9). Сейчас он использует гораздо менее сильную формулировку: «Ибо слово мне…». Во-вторых, непонятно, какую смысловую нагрузку несет слово «там». В-третьих, слова «идти» и «ей» кажутся лишними, так как смысл сказанного нисколько не меняется после их удаления, и даже наоборот, сказанное настоящим пророком становится без этих слов яснее.

    Анализируя эти странности, Мальбим приходит к выводу о том, что на самом деле настоящий пророк сомневался, правильно ли он понял то, что передал ему ангел. Поэтому в ходе беседы с ложным пророком он воздерживается от однозначного утверждения, что есть, пить и возвращаться той же дорогой ему запретил Бог. Сейчас он пересказывает то, что сказал ему ангел: «Не ешь хлеба и не пей там воды». Этот запрет можно было понять двумя разными способами. Во-первых, это могло означать, что настоящему пророку нельзя было ни есть, ни пить в Бейт Эле, начиная с момента получения пророчества и до тех пор, пока этот запрет не будет отменен. Либо этот запрет касался лишь его первого посещения Бейт Эля, когда он явился туда, чтобы провозгласить свое пророчество и сопроводить его знамением, но не относился ко всем его следующим посещениям этого города. Если на самом деле Бог запретил этому пророку есть и пить в Бейт Эле до тех пор, пока Он не разрешит ему делать это, а пророк повел бы себя так, как будто Бог имел в виду лишь одно посещение этого города, пророк бы нарушил веление Бога. Но если бы все было наоборот, и Бог велел ему воздержаться от еды и питья лишь тогда, когда пророк явился в Бейт Эль со своим пророчеством, а пророк навсегда отказался бы от еды и питья в Бейт Эле, то никакого нарушения веления Бога с его стороны не было бы. Поэтому пророк решил вести себя так, как будто Бог навсегда запретил ему есть и пить в Бейт Эле, и именно на это указывает используемое пророком слово «там».

    То же самое относится и к запрету возвращаться той же дорогой. Это могло означать, что пророку нельзя было и шагу ступать по той дороге, которой он уже проходил, и даже если бы где-то он забыл какую-то свою вещь, ему нельзя было возвращаться туда, чтобы забрать ее, тем же путем, и нужно было искать другой путь в то место. В таком случае, настоящему пророку нельзя было возвращаться в Бейт Эль вместе с ложным пророком. Либо запрет возвращаться той же дорогой касался лишь пути его возвращения из Бейт Эля в Йехуду, который не должен был быть тем же самым, которым он шел из Йехуды в Бейт Эль, но во время этого пути он мог возвращаться в места, где уже побывал. Если это так, то сейчас ему можно было вернуться в Бейт Эль. «Лишние» слова «идти» и «ей» указывают на то, что пророк решил руководствоваться первым вариантом, в соответствии с которым ему запрещено было возвращаться в места, где он уже побывал.

  18. И сказал он ему: «И я пророк, как ты, и ангел говорил мне по слову Господа, говоря: «Верни его с собой в дом твой, и поест он хлеба, и выпьет воды»», и опроверг он ему.

    Здесь приведены слова ложного пророка. Он сообщил настоящему пророку о том, что он такой же пророк, и тоже получил переданное ангелом пророчество. Ангел якобы велел ему отправиться вслед за настоящим пророком и вернуть его в свой дом, находившийся в Бейт Эле, где он должен накормить и напоить его. При этом он подчеркивает, что Бог послал за покинувшим Бейт Эль пророком его лично, запретив посылать слугу, который мог оказаться идолопоклонником. Забегая вперед, следует отметить, что настоящий пророк поверил ложному пророку, и этому способствовало, во-первых, что в молодости ложный пророк был известен как настоящий (см. комментарий к предложению №11), и во-вторых, тот факт, что он не принял участия в устроенном Яравамом празднике идолопоклонства.

    По мнению большинства комментаторов, глагол «опроверг» в данном случае следует понимать как «солгал». Мальбим пишет, что ложный пророк досконально проанализировал ответ настоящего пророка Яраваму, дословно переданный ему присутствовавшими на празднике его сыновьями (см. предложение №9). Во-первых, настоящий пророк тогда сказал Яраваму, что воздержаться от еды и питья, а также возвращаться той же дорогой ему «велено по слову Господа», из чего ложный пророк понял, что с настоящим пророком говорил ангел, и сейчас заявил, что тот же самый ангел говорил и с ним. Во-вторых, говоря о запрете еды и питья, настоящий пророк тогда не использовал слово «там». В-третьих, говоря о запрете возвращаться той же дорогой, настоящий пророк тогда не использовал слова «идти» и «ей». На основании всего этого ложный пророк пришел к выводу, что на самом деле настоящий пророк не совсем понял, что именно ему запрещено, и, чтобы не нарушить веление Бога, решил поступать в соответствии с вариантом, подразумевавшим самые строгие запреты. Поэтому он сообщил настоящему пророку, что он якобы тоже настоящий пророк, и ангел, который с ним разговаривал, объяснил ему, что, на самом деле, в данном случае идет речь о самом легком варианте запретов. Запрет есть и пить в Бейт Эле был одноразовым, и после того как настоящий пророк вышел из этого города, этот запрет был аннулирован, и теперь ему можно в нем есть и пить. То же самое относительно запрета возвращаться той же дорогой. Он касается лишь пути возвращения в Йехуду, и поэтому настоящий пророк может вернуться в Бейт Эль. Таким образом ложному пророку удалось опровергнуть мнение настоящего пророка о наложенных на него запретах и убедить его вернуться в Бейт Эль для того, чтобы есть и пить в его доме.

    По мнению Йосифа Флавия, ложный пророк убедил настоящего пророка вернуться в Бейт Эль, объяснив ему, что наложенные на него запреты касаются лишь тех мест в городе, где процветает идолопоклонство. Но к его дому эти запреты не относятся, так как он такой же пророк, и служит тому же Богу.

    Зачем ложному пророку понадобилось отправляться за настоящим пророком и лгать ему, убеждая вернуться в Бейт Эль? По мнению «Даат Микра», вернув в Бейт Эль настоящего пророка, ложный пророк хотел показать Яраваму, что слово этого человека ничего не стоит. Сначала он отказывался есть и пить в Бейт Эле и утверждал, что ему запрещено возвращаться, а теперь он вдруг вернулся для того, чтобы есть и пить. Из этого напрашивается вывод о том, что его слова относительно жертвенника и назначенных Яравамом коэнов тоже ничего не стоят, так что Яраваму не следует обращать на них ни малейшего внимания. По мнению Йосифа Флавия, ложный пророк опасался того, что настоящий пророк в будущем будет приближен Яравамом, а он в результате этого от Яравама отдалиться. Поэтому он решил вернуть настоящего пророка в Бейт Эль и накормить в своем доме, так как это наверняка бы вызвало гнев со стороны Яравама.

  19. И вернулся он с ним, и ел хлеб в доме его, и пил воду.

    В отличие от того, что здесь говорится о хлебе, о воде не сказано, что настоящий пророк пил ее в доме ложного пророка. Это может означать, что настоящего пророка мучила жажда, и он напился еще в пути из фляги, предложенной ему ложным пророком.

  20. И было, они сидят за столом, и было слово Господа к пророку, которого вернул он.

    Здесь начинается рассказ о том, что произошло в доме ложного пророка, когда он, его сыновья и его гость закончили трапезу и, сидя за столом, беседовали. В это время один из пророков получил пророчество. Слышать голос Бога наяву удостоился лишь Моше, все остальные пророки получали пророчества либо ночью во сне, либо днем, когда их одолевала внезапная дремота, либо посредством ангела. Так как описываемые здесь события происходили днем, и не сказано, что один из пророков вдруг погрузился в транс, то следует сказать, что он увидел и услышал ангела, который передал ему слова Бога.

    В оригинальном тексте завершающая наше предложение фраза написана таким образом, что ее можно понять двояко: либо ангел обратился к настоящему пророку, либо он обратился к ложному. Конец нашего предложения переведен в соответствии с первым вариантом понимания, а в соответствии со вторым вариантом он должен быть переведен как «который вернул его».

    Так к кому из пророков все-таки обратился ангел? Отвечая на этот вопрос, комментаторы разделились на два лагеря. «Даат Микра» пишет, что, рассуждая логически, следует сказать, что ангел обратился к настоящему пророку, и это также следует из слов ложного пророка, которые будут приведены в предложении №26. Такого же мнения придерживается Йосиф Флавий, а Радак в своем комментарии приводит и ту, и другую версию. Абарбанэль также говорит о том, что слово Бога было обращено к настоящему пророку, а завершающая наше предложение фраза объясняет, по какой причине Он обратился к нему. Эту фразу Абарбанэль понимает как «за то, что вернул он его». Абарбанэль обращает внимание на то, что настоящий пророк здесь назван пророком, а не мужем Бога, то есть так же, как Книга Царей называет ложного пророка. Абарбанэль объясняет это тем, что, поверив ложному пророку, настоящий пророк встал с ним на один уровень, потеряв право называться мужем Бога.

    О том, что ангел обратился к ложному пророку, говорится в Вавилонском Талмуде (103, б – 104, а), и такого же мнения придерживаются многие из классических комментаторов, включая Раши, Йонатана, Ральбага, Рашбу, Мальбима, «Мецудат Давид» и т.д. Такое понимание требует объяснения, почему Бог обратился не к настоящему пророку, а к ложному? Разве не превратил Он его этим в настоящего? Ральбаг пишет, что в ТАНАХе встречаются случаи, когда Бог временно наделяет пророческим даром недостойного человека во имя определенной цели. Например, таким человеком был Билам, который, трижды пытаясь проклясть еврейский народ, вместо проклятий неизменно произносил благословения, которые вкладывал в его уста Бог. В нашем случае Бог обратился к ложному пророку из-за греха, совершенного настоящим пророком, и грех этот заключался в том, что он, нарушив запрет, вернулся в Бейт Эль и принял участие в трапезе в доме ложного пророка. По мнению Ральбага, обращение Бога к ложному пророку было обусловлено принципом «мера за меру»: так как настоящий пророк поверил ложному пророку в том, что он тоже настоящий, теперь он должен будет выслушать из его уст о том, что он согрешил и будет наказан. По мнению Мальбима, если бы Бог обратился к настоящему пророку, не было бы понятно, из-за чего он наказан. Окружающие подумали бы, что на самом деле он был ложным пророком и понес наказание за свои ложные пророчества.

  21. И воззвал он к мужу Бога, который пришел из Йехуды, говоря: «Так сказал Господь: «Из-за того, что не повиновался ты устам Господа, и не хранил заповедь, которую велел тебе Господь, Бог твой,

    Соответственно сказанному в комментарии к предыдущему предложению, приведенные здесь слова сказал настоящему пророку либо ангел, либо ложный пророк.

    Из сказанного здесь следует, что поступок настоящего пророка был расценен Богом как неповиновение своей воле, то есть как грех, за который полагается очень суровое наказание. Комментаторы задаются вопросом, по какой причине настоящий пророк «удостоился» такого отношения со стороны Бога? Ведь весь его грех заключался в том, что он поверил словам ложного пророка, который утверждал, что он настоящий пророк и послан Богом, и что Он отменил свой запрет, и теперь настоящий пророк должен вернуться в Бейт Эль и поесть в доме ложного пророка! Ральбаг пишет, что, на первый взгляд, нет ничего удивительного в том, что настоящий пророк поверил словам ложного пророка, ведь в Торе описан похожий случай, связанный с жертвоприношением Ицхака, когда Бог сначала велел Аврааму принести своего сына Ицхака в жертву, а потом отменил это указание. По мнению Ральбага, на самом деле эти два случая не похожи, так как в случае жертвоприношения Ицхака Авраам неправильно понял сказанное ему Богом. На самом деле Бог велел ему взять с собой Ицхака не для того, чтобы принести его в жертву, а для того, чтобы обучить его правилам жертвоприношений. В нашем же случае имело место прямая отмена указания, данного Богом, а Он своих указаний не отменяет никогда, поэтому настоящий пророк не должен был верить ложному ни в коем случае.

    Мальбим предлагает другое объяснение. Как писалось в комментарии к предложению №17, настоящий пророк не до конца понял, в чем заключаются наложенные на него Богом запреты. Из слов ложного пророка следовало, что эти запреты ему следовало понимать в их легком варианте, что он и сделал, и именно в этом заключалась его грубейшая ошибка. При любом вопросе, касающемся велений Бога и Его заповедей, следует поступать в соответствии с самым строгим пониманием их сущности, то есть руководствоваться принципом «все, что явно не разрешено, то запрещено», и именно так должен был поступить настоящий пророк. В отличие от Ральбага, Мальбим считает, что иногда Бог отменяет свои веления, но в таких случаях Он всегда делает это лично, а не посылая для этой цели какого-то незнакомого человека.

  22. И вернулся ты, и ел хлеб, и пил воду в месте, о котором говорил Он тебе: «Не ешь хлеба и не пей воды», не придет труп твой к могиле отцов твоих!».

    Здесь говорится о том, что пророку нельзя было в Бейт Эле есть хлеб и пить воду, но о запрете туда возвращаться не сказано ни слова. На этом основании Мальбим заключает, что, возвратившись в Бейт Эль, настоящий пророк не нарушил наложенного на него запрета, то есть на самом деле ему было запрещено лишь возвращаться в Йехуду той же дорогой, которой он шел в Бейт Эль, но в середине пути он мог возвращаться, если это было необходимо. «Даат Микра» с этим не согласен, и считает, что, вернувшись в Бейт Эль, пророк также нарушил запрет Бога, на что указывают слова, начинающие наше предложение.

    Конец нашего предложения содержит приговор, вынесенный настоящему пророку: он умрет и не будет похоронен в своем семейном захоронении. «Даат Микра» пишет, что этот приговор выдержан в духе принципа «мера за меру»: так как пророк нарушил запрет возвращаться в Бейт Эль, то в Йехуду он уже не вернется и будет похоронен в Бейт Эле. Вместе с этим, здесь не говорится о том, когда этот приговор будет приведен в исполнение. Он мог быть приведен в исполнение через много лет, и поэтому настоящий пророк начал готовиться к возвращению, как будет сказано в следующем предложении.

    «Даат Микра» замечает, что в нашей главе рассказывается о том, что сначала настоящий пророк во всеуслышание объявил, что ему запрещено Богом возвращаться в Бейт Эль, а также вкушать в нем еду и пищу, а затем на глазах у всех все эти запреты нарушил. Тем самым настоящий пророк показал окружающим, что он нарушает свои собственные пророчества, и тем самым покрыл себя позором. За это он должен был умереть позорной смертью, и намек на это содержится в слове «труп», так как, в принципе, его использование здесь совсем не обязательно, и ангел мог сказать «не будешь похоронен в могиле отцов твоих».

  23. И было, после того как ел он хлеб, и после того как пил он, и запряг он ему осла, пророку, которого вернул он.

    Здесь говорится о том, что после приведенного выше пророчества, настоящий пророк стал собираться в обратный путь в Йехуду, а ложный пророк дал ему своего осла, и даже лично запряг его. Выше (см. предложение №13) рассказывалось о том, что ложный пророк, отправляясь догонять настоящего пророка, приказал запрячь осла своим сыновьям, но сейчас он запряг осла сам, несмотря на свою старость. По всей видимости, это было обусловлено тем, что ложный пророк начал испытывать угрызения совести после того как узнал, причиной каких бед он стал, обманом вернув настоящего пророка в Бейт Эль и накормив его в своем доме.

    Заключительная фраза нашего предложения переведена в соответствии с мнением Раши и «Мецудат Давид». Мальбим и «Даат Микра» понимают ее как «пророка, который вернул его». В таком случае, эта фраза прямо указывает на то, что осел, которого ложный пророк запряг настоящему, принадлежал ложному пророку. Следует заметить, что Раши и «Мецудат Давид» также согласны с тем, что осел, на котором настоящий пророк должен был вернуться в Йехуду, принадлежал ложному пророку, так как настоящий пророк пришел в Бейт Эль из Йехуды пешком.

    По мнению Мальбима, в нашем предложении рассказывается о новых прегрешениях настоящего пророка. В предложении №19 говорилось о том, что настоящий пророк ел хлеб в доме ложного пророка и пил воду, а здесь об этом рассказывается еще раз. Это означает, что даже после того как Бог указал настоящему пророку на его грех и сообщил о том, как он будет за него наказан, настоящий пророк сначала закончил трапезу, а затем уже стал собираться в обратный путь. Еще одним грехом настоящего пророка было то, что он взял у ложного пророка осла, хотя должен был понимать, что, если ему запрещалось есть и пить в доме ложного пророка, тем более ему было запрещено принимать от него подарки. Такое поведение настоящего пророка Мальбим объясняет тем, что грех влечет за собой грех, и когда человек начинает грешить, он уже не может остановиться.

  24. И пошел он, и нашел его лев на дороге, и умертвил он его, и был труп его брошен на дороге, и осел стоит возле него, и лев стоит возле трупа этого.

    По мнению «Кли Якар», в начале нашего предложения говорится о том, что настоящий пророк поступил достойно. Он безропотно принял волю Небес, не стал отсиживаться в Бейт Эле, дожидаясь, пока уляжется гнев Бога, а отправился назад в Йехуду, полностью отдавая себе отчет в том, что он идет навстречу своей смерти. «Кли Якар» также пишет, что настоящего пророка постигло наказание сразу же после того как он вышел из Бейт Эля: он был убит львом, и его труп валялся на дороге, в полном соответствии с приведенным выше пророчеством.

    Из того, что в ТАНАХе рассказывается о львах, следует, что ареал их обитания находился в Иорданской долине, но оттуда они иногда выходили и рыскали по Иудейской пустыне и в районе горного хребта, занимающего центральную часть Израиля. На сей раз лев появился на главной дороге, которая вела из Бейт Эля в Йехуду. Эта дорога называлась Царской дорогой, и она пересекала с севера на юг всю территорию Израиля, проходя через ряд больших городов, таких как Шхем, Бейт Эль, Гиву, Иерусалим и Хеврон:

    Царская дорога

    Встреченный настоящим пророком лев убил его ударами лап, но не растерзал и не сожрал его тело. Лев также не причинил ни малейшего вреда ослу, на котором он ехал. В результате труп настоящего пророка оставался лежать посреди главной дороги, которая отличалась довольно оживленным движением, а осел и лев стояли по обе стороны трупа.

    Описанная здесь ситуация бросалась в глаза своей необычностью. Во-первых, лев убил настоящего пророка, но оставил целым его тело. Во-вторых, лев не причинил ни малейшего вреда ослу. В-третьих, осел не убежал ото льва, а остался стоять рядом с ним и с трупом. В-четвертых, лев оставался стоять рядом с трупом, не проявляя ни малейшей агрессии по отношению к проходившим по дороге путникам. Все это указывало на то, что лежавшего посреди дороги человека постигла кара Небес, а убивший его лев был всего лишь ее исполнителем. Ральбаг пишет, что все это было сделано Богом для того, чтобы постигшее настоящего пророка наказание получило широкую огласку, и чтобы люди сделали из того, что с ним произошло, надлежащие выводы. Возможно, что это должно было также побудить Яравама прекратить внедрять придуманную им религию и вернуться на путь служения Богу.

  25. И вот, люди проходят, и видели они труп, брошенный на дороге, и льва, стоящего возле трупа, и приходили они, и говорили в городе, в котором пророк старый живет в нем.

    Зрелище валявшегося на дороге тела и мирно стоявшего рядом с ним льва было настолько необычным, что на стоявшего там же осла проходившие по дороге путники внимания уже не обращали, тем более что осел обычно предпочитает оставаться возле своего наездника. Об увиденном ими необычном зрелище путники рассказывали в городе, в котором проживал ложный пророк, то есть в Бейт Эле. «Даат Микра» пишет, что этот город не называется здесь прямо, так как его название дословно переводится как «Дом Бога», из чего может возникнуть впечатление, что речь идет о построенном Яравамом капище поклонения тельцам. По мнению Мальбима, в конце нашего предложения говорится о том, что путники рассказывали о трупе и о стоявшем рядом с ним льве только в Бейт Эле и только из-за того, что там проживал ложный пророк. Таким образом Бог сделал так, что ложный пророк похоронил настоящего пророка с подобающими почестями, и что его могила не осталась безымянной.

  26. И услыхал пророк, который вернул его с дороги, и сказал: «Муж Бога он, который перечил устам Господа, и отдал его Господь льву, и поломал он его, и умертвил он его, как слово Господа, которое говорил Он ему».

    Сведения о трупе, валяющемся на главной дороге, и о стоящем возле него льве, дошли до ушей ложного пророка, и он сразу понял, что речь идет о настоящем пророке и постигшем его наказании. Мальбим пишет, что ложный пророк знал, какой дорогой ушел в Йехуду настоящий пророк, ведь он, как здесь сказано, ранее отправился за ним и вернул его с этого пути. Поэтому он сразу понял, чей труп валяется на дороге, несмотря на то, что те, кто ему об этом рассказывали, не знали, кем был погибший от лап льва человек. По мнению «Даат Микра», слова «который вернул его с дороги» указывают на то, что ложного пророка мучали угрызения совести из-за того, что он обманом вернул настоящего пророка в Бейт Эль и тем самым обрек его на скорую смерть.

    О том, что погибший был настоящим пророком, незадолго до своей смерти пообедавшим в доме ложного пророка, ложный пророк сообщил своим сыновьям. Сказанное в конце нашего предложения, на первый взгляд, говорит в пользу тех комментаторов, которые считают, что пророчество, приведенное в предложениях №21-22, было обращено к настоящему пророку, а не к ложному. Но те комментаторы, которые придерживаются противоположной точки зрения, переводят конец нашего предложения как «которое говорил Он о нем». Вместе с этим, в отношении мнения комментаторов, считающих, что пророчество было обращено к настоящему пророку, также возникает вопрос: если это действительно так, то откуда ложный пророк узнал о том, что настоящий пророк должен был быть наказан за то, что он перечил устам Бога? Отвечая на этот вопрос, «Даат Микра» пишет, что ложный пророк был неглупым человеком, и обо всем догадался, так как знал, что он обманом заставил настоящего пророка нарушить данные ему Богом указания, за что полагается суровое наказание. Именно поэтому он объясняет, что наказание, постигшее настоящего пророка, заключалась в том, что Бог отдал его в лапы льва, который убил его, поломав ему все кости, но не растерзал его, и это однозначно говорит о том, что постигшая настоящего пророка смерть была не случайной, а свершилась по воле Бога.

  27. И говорил он сыновьям своим, говоря: «Запрягите мне осла!», и запрягли они.

  28. И пошел он, и нашел труп его, брошенный на дороге, и осел и лев стоят возле трупа, не сожрал этот лев труп и не поломал осла.

    Два глагола «И пошел… и нашел», следующие один за другим, указывают на то, что ложный пророк поспешил отправиться на поиски тела настоящего пророка и очень быстро его обнаружил.

    Здесь сказано, что ложный пророк увидел льва и осла, стоявших рядом с трупом, но в предложении №25 говорилось о том, что прохожие видели лишь льва. Это не означает, что ранее осла рядом с трупом не было, а говорит лишь о том, что все внимание проходивших по дороге людей было приковано ко льву и на осла они не обращали ни малейшего внимания.

    По мнению Мальбима, сказанное в конце нашего предложения свидетельствует о том, что настоящего пророка постигла Божья кара, и это не укрылось от глаз ложного пророка. Ведь если бы лев был голоден, он бы сожрал тело убитого им человека, а если бы он был разъярен, то не ограничился бы убийством настоящего пророка, и убил также его осла. То, что он убил лишь человека, не причинив ни малейшего вреда ослу, свидетельствовало о том, что лев действовал ни из-за голода, ни в силу ярости, а значит, его поведение было обусловлено велением Бога. На это также указывало то, что лев оставался возле тела убитого им человека, охраняя его от других хищников, питающихся падалью, и ожидая, пока тело подберут, чтобы предать земле. Поведение осла также можно было объяснить лишь тем, что он выполняет веление Бога, ведь, следуя своим инстинктам, он должен был обратиться в бегство сразу же после того как увидел льва. Но он этого не сделал, и мирно стоял рядом с телом убитого львом настоящего пророка, чтобы тот, кто придет забирать тело, смог погрузить на него труп.

    Кроме этого Мальбим пишет, что в нашем предложении рассказывается о том, что даже глупые животные нашли в себе силы для того, чтобы подавить свои инстинкты и выполнить веление Бога. Тем более так должен был поступить настоящий пророк, тщательно соблюдая наложенные на него Богом запреты, не возвращаться в Бейт Эль и не есть и не пить там.

  29. И поднял пророк труп мужа Бога, и положил его на осла, и вернул его, и пришел в город пророка старого, оплакать и похоронить его.

    Как здесь сказано, ложный пророк был стар и немощен, но все же он нашел в себе силы для того, чтобы поднять с земли труп настоящего пророка и погрузить его на осла, который дожидался этого, стоя рядом с телом. Все это ложный пророк сделал в непосредственной близости ото льва, что говорит о том, что ложный пророк понял, что лев его не тронет, так как в настоящий момент действует по велению Бога.

    Вместе с телом настоящего пророка ложный пророк вернулся в Бейт Эль, который здесь опять не указывается по своему названию (см. комментарий к предложению №25), чтобы оплакать его и похоронить в этом городе. Это говорит о том, что постигшее настоящего пророка наказание было наложено на него в соответствии с принципом «мера за меру». Тот, кто по своему желанию возвращается в запрещенное ему место, в следующий раз вернется туда для похорон в виде трупа, причем сделает это той же дорогой и с тем же спутником.

  30. И положил он труп его в могилу свою, и оплакивали они его: «Ой, брат мой!».

    Ложный пророк похоронил настоящего пророка в могиле, которая изначально предназначалась для него самого, и находилась на одной из гор рядом с Бейт Элем (см. Вторую Книгу Царей 23, 16). Таким образом, здесь рассказывается об исполнении пророчества, в соответствии с которым настоящий пророк, преступивший наложенные на него Богом запреты, умрет и не будет погребен в своей семейной усыпальнице (см. предложение №22).

    Здесь говорится о том, что ложный пророк сначала похоронил тело настоящего пророка, а затем начал его оплакивать. Это объясняется тем, что по законам иудаизма тело умершего человека как можно скорее должно быть предано земле, и любое промедление считается надругательством над умершим.

    Большинство комментаторов считают, что настоящего пророка оплакивал ложный пророк со всем своим семейством, но Ральбаг пишет, что, возможно, его оплакивали все жители Бейт Эля.

    Фраза «Ой, брат мой!» является широко распространенным началом всевозможных траурных молитв и песен (см. Книгу Ирмияху 22, 18).

  31. И было, после того как похоронил он его, и сказал он сыновьям своим, говоря: «По смерти моей, и похороните меня в могиле, в которой муж Бога похоронен в ней, возле костей его положите кости мои.

    После того как настоящий пророк был погребен и оплакан, ложный пророк обратился к своим сыновьям с приведенным здесь указанием. Он велел им, чтобы после его смерти они похоронили его в той же самой могиле, в которой только что был похоронен настоящий пророк. Смысл этого распоряжения будет раскрыт в следующем предложении, здесь же следует обратить внимание на то, что ложный пророк говорит о своих костях, а не о своем теле.

    Дело в том, что древние обычаи, связанные с захоронением, сильно отличались от тех, что приняты в настоящее время. В древности захоронение проводилось в два этапа. Сначала тело умершего помещалось во временную погребальную пещеру, где находилось до тех пор, пока его плоть не истлевала, и от тела не оставались лишь кости. Затем сыновья умершего, в последний раз выполняя заповедь почитания родителей, собирали его кости в специальный контейнер, который помещали в одну из ниш семейной усыпальницы. Такие усыпальницы до сих пор часто встречаются на всей территории Израиля и выглядят примерно так, как на следующем снимке:

    Погребальная пещера

    Мальбим пишет, что ложный пророк приказал своим сыновьям поместить его тело рядом с телом настоящего пророка, в том случае, если он умрет в то время, когда настоящий пророк будет находиться во временной погребальной пещере. Либо то же самое они должны будут сделать с его костями, если его смерть произойдет, когда кости настоящего пророка уже будут находиться в месте их постоянного захоронения.

  32. Ибо будет деяние это, о котором провозгласил он по слову Господа про жертвенник, который в Бейт Эле, и про все дома жертвенников, которые в городах Шомрона».

    Здесь ложный пророк приводит причину, по которой он желает, чтобы его тело и кости находились в непосредственной близости от тела и костей настоящего пророка. Оказывается, ложный пророк очень серьезно отнесся к пророчеству настоящего пророка, по которому на построенных Яравамом жертвенниках по приказу Йошияху будут резать коэнов жертвенников и сжигать кости тех, кто ранее занимался поклонением тельцам, но успел умереть до начала репрессий (см. предложение №2). Так как в то время ложный пророк был уже стар, а Йошияху еще не родился, ложный пророк понял, что на построенном Яравамом жертвеннике его не зарежут, но могут сжечь на нем его кости. Поэтому он распорядился о том, чтобы его кости всегда были рядом с костями настоящего пророка. В таком случае те, кто будет заниматься выполнением приказа Йошияху, не будут знать, в каком из саркофагов лежат кости настоящего пророка, а в каком – ложного, и не посмеют сжечь их на жертвеннике. Мальбим пишет, что ложный пророк не знал, когда именно исполнится пророчество насчет костей, и поэтому он велел своим сыновьям не отделять его кости от костей настоящего пророка даже на короткое время. Следует заметить, что во времена Йошияху все произошло именно так, как планировал ложный пророк, и его кости не были сожжены на жертвеннике (см. Вторую Книгу Царей 23, 15-20). Получается, что захоронение тела настоящего пророка на чужбине было частью его наказания, но захоронение ложного пророка в одной могиле с настоящим явилось ему наградой за то, что он взял на себя похороны настоящего пророка.

    В конце нашего предложения ложный пророк говорит о том, что пророчество настоящего пророка относится не только к построенным Яравамом жертвенникам, но также и к жертвенникам, находящимся в различных городах Шомрона. В настоящее время Шомроном (в русской транскрипции – Самария) называют северную часть центрального горного хребта, начиная от Иерусалима и на севере заканчивая Изреэльской долиной. Эта местность получила свое название от города Шомрона, который, как будет сказано в главе 16, предложении №24, был построен израильским царем Амри, и превращен им в свою столицу. После этого все северное еврейское царство начало называться Шомрон, и здесь ложный пророк говорит обо всех жертвенниках, служивших для поклонения идолам и находившихся на территории этого царства. Но Амри построил Шомрон уже после смерти ложного пророка, и, таким образом, ложный пророк использует здесь понятие, которого в его время еще не существовало. На основании этого многие комментаторы приходят к выводу о том, что ложный пророк на самом деле тоже был настоящим, и ему было известно о том, что все северное еврейское царство впоследствии будет называться Шомроном, а также о том, что сказанное настоящим пророком относится ко всем расположенным на его территории жертвенникам. Другие комментаторы с этим не согласны, и Мальбим объясняет, что ложный пророк узнал о Шомроне со слов настоящего пророка, когда тот обедал в его доме. По мнению «Даат Микра», упоминание о Шомроне было сделано автором Книги Царей, во времена которого понятие «Шомрон» повсеместно использовалось для обозначения северного еврейского царства.

  33. После дела этого не вернулся Яравам с пути своего злого, и сидел он, и делал из краев народа коэнов жертвенников, желающий наполнит руку свою, и были коэны жертвенников.

    Под «делом этим» здесь подразумевается все, что было описано выше, включая пророчество настоящего пророка, вызванное им знамение, случившееся с рукой Яравама, смерть настоящего пророка, а также сопутствовавшие ей обстоятельства. Все эти вещи должны были натолкнуть Яравама на мысль об ошибочности его действий, но, как сказано в начале нашего предложения, этого не произошло, и он продолжал упорствовать во внедрении в народные массы придуманной им религии. Принимая во внимание упомянутые выше события, это решение Яравама выглядит очень странным, ведь все указывало на то, что все его нововведения Богу очень не нравились, и он должен был понимать, что каждый, кто действует наперекор желанию Бога, поступает лишь себе во вред. Почему, в таком случае, Яравам не раскаялся и продолжал упорствовать в своих грехах? Книга Царей на этот вопрос не отвечает, но в Вавилонском Талмуде (Санхедрин 102, а) приведена отвечающая на него легенда. Там сказано, что Бог схватил Яравама за одежду и сказал ему: «Раскайся, и мы вместе с сыном Ишая будем гулять в Раю!» (под сыном Ишая в данном случае имеется в виду Рехавам, потомок Давида). Яравам спросил Бога: «Кто будет идти первым?». Бог ответил ему: «Сын Ишая», и Яравам сказал: «В таком случае, я не заинтересован». Эту легенду приводят в своих комментариях многие комментаторы, и из нее следует, что Яравам продолжал упорствовать в своих грехах из-за того, что не хотел считаться вторым после Рехавама. Мальбим объясняет, что приведенная выше легенда аллегорически пересказывает события, о которых говорилось в нашей главе. Слово «одежда» в оригинальном тексте звучит как «бегед» (בגד), а слово «предательство» звучит как «бгида» (בגידה), то есть очень похоже на «бегед». Поэтому то, что Бог схватил Яравама за одежду, подразумевает то, что Он, прислав в Бейт Эль пророка, попытался предотвратить предательство со стороны Яравама. А то, что рука Яравама была парализована, но после молитвы пророка он вернул над ней контроль, означает, что Бог примет раскаяние Яравама, и в легенде это отражено в том, что сказано о совместных прогулках в Раю.

    Йосиф Флавий отвечает на вопрос о том, почему Яравам не раскаялся, диаметрально противоположным образом. По его мнению, странная смерть настоящего пророка убедила Яравама в том, что на самом деле он был не настоящим пророком, а ложным, за что и пострадал по воле Бога. А если это так, то его слова о том, что случиться с построенными Яравамом жертвенниками не имеют никакой силы со всеми следующими из этого выводами. Йосиф Флавий также пишет, что в том, что Яравам не раскаялся, существенную роль сыграл ложный пророк, который, будучи грешником и злодеем, был также очень двуличным человеком. С одной стороны, он позаботился о том, чтобы его кости не были уничтожены, приказав своим сыновьям похоронить его рядом с настоящим пророком. Но, с другой стороны, он всячески убеждал Яравама в том, что прибывший в Бейт Эль человек никаким пророком не был, поэтому не стоит обращать внимание на то, что он сказал, и Яравам спокойно может продолжать внедрять придуманную им религию.

    Странное словосочетание «и сидел он, и делал…», по мнению «Мецудат Давид», означает, что Яравам продолжал назначать коэнов жертвенников. «Даат Микра» пишет, что оно может указывать на то, что после описанных выше событий Яравам на короткое время прекратил назначать новых коэнов жертвенников, но очень скоро возобновил назначения. Причиной возобновления назначений новых коэнов жертвенников мог быть тот факт, что после приведенного в начале нашей главы пророчества все представители колена Леви покинули территорию царства Яравама и перебрались жить в Йехуду, так что в сложившихся обстоятельствах у Яравама не было другого выхода (см. комментарий к главе 12, предложению №31).

    О том, что означают слова «края народа» – см. комментарий к главе 12, предложению №31.

    Слова «желающий наполнит руку свою», по мнению «Даат Микра», означают, что всякий, кто хотел стать коэном жертвенников, мог пройти обучение совершению жертвоприношений и после этого получить назначение. По мнению Мальбима и «Мецудат Давид», пройдя обучение, такой человек становился коэном жертвенников автоматически.

    Слова «и были коэны жертвенников», по мнению «Даат Микра» означают, что новые коэны жертвенников становились таковыми после торжественной церемонии посвящения, которую периодически устраивал Яравам. По мнению Мальбима, эти слова говорят о том, что после приведенного в предложении №2 пророчества, профессия коэнов жертвенников не прекратила своего существования, и все новые люди становились коэнами жертвенников, не обращая внимания на то, что, в соответствии с этим пророчеством, их кости будут сожжены на жертвенниках, у которых они служат.

  34. И был по делу этому грех дома Яравама, и истребить и уничтожить с лица земли.

    По мнению «Даат Микра», дело, которое явилось грехом не только самого Яравама, но и всего его рода, заключалось в придуманных им религиозных нововведениях, о которых рассказывалось в главе 12, предложениях №28-33. Мальбим считает, что здесь говорится о том же самом деле, о котором говорилось в предыдущем предложении. Это означает, что Яравам понес наказание не за произведенную им реформацию иудаизма, а из-за того, что он упорствовал в своем грехе даже после услышанного им пророчества, увиденного им знамения и паралича собственной руки. Если бы религиозные нововведения Яравама были обусловлены его заблуждениями и невежеством, то после всего этого он должен был понять, что ошибался, раскаяться и вернуться на путь служения Богу. Но, как было сказано в предыдущем предложении, все это на него абсолютно не повлияло, а это означает, что Яравам полностью отдавал себе отчет в том, что делал, то есть все его религиозные нововведения диктовались стремлением отделиться от Бога и основать новую религию.

    Слово «грех» в данном случае означает и вину, и наказание за прегрешения, и, как здесь сказано, наказан был не только сам Яравам, но и дом его, то есть все его потомки. Как сказано в конце нашего предложения, в наказание за совершенный Яравамом грех его род должен был прекратить свое существование, и в следующей главе будет рассказано о том, каким образом это случилось.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator