Первая Книга Царей

Глава 11

  1. И царь Шломо любил женщин чужих многих, и дочь фараона, моавитянок, амонитянок, адомитянок, цедонитянок, хеттянок.

    Здесь заканчиваются славословия в адрес Шломо, и начинается рассказ о его прегрешениях, а также об их последствиях.

    Прежде чем перейти к анализу проблем, связанных с любовью Шломо к представительницам перечисленных здесь народов, рассмотрим, откуда вели свое происхождение все эти женщины. Первой из них упомянута дочь фараона, о женитьбе на которой рассказывалось в главе 3, предложении №1, и там в комментарии можно прочесть о связанных с этой женитьбой проблемах. Фараоны, как известно, правили Египтом, самым могущественным государством описываемого здесь исторического периода, но дочь фараона упомянута здесь особо, по мнению комментаторов, из-за того, что ее Шломо любил гораздо больше всех остальных своих женщин.

    Моав и Амон – два государства, основанные сыновьями племянника Авраама Лота, которые родились от его родных дочерей. В описываемый здесь исторический период Моав занимал территорию к востоку от Мертвого моря, между ручьями Арнон на севере и Заред на юге. На севере Моав граничил с наделом колена Реувена:

    Моав

    Царство Амона занимало территории, лежавшие к востоку от надела колена Гада, и граница проходила по руслу ручья Ябок в его верхнем течении, там, где он протекает с севера на юг. Столицей Амона был город Рабат Бней Амон, в настоящее время этот город называется Аман и является столицей современного королевства Иордания:

    Амон

    В ТАНАХе описываются несколько войн между евреями и царствами Моава и Амона, но затем оба этих государства были завоеваны и подчинены Давидом, о чем рассказывается во Второй Книге Шмуэля (главы 8, 10, 11 и 12).

    Царство Эдом было основано братом Яакова Эсавом, и оно занимало территории, лежащие между Мертвым и Красным морями и находящиеся в западной части современной Иордании. На западе Эдом граничил с наделом колена Йехуды. Как рассказывается во Второй Книге Шмуэля (8, 13-14), царство Эдома также было завоевано и подчинено Давидом.

    Цедонитянки – это жительницы Цидона, города, находившегося в царстве Хирама, царя Цора, чье государство граничило с царством Шломо на севере. Таким образом, цедонитянки были представительницами финикийцев. О Цидоне можно прочесть в комментарии к главе 5, предложению №20.

    Хеттянки – это представительницы хеттов, народа, основавшего большое государство в Малой Азии, на территории современной Турции. Следует заметить, что хетты были одним из семи народов, которых евреям предписывалось уничтожить в период Завоевания Земли Израиля.

    Шломо в нашем предложении назван по своему титулу, и это указывает на то, что его женитьба на перечисленных здесь женщинах была продиктована государственными соображениями. Логично предположить, что все эти женщины были дочерями местных правителей, и после женитьбы на них Шломо обеспечил себе влияние на все происходившее в Египте, Моаве, Амоне, Эдоме, Финикии и царстве хеттов.

    В Иерусалимском Талмуде (Санхедрин 2, 6) приведено мнение рабби Йоси, который считает, что, беря в жены всех этих женщин, Шломо намеревался благотворно повлиять на них и убедить их идти путем служения Богу. Несомненно, эти женщины, прежде чем выйти замуж за Шломо, приняли иудаизм, но, как выяснится ниже, и после замужества они продолжали поклоняться идолам, и даже сумели совратить с пути истинного их мужа.

    Комментаторы указывают на несколько грехов, которые совершил Шломо, женившись на перечисленных здесь женщинах. Во-первых, Тора запрещает еврею жениться на нееврейке, так как женщина способна склонить мужчину к занятию идолопоклонством. Во-вторых, Шломо запрещалось жениться на множестве женщин даже в том случае, если бы все они были еврейками, так как Тора (Дварим 17, 17) особо оговаривает этот запрет в отношении еврейского царя. Кроме этого, существуют некоторые ограничения на брак еврея с представительницами определенных народов даже после того, как они приняли иудаизм. Так, еврею разрешается жениться на египтянке только тогда, когда она приняла иудаизм, по крайней мере, в третьем поколении (то есть, только тогда, когда оба ее деда и обе бабки уже были евреями), а Шломо женился на дочери фараона, которая приняла иудаизм в первом поколении. То же самое касается и браков с эдомитянками (см. Дварим 23, 9). Запрет на браки с амонитянами и моавитянами касаются только мужчин, амонитянок и моавитянок этот запрет не касается (см. Дварим 23, 4). Вместе с этим, Ральбаг говорит о том, что Шломо все равно не следовало жениться на представительницах этих народов, так как браки с ними не могли дать хорошее потомство. А так как Шломо было известно, что продолжение его династии прямо зависит от соблюдения заповедей его потомками (см. комментарий к главе 9, предложению №6), то в вопросах брака ему следовало быть очень щепетильным. Абарбанэль обращает внимание на то, что здесь сказано «И царь Шломо любил женщин…». По его мнению, эти слова указывают на то, что женитьба Шломо на нееврейках была обусловлена не его разумом, а его чувствами, и это следует также из того, что будет сказано в следующем предложении.

  2. Из народов, про которых сказал Господь сынам Израиля: «Не приходите в них, и они не придут в вас, истинно склонят сердце ваше за богами их», к ним прилепился Шломо для любви.

    Запрет Торы вступать в браки с представителями других народов (см. Дварим, главу 7 и 34, 11-16) относится к семи подлежавших уничтожению народам Кнаана, и поэтому «Мецудат Давид» пишет, что наше предложение говорит лишь о хеттянках. Но Вавилонский Талмуд (Кидушин 68, б) на основании сказанного в нашем предложении приходит к выводу об общем запрете браков между евреями и представителями других народов. Так как невозможно себе представить, что Шломо женился на всех этих женщинах без того, чтобы они приняли иудаизм, возникает вопрос, по какой причине Книга Царей видит в этих браках совершенный им грех. На этот вопрос отвечает Рамбам в своем труде «Мишне Тора» (Хилхот исурей бия 12, 22 и 13, 14-16). В развернутом виде его мнение приведено в комментарии к главе 3, предложению №1, здесь же достаточно сказать, что жены Шломо приняли иудаизм не из-за того, что они хотели служить еврейскому Богу, а из-за других, не связанных с этим соображений. Поэтому на самом деле их переход в иудаизм не являлся действительным, что доказывает их поведение после замужества, как будет описано ниже.

    Следует заметить, что наше предложение составлено так, что оно является противоположностью сказанного в Торе (Дварим 30, 20): «Любить Господа, Бога твоего, слушать голос Его и прилепиться к нему, ибо Он – жизнь твоя и продолжительность дней твоих, жить на Земле, которую поклялся Господь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову, отдать им».

  3. И было у него женщин-вельмож семь сотен, и наложниц – три сотни, и склонили женщины его сердце его.

    Слова «женщин-вельмож» Йонатан переводит на арамейский как «цариц», то есть здесь говорится о том, что Шломо женился на семистах женщинах. Кроме них, как здесь сказано, Шломо обладал тремястами наложницами, то есть, в общей сложности, Шломо окружала тысяча женщин. Следует заметить, что наверняка среди этих женщин было много евреек, но общая атмосфера была такова, что они склонили сердце Шломо к греху.

    По мнению «Даат Микра», этот грех будет указан в следующем предложении, но Мальбим, основываясь на простом смысле сказанного, утверждает, что в нашем предложении и в следующем идет речь о двух совершенно разных грехах. В нашем предложении говорится о том периоде, когда Шломо был молод, и грехи, совершенные им под влиянием его многочисленных жен и наложниц, были легкими. А в следующем предложении будет рассказано о том, что когда он состарился, эти женщины совратили его на очень тяжелый грех.

  4. И было ко времени старости Шломо, женщины его склонили сердце его за богами другими, и не было сердце его целым с Господом, Богом его, как сердце Давида, отца его.

    Из сказанного здесь создается впечатление, что под влиянием своих жен и наложниц Шломо на старости лет занялся идолопоклонством. Но все без исключения комментаторы утверждают, что это впечатление ошибочно, и Шломо идолопоклонством никогда не занимался. Здесь говорится о том, что когда Шломо состарился и обессилел, его нееврейские жены и наложницы вернулись к вере своих отцов и занялись идолопоклонством, а Шломо позволял им делать это, смотря на это сквозь пальцы. В подтверждение этого утверждения комментаторы пишут, что оно прямо следует из того, что будет сказано в предложении №8, и оно также следует из сказанного в конце нашего предложения. Как было сказано в комментарии к главе 8, предложению №61, идиома «сердце целое» в ТАНАХе выражает понятие «чистосердечность» и близка по смыслу к понятиям «истинность» и «верность». Таким образом, в конце нашего предложения говорится о том, что Шломо не был так верен Богу, как его отец Давид, то есть, что верность его Богу была меньше, чем у Давида. Это утверждение выглядит несколько странным после того как только что было сказано, что Шломо занимался идолопоклонством! Поэтому следует сказать, что сам Шломо идолопоклонством не занимался, но и не препятствовал тому, что им занимались его многочисленные жены. В этом его верность Богу была меньше верности Давида, который бы такого поведения своих жен не потерпел и сразу же бы с ними развелся.

    Следует заметить, что «Даат Микра» усматривает скрытую похвалу Шломо в том, что лишь тогда, когда он стал стар и немощен, его жены позволили себе заниматься идолопоклонством. Иными словами, пока Шломо еще был силен, он этого им не позволял.

    Относительно верований жен Шломо следует сказать следующее. Религиозные воззрения древних народов отличались удивительной демократичностью. У каждого народа было свое божество, которому этот народ поклонялся, но и боги других народов также были чтимы этим народом. Древние народы верили, что есть множество богов, одни из них сильнее, другие слабее, одни сильны на суше, а другие – на море, и бог одного народа может победить бога другого народа. Так, в Первой Книге Шмуэля (главы 4-5) рассказывается о том, как плиштим разгромили еврейскую армию в сражении возле Эвен ха-Эзера и в качестве трофея захватили Ковчег Завета. Плиштим были уверены, что Ковчег Завета – это еврейский Бог, поэтому установили его в храме своего божества Дагона, который, по их представлениям, победил еврейского Бога, но вместе с этим, относились к Нему с почтением. Действия нееврейских жен Шломо были продиктованы именно таким мировоззрением. Выходя за него замуж, они были согласны служить еврейскому Богу, так как Он был известен как очень сильный Бог еще со времен выхода евреев из Египта и завоевания Земли Израиля. В то же время, они верили, что для них лучше служить божествам, являвшимся покровителями их народов. Поэтому, пока Шломо был молод, они служили лишь еврейскому Богу, так как понимали, что в противном случае он немедленно их прогонит, но когда он состарился, они позволили себе, наряду со служением еврейскому Богу, служить также богам своих народов.

  5. И пошел Шломо за Ашторет, божеством цидонцев, и за Милькомом, мерзостью аммонитян.

    Так как Шломо не препятствовал своим женам заниматься идолопоклонством, Книга Царей пишет, что он занимался им сам. На первый взгляд, это выглядит несколько странным, и эту странность хорошо объясняет Ральбаг. Дело в том, что в Торе (Ваикра 19, 17) говорится о том, что следует порицать грешников, и из того, что там сказано, следует, что если определенный человек от этого воздержится, то грехи, совершенные грешником, падут на него. Шломо не стал препятствовать своим женам совершать грех идолопоклонства, и поэтому их грех пал на него.

    Ашторет – богиня красоты, войны и плодородия. Вавилоняне называли ее Иштар, персы – Истхар, греки – Афродита, а римляне – Венера. Служение Ашторет включало в себя кормление голубей, а также ритуальные совокупления с ее жрицами. Красиво наряженные жрицы Ашторет сидели возле окон ее храма и соблазняли прохожих зайти в храм и совокупиться с ними. Культ Ашторет был очень распространен на территории Кнаана до его завоевания евреями (главный храм Ашторет находился в городе Мегидо), а в описываемый здесь исторический период она была верховным божеством, как здесь сказано, «цидонцев», то есть финикийцев. Так как Ашторет была богиней плодородия, ей очень любили поклоняться женщины, и в ходе археологических раскопок неоднократно находили маленькие фигурки обнаженной женщины, которые служили домашними идолами этой богини.

    Божество, названное здесь Мильком, более известно под именем Молех (см. предложение №7), а в русской традиции его называют Молох. Культ служения Милькому описывает мидраш Ялкут Шимони (Ирмияху 277). Там говорится о том, что идол Милькома представлял собой большую металлическую полую фигуру мужчины с головой быка. Руки Милькома были протянуты для того, чтобы в них можно было вложить жертву. Внутри идола разводили костер, вследствие чего тот раскалялся. После этого в его руки вкладывали живую жертву, которая постепенно сгорала и превращалась в пепел. Культ Милькома различал семь видов жертв, но лучше всего было принести ему в жертву младенца. Здесь говорится о том, что Милькому поклонялись аммонитяне, но на самом деле ему поклонялись многие из древних народов, в частности, моавитяне и финикийцы. Так, в ходе археологических раскопок древнего Карфагена, который, как писалось выше, был финикийской колонией (см. главу 10, предложение №22), были найдены целые поля обелисков, под которыми находятся урны с пеплом сожженных детей.

  6. И делал Шломо зло в глазах Господа, и не исполнял за Господом как Давид, отец его.

    По мнению Мальбима, смысл сказанного в нашем предложении состоит в том, что Шломо делал зло в глазах Господа тем, что не исполнял Его желания так же, как это делал его отец Давид. В чем это заключалось, было описано выше.

  7. Тогда построит Шломо жертвенник Кмошу, мерзости Моава, на горе, которая к востоку от Иерусалима, и Молеху, мерзости сынов Амона.

    Жертвенники Кмошу и Молеху были построены женами Шломо, но так как он позволил им это сделать, Книга Царей говорит о том, что эти жертвенники были построены Шломо. По мнению Мальбима, это обусловлено тем, что жертвенники Кмошу и Молеху были построены на принадлежавшей Шломо земле.

    Кмош (в русской традиции Хамос) здесь назван божеством моавитян, но из сказанного в Книге Судей (11, 24) следует, что он был также национальным божеством Амона. То, что Кмош был верховным божеством моавитян, подтверждается найденной на территории современной Иордании стелы моавитского царя Майша (в русской традиции Меша), где он описывает свои деяния, постоянно подчеркивая, что все они были совершены во славу Кмоша.

    Рядом с жертвенником Кмошу был установлен также жертвенник Молеха, который в предложении №6 был назван Мильком.

    Оба этих жертвенника были построены, как здесь сказано, «на горе, которая к востоку от Иерусалима». Сейчас эта гора называется Масличная гора, и она расположена к востоку от Храмовой горы и Старого города Иерусалима:

    Масличная гора

    В настоящее время большая часть Масличной горы представляет собой кладбище, захоронения на котором начали производить в период Первого Храма:

    Масличная гора в настоящее время

  8. И так сделал Шломо всем женам его чужим, воскуряют они и приносят жертвы богам их.

    В нашем предложении рассказывается о том, что Шломо позволял строить жертвенники и заниматься идолопоклонством не только моавитянкам и амонитянкам, о которых шла речь в предыдущем предложении, а вообще всем своим чужеземным женам. Кроме этого, необходимо отметить, что здесь прямо говорится о том, что не Шломо служил идолам. При его попустительстве этим занимались его чужеземные жены.

    Мальбим в своем комментарии к нашему предложению приводит мнение Абарбанэля, который высказывает альтернативную точку зрения на то, в чем заключался грех Шломо. Эта точка зрения основывается на глубоком понимании взаимоотношений Всевышнего с языческими божествами, и чтобы в ней разобраться, следует сначала понять, о чем идет речь.

    Итак, во время Сотворения Мира, Бог «запустил» управляющие Мирозданием всевозможные законы природы, часть которых нам известна в виде естественнонаучных законов, в то время как другие законы либо еще неизвестны, либо сведения о них были утеряны. Всеми этими законами управляют запрограммированные Богом нематериальные высшие сущности, в среде просвещенного человечества известные как ангелы, причем каждая из этих сущностей специализируется в своей определенной области. Ангел Гавриэль, например, несет ответственность за все, что связано с огнем. Кроме этого, Богом были созданы ангелы, покровительствующие семидесяти базисным народам, от которых пошли все существующие в настоящее время народы, племена и национальности. Например, покровителем еврейского народа является ангел Михаэль. Воздействуя строго определенным образом на вышеупомянутых ангелов, можно добиться определенного результата, и именно в этом заключается сущность всевозможных языческих культов, колдовства, магии и т.д. Иудаизм все это запрещает и называет идолопоклонством, так как служить нужно Господину Вселенной, а не осуществлять механическое воздействие на его «роботов», которыми, с точки зрения иудаизма, и являются различные ангелы.

    По мнению Абарбанэля, обладавшему исключительной мудростью Шломо были прекрасно известны как всевозможные механизмы воздействия на различных ангелов, так и достигаемые с их помощью результаты. В частности, это касалось ангелов, покровительствующих народам, к которым принадлежали его нееврейские жены. Когда Шломо состарился, этим женщинам удалось уговорить его научить их всем тонкостям воздействия на ангелов-покровителей их народов, чтобы с их помощью они смогли помочь своим народам и улучшить их благосостояние. Именно в этом заключается великий грех, который совершил Шломо. Во-первых, еврею запрещено заниматься исследованием механизмов воздействия на ангелов, так как эти механизмы представляют собой не что иное, как магию, колдовство и всевозможные языческие культы. Во-вторых, Шломо нельзя было передавать свои познания в этой области женщинам, принявшим иудаизм. В-третьих, Шломо позволил своим женам заниматься идолопоклонством в Иерусалиме, который Бог избрал своим домом. В предложении №5 говорилось о том, что Шломо пошел за Ашторет и за Милькомом, и в соответствии с мнением Абарбанэля это означает, что Шломо занимался исследованием методов воздействия на этих языческих богов.

    К этому Мальбим добавляет, что вторая из Десяти заповедей «Не будет у тебя богов других…» запрещает еврею хранить идолов в своем доме даже в том случае, если он не использует их по назначению. Этот запрет касается также тех случаев, когда идол не был изготовлен хранящим его евреем, и даже если его изготовил нееврей. Поэтому, даже не углубляясь в мистику, как это сделал Абарбанэль, следует сказать, что Шломо согрешил, позволив своим женам возводить капища идолов и их жертвенники на находившейся под его контролем территории.

  9. И разгневался Господь на Шломо, ибо отклонилось сердце его от Господа, Бога Израиля, явившегося ему дважды.

    Выше рассказывалось о том, что Бог дважды являлся к Шломо в пророческом ночном видении. Впервые это произошло в начале царствования Шломо, когда он отправился совершать жертвоприношения на общественном жертвеннике в Гивоне (см. главу 3, предложение №5). Во второй раз Бог явился к Шломо в Иерусалиме после завершения строительства Храма (см. главу 9, предложение №2). Здесь об этом упоминается для того, чтобы подчеркнуть тяжесть совершенного Шломо греха.

  10. И велел Он ему о деле этом, не ходить за богами другими, и не хранил он то, что велел Господь.

    Слова «о деле этом» означают «об идолопоклонстве», и следующая за ними фраза объясняет, о чем здесь идет речь.

    Первая часть этого предложения отсылает нас ко второму пророческому видению Шломо, произошедшему после завершения строительства Храма, когда Бог наставлял Шломо относительно идолопоклонства и его последствий. Это обращение Бога к Шломо приведено в главе 9, предложениях №3-9. В частности, Бог тогда обусловил продолжение царской династии дома Давида тщательным соблюдением заповедей Торы Шломо и его потомками, и в первую очередь это касалось соблюдения запрета идолопоклонства. Бог также предупредил Шломо, что в случае нарушения этого запрета, прервется не только основанная Давидом царская династия, но и весь еврейский народ будет изгнан из Земли Израиля, а построенный Шломо Храм будет лежать в руинах.

    Во второй части нашего предложения говорится о том, что Шломо не внял этим наставлениям Бога и Его предостережениям, и это выразилось в том, что он позволил своим женам заниматься идолопоклонством. Ральбаг по этому поводу пишет, что тем самым Шломо совратил с пути служения Богу своих сыновей, которые видели, что их матери поклоняются идолам, и стали брать с них пример.

    Мальбим пишет, что тяжесть совершенного Шломо греха усугубляется тем, что он сам слышал от Бога о важности соблюдения запрета идолопоклонства и о последствиях, к которым приведет его нарушение, и все же этот запрет нарушил.

  11. И сказал Господь Шломо: «За то, что была эта с тобой, и не хранил ты Завет Мой и уставы Мои, которые заповедал Я тебе, вырву Я царство у тебя и отдам его рабу твоему.

    Тот факт, что еврейский царь расплачивается за грехи своим троном, нам уже известно из рассказа о царе Шауле, приведенном в Первой Книге Шмуэля. Там рассказывалось о том, что сразу же после помазания Шауля на царство Шмуэль дал несколько рекомендаций, одна из которых касалась войны с плиштим (см. Первую Книгу Шмуэля 10, 8). Прежде чем начать активные военные действия против этого народа, Шауль должен был семь дней дожидаться прибытия Шмуэля в Гилгале, месте, расположенном в Иорданской долине рядом с Йерихо и недалеко от северного побережья Мертвого моря. Дождавшись Шмуэля, Шауль вместе с ним должен был принести жертвы Богу, после чего Шмуэль намеревался рассказать Шаулю, как следует вести военные действия против плиштим. Но в силу определенных обстоятельств Шауль не дождался Шмуэля и начал совершать жертвоприношения до его прибытия в Гилгаль. После того как Шмуэль появился в Гилгале и увидел, что Шауль не выполнил его указания, он начал укорять его, но Шауль, вместо того, чтобы признать совершенный им грех, стал оправдываться и объяснять Шмуэлю, что в сложившихся обстоятельствах он все сделал правильно. Тогда Шмуэль впервые сказал Шаулю о том, что тот не сможет удержать трон, и Бог найдет лучшего царя для еврейского народа (см. там 13, 14). Если бы тогда Шауль пересмотрел свое поведение, вполне вероятно, что все ограничилось бы этим предупреждением Шмуэля. Но во время войны на уничтожение с амалекитянами, Шауль не истребил лучшую часть их скота, а также оставил в живых царя амалекитян Агага, хотя Шмуэль ясно передал ему слова Бога, который велел уничтожить всех без исключения амалекитян и весь их скот. После того как Шмуэль узнал от Бога о том, что Шауль опять поступил так, как посчитал нужным, Шмуэль еще раз встретился с ним в Гилгале. Там он сообщил Шаулю, что, несмотря на то, что номинально он все еще считается царем, на самом деле его трон уже отобран у него Богом (см. там 15, 9-29). Здесь мы видим, что тот же самый принцип Бог применил и по отношению к Шломо.

    Все комментаторы пишут, что, на сей раз, Бог обратился к Шломо не в ночном видении, а через пророка, и, по мнению «Седер Олам Раба», этим пророком был Ахия шилонец, который однажды уже передавал Шломо слова Бога (см. комментарий к главе 6, предложению №11).

    Начинающая слова Бога фраза «За то, что была эта с тобой…» трудна для понимания, и комментаторы дают ей несколько объяснений. Раши считает, что под словом «эта» здесь подразумевается слово «понимание» (на иврите оно женского рода). Таким образом, эта фраза означает «За то, что понимал ты, что грешишь…».

    Мальбим считает, что слово «эта» означает «идолопоклонство» (на иврите это слово тоже женского рода). В таком случае, здесь сказано, что, несмотря на то, что лично Шломо идолопоклонством не занимался, он согрешил тем, что позволил идолам находиться в его владениях и в Иерусалиме (см. комментарий к предложению №8).

    Рав Йосеф Каро считает, что слово «эта» означает Книгу Дварим, которую каждый еврейский царь обязан переписать и руководствоваться ей во всем, что касается управления государством и своей личной жизни. Эта обязанность определена в Торе, в той же Книге Дварим. Там сказано: «И будет она с ним, и будет читать он ее все дни жизни его, чтобы научился он бояться Господа, Бога его, хранить все слова Торы этой, и уставы эти совершать» (см. Дварим 17, 19). Так как начало нашего предложения очень похоже на сказанное в вышеприведенной цитате из Торы, рав Йосеф Каро считает, что слово «эта» означает «Книга Дварим». В таком случае, Бог здесь говорит Шломо о том, что Он отбирает у него трон из-за того, что у Шломо была Книга Дварим, но бояться Бога и соблюдать Его заповеди он с ее помощью так и не научился.

    Мальбим пишет, что наказание Шломо было наложено Богом в соответствии с принципом «мера за меру». Так как при попустительстве Шломо его жены служили не Богу, а Его рабам (см. комментарий к предложению №8), и тем самым свергли Властителя Вселенной с Его трона, точно так же земной царь, допустивший такой тяжкий грех, будет свергнут, и его трон перейдет к рабу его. Как известно, словосочетание «раб царя» означает не собственно царского раба, а его придворного, и, как выяснится ниже, этим придворным стал Яравам, сын Нвата (см. предложение №26).

  12. Но в дни твои не сделаю Я этого ради Давида, отца твоего, из руки сына твоего вырву Я его.

    Здесь Бог говорит Шломо о том, что в силу заслуг отца Шломо Давида, Он отложит наказание, и отберет трон не у Шломо, а у его сына. Объясняя это, Мальбим пишет, что если передача Давидом власти своему сыну не сопровождалась со стороны Бога никакими условиями, то продолжение его династии после Шломо было обусловлено соблюдением заповедей потомками Давида (см. комментарий к главе 9, предложению №6). Таким образом, если бы Бог отобрал власть у Шломо, Он нарушил бы обещание, данное Им Давиду. Поэтому Он решил отобрать трон не у самого Шломо, а у его сына.

  13. Лишь все царство не вырву Я, колено одно дам Я сыну твоему ради Давида, раба Моего, и ради Иерусалима, который избрал Я».

    Здесь Бог говорит Шломо, что, в отличие от рода Шауля, потерявшего власть окончательно и бесповоротно, Он оставит сыну Шломо власть над одним коленом. Бог не говорит, о каком из колен идет речь, но, забегая вперед, следует сказать, что это было колено Йехуды. Рамаз пишет, что намек об этом содержится и в нашем предложении: Бог здесь упоминает и Давида, принадлежавшего к колену Йехуды, и Иерусалим, расположенный на территории этого колена. Относительно связи колена, которое должно было остаться под властью потомков Шломо, и Иерусалима, Рамаз пишет, что, так как Бог избрал Иерусалим духовным центром еврейского народа, им должен был продолжать править потомок человека, завоевавшего этот город. Царь из другого колена обязательно бы перенес свою столицу в один из городов своего колена, и в этом случае значение Иерусалима неизбежно было бы утеряно.

    Следует заметить, что, как выяснится ниже, цари из дома Давида продолжили править не только коленом Йехуды, но и коленом Биньямина, но Бог здесь говорит не о двух, а лишь об одном колене. Радак, а за ним и другие комментаторы, объясняет, что причина того, что потомки Шломо продолжали править также коленом Биньямина, опять же кроется в Иерусалиме. Так как одна часть территории Иерусалима относилась к наделу колена Йехуды, а другая часть – к наделу Биньямина (см. комментарий к Книге Йехошуа 15, 63), для того чтобы этот город не был разделен и мог оставаться столицей, им должен был продолжать править один царь. Это означает, что один царь должен был продолжать править коленами Йехуды и Биньямина. Следует заметить, что граница между коленами Йехуды и Биньямина проходила, в частности, через Храмовую гору в том месте, где стоял жертвенник, поэтому для нормальной работы Храма власть над этими двумя коленами не могла быть разделена.

    Границы надела колена Йехуды определены в главе 15 Книги Йехошуа, и следует сказать, что надел этого колена был самым большим из всех наделов колен. Надел колена Йехуды занимал всю южную часть Земли Израиля, и его северная граница проходила, грубо говоря, по широте Иерусалима. Если к этому добавить также территорию надела Биньямина, то становится ясно, что под властью сына Шломо должна была остаться немалая территория.

    Почему Бог связывает продолжение царствования потомков Шломо над коленом Йехуды (и Биньямина) с Давидом и с Иерусалимом? Следует отметить, что Бог здесь называет Давида «раб Мой», а это очень высокий титул, которого в свое время удостоились такие праведники, как Моше, Йехошуа и Шмуэль. Поэтому комментаторы объясняют, что, упоминая Давида, Бог говорит Шломо, что Он оставляет сыновьям Шломо власть над одним коленом из-за заслуг Давида. Упоминание Иерусалима комментаторы связывают с построенным Шломо Храмом. Так как Бог избрал Храм в качестве места пребывания Божественного Присутствия, Ему было важно, чтобы Храм исправно функционировал. А это было возможно лишь тогда, когда городом, в котором находился Храм, правил царь, являвшийся потомком его строителя, то есть Шломо.

  14. И поставил Господь Сатана Шломо, Хадада адомейца, из рода царя он в Эдоме.

    Здесь начинается рассказ о том, как осуществились вышеприведенные слова Бога.

    Слово «Сатан» используется здесь не в своем обычном значении «Сатана», а означает «враг», «недоброжелатель», «ненавистник». Этого врага звали Хадад, и он принадлежал к эдомейцам, народу, произошедшему от брата Яакова Эсава. Царство Эдом занимало территорию между Мертвым и Красным морями, к востоку от Сиро-Африканского разлома, в настоящее время относящуюся к юго-западной части королевства Иордании. Царство Эдом было завоевано Давидом, который сверг местного царя и посадил вместо него своего наместника (см. Вторую Книгу Шмуэля 8, 13-14). Хадад адомеец принадлежал, как здесь сказано, к потерявшему трон царскому семейству, и у него были все основания для ненависти по отношению к сыну человека, лишившему власти его род. Поэтому Хадад начал вести подрывную деятельность против Шломо в среде представителей своего народа.

    Имя Хадад было распространено среди царей, правивших Эдомом. Впервые это имя упоминается в Торе (Берешит 36, 35) в перечне царей, правивших Эдомом во времена праотцов. Следует заметить, что Хадад является именем также арамейского божества, которому поклонялись и представители народа кнаани.

    Наше предложение является противоположностью того, что было сказано о начале правления Шломо, когда в его царстве царили мир и благоденствие. В главе 5, предложении №18 сам Шломо говорит Хираму: «И теперь дал отдохновение Господь, Бог мой, мне вокруг: нет Сатана и нет случая злого». А теперь, как здесь сказано, у Шломо, после совершенного им греха, появился Сатан, и за ним последуют другие Сатаны.

    Мальбим обращается к пророчеству Натана, приведенному в главе 7 Второй Книге Шмуэля. В частности, там говорилось о том, что Бог пообещал Давиду, что основанная им царская династия будет вечной, и если его сын начнет грешить, то Бог не лишит его власти, как Шауля, а будет поучать его «посохом людей и ранами рода человеческого» (см. там предложения №12-15). Мальбим пишет, что поставленный Богом Сатан по имени Хадад адомеец и являлся этим самым «посохом людей и ранами рода человеческого». Он должен был сделать так, что Шломо раскается в совершенных им грехах, за что Бог оставит ему власть над одним коленом и основанная Давидом царская династия не прервется.

  15. И было во время пребывания Давида в Эдоме, во время подъема Йоава, военачальника, хоронить убитых, и побил он каждого мужчину в Эдоме.

    Здесь начинается рассказ о причинах ненависти Хадада к Давиду и членам его семейства, включая Шломо.

    Как здесь сказано, все началось еще во время правления Давида, а точнее тогда, когда он завоевал Эдом, родину Хадада и государство, которым правили его родственники. О войне Давида с Эдомом и о его завоевании упоминается во Второй Книге Шмуэля (8, 13-14). Там кратко говорится о том, что, победив армию северного государства Арама, Давид двинулся на юг и в Долине Соли нанес сокрушительное поражение армии Эдома. После этого Давид подчинил себе Эдом и передал власть в нем своим наместникам. Здесь к рассказанному во Второй Книге Шмуэля добавляются некоторые подробности, позволяющие лучше понять происходившие тогда события, которые имели прямое отношение к ненавистнику Шломо (и Давида) Хададу.

    Вместе с этим, комментаторы расходятся во мнениях о смысле сказанного в нашем предложении. В принципе, в нем сказаны три вещи. Во-первых, что Давид находился в Эдоме. Во-вторых, что Йоав, военачальник Давида, отправился хоронить убитых. И в третьих, что Йоав в Эдоме перебил всех мужчин. Проблема заключается в том, что все эти три вещи никак между собой не связаны, и комментаторы связывают их несколькими способами.

    Раши, Ральбаг и «Мецудат Давид» считают, что упоминаемый здесь подъем Йоава означает, что Йоав вышел на войну с Эдомом, в ходе которой перебил все мужское население этого государства. Всех этих убитых Йоав не хоронил, в рамках истинного милосердия это сделал Давид, который прибыл в Эдом специально для этого. С таким пониманием сказанного есть одна, но очень большая проблема: оно не объясняет необычную жестокость Йоава, про которого нигде больше не сказано, что он любил уничтожать население завоеванных им государств. Следует заметить, что в следующем предложении будет рассказано о том, что для того чтобы уничтожить всех мужчин Эдома, Йоаву пришлось затратить шесть месяцев, то есть на протяжении полугода вся еврейская армия оставалась в Эдоме и занималась лишь тем, что уничтожала местных мужчин.

    Мальбим и «Даат Микра» предлагают объяснение, которое решает вышеупомянутую проблему, и при этом «Даат Микра» пишет, что всю войну с Эдомом вел Йоав, а Давида в Эдоме не было вообще. Почему же здесь сказано, что Давид в Эдоме присутствовал? По мнению «Даат Микра» это объясняется тем, что Давид был царем, и царская армия называлась его именем: армия Давида. Если Давида в Эдоме не было, то убитых хоронил не он, а Йоав, и в таком случае здесь идет речь об убитых еврейских воинах. Из стилистических особенностей сказанного во Второй Книге Шмуэля (8, 14) следует, что завоевание Эдома происходило в два этапа. На первом этапе Давид завоевал Эдом, поставил управлять им своих наместников и оставил в нем оккупационные войска, которые подчинялись наместникам и должны были поддерживать в Эдоме закон и порядок. После этого Давид оставил Эдом и отправился на север для войны с арамейскими царствами. В это время жители Эдома подняли восстание, перебили наместников и оккупационные войска, и восстановили самоуправление. Тогда Йоав со своей армией вернулся в Эдом, и именно об этом рассказывается в нашем предложении. Во-первых, он должен был похоронить убитых наместников и оставленных в Эдоме солдат, и во-вторых, он должен был усмирить жителей Эдома. Усмирение этих людей заняло у Йоава полгода, и об этом будет рассказано в следующем предложении (см. также комментарий ко Второй Книге Шмуэля 8, 13-14).

    Для того чтобы восстание не повторилось, Йоаву пришлось перебить все мужское население этой страны, но если Йоав перебил всех мужчин, то как мог уцелеть Хадад? «Даат Микра» объясняет, что мужчинами здесь называется местное мужское население призывного возраста, а Хадад, как выяснится ниже, в то время еще был подростком. Кроме этого «Даат Микра» пишет, что Йоав не мог перебить всех до одного мужчин Эдома, определенная их часть все-таки уцелела. По мнению Рамаза, значение слова «мужчина» в данном случае идентично значению слова «муж», то есть оно подразумевает сильного и влиятельного человека.

  16. Ибо шесть месяцев сидел там Йоав и весь Израиль до уничтожения каждого мужчины в Эдоме.

    Слова «весь Израиль» в данном случае означают всю армию Израиля.

  17. И бежал Адад, он и мужи адомейские из рабов отца его с ним, прийти в Египет, а Хадад – отрок малый.

    В начале нашего предложения Хадад назван Ададом, и это означает, что иногда его звали Хадад, а иногда – Адад.

    Слово «мужи» в ТАНАХе обычно означает богатых и влиятельных людей. Об этих людях здесь также сказано, что они были рабами отца Хадада. Из этого следуют две вещи. Во-первых, это означает, что Хадад не просто был родственником царя, он был царским сыном. Во-вторых, под словосочетанием «рабы царя» в ТАНАХе подразумеваются придворные, то есть Хадад бежал вместе с частью придворных царя Эдома.

    В нашем предложении рассказывается о планах Хадада и сопровождавших его вельмож, а ниже будет рассказано об осуществлении этих планов.

  18. И встали они из Мидьяна, и пришли в Паран, и взяли они людей с собой из Парана, и пришли в Египет к фараону, царю Египта, и дал он ему дом, и хлеб сказал он ему, и землю дал он ему.

    В описываемый здесь исторический период часть народа Мидьяна вела кочевую жизнь в огромной пустыне, лежащей к востоку от Иордана, Моава и Эдома. Время от времени эти люди вторгались на территорию Земли Израиля, и о войне с ними рассказывается в Книге Судей (главы 6-8). Другая часть этого народа вела оседлую жизнь, занимая территорию, расположенную в северной части Аравийского полуострова на восточном побережье Эйлатского залива. Царство Мидьян граничило на севере с царством Эдома, и именно туда бежал Хадад и сопровождавшие его люди.

    Прожив в Мидьяне некоторое время, Хадад со своими людьми отправился в Египет, и путь его пролегал через Паран, пустыню Северного Синая, лежащую к югу от Земли Израиля. В Паране к Хададу присоединились другие люди, по всей видимости, также бежавшие из Эдома, и вместе с ними Хадад прибыл в египетскую столицу и предстал перед фараоном. Путь Хадада и упомянутые здесь места можно отобразить на следующей карте:

    Путь Хадада из Эдома в Египет

    Хадад представился фараону как законный наследник престола, бежавший из своего царства после того как оно было оккупировано неприятелем. Слова Хадада подтвердили члены его многочисленной свиты, и фараон решил оказать Хададу полагавшиеся по его титулу почести. Как здесь сказано, фараон выделил Хададу и его людям жилье, поставил их на довольствие, и даже наделил их землей.

    Фраза «и хлеб сказал он ему» означает, что фараон приказал своим людям, которые несли ответственность за обеспечение его семьи продовольствием, обеспечивать продовольствием также Хадада и сопровождавших его людей. Слово «хлеб» в данном случае является синонимом слова «продовольствие», так как хлеб является самым базисным пищевым продуктом. Такое же значение слова «хлеб» использовалось в главе 5, предложении №2, где шла речь о потребляемых Шломо продуктах.

  19. И нашел Хадад милость в глазах фараона большую, и отдал он ему в жены сестру жены его, сестру Тахпнейс госпожи.

    В предложении №17 говорилось о том, что Хадад бежал в Египет в подростковом возрасте, поэтому следует сказать, что события, описанные в нашем предложении, произошли после того как Хадад вырос.

    Фараон женил Хадада на своей свояченице, сестре одной из своих жен, которая здесь названа и по имени (Тахпнейс), и по своему статусу (госпожа). Большинство комментаторов объясняют слово «госпожа» как «царица», и говорят о том, что Тахпнейс была главной женой фараона. «Хоиль Моше» по этому поводу пишет, что госпожа была самой любимой из всех жен фараона, среди которых царила следующая иерархия. На нижней ее ступени находились наложницы фараона. Они подчинялись женам-вельможам. Те подчинялись царицам, а царицы подчинялись госпоже. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому «тахпнейс» на древнеегипетском языке означает «царская жена». В соответствии с этим, слово «госпожа» в нашем предложении служит переводом древнеегипетского слова «тахпнейс».

  20. И родила ему сестра Тахпнейс Гнувата, сына его, и отлучила его от груди Тахпнес внутри дома фараона, и был Гнуват в доме фараона среди сыновей фараона.

    Свояченица фараона родила Хададу сына, который был назван Гнуватом. Далее здесь говорится о том, что Гнуват был отлучен от груди своей теткой Тахпнейс, любимой женой фараона. Это говорит о том, что Гнуват воспитывался этой женщиной во дворце фараона до возраста, в котором его можно было передать на воспитание в специальное учебное заведение, в котором проходили обучение сыновья фараона. Это учебное заведение входило в дворцовый комплекс фараона, и о нем идет речь в конце нашего предложения.

    Все эти подробности свидетельствуют о высоком положении, которое Хадад занимал в Египте, а также о политических планах фараона относительно земель, расположенных к востоку от его государства.

  21. И Хадад услыхал в Египте, что лег Давид с отцами его, и что умер Йоав военачальник, и сказал Хадад фараону: «Отошли меня, и пойду я в землю мою».

    Во время своего пребывания в Египте, до Хадада дошли сведения о смерти Давида, а через некоторое время он узнал о том, что умер также Йоав, командовавший армией, завоевавшей Эдом. Шломо тогда был неопытным и не имевшим военного опыта юношей, и Хадад пришел к заключению, что в создавшейся ситуации он сможет отвоевать у Шломо свое царство. О смерти Давида рассказывалось в главе 2, предложении №10, а об обстоятельствах смерти Йоава рассказывалось там же, в предложениях №28-34.

    Узнав о том, что воинственные Давид и Йоав умерли, Хадад обратился к фараону с просьбой разрешить ему покинуть Египет и вернуться в Эдом. Он намеревался поднять там восстание против Шломо и захватить власть в отобранном у него царстве. «Даат Микра» пишет, что, будучи политическим беженцем, Хадад находился под властью фараона и не мог оставить Египет без его позволения. По мнению Радака, оставаясь в Египте, Хадад не мог начать подрывную деятельность против Шломо без риска навлечь на себя гнев фараона, который, как было сказано выше (глава 3, предложение №1), приходился Шломо тестем. Поэтому он попросил фараона разрешить ему покинуть Египет и отправиться в Эдом, но умолчал о цели своего путешествия.

    Раши обращает внимание на то, что о Давиде здесь сказано «лег с отцами его», а о Йоаве – что он умер, хотя проще было бы сказать либо «легли Давид и Йоав с отцами их», либо «умерли Давид и Йоав». По мнению Раши, основанном на том, что сказано в Вавилонском Талмуде (Баба Батра 116, а), вышеупомянутое различие обусловлено тем, что Давид умер своей смертью, а Йоав был убит по приказу Шломо. Либо это говорит о том, что Давид оставил после себя достойного сына, занявшего его место, а Йоав такого сына после себя не оставил.

  22. И сказал ему фараон: «И чего тебе недостает со мной, и ты просишь пойти в землю свою?», и сказал он: «Нет, но отошли ты меня».

    Услышав, что Хадад просит отпустить его обратно в Эдом, фараон очень удивился, ведь в Египте Хадад получил все, что ему было нужно для безбедного существования. Он получил жилье, землю, пропитание, женился на родственнице фараона, и сын его воспитывался вместе с царскими сыновьями. Поэтому он спросил Хадада, какая нужда заставляет его просить о возвращении в Эдом. Слово «нет», которым Хадад начинает свой ответ фараону, означает «Нет мне ни в чем недостачи», а далее он, не объясняя причин своей просьбы, просит фараона все же отпустить его на родину.

    Книга Царей не рассказывает о том, разрешил ли фараон Хададу вернуться в Эдом, но, рассуждая логически, следует сказать, что он не дал ему на это разрешение. Этот вывод следует из того, что приведенный здесь разговор Хадада с фараоном состоялся вскоре после смерти Йоава, то есть в самом начале правления Шломо и задолго до того как тот запятнал себя идолопоклонством. Практически на всем протяжении правления Шломо в его государстве царил мир, на что неоднократно указывалось выше, и сам Шломо говорил об этом Хираму «И теперь дал отдохновение Господь, Бог мой, мне вокруг: нет Сатана и нет случая злого» (см. главу 5, предложение №18). Из этого следует, что восстание, которое собирался поднять Хадад, тогда не состоялось, а это, в свою очередь, говорит о том, что Хадад тогда остался в Египте. Но когда Шломо состарился, все изменилось. Жены Шломо при его попустительстве начали поклоняться идолам, из-за чего Бог дал Хададу возможность начать подрывную деятельность против Шломо. Этому также способствовала смена фараоновой династии в Египте (см. предложение №40), и новый фараон не имел ни одной причины для того, чтобы продолжать удерживать Хадада в Египте.

  23. И поставил Бог ему Сатана, Рзона, сына Эльяды, который бежал от Хададэзера, царя Цовы, господина его.

    Рзон (רזון), по всей видимости, является именем упомянутого здесь врага Шломо. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, в соответствии с которым «рзон» означает «царь». В принципе, на иврите слово «розен» (רוזן) означает «граф», и в таком случае здесь говорится не об имени этого человека, а о его титуле. Следует заметить, что такое прочтение слова «рзон» хорошо согласовывается с пониманием «Даат Микра» смысла сказанного в нашем предложении, как это будет описано ниже.

    Для того чтобы понять причину, в силу которой Рзон, сын Эльяды, ненавидел Шломо, следует разобраться в том, кто такой был Хададэзер, царь Цовы. Во времена Давида Хададэзер был царем государства Арам Цова, находившегося к северу от еврейского государства. Хададэзер являлся сюзереном всех арамейских государств, располагавшихся на обоих берегах Евфрата, и цари этих государств во Второй Книге Шмуэля (10, 19) названы рабами Хададэзера. Вторая Книга Шмуэля описывает две войны между Давидом и Хададэзером. Во время первой из них (см. там 8, 3-12) Давид наголову разбил войско Хададэзера, подчинил его земли, а также земли его вассалов, своей власти, и вывез оттуда богатые трофеи. Во второй раз Давид воевал с Хададэзером, когда тот восстал против него, и вместе с коалицией других царей попытался помочь царю Арама Хануну победить армию Давида (см. там 10, 6-19). Тогда Давид одержал сокрушительную победу над членами созванной царем Арама коалиции, и в частности над Хададэзером, после чего тот смирился с властью Давида и оставил всякие мысли о восстании против него.

    Как здесь сказано, Хададэзер, царь Цовы, был господином Рзона, сына Эльяды. Это означает, что Рзон, сын Эльяды, со своей стороны, был вассалом Хададэзера, одним из его рабов, о которых говорится во Второй Книге Шмуэля (10, 19). Здесь также говорится о том, что Рзон, сын Эльяды, бежал от Хададэзера, и, по мнению «Даат Микра» это означает, что после завоевания Давидом подчинявшихся Хададэзеру царств, Рзон перестал ему служить и бежал в земли, не находившиеся под контролем Давида. Таким образом, Рзон, сын Эльяды, был одним из арамейских царей, превратившегося в беженца в результате завоеваний Давида, и это является причиной, по которой он ненавидел сына Давида Шломо.

    Мальбим понимает сказанное в нашем предложении совершенно иначе. Он связывает Рзона, сына Эльяды, с Хададом, о котором говорилось выше. По мнению Мальбима, слово «ему» указывает на Хадада, и это означает, что Бог сделал так, что Рзон, сын Эльяды, присоединился к Хададу и помог ему в осуществлении его планов. Сам Рзон, по мнению Мальбима, был рабом в прямом смысле этого слова. Изначально он не испытывал вражды ни к Давиду, ни к Шломо, так как вследствие завоевания Давидом Арама Цовы смог бежать от своего господина Хададэзера и стать свободным человеком.

  24. И собрались к нему люди, и стал он главарем банды после убиения Давидом их, и пошли они в Дамесек, и поселились в нем, и стали царствовать они в Дамесеке.

    Слово «гдуд» (גדוד) на современном иврите означает «батальон», но здесь его следует перевести как «банда», так как отряд, который собрал Рзон, сын Эльяды, большей частью занимался разбоем и набегами на различные города и поселки.

    Упомянутое здесь убиение – это разгром, учиненный Давидом коалиции собранных царем Амона царей, о котором рассказывается во Второй Книге Шмуэля (10, 18-19). Таким образом, собранный Рзоном отряд состоял из бежавших с поля боя солдат армии этой коалиции. Вполне возможно, что одним из бежавших тогда людей был сам Рзон. В любом случае, из сказанного здесь следует, что он сколотил свою банду еще во времена Давида, после разгрома им коалиционной армии арамейских царей возле города Хейлама.

    Дамесек, куда отправился Рзон и его люди, во Второй Книге Шмуэля (8, 5-6) назван Арам Дамесек. Там рассказывается о том, что царь этого государства попытался помочь Хададэзеру в войне против Давида, но потерпел поражение, после чего Давид завоевал Арам Дамесек и подчинил его своей власти. Арам Дамесек являлся еще одним арамейским царством, которое находилось рядом с Арамом Цовой, и его столицей был город Дамесек, в настоящее время – столица Сирии, город Дамаск. Арам Дамесек, в момент появления в нем Рзона и его банды, находился под властью Давида, поэтому следует сказать, что Рзон и его люди поселились не в самой столице этого государства, а где-то в провинции, где власть Давида не была очень сильна. Но в конце нашего предложения сказано о том, что Рзон стал царствовать в Дамесеке, и это уже говорит о том, что на каком-то этапе ему и его людям удалось выбить из Арама Дамесека войска Шломо, изгнать его наместников и захватить власть во всем этом государстве (см. следующее предложение). Таким образом, второе упоминание Дамесека в нашем предложении относится не к государству Арам Дамесек, а к его столице, городу Дамесеку.

    Обращает на себя внимание множественное число во фразе «и стали царствовать они в Дамесеке», которое определенно требует объяснения, ведь царствование по определению означает единоличную власть. По мнению «Даат Микра», в данном случае речь идет не о единоличной, а о коллегиальной власти, которую осуществляли Рзон и его люди. «Хоиль Моше» считает, что царствовал один Рзон, а его люди составили правительство Арама Дамесека. По мнению Мальбима, множественное число означает либо что Рзон и Хадад царствовали вместе, либо что Рзон царствовал в Арам Дамесеке при помощи Хадада.

  25. И был он Сатаном Израилю все дни Шломо, и зло, которое Хадад, и стал питать он отвращение к Израилю, и стал царствовать над Арамом.

    В начале нашего предложения сказано, что Рзон ненавидел Израиль на протяжении всей жизни Шломо, и следует сказать, что это утверждение звучит несколько странно, ведь выше Книга Царей говорила о том, что пока Шломо не запятнал себя грехом идолопоклонства, в его царстве царили мир и спокойствие. Поэтому классические комментаторы считают, что здесь говорится не обо всей жизни Шломо, а ее периоде, который начался в тот момент, когда его жены начали заниматься поклонением идолам, и закончился его смертью. «Даат Микра» пишет, что Рзон был ненавистником Израиля если не на протяжении всей жизни Шломо, то на протяжении значительной ее части. Это означает, что, обосновавшись в Дамесеке, Рзон начал усиливать там свою власть и влияние, постепенно становясь неформальным лидером местного населения. Часть современных исследователей считает, что на протяжении определенного периода времени Рзон даже служил наместником Шломо в Араме Дамесеке, но затем этой власти ему показалось недостаточно, он поднял восстание против Шломо и получил всю полноту власти в этом государстве. Эти исследователи также говорят о том, что строительство Тадмора (см. главу 9, предложение №18) было обусловлено желанием Шломо проложить путь из Египта в Месопотамию в обход Арама Дамесека, и тем самым ограничить его международное влияние.

    Загадочную фразу «…и зло, которое Хадад…» комментаторы объясняют несколькими способами. Раши, «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что здесь имеет место так называемая укороченная запись, и на самом деле эта фраза должна звучать так: «…и зло, которое он делал, присовокупилось к злу, которое делал Хадад…». По поводу связи между злом Рзона и Хадада «Мецудат Давид» пишет, что если бы Рзон действовал против Шломо в одиночку, он бы ничего не добился, но вместе с Хададом Рзон представлял существенную угрозу власти Шломо. Мальбим понимает значение этой фразы по-другому. Как было сказано в комментарии к предложению №23, Мальбим считает, что сам по себе Рзон не испытывал ненависти ни к Шломо, ни к Давиду, ни к еврейскому государству. Но в этой загадочной фразе говорится о том, что его склонил на свою сторону Хадад, после чего Рзон тоже стал ненавидеть Шломо и еврейское государство.

    Фразу «и стал питать он отвращение к Израилю» Йонатан переводит как «и перестал он платить Израилю дань». Эту дань Арам Дамесек выплачивал Давиду, а за ним Шломо, после того как Давид завоевал это государство и подчинил его своей власти (см. Вторую Книгу Шмуэля 8, 6). Прекращение платежей являлось ничем иным как восстанием против власти Шломо над Арамом Дамесеком, и все комментаторы говорят о том, что здесь действительно идет речь о восстании. Это восстание проложило Рзону путь к царскому трону в Араме Дамесеке, так как восставший народ избрал его своим царем для того, чтобы он противостоял Шломо и не дал ему опять подчинить себе это государство.

    Следует заметить, что почти все комментаторы считают, что в конце нашего предложения рассказывается о Рзоне, и «Даат Микра» пишет, что в Араме Дамесеке Рзон основал царскую династию, принесшую много бед еврейскому народу в следующих поколениях. Ральбаг считает иначе, и говорит о том, что в конце нашего предложения идет речь о Хададе. По его мнению, основателем династии царей Арама стал не Рзон, а Хадад, доказательством чему является тот факт, что во времена царя Ахава Арамом правил царь Бен Хадад. «Бен Хадад» дословно переводится с иврита как «сын Хадада», а так как этот царь на самом деле не был его сыном, то это указывает на величие Хадада в глазах народа Арама и арамейских царей, которые называли своих детей его именем.

  26. И Яравам, сын Нвата, эфратец, из Цреды, и имя матери его Цруа, женщина вдова, раб Шломо, и поднял он руку на царя.

    Относительно значения имени Яравам (ירבעם) мнения исследователей разделились. Одна их часть считает, что это имя является производным от двух слов, «рив» (ריב) и «ам» (עם). В соответствии с этим, имя Яравам означает «будет спорить за народ», то есть «будет отстаивать права народа». Другая часть исследователей говорит о том, что первое слово, от которого произошло имя Яравам, это не «рив», а «рав» (רב), что означает «многочисленный». В соответствии с таким пониманием, имя Яравам означает «сделает народ многочисленным», то есть говорит о плодовитости обладателя этого имени.

    Относительно значения имени Нват (נבט) также существуют две версии. Согласно одной из них, это имя означает «росток», а согласно другой, оно является страдательным залогом глагола «мабит» (מביט), который переводится как  «зрит». В таком случае, имя Нват означает, что его носитель будет узрим Богом.

    Яравам, сын Нвата, здесь назван эфратцем, и, по мнению всех комментаторов, это означает, что он принадлежал к колену Эфраима. Вместе с этим, следует заметить, что эфратцами в те времена назывались также жители Бейт Лехема, города в наделе колена Йехуды, расположенного южнее Иерусалима и являвшегося родиной Давида.

    Родным городом Яравама являлся город Цреда. Большинство исследователей считают, что выше (см. главу 7, предложение №46) этот город упоминался как Цартан, и о различных версиях местонахождения Цартана, он же Цреда, можно прочесть там в комментарии. Другие исследователи идентифицируют Цреду с арабской деревней Дир Асанэ (32° 2'47.00"N, 35° 5'52.87"E), расположенную на западном склоне гор Самарии в 25км. к юго-западу от Шхема и в 4.5км. к востоку от поселения Бейт Арье:

    Цреда - Дир Асанэ

    Рядом с Бейт Арье находится колодец, к которому из Дир Асанэ ведет тропинка. Этот колодец арабы называют Бир Цридэ, что переводится как «колодец Цреды».

    Большинство исследователей считает, что Цруа (צרועה) является не именем матери Яравама, а ее прозвищем. На иврите это слово означает «прокаженная» и эта женщина получила такое прозвище за то, что родила сына, который разделил Израиль. Вместе с этим, эту женщину могли звать не Цруа, а Цруя (צרויה), так же как сестру Давида, мать Йоава, Авишая и Асаэля. Имя Цруя происходит от слова «цери» (צרי), означающего один из видов благовоний, и которое по-русски означает «бальзам». В таком случае, имя матери Яравама означает «благовонная».

    Как здесь сказано, Яравам был рабом Шломо, и это означает, что он был его придворным. Но при этом, здесь также сказано, что он поднял на царя руку. Это не означает, что Яравам ударил Шломо. Большинство комментаторов считают, что это означает, что Яравам против него взбунтовался. Раши считает, что это означает, что Яравам принялся прилюдно критиковать Шломо, и его слова будут приведены ниже. Ральбаг к этому добавляет, что все началось с того, что Шломо возвысил Яравама над всеми остальными придворными и вельможами. Это привело к тому, что Яравама обуяла гордыня, и он посчитал, что может указывать Шломо на совершенные им проступки. В любом случае, здесь начинается рассказ о еще одном Сатане, которого Бог поставил Шломо для того, чтобы наказать его за грех идолопоклонства, и на сей раз это был Сатан из еврейского народа.

  27. И это деяние, которым поднял он руку на царя: Шломо застроил мило, закрыл брешь Города Давида, отца его.

    По мнению большинства комментаторов, здесь объясняется, каким именно образом Яравам поднял руку на своего царя. Он подверг Шломо публичной критике за два, по мнению Яравама, неблаговидных деяния: за то, что тот застроил мило и за то, что он закрыл брешь в стене Города Давида.

    О том, что перестраивая Иерусалим после его завоевания, Давид оставил незастроенным место, которое носило название мило, рассказывается во Второй Книге Шмуэля (5, 9). Там же в комментарии можно почерпнуть информацию о том, что представляло собой мило в соответствии с различными версиями, а также о том, для чего оно использовалось. Здесь же достаточно сказать, что мило являлось некой незастроенной площадью в черте города, и эта площадь служила для различных общественных нужд, в частности, на ней разбивали шатры посещавшие Иерусалим иногородние евреи. Выше (см. главу 9, предложения №15 и №24) говорилось о том, что Шломо застроил это место, и, по мнению части комментаторов, на месте мило он построил дворцовый комплекс для своей жены, дочери фараона. Получается, что Шломо отобрал у еврейского народа столичную общественную площадь и использовал ее для сугубо личных нужд. Уже одно это являлось легитимной причиной для критики в его адрес, а еще одна причина, связанная с застройкой мило, выяснится из сказанного в следующем предложении.

    Выше (см. главу 9, предложение №15) говорилось также о том, что Шломо построил новые стены Иерусалима, которые охватывали весь этот город, заметно разросшийся со времен возведения прежней стены, построенной Давидом. Оказывается, что в ходе этого строительства Шломо закрыл бреши в городской стене Иерусалима, намеренно оставленные Давидом. Комментаторы называют несколько причин, по которым Давид мог оставить эти бреши, которые выглядят довольно странно, ведь городские стены обычно служат для защиты города во время вражеского нашествия. По мнению Раши, оставленные Давидом бреши должны были облегчить прибытие и убытие иногородних евреев, посещавших Иерусалим во время праздников. Ральбаг и «Мецудат Давид» считают, что через бреши в городских стенах к Давиду приходили евреи с различными ходатайствами, а также для того, чтобы царь рассудил их всевозможные тяжбы. Заделав оставленные Давидом бреши, Шломо как-бы показал, что выступать в роли верховного судьи он не заинтересован, несмотря на то, что это является одной из основных обязанностей еврейского царя. Кроме этого, Ральбаг приводит еще одно мнение, согласно которому Давид оставил в городской стене бреши, чтобы дать себе возможность бежать из города в случае мятежа. Шломо, заделав их, дал понять всем окружающим, что восстания он не опасается, и тем самым проявил свое высокомерие. Ральбаг также обращает внимание на то, что в нашем предложении Яравам называет Шломо лишь по имени, без добавления титула «царь». Поэтому Ральбаг пишет, что Яравам восстал против царской власти в двух аспектах: во-первых, он начал подвергать царя публичной критике, и во-вторых, проявил к нему неуважение.

    Следует заметить, что Раши и «Даат Микра» связывают застройку мило с закрытием брешей в городских стенах. По их мнению, бреши в городских стенах находились возле мило, и, построив на этом месте дворец для своей египетской супруги, Шломо был вынужден также заделать находившиеся рядом с ним бреши, через которые каждый желающий мог свободно пройти прямиком в ее дворец.

    Все вышеприведенные объяснения сказанного в нашем предложении напрочь отвергаются Мальбимом. Он задает закономерный вопрос: почему Яравам решил подвергнуть Шломо критике за отобранные у народа городские общественные площади и за заделывание брешей в городских стенах, когда он мог выступить против него с гораздо более сильных позиций. Как рассказывалось в начале нашей главы, Шломо набрал к себе в дом множество нееврейских женщин, женитьба на некоторых из них была довольно проблематичной с точки зрения иудаизма, и при его попустительстве эти женщины начали усиленно заниматься идолопоклонством! Если бы Яравам намеревался подвергнуть Шломо критике, он должен был его критиковать за это, а не за различные допущенные им нарушения плана городского строительства, тем более что мощные городские стены помогают городу выстоять в случае вражеского штурма или осады.

    Исходя из вышеприведенных соображений, Мальбим приходит к выводу о том, что в нашем предложении рассказывается не о критике, которой Яравам подверг Шломо, а о причинах, по которым он усилился настолько, что смог восстать против царской власти. Как было сказано в предыдущем предложении, Яравам принадлежал не к колену Йехуды, заправлявшему в Иерусалиме, а к колену Эфраима, родился не в столице, а в маленьком провинциальном городке, и его воспитывала вдова, то есть мать-одиночка. Все это говорит о том, что Яравам начал свою карьеру с очень неудачной стартовой позиции, и в его восхождении наверх за ним не стояли ни семья, ни колено, ни богатство. И все же он выбился в люди, и в этом ему помогло развернутое в Иерусалиме Шломо обширное строительство. Кроме строительства Храма и царского дворца, в основном Шломо возводил новые большие и роскошные здания в мило, единственном незастроенном месте, остававшимся в черте города. Кроме этого, Шломо возводил новые городские стены и ремонтировал старые, заделывая имевшиеся в них бреши. Мальбим считает, что в нашем предложении рассказывается о том, что Яраваму удалось отличиться во время этого строительства, а как именно он это сделал, будет рассказано в следующем предложении.

  28. И муж Яравам герой, и увидал Шломо отрока этого, что делает работу он, и назначил он его на весь труд дома Йосефа.

    Здесь рассказывается о том, как Шломо заметил Яравама и возвысил его. По мнению большинства комментаторов, наше предложение не связано с предыдущим, но Мальбим считает, что Шломо заметил Яравама, когда тот трудился на перечисленных в предыдущем предложении строительных объектах.

    Яравам здесь назван мужем и героем, и в данном случае это означает, что он был расторопным и умелым работником, обладавшим также организаторскими способностями. Далее Яравам назван отроком, и это говорит о том, что в тот момент, когда его заметил Шломо, он был рядовым рабочим, не занимавшим какой-либо должности.

    Заметив Яравама и распознав скрытый в нем потенциал, Шломо решил назначить его на ответственную должность, и сделал его, как здесь сказано, ответственным за «весь труд дома Йосефа». Домом Йосефа в ТАНАХе называются два колена, родоначальниками которых были сыновья Йосефа Менаше и Эфраим. В предложении №26 говорилось о том, что Яравам принадлежал к колену Эфраима, то есть Шломо сделал его ответственным за труд своего колена, а также за труд родственного ему колена Менаше.

    О каком труде здесь идет речь? Большинство комментаторов считают, что Шломо сделал Яравама ответственным за сбор налогов, то есть назначил его начальником над всеми сборщиками налогов с этих колен. По мнению Мальбима, здесь имеется в виду так называемая рабочая дань. Так как Иерусалим, будучи столицей всего еврейского государства, принадлежал всем еврейским коленам, все колена должны были принимать участие в его строительстве. Поэтому каждое колено было обязано выделять для строительства Иерусалима определенное количество рабочей силы, и именно это в ТАНАХе называется рабочей данью. Шломо назначил Яравама быть ответственным за рабочую дань со стороны колен Менаше и Эфраима, и он должен был также руководить рабочими из этих колен в ходе строительства. Это был первый шаг Яравама по карьерной лестнице, подъем по которой, в конце концов, дал ему возможность восстать против царской власти.

    В Вавилонском Талмуде (Санхедрин 101, б) приведена еще одна причина возмущения Яравама, которая подвигла его к восстанию. Заняв должность ответственного за рабочую дань колен Менаше и Эфраима, Яравам был неприятно поражен, увидав, что евреи из этих колен, вместо того, чтобы трудиться на строительстве столичных общественных зданий, направляются на строительство дворца для дочери фараона, то есть используются для удовлетворения личных царских нужд. Это также явилось одной из причин для критики Шломо со стороны Яравама.

  29. И было в то время, и Яравам вышел из Иерусалима, и нашел его Ахия шилонец пророк на дороге, и он прикрывается новой одеждой, и вдвоем они одни в поле.

    Здесь начинается рассказ о еще одном немаловажном событии, которое внесло свою лепту в решение Яравама восстать против власти Шломо.

    В начале нашего предложения сказано о том, что описанная здесь встреча Яравама с Ахией произошла «в то время», но не сказано, в какое именно. По мнению «Даат Микра», это случилось сразу же после того как Яравам подверг Шломо острой критике, после чего оставил Иерусалим и направился на север, в сторону надела колена Эфраима. По мнению Ральбага, «Мецудат Давид» и, по всей видимости, Мальбима, встреча Яравама с Ахией произошла после того как Шломо возложил на Яравама ответственность за сбор дани с колен Эфраима и Менаше. В таком случае, Яравам вышел из Иерусалима и отправился на север в наделы Эфраима и Менаше для того, чтобы приступить к исполнению своих новых обязанностей, и по пути туда его встретил пророк Ахия шилонец.

    Имя Ахия (אחיה) означает «мой брат – Бог», а «шилонец» говорит о том, что Ахия был жителем города Шило в наделе колена Эфраима. Этот город служил духовным центром еврейского народа, начиная со времен Йехошуа и на протяжении почти всего периода Судей, и о нем можно прочесть в комментарии к главе 2, предложению №27.

    Фраза «и он прикрывается новой одеждой» означает, что на нем была надета новая надежда, но здесь не сказано, на ком именно она была надета, на Яраваме или на Ахие. Споры по этому поводу возникали еще между мудрецами Талмуда. В Мидраше Шмуэля (глава 18) приведены слова рабби Шмуэля бар Нахмани, который подводит этим спорам итог, замечая, что, по всей видимости, в новую одежду был одет Яравам, так как пророку не пристало наряжаться в то время, когда дом Давида ожидает наказание. То, что новая одежда была надета на Яраваме, выглядит вполне логично, учитывая тот факт, что он только что был замечен Шломо, получил ответственную должность и резко повысил свой социальный статус. Вместе с этим, Ральбаг и «Мецудат Давид» считают, что в новую одежду был одет пророк Ахия. В любом случае, из того, что будет сказано в следующем предложении, следует, что это была верхняя одежда, что-то наподобие плаща или накидки.

    В конце нашего предложения сказано, что Яравам и Ахия находились в поле одни, и это означает, что их встреча происходила без свидетелей.

  30. И схватил Ахия одежду новую, которая на нем, и разорвал ее на двенадцать разрывов.

    Здесь говорится о том, что Ахия вдруг схватил новую одежду, которая была надета либо на нем самом, либо на Яраваме, и разорвал ее на куски. Вместе с этим, в нашем предложении слово «куски» не используется, а используется слово «разрывы», и это довольно необычно. По мнению «Даат Микра», слово «разрывы» здесь означает «куски», но «Мецудат Давид» считает, это слово может использоваться здесь и в своем прямом значении. Это означает, что новая одежда была разорвана не на двенадцать, а на тринадцать кусков, и смысл этого Ахия объяснит Яраваму ниже.

  31. И сказал он Яраваму: «Возьми себе десять разрывов, ибо так сказал Господь, Бог Израиля: «Вот, Я вырываю царство из руки Шломо и отдаю тебе десять колен.

    Если слово «разрывы» означает «куски», то Ахия передал Яраваму десять кусков разорванной одежды, а если оно используется в своем прямом значении, то одиннадцать. В любом случае, каждый кусок или разрыв символизировали одно колено, и, передав Яраваму куски одежды, Ахия объяснил ему, что это означает, что он будет властвовать над десятью коленами.

    Зачем Ахие понадобилось портить хорошую новую вещь, когда он просто мог передать Яраваму свое пророчество? По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», разорванная одежда имела чисто символическое значение. Мальбим пишет, что существует принцип, согласно которому пророчество, сопровождающееся определенным действием, обязано осуществиться, и его невозможно отменить никоим образом. Поэтому, разорвав одежду, Ахия сделал вынесенный Богом приговор окончательным, и он должен был быть исполнен в любом случае, даже если бы Шломо раскаялся в своих прегрешениях.

  32. А колено одно будет ему ради раба Моего Давида и ради Иерусалима, города, который избрал Я его из всех колен Израиля.

    Здесь Бог повторяет то, что Он уже говорил Шломо (см. предложение №13 и комментарий к нему), и в соответствии со сказанным выше, следует сказать, что слово «ему» относится не к самому Шломо, а к его сыну.

    В том, что Бог здесь говорит об Иерусалиме, содержится намек не то, что избрание Иерусалима святым городом вечно и не будет отменено никогда.

  33. За то, что оставили они Меня, и поклонялись Ашторет, божеству цидонцев, и Кмошу, божеству Моава, и Милькому, божеству сынов Амона, и не ходили путями Моими, делать правильное в глазах Моих, и уставы Мои, и законы Мои, как Давид, отец его.

    Здесь Бог говорит о том, что дом Давида постигнет наказание за то, что его представители свернули с пути истинного, перестали соблюдать законы Торы и занялись идолопоклонством. В частности, они запятнали себя поколением Ашторет, Кмошу и Милькому, о которых можно прочесть в комментарии к предложениям №5 и №7.

    Следует заметить, что, перечисляя грехи представителей дома Давида, Бог не называет имени Шломо. Возможно, причиной этого является то, что сам Шломо идолам не поклонялся, это делали его многочисленные жены. А возможно, в использовании множественного числа содержится намек на то, что ответственность за этот грех падает не только на Шломо, но и на весь еврейский народ, который должен был протестовать против того, что делали жены Шломо, но никаких протестов не было.

  34. И не возьму Я все царство из руки его, ибо главой поставлю Я его все дни жизни его ради Давида, раба Моего, которого избрал Я его, который хранил заповеди Мои и уставы Мои.

    Если в нашем предложении речь идет о Шломо, то ему Бог говорил, что Он отберет часть царства не у него, а у его сына (см. предложение №12). Тогда почему в начале нашего предложения Бог говорит о том, что не отберет у него все царство, а это означает, что все царство Он не отберет, но часть все-таки отберет? Объясняя эту неувязку, «Даат Микра» пишет, что в нашем предложении идет речь не о самом Шломо, а о его сыне. Мальбим и «Мецудат Давид» считают, что в нашем предложении идет речь о Шломо, но используемое в нем слово «коль» (כל) следует переводить не как «все», а как «всякое». Это означает, что у Шломо Бог не отберет ни миллиметра территории его царства.

    Далее Бог использует слово, которое в оригинальном тексте звучит как «наси» (נשיא). На современном иврите оно означает «президент», а в ТАНАХе обычно им называются главы колен. Поэтому «Даат Микра» пишет, что слово «наси» здесь указывает на то, что сын Шломо будет править не всем еврейским народом, а лишь одним из его колен. Мальбим пишет, что в отличие от царя, глава не передает свою власть по наследству. Назвав Шломо не царем, а главой, Бог дал понять Яраваму, что, несмотря на то, что до своей кончины Шломо продолжит править всем Израилем, свой трон по наследству он передать не сможет, и поэтому, на самом деле, Шломо уже не царь, а всего лишь глава, правитель.

  35. И возьму Я царство из руки сына его, и отдам его тебе, десять колен.

    Здесь Бог говорит о том, что, несмотря на то, что приговор Шломо уже вынесен, он будет приведен в исполнение лишь во время царствования его сына, когда десять колен из-под его власти будут переданы под власть Яравама.

  36. А сыну его отдам Я колено одно, чтобы быть властью для Давида, раба Моего, все дни передо Мной в Иерусалиме, городе, который избрал Я Мне, поместить Имя Мое там.

    Присутствующее в нашем предложении слово «нир» (ניר) Йонатан переводит на арамейский как «власть», и такого же мнения придерживаются Раши и «Мецудат Давид». Если этот перевод верен, то Бог здесь объясняет свое решение об оставлении одного колена под властью сына Шломо тем, что оно позволяет продолжаться основанной Давидом царской династии. И, несмотря на то, что продолжение этой династии было обусловлено соблюдением законов Торы потомками Давида, все же, в силу его заслуг (Давид здесь назван «раб Бога») его потомки продолжат царствовать над одним коленом.

    Другие комментаторы понимают слово «нир» как вариацию слова «нер» (נר), означающего «свеча». В таком случае, Бог здесь говорит о том, что одно из колен будет оставлено Им под властью сына Шломо в память о Давиде, рабе Бога и в силу его заслуг.

    Далее Бог говорит о том, что сын Шломо будет править в Иерусалиме, городе, завоеванном Давидом, и который был избран Богом для того, чтобы поместить в нем Его Божественное Присутствие. В этих словах содержится намек Яраваму, что он должен относиться к Иерусалиму со всем подобающим почтением, несмотря на то, что этот город не будет являться его столицей.

  37. И тебя возьму Я, и царствовать будешь ты во всем, что пожелает душа твоя, и будешь ты царем над Израилем.

    Слово «возьму» используется здесь в значении «изберу». Точно так же Бог говорил об избрании народа Израиля (см. Дварим 4, 34-37), а Йехошуа – об избрании Богом праотца еврейского народа Авраама (см. Книгу Йехошуа 24, 3).

    Слова «и царствовать будешь ты во всем, что пожелает душа твоя» в свое время были сказаны Давиду Авнером (см. Вторую Книгу Шмуэля 3, 21), и там они означали, что Давид станет царствовать над всем еврейским народом. Но в нашем предложении эти слова определенно несут другую смысловую нагрузку, ведь, как было сказано в предыдущем предложении, одним коленом продолжит править сын Шломо. Поэтому, «Даат Микра» пишет, что этими словами Бог говорит Яраваму о том, что тот сможет выбрать свою столицу по своему желанию. И действительно, как будет сказано в главе 12, Яравам сначала избрал своей столицей Шхем, затем – Пнуэль, а затем – Тирцу. Мальбим предлагает другое объяснение этих слов Бога. В соответствии с ним, Бог говорит Яраваму о том, что прежде чем он начнет править еврейским народом, он должен научиться править собой, то есть своими побуждениями и желаниями. Только если Яравам научится царствовать над собой, подчинив свои мысли и желания дисциплине, диктуемой разумом, он сможет стать царем над Израилем.

    Следует заметить, что здесь под словом «Израиль» подразумевается не весь еврейский народ, а лишь десять колен этого народа.

  38. И будет, если слушать будешь ты все, что велю Я тебе, и ходить будешь ты путями Моими, и делать будешь ты правильное в глазах Моих, блюсти уставы Мои и заповеди Мои, как делал Давид, раб Мой, и буду Я с тобой, и построю Я тебе дом надежный, как построил Я Давиду, и отдам Я тебе Израиль.

    Сказанное в этом предложении очень похоже на то, что Давид говорил Шломо в своем предсмертном завещании (см. главу 2, предложение №3), и на то, что Шломо говорил Бог во время его пребывания в Гивоне (см. главу 3, предложение №14). Поэтому, для понимания сказанного, очень рекомендуется прочесть комментарий к этим двум предложениям. Здесь же сосредоточимся на том, что там сказано не было.

    Прежде всего, следует заметить, что слова «и буду Я с тобой» являются очень сильным обещанием Бога. До Яравама этого обещания удостаивались лишь праотцы и вожди еврейского народа. Эти слова подразумевают обещание удачи во всех делах и начинаниях, как сказано о Йосефе: «И был Господь с Йосефом, и был он мужем удачливым… И увидал господин его, что Господь с ним, и все, что он делает, Господь дает удачу в руки его» (см. Берешит 39, 2-3).

    Слова «дом надежный» в свое время сказала Давиду Авигаиль (см. Первую Книгу Шмуэля 25, 28). Надежный дом не падает, не протекает и не приходит в негодность, и, таким образом, здесь идет речь об обещании Бога сделать Яравама основателем царской династии, такой же, как та, что была основана Давидом. Вместе с этим, в отличие от обещанного Давиду (см. Вторую Книгу Шмуэля 7, 13-16), Бог не говорит Яраваму о том, что грехи, его самого и его потомков, будут исправлены наказаниями, но основанная им династия не прервется ни в коем случае. Поэтому, как будет сказано ниже, после того как Яравам свернул с пути истинного, Бог сказал ему совершенно другие вещи (см. главу 14, предложения №6-16).

    Мальбим пишет, что все упомянутые здесь обещания Бога должны были исполниться лишь в том случае, если Яравам будет слушать все, что велит ему Бог посредством законов Торы и через пророков. Этими словами Бог говорит Яраваму, что тот не должен вести себя, подобно Шаулю, поступавшему по собственному усмотрению, а должен вести себя как Давид, который всегда руководствовался лишь указаниями Бога.

  39. И мучить буду Я семя Давида из-за этого, но не все дни».

    Семя Давида – это его потомки, а страдать они будут, как здесь сказано, «из-за этого», то есть из-за греха, упомянутого в предложении №33. Страдания потомков Давида будут заключаться в том, что они будут унижены тем, что под их властью останется лишь одно колено (на самом деле – два колена), а под властью Яравама будут находиться десять колен.

    Слово «этого» в оригинальном тексте присутствует в женском роде: «этой». Рав Йосеф Каро пишет, что слова «из-за этой» являются презрительным указанием на дочь фараона, женитьба на которой привела к тому, что Шломо запятнал себя грехом идолопоклонства. Далее здесь сказано о том, что мучения потомков Давида будут продолжаться «не все дни», то есть не вечно. Раши, основываясь на «Седер Олам», пишет, что этот период должен был быть ограничен тридцатью шестью годами, то есть равняться тому времени, в течение которого Шломо был женат на дочери фараона. Таким образом, еврейское государство должно было вновь объединиться в шестнадцатый год правления царя Асы, о котором будет рассказано ниже, но этого не случилось из-за совершенного тогда Асой проступка.

    В любом случае, в конце своих слов Ахия пророчествует о том, что в будущем все еврейские колена вновь объединятся под властью царя из дома Давида. О том же самом говорят более поздние пророки (см. Книгу Хошеа 3, 5 и Книгу Йехезкеля 37, 22-25). Поэтому большинство комментаторов считают, что сказанное здесь указывает на то, что потомки Давида вернут себе власть над всем еврейским народом во времена Машиаха. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому здесь идет речь о периоде, который начался царствованием Хизкияху и закончился царствованием Цидкияху. Тогда десять колен были изгнаны из Израиля, Израильское царство перестало существовать, и остались лишь цари из дома Давида, которые правили не только коленами Йехуды и Биньямина, но и остававшимися на территории Израиля евреями из других колен.

  40. И возжелал Шломо умертвить Яравама, и встал Яравам, и бежал в Египет к Шишаку, царю Египта, и был он в Египте до смерти Шломо.

    Здесь Книга Царей возвращается к предложениям №26-27, где говорилось о том, что Яравам поднял руку на Шломо, после чего Шломо решил предать его смертной казни. И так как в нашем предложении не сказано, что Шломо возжелал судить Яравама, а сказано, что он возжелал его умертвить, то это означает, что Шломо решил предать его смерти без суда, по так называемому закону царя, который наделяет царя полномочиями казнить любого своего подданного без суда и следствия.

    Узнав об этом, Яравам не стал дожидаться, когда его схватят и поведут на казнь, а немедленно бежал в Египет, где попросил политического убежища у фараона Шишака. Идущие один за другим глаголы «и встал… и бежал…» указывают на быстроту предпринятых Яравамом действий.

    Фараон Шишак известен русскоязычному читателю под именем Шешонк I. Он правил Египтом в 945-924гг. до н.э. и явился основателем XXII египетской династии, называемой также ливийской из-за того, что относящиеся к ней цари были потомками ливийских наемников, служивших в армии фараона. Во время правления фараона Псусеннеса II Шишак занимал пост главнокомандующего царской армией, а затем трон перешел к дяде Шишака, Осоркону Старшему, который, в рамках XXI династии, правил Египтом на протяжении шести лет. Эти данные указывают на то, Шишак пришел к власти мирным путем, без свержения правившего до него фараона XXI династии, но, вместе с этим, родственником жены Шломо он не был и не испытывал по отношению к нему никаких связанных с этим чувств. Напротив, будучи, прежде всего, воином, он очень хотел распространить свою власть на плодородные земли еврейского государства, которые в прошлом находились под контролем Египта вплоть до завоевания их евреями под предводительством Йехошуа. Пытаясь всеми доступными ему способами ослабить еврейское государство, Шишак охотно предоставил политическое убежище восставшему против Шломо Яраваму, а Яравам, со своей стороны, принял абсолютно правильное решение, бежав именно в Египет, а не куда-нибудь еще.

    Следует заметить, что Шишак – первый фараон, упоминаемый в ТАНАХе по имени.

    Слово «Египет» трижды используется в нашем предложении, и в этом содержится намек на то, что именно эта страна явилась источником большинства бед основанной Давидом царской династии.

    Настоящей главой Книга Царей заканчивает повествование о жизни и деяниях царя Шломо, и в комментарии к нашему предложению Ральбаг подводит итоги и делает ряд выводов на основании материала, который охватывает главы 3-11 этой Книги. Так как итогов и выводов у Ральбага набралось очень много, и их часть уже была приведена в комментариях выше, приведем лишь те, о которых ранее не упоминалось.

    • В главе 3, предложениях №5-14 был приведен разговор между Шломо и Богом, состоявшийся в Гивоне, когда Он явился Шломо в ночном пророческом видении. Тогда Бог предложил Шломо изложить Ему все свои просьбы, сказав, что все они будут исполнены. Шломо мог попросить у Бога наделить его величием, долголетием и несметным богатством, но он лишь попросил мудрости для того, чтобы справиться со своими царскими обязанностями. Богу очень понравилась просьба Шломо, и Он наделил Шломо не только необычайной мудростью, но также почетом и несметным богатством. Из этого Ральбаг делает вывод, что в случае, когда господин или начальник определенного человека говорит ему о том, что согласен исполнить все его просьбы, этому человеку не следует заваливать своего начальника или господина большим количеством разнообразных просьб. Ему следует подать своему господину или начальнику лишь самую важную для себя просьбу, и тогда его господин или начальник наверняка ее исполнит.

    • Следующий вывод касается не просителя, а его господина или начальника. В том случае, если господин или начальник видит, что в ответ на предложение просить все желаемое он получает лишь незначительную просьбу, ему не следует ограничиваться лишь ее удовлетворением. Он должен наделить своего подчиненного всем, что, по мнению господина или начальника, этот человек заслуживает, так как нельзя, чтобы человек терпел ущерб из-за своей скромности. Так, Бог не только полностью удовлетворил просьбу Шломо, наделив его необычайной мудростью, но также дал ему богатство и почет, а долголетие обусловил соблюдением заповедей, но, как было описано в начале нашей главы, Шломо это условие не выполнил.

    • Сразу же после вышеупомянутого видения Шломо отправился в Иерусалим, предстал перед Ковчегом Завета, совершил жертвоприношения и закатил пир для своих придворных (см. главу 3, предложение №15). Это говорит о том, что человеку следует поблагодарить того, кто согласился удовлетворить его просьбу еще до того, как она будет действительно удовлетворена.

    • В главе 3, предложениях №16-27, рассказывалось о том, как Шломо разрешил спор между двумя женщинами относительно того, кто из них приходится матерью родившегося несколько дней назад младенца. Шломо тогда проявил тонкий психологический подход к данной проблеме, приказав разрубить ребенка пополам и поровну разделить его между претендовавшими на него женщинами. Настоящая мать ребенка пришла в ужас и сразу же согласилась отдать его другой женщине, а ее соперница обрадовалась и пожелала, чтобы младенца разрубили немедленно. На основании этого Шломо понял, кто из этих двух женщин настоящая мать ребенка и приказал отдать его ей. Из этого рассказа Ральбаг делает вывод, касающийся судьи, которому приходится заниматься делом, когда ни одна из сторон не может предъявить доказательства своей правоты, при этом заявления одной стороны опровергают заявления другой, и наоборот. В таком деле судья сможет принять верное решение лишь в том случае, когда он пойдет на хитрость, которая вызовет у представших перед ним людей истинные эмоции. Наблюдая за проявленными этими людьми эмоциями, судья сможет прийти к выводу о том, кто из них говорит правду, а кто лжет.

    • Такая тактика со стороны судьи приведет к тому, что народ убедится в том, что этот судья всегда находит настоящего преступника. Тогда люди станут бояться совершать преступления, а это, в свою очередь, послужит делу закона и порядка.

    • В главе 4, предложении №4, в рамках перечисления вельмож, составлявших правительство Шломо, и Цадок и Эвьятар названы коэнами, несмотря на то, что Эвьятар был смещен Шломо с должности Главного коэна и сослан в его родной город Анатот. Из этого следует, что должность Главного коэна является пожизненной, и даже после того как человек, ее занимавший, отходит от дел, и есть другой Главный коэн, он все равно остается Главным коэном до конца своей жизни.

    • В предложениях №7-19 главы 4 перечислены двенадцать наместников, которых назначил Шломо управлять различными районами своего царства. А в главе 5, предложениях №7-8, говорилось о том, что эти наместники поочередно несли ответственность за обеспечение дворца Шломо и его армии продовольствием и фуражом. Там же сказано, что наместники очень хорошо справлялись со своими обязанностями, вовремя поставляя все необходимые продукты, и на этом основании Ральбаг пишет, что для достижения успеха руководителю следует очень серьезно подойти к вопросу распределения обязанностей среди своих подчиненных. Если бы Шломо возложил обязанности по обеспечению дворца и армии продовольствием и фуражом на одного определенного человека, например министра, тот бы с ними наверняка не справился.

    • О том, насколько Бог заботится о благополучии еврейского народа, можно сделать вывод на основании второго пророчества Шломо, приведенного в главе 9, предложениях №3-9. Богу известны все события, которые произойдут в будущем, и в тот момент, когда Шломо закончил строительство Храма, Бог уже знал о том, что в будущем Шломо совершит грех идолопоклонства. Поэтому еще тогда, когда Шломо и в мыслях не допускал, что он может совершить такой тяжкий грех, Бог предупредил его, что продолжение основанной Давидом династии зависит от соблюдения заповедей Торы со стороны Шломо и его потомков. Более того, Бог тогда сообщил Шломо, что если он или его потомки отойдут от соблюдения заповедей Торы, это повлечет за собой разрушение только что построенного Храма и изгнание еврейского народа из Земли Израиля. Если бы Шломо тогда прислушался к словам Бога и не согрешил, еврейский народ избежал бы Вавилонского изгнания, а построенный Шломо Храм не был бы разрушен. В любом случае, после этого Шломо точно знал, какое наказание ожидает его и еврейский народ за грех идолопоклонства, но вместе с этим, после того как Шломо совершил этот тяжкий грех, Бог еще раз обратился к нему и сообщил ему об ожидающем его наказании (см. предложения №11-13). Это выглядит довольно странным: зачем Богу понадобилось еще раз рассказывать Шломо о том, что уже было ему известно? Ральбаг пишет, что таким образом Бог дал Шломо последнюю возможность раскаяться и вернуться на путь служения Богу. Но Шломо этого не сделал. Он не запретил своим многочисленным женам поклоняться идолам, и даже не завещал своим сыновьям досконально соблюдать заповеди Торы. И только после этого Бог принял решение о том, что построенный Шломо Храм будет разрушен, а еврейский народ подвергнется изгнанию.

    • Еврейскому царю нельзя раздавать земли, входящие в пределы Земли Израиля, он должен всегда пытаться расширить территорию своего царства. Но если у еврейского царя нет выхода, он должен передать под иностранный контроль самые плохие свои земли. Поэтому Шломо передал царю Цора Хираму такие города, которые тот отказался принять и назвал их Землей Кавуль (см. главу 9, предложения №11-13).

    • Тора ограничивает еврейского царя в количестве его лошадей, а также его жен и наложниц, и нарушение этого запрета привело даже такого мудрого царя, каким был Шломо, к тяжкому греху идолопоклонства. Относительно того, как могло увлечение Шломо лошадьми повлечь за собой такие пагубные последствия, Ральбаг пишет, что оно явилось одной из причин женитьбы Шломо на дочери фараона. Как было сказано в главе 10, предложениях №28-29, Египет во времена Шломо славился своими лошадьми, и, став зятем правившего там фараона, Шломо обеспечил себя большим их количеством, несмотря на установленные в Египте жесткие квоты на экспорт этих животных. То, что произошло со Шломо, с Храмом и с еврейским народом из-за чрезмерного увлечения Шломо лошадьми и женщинами, свидетельствует о божественной мудрости, содержащейся в законах и заповедях Торы.

    • Человеку не следует идти против своего начальства и подвергать его критике даже в том случае, когда этот человек занимает важный пост. Это следует из рассказа о Яраваме, который был приведен выше. После того как он подверг царя Шломо критике, ему пришлось бежать из страны и просить политического убежища в Египте, где он жил жизнью эмигранта до самой смерти Шломо. Таким образом, Яравам, из-за своей несдержанности, оказался на чужбине и потерял ответственную должность, на которую его назначил Шломо. Тот факт, что, согласно пророчеству Ахии, Яравам станет царем десяти колен, не давал ему никакого права критиковать действия Шломо, ведь Бог, из-за глупости Яравама, вполне мог аннулировать полученное Ахией пророчество. Преследуемый Шаулем Давид никогда не допускал со своей стороны дерзости по отношению к Шаулю, хотя уже давно был помазан Шмуэлем на царство. И даже тогда, когда Шауль дважды оказывался во власти Давида, он неизменно относился к Шаулю с почтением, не давая своим людям причинить ему зло.

    • При любых обстоятельствах человек должен вести себя осмотрительно. Как было сказано в предложении №29, для того, чтобы передать Яраваму касавшееся его пророчество, Ахия предпочел встретиться с ним вне города, где никто не мог их подслушать. Более того, он передал Яраваму свое пророчество в поле, где никто не мог незаметно к ним подкрасться и подслушать их разговор. Если бы Ахия не предпринял все эти предосторожности, и их разговор стал бы известен царю, и он, и Яравам сразу же оказались бы в большой опасности, вследствие чего пророчество могло не осуществиться. Шломо наверняка попытался бы уничтожить Яравама, которому не помогло бы даже бегство в Египет, так как Шломо имел все возможности для того, чтобы щедро отблагодарить фараона за уничтожение Яравама.

  41. И остальные деяния Шломо, и все, что сделал он, и мудрость его, все они записаны в книге «Деяния Шломо».

    Здесь говорится о том, что все не упомянутые в Книге Царей подробности правления Шломо, все его достижения, а также его мудрые изречения, записаны в книге, носившей название «Деяния Шломо». В настоящее время эта книга утеряна, но в параллельном месте Второй Книги Хроник (9, 29) указаны ее три автора. Там сказано, что книга «Деяния Шломо» была написана тремя пророками: Натаном, Ахией, и Йедо, о котором будет рассказано ниже.

  42. И дни, которые царствовал Шломо в Иерусалиме над всем Израилем, сорок лет.

    Итог царствования Давида над Израилем был подведен очень похожими словами (см. главу 2, предложение №11). Шломо, так же как его отец Давид, правил еврейским народом на протяжении сорока лет. Вместе с этим, сказанное там о Давиде отличается от сказанного здесь о Шломо в двух следующих деталях. Во-первых, о Давиде не было сказано, что он царствовал в Иерусалиме, и это тем более удивительно, что Давид завоевал этот город и сделал его столицей своего государства. Во-вторых, о Давиде там сказано, что он царствовал над Израилем, а о Шломо здесь говорится, что он царствовал над всем Израилем. Комментаторы объясняют эти расхождения тем, что Шломо на протяжении всех сорока лет правил в Иерусалиме всеми без исключения двенадцатью коленами, в совокупности составляющими еврейский народ. В отличие от него, Давид первые семь с половиной лет правил в Хевроне лишь одним коленом Йехуды, и лишь после своего избрания царем остальными коленами и после завоевания Иерусалима, стал править в нем всем еврейским народом на протяжении тридцати трех лет, как описано во Второй Книге Шмуэля.

  43. И лег Шломо с отцами его, и был похоронен в Городе Давида, отца его, и стал царствовать Рехавам, сын его, вместо него.

    Словосочетание «лег… с отцами его» очень часто используется в Книге Царей, а также в Книге Хроник. Эти слова являются идиомой, имеющей значение «умер». Как здесь сказано, Шломо был похоронен в Городе Давида, то есть в старой части Иерусалима, завоеванной Давидом, а не в новых кварталах этого города, которые были построены Шломо. В словах «…Давида, отца его» содержится намек на то, что Шломо был похоронен там же, где ранее был похоронен Давид, то есть в усыпальнице царей из дома Давида (см. главу 2, предложение №10).

    В конце нашего предложения говорится о том, что Шломо сменил на троне его сын Рехавам. Забегая вперед, следует заметить, что Рехавам был сыном одной из жен Шломо, которая носила имя Наама и была аммонитянкой. Кроме этого, в главе 14, предложении №21, о Рехаваме будет сказано, что он занял трон в возрасте сорока одного года. А так как Шломо сменил на троне Давида незадолго до его смерти и процарствовал сорок лет, то получается, что Рехавам родился еще при жизни Давида, а из этого, в свою очередь следует, что еще до этого Шломо сочетался браком с матерью Рехавама.

    Имя Рехавам (רחבעם) состоит из двух слов: «рахав» (רחב), что означает «широкий», и «ам» (עם), что означает «народ». Таким образом, это имя означает «Расширит народ», то есть говорит о том, что Бог, или носитель этого имени, увеличит численность еврейского народа.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator