Первая Книга Царей

Глава 12

  1. И пошел Рехавам в Шхем, ибо в Шхем пришел весь Израиль сделать царем его.

    В нашем предложении говорится о довольно странных вещах, определенно требующих объяснения. Во-первых, непонятно, из-за чего потребовалось Рехавама «делать царем». В отличие от Давида и Шауля, которые родились простыми людьми, а затем стали царями, Рехавам родился в царской семье и должен был занять трон по праву рождения без процедур помазания и коронации, имевших место в случае Давида и Шауля. Обряд помазания, который в свое время прошел отец Рехавама Шломо, имел чисто символическое значение, и был обусловлен лишь желанием Давида всенародно продемонстрировать, что законным еврейским царем является Шломо, а не его старший брат Адония, также претендовавший на роль наследника престола (см. главу 1). Вместе с этим, процедуру коронации Шломо не проходил, в виду того что в ней не было ни малейшей необходимости, так как Шломо имел право на корону по праву своего рождения. Коронация была не нужна и Рехаваму, о чем свидетельствует последнее предложение предыдущей главы, где сказано о том, что Рехавам занял трон сразу же после смерти своего отца Шломо. Здесь же говорится о том, что Рехавам отправился в Хеврон для своей коронации.

    Во-вторых, коронация Рехавама почему-то состоялась в Шхеме, а не в Иерусалиме, столице еврейского царства. Иными словами, для того чтобы стать царем, Рехавам отправился из столицы в провинцию. Кроме этого, непонятно, почему для коронации был выбран именно Шхем, а не какой-либо другой город.

    Комментаторы предлагают несколько объяснений вышеописанным странностям, и чтобы понять, в чем они заключаются, сперва следует разобраться в том, что представлял собой город Шхем и каким значением он обладал в описываемый здесь период.

    Шхем – древний кнаанский город, известный еще со времен Праотцев, множество раз упоминается как в еврейских, так и в нееврейских источниках, находится в Шхемской долине между горами Гризим и Эйваль и на перекрестке важных дорог. Следует заметить, что современный город Шхем арабы называют Наблус, так как он построен на месте византийского города Флавии Неаполиса, а древний Шхем находится немного восточнее и в настоящее время представляет собой курган Тель Балата (32°12'49.31"N, 35°16'55.76"E):

    Шхем

    Во время раздела Кнаана между коленами Шхем отошел к наделу колена Эфраима, и в описываемый здесь исторический период являлся главным городом этого колена. Евреи из колена Эфраима были очень оппозиционно настроены по отношению к евреям из колена Йехуды, к которому относилось семейство Давида. В частности, им очень не нравилось, что еврейским царем был избран представитель колена Йехуды, а не колена Эфраима, а также, что столицей еврейского государства стал город Иерусалим, а не Шхем, впервые завоеванный еще Шимоном и Леви, сыновьями праотца Яакова. Кроме этого, им очень не понравилось то, что принадлежавший их наделу город Гезер был отдан фараоном в ленное владение царя Шломо, то есть был навсегда потерян для колена Эфраима (см. главу 9, предложение №16). Кроме этого, нельзя забывать о том, что к колену Эфраима принадлежал Яравам, сын Нвата, восставший против Шломо и бежавший после этого в Египет (см. главу 11).

    Объясняя факт коронации Рехавама и то, что она состоялась не в Иерусалиме, а в Шхеме, комментаторы говорят о том, что главы и влиятельные люди различных колен, отказались признать Рехавама царем без прохождения им процедуры коронации. Зачинщиками этого явились евреи из колена Эфраима, которые настояли на том, чтобы это мероприятие состоялось в Шхеме, главном городе их колена. Признание Рехавама царем евреи из колена Эфраима обусловили принятием их требований, которые, как выяснится ниже, заключались в облегчении налогового бремени, установленного во времена правления Шломо. При этом они опасались предъявить свои требования Рехаваму в Иерусалиме, так как в этом городе властвовали евреи из колена Йехуды, которые могли объявить их мятежниками со всеми вытекающими из этого последствиями. Кроме этого, они оспаривали статус Иерусалима как столицы всего еврейского государства. По мнению Ральбага, в Шхеме евреи из колена Эфраима намеревались вынудить Рехавама помиловать Яравама, который также был представителем колена Эфраима. Следует заметить, что и по мнению «Даат Микра», и по мнению Ральбага, евреи из колена Эфраима были уверены, что в Шхеме Рехавам не откажет им в их требованиях, так как захочет без эксцессов пройти процедуру коронации. «Даат Микра» пишет, что, явившись в Шхем, Рехавам совершил непоправимую ошибку. Ему следовало сообщить о своем отказе прибыть в Шхем всем требовавшим этого евреям, пригласить их в свою столицу Иерусалим, где он будет согласен доброжелательно обсудить с ними все их требования. Явившись в Шхем для совершенно не нужной ему коронации, Рехавам показал собравшимся там людям свою слабость, и это сыграло немаловажную роль в последовавших за этим событиях.

    Вместе с этим, Иосиф Флавий в своей книге «Еврейские древности» пишет о том, что Рехавам появился в Шхеме по своей инициативе. По его словам, сразу же после смерти Шломо евреи из колена Эфраима вызвали из Египта Яравама, и сразу же после того как он прибыл в Шхем, туда же прибыл и Рехавам, после чего потребовал у собравшихся признать себя царем, что должно было отразиться в процедуре коронации.

  2. И было, как услыхал Яравам, сын Нвата, и он все еще в Египте, куда бежал он из-за царя Шломо, и сидел Яравам в Египте.

    Яравам услыхал о смерти Шломо еще во время своего пребывания в Египте. В соответствии с пророчеством Ахии, смерть Шломо открывала Яраваму путь к власти над десятью коленами (см. главу 11, предложения №31-39), но, несмотря на это, он предпочел пока не возвращаться на родину, а оставаться в Египте, дожидаясь, когда посланники еврейского народа явятся к нему и призовут его на царство.

    Следует заметить, что в параллельном месте Второй Книги Хроник (10, 2) сказано о том, что после получения известия о смерти Шломо Яравам вернулся из эмиграции и прибыл, по всей видимости, в свой родной город Цреду. Мальбим объясняет эту неувязку тем, что Вторая Книга Хроник описывает события, связанные с деятельностью царей Израиля, очень кратко, опуская часть незначительных деталей. В соответствии с этим, следует сказать, что когда известие о смерти Шломо достигло Египта и ушей Яравама, он, продолжая занимать выжидательную позицию, все еще оставался в Египте, как сказано в нашем предложении. Тогда представители еврейского народа послали к нему посланников, о чем будет сказано в следующем предложении, и эти посланники передали ему просьбу о его возвращении на родину. Лишь после этого Яравам вернулся в Израиль, и об этом говорится во Второй Книге Хроник.

  3. И послали они, и позвали его, и пришел Яравам и все общество Израиля, и говорили они Рехаваму, говоря:

    «Они» – это главы колен и прочие влиятельные люди. Здесь говорится о том, что они послали в Египет посланников, которые попросили Яравама вернуться в Израиль для того, чтобы выступить выразителем требований еврейского народа на переговорах с Рехавамом.

    Далее здесь сказано, что Яравам откликнулся на переданную ему просьбу, вернулся в Израиль, во главе всего еврейского народа прибыл в Шхем, где обратился к Рехаваму с приведенными ниже словами.

  4. «Отец твой отяготил ярмо наше, а ты теперь облегчи из работы отца твоего трудной и из ярма его тяжелого, которое наложил он на нас, и будем служить мы тебе».

    Из сказанного здесь становится ясным, по какой причине евреи предпочли вызвать из Египта Яравама для предъявления требований Рехаваму. В главе 11, предложениях №26-27, рассказывалось о том, что Яравам рассорился со Шломо из-за того, что защищал народные интересы. Поэтому главы колен и влиятельные представители еврейского народа решили призвать его для того, чтобы он еще раз выступил в этой роли.

    Ярмо – важная часть воловьей упряжи, которая используется во время ряда сельскохозяйственных работ, в частности, для пахоты. Основной частью ярма является прочный деревянный брус, который накладывается на шею работающих волов. Типичное ярмо, которое мало изменилось до настоящего времени, выглядит следующим образом:

    Ярмо

    Используя слово «ярмо», Яравам говорит о том, что Шломо превратил еврейский народ в рабочий скот. Какие основания были у Яравама для такого сравнения? Чтобы разобраться в этом, следует вспомнить, что Шломо разбил свое государство на двенадцать округов, и каждый из них на протяжении одного месяца в году обеспечивал царский дворец и его армию продовольствием и фуражом (см. главу 5, предложения №7-8). Кроме этого, Шломо обложил народ так называемой рабочей данью для строительства различных общественных зданий (см. главу 9, предложение №15), а также для других государственных нужд (см. там предложение №22).

    Яравам потребовал у Рехавама, чтобы тот облегчил наложенное его отцом ярмо, то есть снял с еврейского народа часть возложенных на него Шломо обязанностей, и комментаторы предлагают несколько вариантов того, какие для этого у Яравама были основания.

    По мнению «Мецудат Давид», Яравам намекнул Рехаваму, что Шломо был очень влиятельным правителем, широко известным также своей мудростью. Поэтому к Шломо стекались представители других государств, его дворец постоянно был наполнен различными иностранными представителями, и Шломо требовалось все время демонстрировать перед ними свое богатство и величие (см. главу 5, предложение №14). Но Рехаваму, который не может, как его отец, похвастаться величием, следует вести себя поскромнее, не устраивать такие роскошные трапезы, как это делал Шломо (см. главу 5, предложения №2-3) и не держать столь же многочисленную конницу. Этим он облегчит нагрузку, которую несет весь народ по обеспечению царского дворца и его армии продовольствием и фуражом. То же самое можно сказать и о рабочей дани: все, что было нужно, Шломо уже построил, поэтому рабочая дань сейчас должна быть отменена или, по крайней мере, должна существенно сократиться.

    Ральбаг пишет, что Яравам сообщил Рехаваму о том, что еврейский народ был согласен нести тяжелое бремя по обеспечению царя и его армии все время, пока в еврейском государстве царили мир и спокойствие. Но в настоящее время на северной границе Израиля назревает угроза со стороны Хадада и Рзона (см. главу 11, предложения №14-25), и в данной ситуации евреи уже не согласны работать на Рехавама так же тяжело, как они работали на Шломо.

    Мальбим начинает свое объяснение с того, что пишет, что существуют два типа монархии. Есть ограниченная монархия, при которой монарх обладает ограниченной властью, и может действовать лишь при поддержке народных представителей, то есть парламента. Парламент устанавливает законы, которым обязан подчинятся каждый, кто находится в государстве, включая монарха. В таких обстоятельствах монарх может обложить свой народ различными налогами и податями лишь с согласия парламента, то есть с согласия самого народа. Другой тип монархии – это абсолютная монархия, при которой монарх действует на основании единолично принятых им решений. Такой монарх имеет право обложить свой народ любыми налогами и податями по своему усмотрению, может заставить своих подданных работать на общественных работах, устанавливая за неповиновение любые, включая самые тяжелые, наказания. Далее Мальбим говорит о том, что в начале правления Давида его власть была ограниченной, и Давид должен был действовать с оглядкой на мнение глав колен и других влиятельных людей своего царства. Но Шломо превратил свою власть в абсолютную, и поэтому получил возможность обложить свой народ вышеупомянутыми налогами и податями, включая труд на общественных работах. Именно об этом, по мнению Мальбима, говорит Рехаваму Яравам в своих словах «Отец твой отяготил ярмо наше…». В словах «а ты теперь облегчи…» Яравам делает акцент на местоимении «ты», говоря Рехаваму о том, что, во-первых, он – это не Шломо по своему величию, и во-вторых, что Шломо, обкладывая народ непосильными налогами и податями, уже царствовал, поэтому неповиновение ему грозило суровой карой. Но Рехавам все еще действующим царем не является, и его коронация зависит от народного волеизъявления, поэтому он должен принять предъявляемые ему требования. Мальбим пишет, что Яравам предъявил Рехаваму два требования. Первое требование выражено здесь словами «облегчи из работы отца твоего трудной». Это означает, что Рехавам должен существенно облегчить народу возложенное на него налоговое бремя, причем это его решение должно быть одобрено народом. Второе требование выражено здесь словами «и из ярма его тяжелого, которое наложил он на нас». Это означает, что власть Рехавама, в отличие от власти Шломо, должна быть не абсолютной, а ограниченной, и Рехавам, для любых своих действий, должен получать согласие народных избранников.

    В конце нашего предложения сказано, что еврейский народ подчинится Рехаваму лишь при условии исполнения им предъявленных ему требований.

  5. И сказал он им: «Идите еще три дня и вернитесь ко мне», и ушел народ.

    Рехавам предпочел не давать немедленный ответ на предъявленные ему требования, и отослал присутствовавших на три дня, в течение которых он планировал обдумать создавшееся положение. Абарбанэль по этому поводу пишет, что трехдневная отсрочка ответа была со стороны Рехавама грубой ошибкой, так как в течение этого времени не только он обдумывал свой ответ, но и предъявившие ему требования люди во главе с Яравамом тоже совещались и вырабатывали оптимальную тактику своих последующих действий.

    В конце нашего предложения сказано, что собравшиеся в Шхеме люди не стали требовать от Рехавама немедленного ответа на предъявленные ему требования. Они разошлись либо по своим домам, если те находились неподалеку, либо в течение трех дней гостили у своих проживавших неподалеку родственников или друзей.

  6. И посоветовался царь Рехавам со старцами, которые стояли перед Шломо, отцом его, когда он был жив, говоря: «Как вы советуете ответить народу этому слово?».

    Прежде всего, следует обратить внимание на то, что здесь Рехавам назван царем, хотя до этого Книга Царей называла его просто Рехавамом. Этому может быть одна из трех следующих причин, а также их совокупность. Во-первых, он мог быть здесь назван царем из-за того, что колено Йехуды признало его царем без всяких условий. Во-вторых, это может свидетельствовать о высокомерии Рехавама, который считал себя законным царем всего Израиля, не понимая положения, в котором очутился, и считая, что ему незачем удовлетворять предъявленные ему требования и добиваться всенародного признания. В-третьих, это может говорить о том, что Рехавам не придал ни малейшего значения пророчеству Ахии (см. главу 11, предложения №11-13), а оно наверняка было известно в семействе Шломо, в соответствии с которым он будет править лишь одним коленом, и продолжал считать себя царем всего еврейского народа.

    Под старцами, с которыми посоветовался Рехавам, подразумеваются не обязательно пожилые люди. Это были мудрецы, которые служили советниками при Шломо, и из сказанного здесь следует, что после смерти своего отца Рехавам сместил их с должности, назначив вместо них других советников, о которых будет сказано ниже (см. предложение №8).

    Под старцами, с которыми посоветовался Рехавам, подразумеваются не обязательно пожилые люди. Это были мудрецы, которые служили советниками при Шломо, и из сказанного здесь следует, что после смерти своего отца Рехавам сместил их с должности, назначив вместо них других советников, о которых будет сказано ниже (см. предложение №8).

    Мальбим обращает внимание на то, что Рехавам спросил этих старцев «Как вы советуете ответить народу этому слово?» а не «Что вы советуете ответить народу этому слово?». Это означает, что Рехавам не спросил у них совета, следует ли ему принять народные требования или отвергнуть их. Он уже решил, что предъявленные ему требования он не примет, и спросил у старцев совета, в какой форме ему лучше это сделать: должен ли он умиротворить народ, либо обмануть его, либо запугать и т.д. Мальбим также объясняет причину, по которой Рехавам обратился с этим вопросом именно к старцам, служившим советниками Шломо. Дело в том, что ограниченную власть, которой обладал Давид, Шломо сумел превратить в абсолютную (см. комментарий к предложению №4), и Рехавам хотел узнать, каким образом он сможет сделать то же самое. Поэтому он обратился к людям, которые были свидетелями и непосредственными участниками укрепления власти Шломо, и знали использовавшиеся им при этом методы.

    Слово «этот» в прямой речи в ТАНАХе часто служит для выражения пренебрежения и презрения. Таким образом, в словах Рехавама «народу этому» содержится оттенок презрения к предъявившим ему требования людям. Кроме этого, следует заметить, что выше не было сказано о том, что упомянутые здесь старцы прибыли в Шхем вместе с Рехавамом. Наверняка они остались в Иерусалиме, тем более что после смерти Шломо они уже не занимали никаких официальных должностей. Это означает, что для того, чтобы посоветоваться с ними, Рехаваму пришлось вернуться в Иерусалим. При этом, спрашивая у этих людей совета, Рехавам не рассказывает им, в чем заключались предъявленные ему требования! Это также говорит о том, что Рехавам глубоко презирал встреченных им в Шхеме людей, ему было наплевать на их тяжелое положение, и его интересовал лишь способ, с помощью которого он сможет добиться всенародного признания без того, чтобы согласиться с предъявленными ему требованиями.

  7. И говорили они ему, говоря: «Если сегодня будешь ты рабом народу этому, и будешь служить им, и ответишь им, и будешь говорить им слова добрые, и будут они тебе рабами все дни».

    Старцы ответили Рехаваму, что для того, чтобы он смог выйти из создавшегося положения с минимальными потерями, ему следует говорить с народными представителями так, как раб разговаривает с господином, принять предъявленные ими требования, и дать им понять, что с его стороны никакой опасности народу не угрожает. В словах старцев содержится также намек на то, что Тора запрещает еврейскому царю возносить себя над народом (см. Дварим 17, 20). Относясь с уважением к народным представителям и разговаривая с ними на равных, Рехавам пробудит в них ответную симпатию, и тогда они провозгласят его царем.

    Мальбим раскрывает более глубокий подтекст ответа, полученного Рехавамом от старцев. Он пишет, что их совет представляет собой разрушение, в котором содержится созидание. Старцы ответили Рехаваму, что если он откажется удовлетворить предъявленные ему требования, люди просто откажутся признать его своим царем, и провозгласят царем того, кто им больше подходит. А если он начнет с ними торговаться относительно размера налогов и податей, то они, со своей стороны, начнут выдвигать дополнительные ограничивающие его власть требования, которые ему, чтобы стать царем, придется принять и принести в этом клятву. Поэтому Рехаваму следует самому предложить людям гораздо больше, чем они требуют. Он должен сказать им, что не народ является слугами царя, а царь является слугой народа, и должен удовлетворять все народные желания. Поэтому выполнение предъявленных народом требований является, с точки зрения Рехавама, логичным и тривиальным поступком. Следуя этой тактике, Рехавам выиграет две вещи. Во-первых, после таких слов Рехавама народ успокоится и не станет выдвигать дополнительные требования. Во-вторых, после них народ провозгласит его царем без того, чтобы он поклялся в даровании народу ограничивающих его власть привилегий. Поэтому, когда он станет царем и укрепится на троне, он сможет властвовать над своим народом, как захочет, а люди ничего не смогут с этим поделать без того, чтобы быть обвиненными в бунте против действующего царя. В соответствии с таким пониманием, слова «Если сегодня будешь ты рабом народу этому, и будешь служить им» означают, что Рехавам должен дать понять собравшимся в Шхеме людям, что он считает себя слугой народа и намеревается служить ему верой и правдой. После этого они не станут выдвигать дополнительных требований, огранивающих власть Рехавама.

    Слова «и ответишь им, и будешь говорить им слова добрые» говорят о том, что Рехавам должен объяснить людям, что он желает им лишь добра, и вся его деятельность будет направлена только во имя этой цели, а не во имя собственного благополучия. Это умиротворит народ и успокоит царящее в нем негодование, после чего народные представители Рехавама провозгласят царем, и будут служить ему «все дни», то есть всю жизнь Рехавама без восстаний и бунтов.

    Следует заметить, что старцы говорят Рехаваму, что он должен следовать подсказанной ими тактике «сегодня». В соответствии с простым пониманием сказанного, это означает, что Рехавам должен умерить свою гордость и разговаривать с народом так, как раб разговаривает со своим господином, только во время запланированных через три дня переговоров. После того как его признают царем, это от него уже не потребуется. По мнению Мальбима, старцы используют слово «сегодня» в его прямом значении. Они говорят Рехаваму, что ему не следует ждать три дня, а уже сегодня он должен вернуться в Шхем, созвать народ и провести с ним переговоры так, как они ему советуют. У людей, которые соберутся в Шхеме, должно создаться впечатление, что для того, чтобы прийти к выводу о том, что царь является слугой народа, Рехаваму не потребовалось долго размышлять и совещаться со своими советниками, так как лишь в этом случае они ему поверят и провозгласят своим царем без дополнительных условий.

  8. И оставил он совет старцев, который посоветовали они, и посоветовался с детьми, которые росли с ним, которые стоят перед ним.

    Старцы посоветовали Рехаваму снизойти до уровня простых людей и принять предъявленные ими требования, и этот совет ему очень не понравился. Поэтому он обратился за советом к другим советникам. Эти советники в насмешку здесь названы детьми из-за данного ими совета, но на самом деле это были вполне взрослые люди. Как будет сказано в главе 14, предложении №21, Рехавам стал царем в возрасте сорока одного года, а так как здесь говорится о том, что эти «дети» росли вместе с Рехавамом, то получается, что они были с ним примерно одного возраста. Кроме этого, здесь говорится о том, что эти «дети» «стоят перед ним», то есть занимают официальные должности, в частности, служат советниками Рехавама. Из этого следует, что вышеупомянутых старцев, служивших советниками Шломо, Рехавам отправил в отставку.

    Мальбим пишет, что Рехавам пренебрег советом старцев из-за того, что они дали ему совет относительно того, о чем он вообще их не спрашивал. Обращаясь к ним за советом, Рехавам уже принял решение, что предъявленных ему требований он не примет, и его интересовало лишь, как ему следует вести себя во время переговоров с народными представителями (см. комментарий к предложению №6). Рехавам ни в коей мере не был согласен ограничивать свою власть, а они ему посоветовали принять народные требования, и таким образом ее ограничить. Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, старцы указали Рехаваму на способ, воспользовавшись которым он сможет стать абсолютным монархом, но он этого не понял. Поэтому он решил обратиться за советом к своим друзьям детства, которые наверняка принадлежали к аристократии, и ни в коем случае не посоветовали бы царю унизиться перед народом до такой степени, чтобы объявить себя его слугой. Кроме этого, Рехавам принял во внимание, что его друзья детства занимали должности царских министров и советников, поэтому были лично заинтересованы в том, чтобы он обладал всей полнотой власти. Дело в том, что когда царская власть ограничена, то ограничена и власть его придворных, поэтому Рехавам не сомневался в том, что его действующие министры и советники найдут метод, с помощью которого он получит абсолютную власть над своим народом.

  9. И сказал он им: «Что вы советуете, и ответим мы слово народу этому, которые говорили мне, говоря: «Облегчи из ярма, которое наложил отец твой на нас»?».

    В отличие от вопроса, заданного Рехавамом старцам, сейчас он спрашивает «Что вы советуете…?». По мнению Мальбима, это говорит о том, что совет старцев все-таки немного повлиял на Рехавама, он понял, что ему в любом случае не удастся отослать народ, не солоно хлебавши, и сейчас он спрашивает своих друзей детства, в какой степени ему следует удовлетворить народные требования. Об этом свидетельствует также то, что, в отличие от своего обращения к старцам, сейчас Рехавам вкратце пересказывает предъявленные ему требования. При этом Рехавам использует слово «ответим» во множественном числе, чем дает понять своим советникам, что они разделят с ним ответственность за данный народу ответ, а также за его последствия. Но и теперь Рехавам продолжает относиться к народу с презрением, о чем свидетельствует слово «этот», сопровождающее слово «народ» (см. комментарий к предложению №6).

  10. И говорили ему дети, которые росли с ним, говоря: «Так скажи народу этому, которые говорили тебе, говоря: «Отец твой отяготил ярмо наше, а ты облегчи с нас!», так говори им: «Мизинец мой толще чресл отца моего!

    Советники Рехавама здесь опять названы детьми из-за того что данный ими совет был совершенно неадекватен создавшейся ситуации. Но об этих людях здесь также сказано, что они росли с Рехавамом, а это говорит о том, что они очень хорошо его знали и прекрасно понимали, какой совет он желает услышать. При этом они не только дали Рехаваму совет, но также сформулировали его ответ в очень резком тоне.

    Рехавам должен был ответить народным представителям, что его мизинец толще чресл Шломо, и это означает, что он гораздо круче своего отца. И если народ безропотно подчинялся власти Шломо и платил все установленные им подати и налоги, то тем более он должен продолжать это делать во время правления Рехавама. И если народ безропотно служил Шломо, который взошел на трон юношей, то тем более они должны служить Рехаваму, который стал царем в возрасте сорока одного года.

  11. И теперь, отец мой нагрузил на вас ярмо тяжелое, а я добавлю к ярму вашему! Отец мой истязал вас плетьми, а я буду истязать вас скорпионами!».

    Слова «И теперь» служат здесь введением перед объявлением царского решения, приведенного вслед за ними.

    В соответствии с советом, полученным Рехавамом от его друзей детства, ему следовало объявить представителям народа, что он еще более чем Шломо, обложит народ налогами и податями, и при нем народ будет страдать гораздо больше, чем он страдал во время правления Шломо.

    По мнению «Мецудат Давид», приведенными здесь словами Рехавам должен был объявить народу о том, что, так как он гораздо круче своего отца Шломо, он намеревается существенно увеличить численность своей армии и конницы, и народу придется всех их кормить.

    По мнению Мальбима, этими словами Рехавам должен был объяснить собравшимся в Шхеме людям, что он находится в гораздо более легком положении, чем находился в начале своего правления Шломо. Шломо унаследовал от Давида ограниченную власть над еврейским народом, но, несмотря на это, сумел превратить ее в абсолютную, после чего обложил народ нелегкими налогами и податями. Рехаваму, в отличие от Шломо, досталась абсолютная власть над народом, который на протяжении многих лет выплачивает царской казне высокие налоги и подати. Добавить к этим налогам и податям новые Рехаваму будет гораздо легче, чем Шломо, когда он впервые накладывал их на своих подданных.

    Слово «шотим» (שוטים) переведено здесь как «плети» в соответствии с его современным значением. Вместе с этим, большинство комментаторов считает, что в данном случае его следует понимать как «палки», используемые для наказания и для понукания лошади. Слово «скорпион», по мнению большинства комментаторов, также не следует понимать в его прямом значении. Здесь оно означает палку с шипами, похожими на иглу скорпиона, а если слово «шотим» означает «плети», то тогда под словом «скорпион» подразумевается кнут с крючком на его кончике. В любом случае, еврейский народ здесь приравнен к бессловесной скотине, на которой ездил Шломо, а теперь будет ездить Рехавам.

    «Хоиль Моше» пишет, что совет, данный друзьями детства Рехавама, был обусловлен не глупостью и не полным непониманием создавшейся ситуации. Они опасались, что если Рехавам примет народные требования, народ почувствует его слабость и начнет требовать все новых и новых послаблений, в результате чего от власти Рехавама ничего не останется.

  12. И пришел Яравам и весь народ к Рехаваму в третий день, как говорил царь, говоря: «Вернитесь ко мне в третий день».

    То, что Яравам здесь упомянут особо, отдельно от всего остального народа, указывает на то, что он стоял во главе встретившихся с Рехавамом народных представителей.

    Вторая встреча Рехавама с Яравамом и народом, как и в прошлый раз, состоялась в Шхеме, на третий день после первой их встречи. Тогда Рехавам велел народу разойтись по домам на три дня, а затем вернуться, как было сказано в предложении №5. Здесь об этом упоминается еще раз, чтобы подчеркнуть, что у Рехавама не было ни малейшей причины для гнева, так как сейчас народ собрался в Шхеме по прямому царскому указанию.

  13. И ответил царь народу сурово, и оставил он совет старцев, который посоветовали они ему.

    Здесь Рехавам назван царем, несмотря на то, что народ его царем еще не признал (и не признает). Это говорит либо о том, что он ощущал себя решительным монархом, который и мысли не допускал о том, что народ может против него восстать. Либо в этом содержится намек на то, что если бы Рехавам воспользовался советом, данным ему старцами, его сразу же признали бы царем всего еврейского народа.

    О том, что Рехавам пренебрег советом старцев, уже рассказывалось в предложении №8. В таком случае, почему здесь об этом говорится еще раз? По мнению «Даат Микра», предлог «и», присутствующий во фразе «и оставил он совет старцев», следует понимать как «ибо», то есть здесь идет речь о причине сурового ответа Рехавама на предъявленные ему требования.

    Следует заметить, что в данном случае Рехавам пошел по стопам своего дяди Авшалома, который также воспользовался плохим советом Хуши Аркейца, а не хорошим советом Ахитофеля, что привело к очень печальным для него последствиям (см. Вторую Книгу Шмуэля 20, 11).

    Мальбим пишет, что оба полученных Рехавамом совета были направлены на получение им абсолютной власти над еврейским народом, и различались лишь методом достижения этой цели. Поэтому в нежелании Рехавама никоим образом ограничивать свою власть не было пренебрежения советом старцев, а в его суровом ответе народу – было. Такой ответ сразу же пробудил народный гнев, но положение еще можно было в некоторой степени исправить, если бы Рехавам принял народные требования и согласился ограничить свою власть. Тогда представители народа отнеслись бы к нему с недоверием и заставили бы его принести соответствующую клятву, но своим царем все же провозгласили бы, понимая, что от царских привилегий всегда бывает очень тяжело отказываться. Но Рехавам этого не сделал, и сказал то, что посоветовали ему его друзья детства, как будет описано в следующем предложении.

  14. И говорил он им по совету детей, говоря: «Отец мой отяжелил ярмо ваше, а я добавлю ярму вашему! Отец мой истязал вас плетьми, а я буду истязать вас скорпионами!».

    Рехавам близко к тексту пересказал то, что посоветовали ему сказать его друзья детства, из уважения к памяти своего отца опустив лишь начало речи, где говорилось про его мизинец и чресла Шломо.

  15. И  не слушал царь народа, ибо была причина от Господа, чтобы осуществил Он слово свое, которое говорил Господь через Ахию шилонца Яраваму, сыну Нвата.

    Народные представители, несомненно, попытались дать понять Рехаваму, что ему не удастся заставить народ повиноваться себе из-под палки, и Рехавам должен был понять, что занятая им позиция не приведет ни к чему для него хорошему. Но Рехавам этого не понял не из-за того, что был непроходимым глупцом, а из-за того, что этого захотел Бог.

    В предыдущей главе (предложения №29-39) рассказывалось о пророчестве Ахии шилонца, переданном им Яраваму. В соответствии с этим пророчеством, преемник Шломо на престоле потеряет власть над десятью коленами, и она перейдет к Яраваму. Теперь Бог сделал так, что Рехавам заупрямился, отказался удовлетворить предъявленные ему народом требования, и даже не попытался прийти к какому-либо компромиссному решению. Более того, он так разговаривал с представителями народа, что ни о каком признании этими людьми его своим царем не могло быть и речи.

    Мальбим обращает внимание на то, что в контексте нашего предложения более уместно использования Имени Бог, указывающего на качество справедливого суда, которым обладает Всевышний. Но вместо него используется Имя Господь, указывающее на Его качество милости. Милость Всевышнего в данном случае проявилась по отношению к Яраваму, который из сына матери-одиночки, выходца из провинции, должен был стать царем над десятью коленами. Мальбим пишет, что плохое пророчество по отношению к определенному человеку можно изменить, если человек, к которому оно относится, кардинальным образом улучшит свои поступки. Но если в таком плохом пророчестве присутствует также элемент милости по отношению к другому человеку, это пророчество невозможно изменить ни при каких обстоятельствах. В нашем случае зло в отношении Рехавама являлось добром в отношении Яравама, и поэтому Рехавам должен был потерять власть над десятью коленами в любом случае, и именно поэтому в нашем предложении упомянут Яравам.

  16. И увидал весь Израиль, что не слушал царь их, и ответили народ царю слово, говоря: «Что нам доля в Давиде, и не надел в сыне Ишая! К шатрам твоим, Израиль! Теперь смотри за домом своим, Давид!», и пошел Израиль к шатрам его.

    Мальбим пишет, что, если бы Рехавам воспользовался советом старцев, может быть, самые сообразительные из народных представителей все-таки догадались бы, что он хитрит, после своей коронации забудет про все свои обещания и начнет царствовать, как захочет, но основная их масса приняла бы его слова за чистую монету. Но после того как Рехавам высказался вышеприведенным образом, все присутствующие поняли, что о смягчении им налогового бремени не может быть и речи. Придя к этому выводу, народные представители ответили Рехаваму так, как здесь сказано, после чего разошлись по своим домам и оставили Рехавама в Шхеме в гордом одиночестве.

    Приведенный здесь ответ народа Рехаваму не совсем ясен, и, чтобы разобраться в смысле сказанного, его следует рассмотреть в деталях.  Слова, сказанные Рехаваму народными представителями, состоят из трех восклицаний, каждое из которых несет отдельную смысловую нагрузку, поэтому рассмотрим их по отдельности.

    Представители народа начали свой ответ словами «Что нам доля в Давиде, и не надел в сыне Ишая!». Присутствующее в оригинальном тексте слово «ма» (מה) Йонатан переводит на арамейский не как «что», согласно его прямому значению, а как «нет». В соответствии с этим, первое восклицание приобретает вид: «Нет нам ни доли в Давиде, ни надела в сыне Ишая!». Теперь оно выглядит гораздо понятнее, но, все же, следует понять, причем здесь понятия «доля», «надел», «Давид» и «сын Ишая». Слова «доля и надел» в ТАНАХе обычно указывают на право наследования (см. Дварим 12, 12; 14, 27 и 29). Давид, сын Ишая, как известно, основал царскую династию, продолжателем которой являлся Рехавам. Таким образом, говоря, что у народа нет доли и надела в Давиде, народные представители имеют в виду, что наследие Давида оказалось узурпировано его внуком Рехавамом, народ к нему никакого отношения не имеет и поэтому совершенно не заинтересован в провозглашении царем этого человека.

    Мальбим понимает смысл первого восклицания совершенно иначе. Он пишет, что народ обычно соглашается принять нового царя в одном из двух следующих случаев. Во-первых, если этот царь является представителем очень древней династии, которая испокон веков правила данным государством и его жителями. Это означает, что и государство, и населяющий его народ, являются для царей из этой династии наделом. Во-вторых, если человек, претендующий на трон, может принести народу некую существенную пользу, в частности, если он относится к тому же племени или колену, и после своего восшествия на престол будет о нем неустанно заботиться. Поставив над собой такого царя, народ получает долю в его царствовании. Согласно вышесказанному, в своем первом восклицании представители народа говорят, что ни у кого из них нет доли в царствовании Давида и его потомков, так как все они относятся к другому колену. С другой стороны, у Рехавама нет надела в царствовании, так как он приходится всего лишь внуком основателю своей династии. Именно поэтому в той части, где речь идет про надел, Давид назван по своему отцу «сын Ишая», который не был царем, а был простым жителем Бейт Лехема. Таким образом, по мнению Мальбима, смысл первого восклицания состоит в том, что Рехавам не подходит для роли царя не по одному из двух вышеприведенных параметров.

    Следует заметить, что первое восклицание очень похоже на слова Шевы, сына Бихри, который в свое время восстал против Давида, утверждая, что тот заботится лишь о своем родном колене Йехуды (см. Вторую Книгу Шмуэля 20, 1).

    Как неоднократно указывалось выше (см. комментарий к главе 8, предложению №66), слово «шатер» в ТАНАХе является синонимом слов «дом», «жилище». В соответствии с этим, в своем втором восклицании народные представители призвали один другого расходиться по домам, так как в Шхеме им больше делать нечего.

    Третье восклицание комментаторы объясняют несколькими способами. По мнению «Даат Микра», здесь народные представители сказали Рехаваму, что, начиная с этого момента, пусть он смотрит лишь за своим коленом (коленом Йехуды), либо лишь за своим семейством. По мнению Раши, под домом народные представители имеют в виду построенный отцом Рехавама Храм, и говорят ему, что теперь они отделяются от него и от построенного его семейством Храма. Мальбим связывает третье восклицание со вторым, и пишет, что дом, то есть династия, Давида, была построена на обломках домов всего народа Израиля, который оставил свои жилища и построил дом Давида. Так что, если народ Израиля решит вернуться в свои дома, то дом Давида сразу же развалится. Ральбаг высказывает похожее мнение, но он понимает слово «дом» не как «династия», а как «царство». В соответствии с этим, евреи здесь говорят Рехаваму, что если они разойдутся по своим домам, от царства, основанного Давидом, ничего не останется.

  17. А сыны Израиля, проживающие в городах Йехуды, и стал царствовать над ними Рехавам.

    Здесь рассказывается о том, что евреи, проживавшие на территории надела колена Йехуды, признали Рехавама своим царем без всяких требований и условий. Следует заметить, что здесь не говорится о том, что Рехавама признало лишь колено Йехуды, а сказано о евреях, проживавших в городах, относившихся к его наделу. Тем самым в число тех, кто признали правление Рехавама, было включено не только колено Йехуды, но и колено Биньямина, а также колено Шимона, надел которого представлял собой несколько анклавов на территории надела колена Йехуды (см. Книгу Йехошуа 19, 1-9). Таким образом, пророчество Ахии шилонца, приведенное в главе 11, предложениях №32-36, полностью осуществилось.

    Следует заметить, что, несмотря на то, что народные представители в гневе разошлись по своим домам, не признав власти Рехавама, другого царя они себе пока еще не выбрали. Таким образом, сложилась ситуация, при которой Рехавам правил коленами Йехуды, Биньямина и Шимона, а остальные колена вообще царя не имели. В такой ситуации еще сохранялась возможность примирения Рехавама с остальными коленами, но и она исчезла после событий, которые будут описаны ниже.

  18. И послал царь Рехавам Адорама, который над данью, и бросили весь Израиль в него камень, и умер он, а царь Рехавам постарался подняться на колеснице, бежать в Иерусалим.

    Комментаторы разошлись во мнениях относительно цели, с которой Рехавам послал Адорама к представителям отказавшихся его признать колен. «Мецудат Давид», а также Йосиф Флавий, считают, что Рехавам понял, что совет, данный ему его друзьями детства, привел к положению, в которое он попадать не хотел. Поэтому он послал одного из самых старых своих придворных (см. в комментарии ниже) для того, чтобы он успокоил оскорбленных Рехавамом людей, извинился перед ними от царского имени, и обратился к ним с речью, выдержанной  духе совета, данного Рехаваму старцами. Мальбим и «Хоиль Моше» с этим не согласны и пишут, что Рехавам послал Адорама для того, чтобы показать не подчинившимся ему коленам, что при любом раскладе он законный царь и требует уплаты налогов и податей в соответствии с законом, который установил Шломо. В пользу последнего мнения свидетельствует то, что Рехавам здесь дважды назван царем, и это говорит о том, что в описанный здесь момент времени он все еще считал себя законным царем всего еврейского народа. Кроме этого, как следует из сказанного в конце нашего предложения, Рехавам послал Адорама к не признавшим его коленам во время своего пребывания в Шхеме, и поэтому логично предположить, что у него не было времени для того, чтобы как следует обдумать создавшееся положение и сменить тактику своих действий.

    Как здесь сказано, появление Адорама привело к тому, что евреи забросали его камнями, причинив травмы, несовместимые с жизнью (слово «камень» используется здесь в своем агрегативном значении и означает «камни»). Кто такой был Адорам, что его появление настолько разозлило людей, что они его убили? Впервые этот человек упоминается во Второй Книге Шмуэля (20, 24) при перечислении второго правительства Давида, созданного им после подавления восстания Шевы, сына Бихри. Уже тогда Давид назначил Адорама ответственным за сбор налогов и податей. Затем мы встречаем Адорама уже в составе правительства Шломо (см. главу 4, предложение №6), где он продолжил занимать свою должность министра, ответственного за сбор налогов и податей. Здесь говорится о том, что эту же должность Адорам занимал и при Рехаваме, из чего следует, что Адорам был одним из самых старых царских придворных, если не самым старым из них. Поэтому, вполне вероятно, что, посылая Адорама к не подчинившимся ему евреям, Рехавам рассчитывал на уважение, которое испытают эти люди по отношению к сединам явившегося к ним человека. Но в глазах еврейского народа, ответственный за сбор налогов и податей Адорам олицетворял всю тяжесть бремени, которое нес еврейский народ, обеспечивая царский дворец и армию фуражом и продовольствием, поэтому появление Адорама произвело эффект, обратный тому, на который рассчитывал Рехавам. Евреи настолько разозлились, что, невзирая на преклонный возраст явившегося к ним Адорама, убили его, забросав камнями.

    О значении имени Адорам, а также о его вариациях в различных местах ТАНАХа – см. комментарий к главе 4, предложению №6.

    В конце нашего предложения рассказывается о том, что, узнав об участи Адорама, Рехавам на своей царской колеснице бежал из Шхема в Иерусалим. Возможно, народ намеревался побить камнями также Рехавама, а возможно, Рехавам опасался того, что его тоже постигнет эта участь, если он продолжит оставаться среди враждебного населения, в любом случае он ощутил, что его жизнь в опасности и постарался убраться из Шхема в Иерусалим как можно быстрее. По мнению «Даат Микра», слово «постарался» говорит о том, что Рехаваму лишь с трудом удалось выбраться из Шхема.

  19. И стали грешить Израиль против дома Давида до сегодняшнего дня.

    Слова «стали грешить» в данном случае означают «стали бунтовать», то есть, здесь говорится о том, что, начиная с описанного в предыдущем предложении бегства Рехавама в Иерусалим, не подчинившиеся ему колена окончательно отказались принять его власть и стать его подданными. Мальбим пишет, что представители этих колен прекрасно понимали, что вскоре Рехавам попытается заставить их подчиниться, для чего пошлет против них свою армию, как в свое время поступил Давид, послав армию для подавления восстания Шевы, сына Бихри (см. Вторую Книгу Шмуэля 20, 1-22). Поэтому им срочно понадобилось выбрать себе альтернативного царя, который выступит против армии Рехавама и защитит свою власть, а вместе с ней и подвластные ему колена, от кары за восстание против дома Давида.

    В конце нашего предложения сказано о том, что десять колен продолжали отказываться подчиниться власти царей из основанной Давидом династии «до сегодняшнего дня». В большинстве случаев, в ТАНАХе эта фраза означает «до дня написания данной книги». Но, как известно, десять не подчинившихся Рехаваму колен были изгнаны с занимаемой ими территории во время ассирийской оккупации, и об этом также рассказывается в Книге Царей (см. Вторую Книгу Царей 17, 6), так что упомянутый здесь бунт никак не мог продолжаться до дня написания этой книги. Поэтому следует сказать, что рассказ о бунте десяти колен против власти Рехавама переписан в Книгу Царей из некоего древнего источника, написанного задолго до ее завершения и до изгнания десяти колен из Израиля.

  20. И было, как услыхал весь Израиль, что вернулся Яравам, и послали они, и позвали его к общине, и сделали царем его над всем Израилем; не было за домом Давида, кроме колена Йехуды одного.

    Под всем Израилем здесь подразумеваются десять взбунтовавшихся колен. «Община», в данном случае, означает собрание глав этих колен и влиятельных их представителей, которые несли ответственность за принятие важных стратегических решений. Таким образом, здесь говорится о том, что важные люди из десяти взбунтовавшихся колен послали к Яраваму своих посланников, которые привели его на собрание этих людей. Там Яравам был коронован и стал полновластным царем подавляющего большинства еврейского народа, а Рехавам, внук Давида, остался царем лишь одного колена Йехуды, как и предсказывал Ахия шилонец.

    Несмотря на то, что общий смысл сказанного в нашем предложении абсолютно ясен, все же оно вызывает несколько вопросов. Прежде всего, неясно, почему здесь сказано о том, что весь народ услыхал, что Яравам вернулся из Египта в Израиль, когда он вернулся через очень короткое время после смерти Шломо, после чего успел вместе с этим самым народом дважды встретиться в Шхеме с Яравамом (см. предложения №3 и №12). «Мецудат Давид» объясняет, что до описанного в нашем предложении момента о возвращении Яравама в Израиль было известно лишь главам колен и влиятельным их представителям. А в нашем предложении сказано, что теперь об этом узнали абсолютно все представители десяти взбунтовавшихся колен, после чего они послали к Яраваму посланников и призвали его на царство. Вместе с этим, следует признать, что мнение «Мецудат Давид» выглядит несколько проблематичным, так как решение о коронации Яравама принимал не весь народ, а собрание глав колен и влиятельных их представителей, а они знали о его возвращении еще до того как произошел бунт против Рехавама.

    Более логичным является мнение Радака, который считает, что в нашем предложении говорится не о возвращении Яравама в Израиль, а о его возвращении в свой родной город Цреду после бегства Рехавама из Шхема. Посовещавшись о том, как следует поступить в создавшейся после начала бунта ситуации, собрание глав и влиятельных людей десяти колен пришло к выводу о том, что им следует срочно избрать своего царя, и выбор естественным образом пал на Яравама, уже проявившего себя защитником народных интересов (см. главу 11, предложения №26-27). Тогда они послали за Яравамом в Цреду и избрали его царем после того как он прибыл в место, где находилось это собрание (по всей видимости, это произошло в Шхеме).

    Кроме этого, неясно, почему здесь говорится о том, что под властью Рехавама осталось лишь колено Йехуды, когда на самом деле цари из дома Давида продолжали править тремя коленами: Йехуды, Биньямина и Шимона. О причине, в силу которой под властью дома Давида осталось также колено Биньямина, рассказывалось в комментарии к главе 11, предложению №13, а о колене Шимона следует сказать, что оно осталось под их властью из-за того, что надел этого колена представлял собой анклавы на территории надела колена Йехуды. Вместе с этим, следует понять, почему два этих колена здесь не упомянуты. «Мецудат Давид» объясняет это тем, что численность колен Биньямина и Шимона, а также занимаемые ими территории, были очень незначительны по сравнению с численностью и территорией колена Йехуды, и здесь указано лишь колено, составлявшее подавляющее большинство подданных Рехавама и занимавшее подавляющую часть подвластной ему территории. К этому следует добавить, что во время написания Книги Царей колено Шимона уже перестало существовать, ассимилировавшись среди представителей колена Йехуды, и поэтому здесь не упомянуто.

  21. И пришел Рехавам в Иерусалим, и собрал он весь дом Йехуды и колено Биньямина, сто восемьдесят тысяч отборных, совершающих войну, воевать с домом Израиля, вернуть царствование Рехаваму, сыну Шломо.

    Из сказанного в начале нашего предложения следует, что во время возвращения Рехавама из Шхема в Иерусалим ему уже было известно о том, что десять колен его отвергли и избрали себе царем Яравама. Поэтому сразу же после своего возвращения в столицу он разослал глашатаев по территории проживания оставшихся верными ему колен Йехуды и Биньямина, которые созвали в Иерусалим военнообязанных мужчин из этих колен. Из сказанного здесь создается впечатление, что среди собравшихся в Иерусалиме воинов была проведен определенный отбор, так как здесь идет речь лишь об отборных, искусно владевших боевыми приемами воинах, которых набралось 180 тысяч. Относительно этого большого числа следует сказать, что оно удивления не вызывает, так как при проведенной Йоавом по приказу Давида переписи еврейского мужского населения выяснилось, что колено Йехуды уже тогда насчитывало 500 тысяч мужчин (см. Вторую Книгу Шмуэля 24, 9), а мужское население колена Биньямина не было тогда им пересчитано (см. Первую Книгу Хроник 28, 6).

    Следует заметить, что здесь впервые прямо говорится о том, что колено Биньямина, так же как и колено Йехуды, осталось верным Рехаваму, и это несмотря на то, что его соперник Яравам принадлежал к колену Эфраима, происходившему, как и колено Биньямина, от жены Яакова Рахели. Вместе с этим, из того, что говорится о царствах Израиля и Йехуды в других местах ТАНАХа, следует, что район города Бейт Эля, принадлежавший наделу колена Биньямина, все же присоединился к царству Яравама.

    Версия Книги Царей, которой пользовался Ральбаг, по всей видимости, несколько отличалась от общеизвестной версии этой книги, и Ральбаг, цитируя наше предложение, после слов «и колено Биньямина» вставляет слова «и остальной народ» как часть нашего предложения. Из этого Ральбаг делает вывод, что, кроме колен Йехуды и Биньямина, под властью Рехавама осталась часть относившихся к другим коленам евреев. По мнению Ральбага, этими евреями были либо представители колена Шимона, надел которого представлял собой несколько анклавов в наделе колена Йехуды, либо это были представители других колен, проживавшие в Иерусалиме, который до этого момента служил столицей объединенного царства.

    Под «домом Израиля» здесь подразумеваются десять провозгласивших Яравама царем колен, и указанные здесь 180 тысяч отборных воинов собрались для того, чтобы выступить против этих колен и силой вернуть над ними власть законному, по их мнению, царю Рехаваму. О том, что они считали Рехавама законным еврейским царем, свидетельствует то, что Рехавам здесь указан как сын Шломо, то есть речь идет о представителе основанной Давидом царской династии, о которой Бог обещал Давиду, что она будет вечной. Поэтому Мальбим пишет, что, собираясь в Иерусалиме, эти люди рассчитывали на помощь со стороны Бога и были уверены, что победа им обеспечена.

  22. И было слово Бога к Шмае, мужу Бога, говоря:

    Словосочетание «слово Бога» в ТАНАХе является одной из идиом, означающих пророчество, а словосочетание «муж Бога» является идиомой, означающей пророка. Так, например, мужем Бога в Торе назван Моше (см. Дварим 33, 1).

    Имя Шмая (или Шмаяху) в те времена было очень распространено в среде еврейского народа, и оно означает «Слушай, Бог». Так как здесь не указывается место проживания Шмаи, то это означает, что он жил в Иерусалиме. Это следует из приведенного в мидраше принципа: «Каждый пророк, город которого не указан, являлся жителем Иерусалима» (см. предисловие к Эйха Раба 1, 24).

  23. «Скажи Рехаваму, сыну Шломо, царю Йехуды, и всему дому Йехуды, и Биньямина, и остальному народу, говоря:

    Здесь Бог впервые называет Рехавама царем Йехуды, чем подчеркивает, что, несмотря на то, что он приходится сыном Шломо, царствовавшего над всем Израилем, под его власть отдано лишь колено Йехуды, и это произошло не случайно, а по желанию Бога.

    Следует заметить, что в нашем предложении присутствуют слова «остальной народ», которые, по версии Ральбага, присутствовали также в предложении №21. Мнение Ральбага об их значении можно узнать из комментария к предложению №21, а «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что они означают представителей других колен, проживавших на территории наделов колен Йехуды и Биньямина.

  24. Так сказал Господь: «Не поднимайтесь и не воюйте с братьями вашими, сынами Израиля! Возвращайтесь, каждый – к дому его, ибо от Меня стало дело это!»», и услышали они слово Господа, и повернулись они идти по слову Господа.

    По мнению Мальбима, слова «не поднимайтесь» означают «не осаждайте города их», как ранее сделал Йоав, осадив город Авель Бейт Мааха во время восстания Шевы, сына Бихри (см. Вторую Книгу Шмуэля, главу 20), а слова «не воюйте» означают «не вызывайте их на бой». По мнению «Даат Микра», слова «не поднимайтесь и не воюйте» означают «не поднимайтесь на войну», либо обусловлены тем, что район Бейт Эля, являвшийся пограничной территорией царства Яравама, расположен выше над уровнем моря, чем Иерусалим, и в него надо было подниматься.

    О десяти избравших Яравама коленах Бог говорит, что они «братья ваши», и это означает, что, несмотря на раздел царства Шломо на два государства, между ними должны сохраняться братские дружеские отношения.

    Бог говорит собравшимся в Иерусалиме воинам, чтобы они возвращались по своим домам. По мнению Мальбима, это означает, что этим воинам не следовало занимать оборону на северной границе царства Рехавама, опасаясь, что Яравам двинет на них свое войско. Этого не случится, и они могут спокойно расходиться по домам.

    Далее Бог сообщает, что раздел царства Шломо между Рехавамом и Яравамом произошел по Его воле, а это означает, что тот, кто попытается свергнуть Яравама и завоевать территорию десяти подвластных ему колен, поступит наперекор воле Бога, и его попытка будет обречена на неудачу.

    Поэтому неудивительно, что Рехавам и его воины прислушались к пророчеству Шмаи, и собравшееся в Иерусалиме войско разошлось по домам, как сказано в конце нашего предложения.

  25. И отстроил Яравам Шхем на Горе Эфраима, и сидел в нем, и вышел он оттуда, и отстроил Пнуэль.

    Несмотря на то, что Шхем был разрушен до основания во время правления Авимелеха (см. Книгу Судей 9, 45 и 49), в описываемый здесь исторический период он давно уже был отстроен заново. Поэтому следует сказать, что Яравам не построил заново этот город, а также упоминаемый в конце нашего предложения Пнуэль, а укрепил его, построил в нем свой дворец и ряд административных зданий, и вообще превратил его в свою столицу.

    О местонахождении Шхема можно прочесть в комментарии к предложению №1. Здесь же следует сказать, что этот город играл немаловажную роль на протяжении всей истории еврейского народа. Рядом с ним Авраам построил жертвенник Богу сразу же после своего прибытия в Кнаан (см. Берешит 12, 6-7). Вслед за Авраамом, после своего возвращения в Кнаан, там же построил жертвенник и Яаков (см. Берешит 33, 18-19). Шхем был первым городом, завоеванным сыновьями Яакова, и Яаков передал его во владение своему сыну Йосефу (см. Берешит 48, 22). Возле Шхема еврейский народ должен был совершить обряд «Благословения и Проклятия» сразу же после своего прибытия в Землю Израиля (см. Дварим 11, 29-30 и главу 27), что и было сделано ими под предводительством Йехошуа (см. Книгу Йехошуа 8, 30-35). Там же Йехошуа, перед своей смертью, совершил обряд заключения союза между Богом и еврейским народом (см. Книгу Йехошуа, главу 24). Все это говорит о том, что Шхем по своему значению для еврейского народа вполне мог сравниться с Иерусалимом, и Яравам неслучайно избрал этот город своей столицей.

    Как неоднократно упоминалось выше, Гора Эфраима – это горный географический район, в котором проживали два родственных колена Менаше и Эфраима, в настоящее время – центральная и северная Самария.

    Когда в ТАНАХе говорится, что царь сидит в каком-либо городе, это означает, что этот царь там правит. Это справедливо и по отношению к Яраваму, и в нашем предложении говорится о том, что Шхем стал столицей Яравама.

    Но затем все изменилось, и Яравам, как здесь сказано, переместил свою столицу в город Пнуэль, который также отстроил для этой цели.

    Относительно местонахождения Пнуэля мнения исследователей разделились. Из рассказа Торы о Яакове (см. Берешит 32, 23-25) следует, что Пнуэль находился к востоку от Иордана недалеко от брода через ручей Ябок. Поэтому самой правдоподобной выглядит версия, согласно которой в настоящее время Пнуэль представляет собой курган Тель э-Дахаб э-Шаркия (32°11'5.99"N, 35°41'8.54"E) на территории современной Иордании, который ручей Ябок охватывает с трех сторон:

    Пнуэль - Тель э-Дахаб э-Шаркия

    Согласно другому мнению, в настоящее время Пнуэль – это курган Тель э-Саидия (32°16'4.31"N, 35°34'37.12"E), расположенный в полутора км. к востоку от Иордана на берегу вади эль-Харамия:

    Пнуэль - Тель э-Саидия

    Комментаторы высказывают несколько предположений о причине переноса Рехавамом своей столицы из Шхема в Пнуэль. По мнению «Даат Микра», он это сделал из-за неудачного местоположения Шхема, находившегося в долине между двух высоких гор, Гризим и Эйваль, что существенно затрудняло оборону этого города во время вражеского нашествия. По мнению современных исследователей, Рехавам был вынужден перенести свою столицу в Пнуэль, находившийся к востоку от Иордана, во время нашествия фараона Шишака, о котором будет рассказано в главе 14. Мальбим в своем комментарии к Книге Хошеа (12, 4-5) пишет, что перенося свою столицу в Пнуэль, Рехавам пытался быть похожим на праотца Яакова, который после своего возвращения к Кнаан сначала жил в Пнуэле, затем – в Сукот, затем – в Шхеме, а затем – в Бейт Эле.

    Относительно Пнуэля следует сказать, что он тоже мог противопоставить себя Иерусалиму. Имя этому городу было дано праотцом Яаковом из-за того, что в том месте он лицом к лицу встретился с ангелом, сразился с ним и победил его. И там же побежденный Яаковом ангел изменил его имя с Яакова на Израиль (см. Берешит, главу 32).

    Следует заметить, что ниже (глава 14, предложение №17) будет рассказано о том, что Рехавам в очередной раз сменил свою столицу, на сей раз выбрав для этой цели город Тирцу.

  26. И сказал Яравам в сердце своем: «Теперь вернется царствование к дому Давида.

    Здесь начинается рассказ о том, как Яравам испортил свои отношения с Богом, давшим ему власть над десятью коленами. Как здесь сказано, все началось с того, что Яравам стал опасаться, что народ начнет сожалеть о разделе единого еврейского государства и решит вернуться под власть Рехавама из дома Давида. К этому решению народ может подтолкнуть обязанность посещать иерусалимский Храм, неразрывно связанный с именами Давида и Шломо, потомком которых являлся царствующий там Рехавам, и об этом будет сказано в следующем предложении. Ниже будет рассказано о том, что для того, чтобы предотвратить такое нежелательное развитие событий, Яравам решил кардинально реформировать богослужение таким образом, чтобы отделить своих подданных от Иерусалима и Храма. И, несмотря на то, что Яравам наверняка мотивировал эти реформы высокими государственными соображениями, в нашем предложении приведена настоящая их причина: он просто опасался потерять свою власть. Именно поэтому он сделал все от него зависящее, чтобы его подданные не смогли вернуться под власть Рехавама, и только поэтому он добавил к состоявшемуся политическому разделению еврейского народа также религиозное разделение. Таким образом, позиционировавший себя в роли защитника народных интересов Яравам, после достижения единоличной власти, поставил во главу угла не интересы подвластного ему народа, а лишь свое личное благополучие.

    Здесь говорится о том, что слова, приведенные в нашем и в следующем предложениях, Яравам сказал «в сердце своем». Это означает, что на самом деле он их не сказал, а подумал, и ни с кем ими не поделился. Книга Царей не рассказывает о том, в какой момент времени Яравама посетила приведенная здесь мысль. В Иерусалимском Талмуде (Авода Зара 1, 1) сказано, что первый год правления Яравама выпал на год, следующий после так называемого субботнего года, когда в праздник Сукот еврейский царь обязан читать Книгу Дварим собравшемуся в Иерусалиме народу. Именно тогда Яравам стал опасаться, что, посетив Храм и принеся в нем праздничные жертвы, а затем, услышав слова Торы из уст Рехавама, его подданные придут к заключению, что раздел единого еврейского государства на Йехуду и Израиль был ошибкой, и вернутся под власть Рехавама. О том, что Яравам стал опасаться потери власти в самом скором будущем, свидетельствует слово «теперь», которое в данном случае очень близко по смыслу к слову «немедленно».

  27. Если поднимется народ этот совершать жертвоприношения в Доме Господа в Иерусалиме, и вернется сердце народа этого к господину их, к Рехаваму, царю Йехуды, и убьют они меня, и вернутся к Рехаваму, царю Йехуды».

    Как неоднократно замечалось выше, местоимение «этот», следующее за именем существительным в прямой речи, в ТАНАХе обычно указывает на презрительное отношение говорящего к обсуждаемому предмету. Таким образом, словосочетание «народ этот», дважды присутствующее в нашем предложении, говорит о презрительном отношении Яравама к своим подданным.

    По мнению Ральбага, Яравам здесь говорит о том, что если он, согласно требованию Торы, позволит своим подданным посетить Иерусалим во время праздников, принести жертвы в находящемся там Храме, то они увидят величие Храма, а также величие Рехавама, который унаследовал от Шломо несметные богатства. Сравнение Иерусалима со Шхемом, и Рехавама с Яравамом, явно будет не в пользу Шхема и Яравама, и тогда подданные Яравама раскаются в том, что они избрали его своим царем и вернутся под власть Рехавама.

    Раши и «Мецудат Давид» предлагают другое объяснение опасений Яравама. По их мнению, описанные здесь размышления Яравама происходили в год, следующий за субботним годом, когда, в соответствии с указанием Торы, еврейский царь должен зачитывать отрывок о царе из Книги Дварим собравшемуся в Храме народу (см. комментарий к предыдущему предложению). Яравам, как и все остальные евреи, по закону Торы должен был трижды в год, во время праздников Песах, Шавуот и Сукот, посещать иерусалимский Храм, а в данном случае он также был обязан слушать слова Торы о царе из уст Рехавама. Яравам принял во внимание тот факт, что сидеть во внутреннем дворе Храма позволялось лишь царям из дома Давида. Это означает, что обладавший этой привилегией Рехавам, как законный царь, сидел бы и читал Тору во дворе Храма, а Яравам, как простой его подданный, стоял бы и слушал. Яравам посчитал, что, будучи свидетелем такого его унижения, подвластный ему народ сразу же поймет, кто из них двоих является законным царем всего еврейского народа, после чего незамедлительно вернется под власть Рехавама.

    Из сказанного в нашем предложении следует, что Яравам всерьез опасался, что, прежде чем вернуться под власть Рехавама, его подданные его убьют, и следует сказать, что его опасения не были беспочвенными. Если подвластный ему народ придет к выводу о том, что их законным правителем является Рехавам, то статус Яравама автоматически меняется со статуса царя на статус восставшего против царя простого подданного. За бунт против законной царской власти в любом случае полагается смертная казнь, и она наверняка будет приведена в исполнение его народом, который, казнив его, докажет свое чистосердечное раскаяние и свою верность законному царю Рехаваму. Следует заметить, что Яравам здесь называет Рехавама господином подвластного ему народа, то есть сам признает законность власти Рехавама над всеми двенадцатью еврейскими коленами, а себя, соответственно, признает бунтарем, подлежащим смертной казни.

  28. И посоветовался царь этот, и сделал двух тельцов золотых, и сказал он им: «Много вам подниматься в Иерусалим! Вот Бог твой, Израиль, который поднял тебя из Земли Египетской».

    Книга Царей не рассказывает о том, с кем именно посоветовался Яравам, и логично предположить, что он посоветовался с теми же самыми людьми, которые сделали его царем (см. комментарий к предложению №20). Неясно также, как Яравам мотивировал свое желание окончательно отделиться от Иерусалима и Храма, ведь, как было сказано в предложении №26, истинную причину этого он хранил в своем сердце, никому о ней не рассказывая. В Вавилонском Талмуде (Санхедрин 101, б) приведен рассказ рабби Йехуды, из которого следует, что свое решение об изготовлении двух золотых тельцов Яравам представил на утверждение собрания старцев находившихся под его властью колен (если бы он изготовил этих тельцов без их согласия, это бы наверняка закончилось бунтом и свержением Яравама). Яравам представил дело таким образом, как будто он хочет проверить, каких пределов достигает лояльность старцев по отношению к их царю. Все старцы, включая Ахию шилонца, проголосовали за изготовление тельцов, так как считали, что в данном случае они голосуют по сугубо теоретическому вопросу. Однако, получив их согласие, Яравам немедленно осуществил изготовление тельцов на практике.

    Изготовив тельцов, Яравам обратился к своим подданным с речью, которая начиналась загадочными словами «Много вам подниматься в Иерусалим!». Комментаторы предлагают целый ряд возможных объяснений этого обращения, и они будут приведены ниже во время анализа смысловой нагрузки, которую несли эти тельцы. Здесь же ограничимся самыми простыми объяснениями сказанного. В соответствии с переводом Йонатана на арамейский, Яравам сказал своем подданным, что они затрачивают слишком много усилий для того, чтобы периодически посещать Иерусалим. Поэтому он изготовил им два символа, с помощью которых можно служить Богу без того, чтобы слишком удаляться от дома, и как будет сказано ниже, изготовленных им тельцов Яравам разместил в различных краях своего царства. «Даат Микра» понимает слово «много» как «хватит», и говорит о том, что Яравам однозначно запретил своим подданным посещать Иерусалим, предложив им равноценную, по его словам, замену: двух золотых тельцов, которым можно было служить без того, чтобы посещать враждебное государство. Версия «Даат Микра» подтверждается Вавилонским Талмудом (Баба Батра 121, б), где сказано о том, что на ведущих в Иерусалим дорогах Яравам разместил блокпосты, которые препятствовали его подданным посещать Храм, находившийся в этом городе.

    В Торе (Шмот, глава 32) рассказывается о том, что, когда Моше поднялся на гору Синай для получения Торы и отсутствовал на протяжении сорока суток, евреи стали опасаться, что он уже не вернется и они потеряют свою связь с Богом, которую до того времени осуществлял Моше. Тогда они обратились к Аарону, и он изготовил им золотого тельца, после чего Бог отослал Моше назад и собрался уничтожить весь еврейский народ, оставив в живых лишь Моше, который должен был стать праотцом нового еврейского народа, то есть как бы вторым Авраамом. И только после молитвы Моше, сопровождаемой достаточно серьезной аргументацией, Бог отказался от своего намерения, но вместе с этим, произвел мор в народе, в ходе которого были истреблены наиболее ретивые идолопоклонники. Все это должно было быть хорошо известно и Яраваму, и его советникам, и находившемуся под его властью народу. Поэтому следует понять, как мог Яравам додуматься до изготовления золотых тельцов, и как мог его народ согласиться служить им? На этот вопрос комментаторами предлагается целый ряд ответов, и они будут рассмотрены ниже.

    Ральбаг в своем комментарии замечает, что произведенная Яравамом реформа богослужения заключалась не только в том, что подвластные ему евреи должны были служить двум золотым тельцам. Как будет сказано ниже, Яравам объявил также о том, что в его государстве колено Леви лишается своих связанных с богослужением привилегий, и отныне каждый, кто хочет, может стать коэном и совершать жертвоприношения вне зависимости от того, к какому колену он относится. Таким образом, Яравам разрешил приносить жертвы вне Храма с помощью людей, которые не являлись коэнами, а это – еще два нарушения заповедей Торы, впрочем, несравнимые с нарушением запрета идолопоклонства. Ральбаг пишет, что этими двумя постановлениями Яравам вернул положение, существовавшее с момента разрушения Временного Храма в Шило и вплоть до завершения строительства иерусалимского Храма, когда каждый еврей вполне легально мог построить в любом месте жертвенник и приносить на нем жертвы (см. комментарий к главе 3, предложению №2). Яравам объяснил своему народу, что сейчас Храм находится на территории вражеского государства, доступ в него невозможен, и можно сказать, что, с практической точки зрения, его как бы не существует. Поэтому опять начинают действовать законы, которые действовали до завершения строительства Храма, привилегии обычных евреев в области богослужения приравниваются к привилегиям колена Леви, и народу это очень понравилось. Во-первых, для того, чтобы принести жертву, не надо далеко ходить, и во-вторых, теперь каждый мог ощутить себя священнослужителем. Народ был доволен, и Яраваму стало легче подтолкнуть его к служению тельцам. Этому также способствовало царившее в народе невежество. Люди не слишком хорошо разбирались во всех тонкостях произошедшего во время Дарования Торы, их больше заботили вопросы еды, питья и увеселения, а в более тонких вопросах они полагались на своего царя и советовавших ему старцев. Ральбаг также пишет о том, что Яравам напомнил своему народу, что Иерусалим полон капищ идолов, построенных женами Шломо (см. главу 11, предложения №1-8). При этом он сказал, что вместо того, чтобы ходить в Иерусалим и поклоняться богам других народов, его подданным лучше оставаться дома и служить богу, которому поклонялись их предки. Такой же бог был когда-то сделан Аароном, а он был пророком, братом Моше и самым близким ему человеком.

    Мальбим пишет, что Яраваму гораздо логичней было не изготавливать золотых тельцов, чтобы отвратить свой народ от посещения иерусалимского Храма, а построить в Бейт Эле точно такой же, и организовать в нем богослужение, идентичное тому, что проводилось в Иерусалиме. Но он этого не сделал по двум следующим причинам. Во-первых, для строительства такого же, как в Иерусалиме, Храма, у Яравама просто не хватало ресурсов. Как было описано в главе 6, Шломо в строительство Храма вложил изрядную толику своего богатства, внутри он был практически весь облицован золотом, украшенным искусной резьбой и драгоценными камнями. Кроме этого, Шломо, прежде чем приступить к строительству Храма, заручился поддержкой финикийского царя Хирама, который поставлял ему необходимую для этого древесину ливанского кедра и своих лучших строителей и мастеров (см. главу 5, предложения №15-28 и 32). Помощь Хирама Шломо была обусловлена, прежде всего, его искренней симпатией к Давиду, который в свое время победил угрожавших его царству воинственных арамейских царей и плиштим, тем самым обеспечив в нем мир и процветание (см. комментарий к главе 5, предложению №15). В описываемое здесь время Хирам, по всей видимости, уже умер, но даже если бы он был жив, все равно не стал бы помогать Яраваму, так как тот не просто не был потомком его друга Давида, он был бунтарем, восставшим против его внука и захватившим власть на половине территории его государства. Собрать ресурсы, обложив свой народ рабочей данью и податями, Яравам также не мог, так как именно это явилось причиной того, что народ отверг власть Рехавама. Поэтому Яравам не имел возможности построить храм, такой же, как в Иерусалиме, он мог построить лишь жалкое его подобие. И если бы он это сделал, народ, сравнив два храма, продолжал бы ходить в тот, что в Иерусалиме. Вторая причина заключалась в том, что в иерусалимском Храме происходили чудеса, свидетельствовавшие о том, что в нем находится Божественное Присутствие. Так, в день открытия Храма все собравшиеся в его дворе видели заполнившее Храм Облако (см. главу 8, предложения №10-11). Каждый день на жертвенник, стоявший во дворе иерусалимского Храма, с небес снисходил огонь, пожиравший приготовленные на нем жертвоприношения. Кроме этого, в иерусалимском Храме находился Ковчег Завета и культовые предметы, изготовленные во времена Моше. Если бы Яравам построил свой храм, там бы всего этого не было, и его народ сразу бы разобрался в том, где настоящий Храм, а где подделка. Поэтому Яравам, вместо амбициозного проекта строительства храма, идентичного иерусалимскому, ограничился изготовлением двух золотых тельцов.

    Часть комментаторов считает, что золотые тельцы, изготовленные Яравамом, не предназначались для того, чтобы им поклонялись. Одним из этих комментаторов является Абарбанэль, и его мнение приводит в своем комментарии Мальбим. Он не соглашается с Ральбагом в том, что находившийся под властью Яравама народ согласился служить тельцам в силу своего невежества. Мальбим пишет, что история золотого тельца, изготовленного Аароном, была народу хорошо известна, так же, как и ее последствия. Поэтому, по мнению Абарбанэля, золотые тельцы, изготовленные Яравамом, не были идолами, а символизировали власть Яравама, так как знаком колена Эфраима, к которому принадлежал Яравам, являлся бык, как об этом сказано в благословении Моше еврейским коленам (см. Дварим 33, 17). Так как тельцов было двое, то один из них символизировал колено Эфраима, а другой – родственное ему колено Менаше. Таким образом, Абарбанэль считает, что изготовленные Яравамом тельцы по своему предназначению были похожи на львов, украшавших трон Шломо (см. главу 10, предложения №18-20), являвшихся знаком колена Йехуды и символизировавших его силу и власть.

    Кроме мнения Абарбанэля, Мальбим приводит еще одно объяснение причины, по которой Яравам изготовил тельцов, а не каких-либо других животных. Как будет сказано ниже, Яравам назначил приносивших жертвы тельцам жрецов лишь через некоторое время после произведенной им реформы, а сначала каждый его подданный приносил жертвы лишь тогда, когда хотел и лишь в желаемых им количествах. Таким образом Яравам освободил свой народ не только от уплаты в царскую казну различных налогов и податей, но и от обязательств по отношению к Храму и его служителям. После введения реформы его подданные не были обязаны трижды в год посещать Храм, приносить обязательные жертвы, отделять приношения служившим в Храме коэнам и десятину, полагавшуюся левитам, ежегодно жертвовать половину шекеля на общественные жертвоприношения и т.д. От всего этого народ Яравама был теперь освобожден, и в знак этого Яравам изготовил тельцов, так как бык символизировал свободу.

    Несмотря на свое согласие с мнением Абарбанэля, Мальбим обращает внимание также на то, что ниже будет сказано о жертвоприношениях изготовленным Яравамом тельцам, а также о том, что Яравам установил новый праздник в восьмой месяц еврейского календаря. По мнению Мальбима, эту идею Яравам почерпнул из своего опыта пребывания в Египте. Он знал, что египтяне поклоняются двум изваяниям быков, одно из которых находилось в Мемфисе, а другое – в Гелиополисе. Праздник поклонения быкам праздновался в восьмом месяце, и бык, находившийся в Мемфисе, был более почитаем, чем другой бык, поэтому, как будет сказано ниже, Яравам сделал главным того тельца, который был им помещен в Бейт Эле.

    Каким образом Яраваму удалось убедить народ, помнивший о грехе золотого тельца, в том, что изготовленные им тельцы не представляют никакой опасности? Для того чтобы разобраться в том, что по этому поводу пишут Мальбим и «Даат Микра», следует обратиться к видению Колесницы, описанному в Книге Йехезкеля. Это видение, бесспорно, является одним из самых таинственных описанных в ТАНАХе событий, и принято считать, что оно является видением Престола Всевышнего. На самом деле Йехезкель видел Колесницу не один, а два раза. Первое из них описано в главе 1 Книги Йехезкеля. Там говорится о том, что Йехезкель увидел четырех зверей, которые вместе являлись одним зверем. Каждый из этих зверей обладал четырьмя лицами: справа – лица человека и льва, слева – лицо быка, а также лицо орла. Во втором видении, описанном там в главе 10, вместо лица быка указывается лицо крува. Кроме этого, во втором видении Колесницы все звери, включая быка, называются крувами. Из этого следует, что изображение быка играет роль, идентичную изображению крува, и Мальбим с «Даат Микра» считают, что, изготовив золотых тельцов, Яравам заменил ими находившихся на крышке Ковчега золотых крувов. По их мнению, изображение крува символизирует мудрость, а изображение быка – силу и плодовитость, и так же, как в Храме Божественное Присутствие покоилось на двух крувах, у Яравама Оно будет покоиться на двух быках.

    В конце нашего предложения говорится о том, что Яравам представил своим подданным изготовленных им тельцов и объявил их богом Израиля. При этом он почти дословно повторил слова, сказанные евреями после изготовления золотого тельца Аароном (см. Шмот 32, 4). «Даат Микра» пишет, что Яравам вообще старался во всем быть похожим на Аарона, и это проявилось не только в том, что он изготовил золотых тельцов, так же, как это в свое время сделал Аарон. Он назвал своих детей Надавом и Авией (см. главу 14, предложения №1 и 20) так же, как Аарон назвал своих детей Надавом и Авиху.

    Радак пишет, что Яравам в своей речи объяснил подвластному ему народу, что, как известно, царство Шломо было разделено надвое по воле Бога, и это может подтвердить пророк Ахия шилонец. Это означает, что царствование дома Давида Богу неугодно, как неугоден Ему Иерусалим, столица дома Давида, и Храм, построенный домом Давида. Поэтому, отныне богослужение будет проходить в другом месте, которое Богу угодно. Относительно изготовленных им тельцов, Яравам объяснил народу, что такой же телец был изготовлен Аароном в пустыне вместо Моше, который до этого обеспечивал связь еврейского народа с Богом. Тогда Моше ушел, и связь с Богом прервалась, и тогда Аарон изготовил тельца для возобновления этой связи. Так как Аарон был пророком, то он знал, что делает, из чего следует, что золотой телец способен обеспечить связь с Богом! Ситуация,  которой оказался народ, проживавший в царстве Яравама, аналогична ситуации, сложившейся после того как Моше ушел на гору Синай и не возвращался. Храм оказался на территории враждебного государства, связь с Богом с помощью него осуществить невозможно, и поэтому следует вспомнить о тельце, с помощью которого можно возобновить эту связь.

    По мнению Йосифа Флавия, Яравам объяснил своему народу, что Бог вездесущ и находится везде в равной степени, поэтому Иерусалим ничуть не лучше любого другого места, и нет никакой нужды посещать этот вражеский город для того, чтобы поклоняться Богу. Ведь находящийся в нем Храм построен человеком, точно таким же, как Яравам, который, вместо Храма, предлагает своим подданным двух золотых тельцов, которых он намеревается разместить в разных концах своего царства, чтобы народу не надо было далеко ходить для того, чтобы с их помощью поклониться Богу.

  29. И поместил он одного в Бейт Эле, а одного отдал в Дан.

    Здесь говорится о том, что одного из тельцов Яравам разместил в Бейт Эле, а другого – в Дане. Город Дан упоминался в главе 5, предложении №5, и о его местонахождении можно прочесть там в комментарии. Следует заметить, что из сказанного там об этом городе следует, что находился на северной окраине территории, на которой компактно проживало еврейское население.

    В настоящее время город Бейт Эль представляет собой курган Бурдж Байтин (31°55'21.43"N, 35°14'42.89"E), расположенный рядом с арабской деревней Байтин, в 3км. к юго-востоку от поселения Бейт Эль и в 3км. к северо-востоку от арабского города Эль-Бира:

    Бейт Эль

    В Книге Йехошуа (18, 22) говорится о том, что при разделе территории Кнаана между еврейскими коленами город Бейт Эль был включен во владения колена Биньямина, но из сказанного в начале Книги Судей (1, 22-25) следует, что этот город был завоеван коленами Эфраима и Менаше. Первая Книга Хроник (7, 28) также включает Бейт Эль и его окрестности во владения сынов Йосефа, то есть колен Эфраима и Менаше. В любом случае, во времена Яравама Бейт Эль находился в южной части его царства, являлся пограничным городом между наделами колен Эфраима и Биньямина, то есть располагался на границе между двумя еврейскими царствами.

    Таким образом, одного золотого тельца Яравам разместил вблизи северной границы своего царства, а второго он разместил вблизи южной, и Мальбим пишет, что это было сделано для удобства подданных Яравама, чтобы для богослужения им не надо было отправляться в далекий путь.

    Северные области царства Яравама отличались редким населением, городов там было мало, Дан был центральным городом этого района, и его выбор в качестве местонахождения золотого тельца представляется безальтернативным. Но южные области его царства были заселены очень плотно, там находилось множество городов, и поэтому следует понять, почему Яравам остановил свой выбор именно на Бейт Эле. Этому могло быть несколько причин. Во-первых, город Бейт Эль был неразрывно связан с праотцом Яаковом, на которого Яравам стремился походить, как об этом было сказано в комментарии к предложению №25. Во-первых, Яаков дал имя этому городу, который ранее назывался не Бейт Эль, а Луз, и был древним кнаанским городом (см. Берешит 28, 19 и 35, 7). Во-вторых, Яакова возле этого города дважды посетило пророческое видение. Впервые это произошло, когда он покидал Кнаан, спасаясь от гнева своего брата Эсава. Тогда он заночевал в месте, которое впоследствии он назвал Бейт Элем, и во сне увидел ведущую в небеса лестницу, по которой поднимались и спускались ангелы. Затем он услышал Глас Божий, который сообщил ему, что он унаследует эту землю и станет прародителем великого народа. Пробудившись, Яаков сказал, что в этом месте определенно есть Божественное Присутствие, оно является Домом Бога (так дословно переводится с иврита название Бейт Эль) и Вратами Небесными (см. Берешит 28, 11-19). Во второй раз пророческое видение посетило Яакова в Бейт Эле после его возвращения в Кнаан. Тогда Яаков прибыл в Бейт Эль по прямому велению Бога, и там в очередной раз его посетило пророческое видение. В этом пророчестве Бог еще раз сообщил Яакову, что он станет прародителем великого народа, который будет жить на земле, обещанной Им Аврааму и Яакову, а также утвердил изменение его имени с Яакова на Израиль (см. Берешит 35, 1-15). Кроме своей связи с Яаковом, Бейт Эль отличался также тем, что во время периода Судей в нем некоторое время находился Ковчег Завета до своего перемещения во Временный Храм в Шило (см. Книгу Судей 20, 18-28). А в Первой Книге Шмуэля (7, 16) говорится о том, что этот город ежегодно посещал Шмуэль. Все это говорит о том, что Бейт Эль являлся не обычным городом, и что Яравам избрал его именно по этой причине.

  30. И было дело это грехом, и ходили народ перед одним до Дана.

    Мнения комментаторов относительно сказанного в этом предложении разделились.

    По мнению «Даат Микра», грехом было либо изготовление золотых тельцов, либо сами эти тельцы, либо запрет посещения Храма в Иерусалиме.

    «Мецудат Давид» считает, что начинающее наше предложение слово «вехая» (והיה) следует переводить не «и было», а «и стало». В таком случае, здесь говорится о том, что сначала изготовленные Яравамом золотые тельцы предназначались для связи еврейского народа с Богом в условиях отсутствия возможности посещать иерусалимский Храм (см. комментарий к предложению №28). Но впоследствии их первоначальное предназначение было забыто, и народ начал им служить, как божеству, то есть впал в грех классического идолопоклонства.

    По мнению Ральбага, в начале нашего предложения сказано, что уже то, что золотые тельцы должны были использоваться для связи евреев с Богом, было большим грехом и нарушением заповедей Торы. Но этот грех стал еще больше после того как евреи стали использовать этих тельцов в качестве своего божества.

    Мальбим пишет, что в нашем предложении говорится о том, что Яравам ошибся, предположив, что подвластный ему народ с радостью откажется от жертвоприношений и от необходимости отправляться в далекий путь для их совершения. На самом деле человек устроен так, что ему необходимо служить какому-либо божеству, преодолевая при этом серьезные трудности. Как было сказано выше, Яравам поместил одного из тельцов в густонаселенном районе, где находился Бейт Эль, а второго – в малозаселенном районе Дана. Это было им сделано для того, чтобы место религиозного культа находилось рядом с местом проживания его подданных, и чтобы для совершения жертвоприношений им не надо было отправляться в дальнюю дорогу. В нашем предложении сказано, что именно та легкость, с которой каждый мог достичь места поклонения тельцу, стала считаться грехом в понимании подданных Яравама. Эти люди не смогли ощутить разницы между служением Богу в иерусалимском Храме и поклонением золотому тельцу, искренне считая, что поклоняясь ему, они совершают богоугодное дело. Поэтому, чтобы получить за это от Бога соответствующую награду, они хотели, служа тельцу, претерпевать лишения и преодолевать трудности, что было невозможно, если бы они посещали тельца, находившегося рядом с их домом. Посещение находившегося поблизости тельца подданные Яравам стали считать грехом, и даже жители Бейт Эля предпочитали для служения ему ходить в город Дан, как сказано в конце нашего предложения.

    По мнению «Даат Микра», в конце нашего предложения рассказывается о том, что золотой телец прибыл в Дан в сопровождении праздничной процессии, в которой участвовали многие подданные Яравама.

    «Даат Микра» приводит также еще одно мнение, согласно которому конец нашего предложения связан с другими реформами Яравама, о которых будет рассказано ниже. В таком случае, здесь говорится о том, что эти реформы были введены Яравамом в городе Дане, куда его подданные явились для того, чтобы установить там золотого тельца.

  31. И сделал он дом жертвенников, и сделал он коэнов из краев народа, которые не были из сынов Леви.

    Здесь рассказывается о двух других нововведениях Яравама в области богослужения. Во-первых, он построил дом жертвенников, который, по мнению «Мецудат Давид» находился в Дане. По мнению «Даат Микра», он построил не один, а два дома, и один из этих домов находился в Дане, а второй – в Бейт Эле, то есть там, где находились золотые тельцы. «Даат Микра» пишет, что дом жертвенников – это культовое сооружение, обладавшее внутренним двором, в центре которого стоял жертвенник. Вместе с этим, множественное число в слове «жертвенники» может указывать на то, что в таком доме стояли два жертвенника, один из которых использовался для принесения жертв, а другой – для воскурения благовоний. В таком случае, Яравам здесь остался верен законам храмовой службы, где тоже были два жертвенника: один стоял во внутреннем дворе Храма и использовался для жертвоприношений животных, а другой находился в Хейхале и служил для воскурения благовоний. Ральбаг с этим не соглашается и пишет, что в построенных Яравамом домах было большое количество жертвенников, на которых одновременно совершались жертвоприношения. В таком случае, здесь также идет речь о намеренной реформе богослужения, так как в Храме все жертвоприношения животных производились лишь на одном большом жертвеннике.

    Мальбим пишет, что Яравам вводил свои реформы постепенно. Сначала он изготовил двух золотых тельцов и освободил народ от обязанности посещать Иерусалим и совершать в находившемся в нем Храме обязательные жертвоприношения. При этом он искренне считал, что подвластный ему народ радостно встретит эти нововведения, но, как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, оказалось, что это не так, и народ испытывал потребность служить Богу, включая совершение жертвоприношений. Яравам убедился в этом, когда увидал, что его подданные предпочитают для служения тельцу отправляться в далекий Дан, вместо того, чтобы посещать тельца, находившегося неподалеку в Бейт Эле. Тогда он понял, что ему срочно необходимо дать народу возможность совершать жертвоприношения, так как, если он этого не сделает, то в народе может начаться нежелательное брожение, и его подданные начнут приносить жертвы в Иерусалиме. Вместе с этим, если бы он организовал принесение жертв так же, как оно было организовано в иерусалимском Храме, его народ наверняка предпочел бы ходить в Иерусалим и приносить жертвы там, а не в Дане и Бейт Эле. Поэтому он должен был организовать жертвоприношения так, чтобы служение тельцам никоим образом не напоминало храмовые жертвоприношения. Так, для этой цели он построил в Дане и Бейт Эле дома жертвенников, где были насколько жертвенников и жертвоприношения на них производились одновременно. Он также отменил «монополию» колена Леви на богослужение, и объявил, что каждый, кто хочет стать коэном, может стать им, как сказано во второй части нашего предложения.

    Слова «сделал он коэнов» означают, что Яравам их назначил, но для того чтобы разобраться в сказанном в конце нашего предложения, определенно требуется понять, каким смыслом обладают слова «края народа». Большинство комментаторов считают, что они означают все колена и все социальные группы, от богачей до нищих. Иными словами, здесь говорится о том, что Яравам разрешил стать коэном каждому, кто этого захочет. Вместе с этим, «Даат Микра», основываясь на нескольких местах ТАНАХа, высказывает предположение, что словосочетание «края народа» может означать крайнюю ступень социальной лестницы, на которой находились самые богатые и влиятельные люди. Либо наоборот, возможно, Яравам выбрал для служения тельцам противоположный край социальной лестницы, на котором находились самые низкие люди, не погнушавшиеся зарабатывать средства на жизнь служением идолу. «Кли Якар» замечает, что здесь говорится о краях народа, а не о каком-либо одном его крае. По его мнению, это говорит о том, что Яравам сделал коэнами и богачей, и нищих, чтобы показать, что все равны перед лицом Бога.

    Зачем Яраваму понадобилось отбирать богослужение у представителей колена Леви, которые профессионально занимались им со времен странствий еврейского народа по пустыне, то есть на протяжении многих поколений, и отдавать его в руки людей, которые никогда этого не делали? По мнению Ральбага, это было обусловлено чисто популистскими соображениями. Со времен Моше колено Леви было коленом священнослужителей, его представители занимались лишь тем, что служили во Временных Храмах, а затем в Постоянном Храме, и обслуживали общественные жертвенники, когда храмов не было. Эти люди не занимались ни сельским хозяйством, ни ремеслами. Коэны жили за счет приношений, а левиты – за счет десятины, которую по законам Торы им были обязаны отделять представители всех остальных колен. Лишив левитов и коэнов «монополии» на богослужение, Яравам лишил их десятины и подношений, то есть создал ситуацию, при которой представители всех остальных колен не были обязаны их кормить. Следует заметить, что при разделе Земли Израиля между коленами колено Леви не получило своего надела. Левиты и коэны получили от других колен лишь города для своего проживания, окруженные узкой полоской земли в 2,000 локтей (около 1км.), на которой они имели право пасти свой скот (см. Книгу Йехошуа, главу 21). Из этого следует, что, лишив представителей колена Леви десятины и подношений, Яравам полностью лишил их средств к существованию, так как они не могли начать заниматься сельским хозяйством по той простой причине, что у них не было необходимой для этого земли. Поэтому во Второй Книге Хроник (11, 14) сказано, что представители колена Леви покинули свои города, находившиеся на подвластной Яраваму территории, и перебрались в Йехуду и Иерусалим. На основании этого Ральбаг высказывает предположение, что, возможно, представители колена Леви отказались служить тельцам в построенных Яравамом домах жертвенников. Поэтому Яравам отобрал у них привилегии, связанные с богослужением, то есть обрек на голодную смерть, тем самым вынудив эмигрировать из своего государства.

    Мальбим высказывает предположение, обратное предположению Ральбага, и говорит о том, что, возможно, Яравам был вынужден назначить новых коэнов, не являвшихся представителями колена Леви, после того как все это колено отказалось служить изготовленным Яравамом золотым тельцам и в полном составе эмигрировало на территорию, подвластную Рехаваму. Вместе с этим, Мальбим замечает, что и Яравам вполне мог сам изгнать это колено, опасаясь, что, если он позволить коэнам и левитам остаться, те сагитируют народ не поклоняться тельцам, а продолжать приносить жертвы в Иерусалимском Храме.

  32. И сделал Яравам праздник в месяц восьмой, в пятнадцатый день месяца, как праздник, который в Йехуде, и вознес он на жертвенник, так сделал он в Бейт Эле, принести жертвы тельцам, которых он сделал, и поставил он в Бейт Эле коэнов жертвенников, которых он сделал.

    Еще одним нововведением Яравама был религиозный праздник, установленный им пятнадцатого числа восьмого месяца. В Торе сказано, что отсчет еврейских месяцев следует вести, начиная с месяца нисан, то есть восьмой месяц – это мархешван. Все комментаторы говорят о том, что праздник, введенный Яравамом, это был праздник Сукот, который по законам Торы должен праздноваться в течение семи дней, начиная с пятнадцатого числа месяца тишрей, то есть на месяц раньше праздника Яравама (см. Ваикра 23, 39-43). О том, что здесь идет речь о празднике Сукот, говорят также слова «как праздник, который в Йехуде». Это означает, что законы введенного Яравамом праздника были идентичны законам праздника, который праздновался на территории колена Йехуды, то есть в иерусалимском Храме.

    Зачем понадобилось Яраваму праздновать праздник Сукот на месяц позже времени, установленного законами Торы? Раши пишет, что праздник Сукот является праздником сбора урожая (см. Шмот 23, 16 и Дварим 16, 13). Царство Яравама занимало территории, находившиеся в северной части Израиля и отличающиеся более холодным климатом, чем земли, расположенные в его южной части. Возможно Яравам посчитал правильным праздновать Сукот после того как весь урожай собран, и поэтому отодвинул этот праздник на месяц. Ральбаг и Радак считают, что Яравам постановил праздновать Сукот на месяц позже, чем его праздновали в Иерусалиме, чтобы не вызывать недовольства тех, кто все еще оставался верен богослужению, проводившемуся в Храме. Эти люди имели возможность посетить Иерусалим и отпраздновать Сукот, принеся жертвы в Храме, а затем вернуться в царство Яравама и еще раз отпраздновать его в Дане или Бейт Эле. По мнению Мальбима, Яравам приказал праздновать Сукот на месяц позже, чем его праздновали в Иерусалиме, чтобы еще сильнее отделить свой народ от народа, проживавшего на территории наделов колен Йехуды и Биньямина. Следует заметить, что здесь не сказано о том, отложил ли Яравам празднование Сукот в одноразовом порядке, либо это было его постоянное распоряжение.

    Слова «и вознес он на жертвенник» означают, что Яравам лично принес на жертвеннике жертвы вознесения, и это говорит о том, что, отменив «монополию» колена Леви на богослужение, он стал одним из новых коэнов. Следует заметить, что, по мнению Мальбима и Йосифа Флавия, Яравам сам себя назначил Главным коэном.

    Относительно смысла сказанного в заключительной части нашего предложения, мнения комментаторов разделились. По мнению Мальбима, здесь говорится о том, что центр поклонения обоим тельцам Яравам установил не в Дане, а в Бейт Эле. Иными словами, в Бейт Эле поклонялись и местному тельцу, и тому тельцу, который находился в Дане. Это означает, что человек, давший обет принести жертву тельцу, находившемуся в Дане, должен был принести ее не в Дане, а в Бейт Эле, и все назначенные им коэны находились также в Бейт Эле, как сказано в конце нашего предложения. Таким образом Яравам хотел превратить Бейт Эль в религиозный центр, наподобие иерусалимского Храма.

    «Даат Микра» напоминает о том, что город Бейт Эль был населен представителями колена Эфраима, к которому принадлежал сам Яравам. Поэтому в заключительной части нашего предложения говорится о том, что Яравам превратил построенный им в Бейт Эле дом жертвенников в «царский храм» (см. Книгу Амоса 7, 13), и лично служил в нем коэном.

    Ральбаг и «Мецудат Давид» понимают слово «кен» (כן) не как «так», а как «так же». В таком случае, в заключительной части нашего предложения рассказывается о том, что в Бейт Эле Яравам все устроил так же, как до этого он устроил в Дане: построил дом жертвенников,  назначил коэнов не из числа представителей колена Леви и установил праздник пятнадцатого числа восьмого месяца. А так как город Бейт Эль принадлежал колену Эфраима, то Яравам лично присутствовал на проводившемся там празднике и лично совершал жертвоприношения.

  33. И вознес он на жертвенник, который сделал в Бейт Эле, в пятнадцатый день, в месяц восьмой, в месяц, который выдумал он из сердца своего, и сделал он праздник сынам Израиля, и поднялся он на жертвенник воскурять.

    В нашем предложении повторяется сказанное в предыдущем предложении о празднике, который установил Яравам в пятнадцатое число восьмого месяца, и следует понять, чем обусловлен этот повтор. По мнению «Даат Микра», вторая часть предыдущего предложения, начиная со слов «так сделал он в Бейт Эле…», является отступлением, рассказывающим о строительстве Яравамом жертвенника в Бейт Эле, а также о назначении им коэнов, обслуживавших этот жертвенник. Здесь Книга Царей возвращается к хронологическому изложению произошедших событий, и поэтому повторяет то, что было сказано до отступления. Мальбим высказывает несколько другую точку зрения. По его мнению, в предыдущем предложении говорилось о сущности нововведений Яравама, а здесь начинается рассказ о событиях, произошедших во время первого празднования установленного им праздника, и этот рассказ продолжится в следующей главе.

    «Даат Микра» пишет, что праздник, который Яравам «сделал сынам Израиля», это праздник начала работы дома жертвенников, построенного им я Бейт Эле. В таком случае, Яравам организовал праздник начала работы «царского храма» (см. комментарий к предыдущему предложению) в первый день празднования отложенного им на месяц праздника Сукот. Получается, что в данном случае Яравам поступил так же, как в свое время поступил Шломо, освятив Храм перед празднованием праздника Сукот в Иерусалиме (см. комментарий к главе 8, предложению №65).

    Слова «сынам Израиля» означают, что Яравам приказал всем своим подданным явиться в Бейт Эль и отпраздновать вместе с ним праздник открытия местного дома жертвенников и реформированный им праздник Сукот.

    По мнению Мальбима и «Мецудат Давид», жертвы вознесения, о которых идет речь в начале нашего предложения, были принесены не самим Яравамом, а назначенными им коэнами жертвенников, а «Даат Микра» считает, что эти жертвы принес сам Яравам. По мнению «Даат Микра», слово «воскурять», завершающее наше предложение, означает «сжигать на жертвеннике жертвы вознесения». В соответствии с этим получается, что о том, что Яравам лично принес жертвы вознесения, в нашем предложении сказано дважды, и «Даат Микра» объясняет, что этим подчеркивается тяжесть греха, совершенного Яравамом. Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что в конце нашего предложения идет речь о воскурении благовоний, и это действительно было сделано лично Яравамом. Мальбим пишет, что, лично воскуряя благовония, Яравам уподобил себя Главному коэну, который в Судный День заходил в Святую Святых для того, чтобы там воскурить благовония перед Ковчегом Завета. Мальбим также говорит о том, что описанные в следующей главе события произошли в тот момент, когда Яравам находился на вершине жертвенника и воскурял благовония.

    Итак, произведенная Яравамом реформа богослужения включала в себя семь следующих нововведений:

    • Запрет на посещение Иерусалима и находившегося в нем Храма подданными Яравама.

    • Изготовление двух золотых тельцов и размещение одного из них в Дане, а другого – в Бейт Эле.

    • Строительство дома жертвенников в Бейт Эле и Дане.

    • Лишение представителей колена Леви «монополии» на богослужение и связанных с этим привилегий.

    • Набор коэнов жертвенников из других колен и назначение их на службу в домах жертвенников.

    • Перенос празднования праздника Сукот на один месяц по сравнению с датой, указанной в Торе.

    • Установление праздника открытия дома жертвенников в Бейт Эле и личное принесение жертв на этом празднике.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator