Книга Ишаяху

Глава 23

  1. Пророчество о Цоре. Рыдайте, корабли Таршиша, ибо разграблен он от дома, от прибытия, из Земли Китим открылось им.

    В этой главе приведено пророчество о Цоре, который был столицей государства, расположенного на территории современного Ливана, и в настоящее время известного как Финикия. Жители Финикии были прославленными ремесленниками, мореплавателями и торговцами. Несмотря на то, что Цор был очень древним городом, столицей он стал лишь после того как в 12 в. до н.э. плиштим разрушили другой центральный финикийский город Цидон (Сидон). Следует заметить, что сначала существовали два Цора: один находился на расположенном недалеко от берега Средиземного моря острове, а другой располагался напротив него на суше. Иногда два этих города даже воевали друг с другом, но большую часть времени сухопутный Цор функционировал как сырьевой придаток островного, поставляя ему пищу, воду и исходные материалы для различных ремесел. Островной Цор был первым в мире морским портом, что являлось залогом его процветания и богатства. В настоящее время сухопутный и островной Цоры слились в один город Цор, причем началом слияния послужил перешеек, насыпанный Александром Македонским во время семимесячной осады островного города. После этого с южной стороны перешейка начал накапливаться песок, наносимый прибрежным течением. По этой причине современный Цор расположен на небольшом полуострове. Сейчас Цор (33°16'14.35"N, 35°11'47.78"E) носит название Тир, он расположен на территории современного Ливана и является четвертым по численности городом этой страны:

    Цор (Тир)

    Несмотря на то, что финикийцы были искусными ремесленниками и мореплавателями, они были очень посредственными воинами, и постоянно страдали от притеснений со стороны народа плиштим, а также постоянно подвергались агрессии со стороны соседних арамейских царств, с которыми Финикия граничила на востоке. Поэтому царь Давид, подчинивший своей власти плиштим и арамейские царства, невольно отвел от Финикии угрозу завоевания, чем заслужил искреннюю симпатию со стороны царя Цора Хирама, который послал к Давиду своих посланников, мастеров и богатые дары (см. Вторую Книгу Шмуэля 5, 11). Дружеские отношения между еврейским государством и Финикией продолжались и во время правления царя Шломо, и в Первой Книге Царей рассказывается о том, как Хирам помогал Шломо поставками леса и специалистов во время строительства Первого Храма (см. Первую Книгу Царей 5, 15-26). Но после того как после смерти Шломо единое еврейское государство раскололось на Йехуду и Израиль, отношения этих стран с Финикией ослабли, но вместе с этим, не стали враждебными.

    По мнению Мальбима, в данном пророчестве идет речь о завоевании Цора армией Невухаднэцера. Это подтверждается историческими данными, согласно которым Цор был членом противостоявшей Бавелю коалиции, в которую входила также Йехуда, и после завоевания Иерусалима и изгнания жителей Йехуды в Бавель Невухаднэцер плотную занялся другими ее членами. Он сравнительно легко завоевал Цидон (см. следующее предложение) и Эдом, но находившийся на острове Цор явился для него камнем преткновения. В 587г. до н.э., через год после завоевания Иерусалима, Невухаднэцер приступил к осаде Цора. Осада Цора продолжалась в течение тринадцати лет, за это время Невухаднэцер заключил мирный договор с Египтом и разгромил Амон и Моав, но Цор капитулировал лишь в 573г. до н.э.

    Различные мнения относительно того, что представлял упомянутый здесь Таршиш, очень подробно представлены в комментарии к Первой Книге Царей (10, 22). Здесь же вкратце следует сказать, что Таршиш был неким прибрежным государством, которое располагалось очень далеко от восточного побережья Средиземного моря, где находилась Финикия. Йонатан обычно переводит слова «корабль Таршиша» как «морской корабль», поэтому Раши в своем комментарии к нашему предложению пишет, что Таршиш – это название некоего моря (в комментарии к Первой Книге Царей он пишет другие вещи – см. там). Мальбим считает (и его мнение представляется верным), что Таршиш – это финикийская колония на юге современной Испании, которая носила название Тартесс:

    Таршиш (Тартесс)

    По мнению большинства комментаторов, предлог «от», дважды использующийся в нашем предложении, в данном случае служит частицей отрицания. Таким образом, Ишаяху призывает корабли Таршиша рыдать, так как разграбленный и разрушенный Цор перестал быть их домом, и прибытие в него не представляется возможным. Под кораблями Таршиша Ишаяху подразумевает не сами финикийские корабли, а находящихся на них моряков, которые отправились в дальние страны, и, пребывая вдали от родины, узнали о том, что им больше некуда возвращаться. По мнению Мальбима и «Мецудат Давид», то, что Цор перестал быть домом, означает, что армия Невухаднэцера разрушила все городские постройки и прибывшим в Цор морякам негде будет остановиться. Отсутствие возможности прибытия эти комментаторы объясняют тем, что завоеватели разрушили все портовые сооружения Цора, поэтому финикийские корабли не смогут даже пришвартоваться в порту этого города. «Даат Микра» считает, что слово «дом» в данном случае следует понимать как «порт», и если это так, то Ишаяху говорит финикийским морякам о том, что Цор в результате завоевания Цор лишился своего порта, и прибытие в него стало невозможным. В отличие от других комментаторов, Раши считает, что слово «мибайт» (מִבַּיִת), переведенное здесь как «от дома», следует понимать как «изнутри», и в таком случае Ишаяху говорит о том, что в Цоре не осталось ни одного целого дома, так что финикийским морякам негде будет остановиться. Следует отметить, что смысл сказанного от этого не меняется.

    В историческом аспекте следует отметить, что разрушение местного порта являлось для Невухаднэцера не только логичным, но и крайне необходимым действием. Находившийся на острове Цор смог выдержать тринадцатилетнюю осаду только из-за наличия хорошего морского флота, базировавшегося в местном порту. Все эти годы этот флот осуществлял поставки в Цор воды и продовольствия, и находившаяся на берегу армия Невухаднэцера ничего не могла с этим поделать до тех пор, пока порт Цора не прекратил свое существование.

    По мнению Раши, в конце нашего предложения Ишаяху говорит о том, что разрушивший Цор враг открылся жителям этого города из Земли Китим, под которой Раши понимает Рим, то есть территорию современной Италии. Но так как в описываемый здесь исторический период Рим был небольшим и относительно слабым государством с неразвитым флотом, версию о том, что Финикию атаковали римляне, следует признать заведомо ошибочной.

    По мнению других комментаторов, которое приводит также Раши в качестве альтернативного, в конце нашего предложения Ишаяху говорит о том, что весь о завоевании и разрушении Цора открылась финикийским морякам во время их пребывания в Земле Китим. При этом под Землей Китим «Даат Микра» понимает не Итальянский полуостров, а остров Кипр, расположенный в северо-восточной части Средиземного моря. Таким образом, здесь говорится о том, что когда финикийские моряки возвращались из дальнего плавания, они остановились на Кипре, где было несколько финикийских колоний. Там они встретили бывших жителей Цора, которые на остатках своего флота бежали на этот остров, так как все восточное побережье Средиземного моря в то время уже находилось в руках Невухаднэцера. Встреченные ими беженцы рассказали им о том, что Цор завоеван и разрушен, и финикийским морякам уже некуда возвращаться.

  2. Молчите, жители острова, торговец Цидона пересекающий море наполнял тебя!

    Цидон (в русской транскрипции Сидон) был древним финикийским городом-портом, и находился на побережье Средиземного моря в 35км. северо-восточнее Цора в том же месте, где сейчас находится современный ливанский город Сайда (33°33'44.60"N, 35°22'8.49"E):

    Цидон (Сайда)

    По мнению «Мецудат Давид», слово «тебя», завершающее наше предложение, относится к разрушенному Цору. В таком случае, Ишаяху, обращаясь к жителям островов Средиземноморья, а также к торговцам Цидона, предлагает им хранить безмолвие в знак траура по Цору, так как ранее они наполняли Цор, прибывая туда по торговым делам, но теперь торговля закончилась.

    Мальбим пишет, что Цидон находился недалеко от Цора, и пока Цор процветал, Цидон считался второстепенным и захолустным городом. Но после падения Цора все изменилось, вся финикийская торговля переместилась в Цидон, и его жители очень разбогатели. Вместе с этим, после разрушения Цора жители Цидона предавались печали, так как в Цоре у них было имущество и товары, и после его завоевания они потерпели существенный материальный ущерб. Мальбим считает, что в нашем предложении Ишаяху, обращаясь к жителям островов, и в особенности к торговцам Цидона, говорит им о том, чтобы они перестали плакать и замолчали, так как теперь все прибывающие из-за моря торговцы наполнят товарами их место жительства. В результате этого тот ущерб, который они понесли в результате завоевания Цора, будет восполнен в двойном размере.

    По мнению Раши, Ишаяху призывает жителей средиземноморских островов предаваться скорби и трауру, так как раньше прибывавшие из Цидона торговцы заполняли их города широким ассортиментом товаров, но находившийся неподалеку от Цора Цидон падет вскоре после падения Цора, и поступление на острова товаров прекратится.

    Вместе с этим, из исторических источников известно, что город Цидон был завоеван Невухаднэцером гораздо раньше, чем находившийся на острове Цор, поэтому мнение этих комментаторов следует признать ошибочным.

    «Даат Микра», гораздо лучше знакомый с древней историей, придерживается мнения, сходного с мнением Раши. Но он, во-первых, считает, что под Цидоном здесь подразумевается не сам этот город, а вся Финикия, и во-вторых, по его мнению, упомянутый здесь остров – это Земля Китим, она же Кипр, о которой шла речь в предыдущем предложении. Как было сказано там в комментарии, город Цидон, как и вся Финикия, без особого труда был завоеван Невухаднэцером сразу же после завоевания им Иерусалима, и лишь находившийся на острове Цор в течение тринадцати лет пребывал в осаде. Таким образом, завоевание Цора явилось окончанием завоевания Финикии, и оно знаменовало окончательное прекращение торговой деятельности, которую вели жители этого царства во всем Средиземноморье. Поэтому Ишаяху призывает жителей Кипра скорбеть о павшей Финикии, так как теперь ни один финикийский торговец не появится на их острове и не наполнит его привезенными из-за моря товарами.

  3. И по водам многим семя Шихора, жатва Йеора – урожай его, и был он торговлей народов.

    Шихор и Йеор – это названия реки Нил, из чего следует, что в нашем предложении речь идет о Египте. Египет в древности служил житницей всего Ближнего востока, большая часть земель которого не отличается плодородием. Земли Египта сами по себе тоже не были плодородными, но высокие урожаи злаковых культур достигались в Египте в результате ежегодных разливов Нила, когда он выходил из берегов, заливал местные поля и оставлял на них слой плодородного ила. После того как Нил возвращался в свое русло, египетские поля орошались посредством разветвленной сети отходивших от него оросительных каналов, поэтому Нил по праву считался источником плодородия египетских земель. Это отражено в том, что сказано в нашем предложении: здесь урожай египетских злаковых культур назван семенем Шихора и жатвой Йеора.

    По мнению большинства комментаторов, местоимение «его» указывает на Цор, либо на Цидон, либо на всю Финикию. Объясняя смысл фразы «жатва Йеора – урожай его», Раши пишет, что жители Цора не занимались земледелием, и пшеницу им поставляли египтяне. В соответствии с этим, в начале нашего предложения говорится о том, что египтяне на своих судах привозили в Цор «семя Шихора», то есть выращенное в Египте зерно, «по водам многим», то есть по водам Средиземного моря. В конце нашего предложения, по мнению Раши, говорится о том, что до своего завоевания Цор являлся деловым и торговым центром всего Ближнего Востока, и все народы везли в него свои товары.

    Похожего мнения придерживаются «Мецудат Давид» и «Даат Микра», с тем отличием, что они считают, что не египтяне, а финикийцы плавали в Египет по Средиземному морю для того, чтобы закупать там зерно. Вместе с этим, относительно значения фразы «жатва Йеора – урожай его» мнения этих комментаторов разделились. Мнение «Мецудат Давид» идентично мнению Раши, но по мнению «Даат Микра», здесь говорится о том, что жители Цора закупали в Египте зерно, а затем везли его по водам Средиземного моря для продажи в других странах. Следует отметить, что мнение «Даат Микра» лучше согласуется со сказанным в конце нашего предложения, в котором, по мнению этих комментаторов, говорится о том, что жители Цора занимались международной торговлей на всем Ближнем Востоке. Согласно другому мнению, которое приводит «Даат Микра», здесь говорится о том, что в результате торговой деятельности жителей Цора сельскохозяйственная продукция Египта продавалась на всем Ближнем Востоке.

    Таким образом, из сказанного здесь следует, что о завоевании Финикии должны скорбеть не только жители средиземноморских островов, но и жители Египта.

    Особняком стоит мнение Мальбима, который считает, что здесь Ишаяху продолжает обращаться к жителям Цидона и островов, говоря им о том, что они должны радоваться завоеванию Цора (см. комментарий к предыдущему предложению). По его мнению, зерно экспортировалось из Египта не финикийцами, а самими египтянами, которые везли его на продажу в другие страны «по водам многим», то есть по Средиземному морю. Конец нашего предложения Мальбим понимает как «и будешь ты торговлей народов». В соответствии с этим, Ишаяху, обращаясь к жителям средиземноморских островов и Цидона, говорит им о том, что раньше египтяне везли свою пшеницу в Цор, который служил центром международной торговли всего Ближнего Востока. Но после завоевания Цора Невухаднэцером вся международная торговля переместится в Цидон и на острова, поэтому их жители от его падения выиграют.

    Следует отметить, что, по мнению Мальбима, перед словами «урожай его» пропущен предлог «и». В таком случае, в нашем предложении идет речь о трех видах египетского экспорта: о семени Шихора, о жатве Йеора и об урожае его. Мальбим пишет, что «семя Шихора» – это зерно, предназначенное для посева, «жатва Йеора» – это необработанные снопы зерновых культур вместе со стеблями, колосьями и т.д., а «урожай» – это зерно, подвергшееся обработке. Все эти три вида продукции ранее поставлялись египтянами на центральный рынок в Цоре, но теперь они будут поставляться в Цидон и на острова Средиземного моря.

  4. Печалься, Цидон, ибо сказало море, твердыня моря, говоря: «Не рожало я, не родило я, и не растило я юношей, возвышало девушек!».

    По мнению Раши, «твердыня моря» – это Цор, вся сила которого основывалась на всем, что связано с морем. Как было сказано в комментарии к предложению №1, город Цор находился на острове, и поэтому море служило ему вместо крепостных стен, то есть являлось его твердыней. Кроме этого, экономическая мощь Цора достигалась тем, что его жители бороздили Средиземное море, занимаясь международной торговлей, которая приносила им хорошую прибыль. По мнению «Даат Микра», приведенные здесь слова сказало море, которое являлось твердыней Цора, о Цидоне, под которым подразумевается вся Финикия (см. комментарий к предложению №2). «Мецудат Давид» считает, что здесь приведены слова, сказанные морем о твердыне всех морских финикийских городов, которой являлся Цор.

    В любом случае, упомянутый здесь процесс родов, рождение, выращивание юношей и возвышение девушек означает различные этапы развития населявшего Цор (или всю Финикию) народа. Ишаяху призывает финикийцев печалиться о своей горькой судьбе, так как Цор (или море) раскаивается в том, что он рожал своих жителей, что он их родил, а затем растил и возвышал, так как все эти усилия оказались напрасными, и теперь все они убиты завоевателями. По мнению «Мецудат Давид», Ишаяху здесь призывает печалиться лишь жителей Цидона, так как Цор, куда они привозили на продажу свои товары, прекратил свое существование. «Даат Микра» пишет, что Ишаяху вкладывает слова эти слова скорби в уста моря, так как сами финикийцы называли себя сынами моря.

    По мнению большинства комментаторов, слово «боши» (בּוֹשִׁי), начинающее наше предложение, в данном случае означает «печалься», и именно так оно здесь переведено. Вместе с этим, прямым значением этого слова является «стыдись», и Мальбим понимает его именно в этом значении. Слова «твердыня моря» он понимает как «сердце моря», и в соответствии с этим, приведенные здесь слова море говорит от всего сердца.

    Итак, Мальбим считает, что Ишаяху, только что призывавший жителей Цидона радоваться падению Цора, здесь призывает их стыдиться этой радости, так как она преждевременна. Он говорит о том, что в результате того, что Цор прекратил свое существование, центр международной торговли действительно переместится в Цидон, и его жители на этом хорошо заработают. Но, кроме иноземных торговцев, процветание жителей Цидона привлечет также иноземных врагов, которые без труда одолеют защитников этого города, после чего Цидон постигнет судьба Цора. Далее Ишаяху говорит жителям Цидона о том, что море от всего сердца уже скорбит об их горькой судьбе, и раскаивается в том, что оно их рожало. И даже если оно их рожало, очень жаль, что оно их родило, то есть, что ребенок не оказался мертворожденным. И если ребенок родился живым, очень жаль, что он не умер в младенчестве. Но так как всего этого не случилось, жители Цидона умрут в расцвете лет, а такая смерть является самой трагической. Объясняя сказанное, Мальбим пишет, что гибель жителей Цидона будет гораздо трагичней, чем гибель жителей Цора, так как Цор процветал в течение очень длительного периода, и гибель его жителей подобна смерти старика, прожившего долгую и насыщенную жизнь. Но жители Цидона лишь недавно достигли процветания, поэтому их гибель подобна гибели юноши или девушки, которые лишь недавно достигли совершеннолетия, и их смерть является наиболее трагичной.

  5. Когда слух у Египта, задрожат они, как слух Цора.

    По мнению «Мецудат Давид», в первой части нашего предложения Ишаяху говорит о том, что египтяне задрожат от страха, когда их ушей достигнет слух о завоевании Цора, так как устрашаться того, что после Цора армия завоевателей двинется на юг и вторгнется в Египет. Далее здесь сказано, что точно так же задрожали от страха жители самого Цора, когда узнали, что враг вторгся в их государство.

    Похожего мнения придерживается «Даат Микра», но он считает, что египтяне задрожат из-за падения Цора, так как его жители вели торговлю произведенными в Египте товарами

    Мальбим считает, что египтяне задрожат от страха, когда узнают о падении Цидона, о котором шла речь в предыдущем предложении. Затем Ишаяху добавляет, что точно также они дрожали от страха после того как узнали о падении Цора. Но, по его мнению, эта дрожь египтян была обусловлена не страхом за свое будущее, а тем, что они понесли существенный материальный ущерб в результате потери находившихся в Цоре товаров, и они задрожат, услышав о падении Цидона, так как поймут, что еще раз понесут существенный материальный ущерб.

    Раши считает, что слово «каашер» (כַּאֲשֶׁר), начинающее наше предложение и переведенное как «когда» в соответствии со своим прямым значением и мнением большинства комментаторов, в данном случае следует понимать как «как». Кроме этого, слово «как», начинающее вторую часть нашего предложения, следует понимать как «так». В соответствии с этим, в нашем предложении используется конструкция «как…, так…», и в нем сравнивается события, произошедшие в Египте, с событиями, которые произойдут в Цоре. По мнению Раши, произошедшие в Египте события – это десять египетских казней и гибель армии фараона в Красном море, предшествовавшие выходу евреев из Египта, и именно с ними Ишаяху сравнивает бедствия, которым подвергнутся жители Цора. Если это так, то фраза «задрожат они» указывает на представителей других народов, и здесь говорится о том, что эти народы задрожат, услышав о падении Цора, как они в свое время дрожали, когда услышали о том, что произошло в Египте перед выходом из него еврейского народа.

  6. Перемещайтесь в Таршиш, рыдайте, жители острова!

    По мнению Раши, в первой части нашего предложения Ишаяху призывает жителей Цора бежать в Таршиш, который находился далеко от Финикии, и где они будут в безопасности. Похожего мнения придерживается «Даат Микра», но он считает, что Ишаяху призывает бежать в Таршиш жителей всей Финикии. По мнению «Даат Микра», остров, о котором здесь говорит Ишаяху, это Цор, в древности располагавшийся на острове (см. комментарий к предложению №1). В соответствии с этим, в конце нашего предложения Ишаяху призывает жителей Цора рыдать об ожидающей их горькой судьбе.

    «Мецудат Давид» считает, что призыв перемещаться в Таршиш обращен к торговцам, которые вели свои коммерческие дела в Цоре. В таком случае, в начале нашего предложения Ишаяху говорит о том, что после того как Цор прекратит свое существование и перестанет служить центром международной торговли, торговцам из других стран следует перенести свою деловую деятельность в Таршиш, который также расположен на морском побережье и подходит для ведения торговли. Во второй части нашего предложения, по мнению «Мецудат Давид», Ишаяху призывает жителей островов, расположенных неподалеку от Цора, рыдать, так как они лишаться хорошего рынка для производимых ими товаров.

    Мальбим пишет, что если в предложении №2 Ишаяху призывал торговцев Цидона не скорбеть о завоевании Цора, то затем (см. комментарий к предложению №4) он призвал их печалиться по этому поводу, так как завоевание Цора явится косвенной причиной завоевания и их города. Здесь Ишаяху говорит жителям Цидона о том, что им не следует дожидаться предсказанных выше событий, и они должны немедленно бежать в Таршиш. По мнению Мальбима, островом здесь назван Цидон, и Ишаяху призывает его жителей рыдать о судьбе Цора, так как в будущем Цидон разделит эту судьбу. Следует отметить, что город Цидон был расположен на побережье Средиземного моря (см. комментарий к предложению №5), но находился на континенте, а не на острове, поэтому его идентификация в качестве упомянутого здесь острова выглядит несколько проблематично. Вместе с этим, Мальбиму в данном случае помогает «Даат Микра», который говорит о том, что островом в ТАНАХе иногда называется не только окруженная со всех сторон суша, но и прибрежные континентальные области. В соответствии с этим, в конце нашего предложения Ишаяху, возможно, обращается не к жителям Цора или Цидона, а ко всему финикийскому населению.

  7. Это вам веселый, с дней древних древность его, поведут ноги его далеко жить?!

    По мнению всех комментаторов, здесь Ишаяху обращается к другим народам и говорит с ними о Цоре, но что именно он им говорит, комментаторы объясняют по-разному.

    По мнению Раши и «Мецудат Давид», Ишаяху призывает народы изумиться той кардинальной перемене, которой подвергнется Цор. Раши считает, что здесь Ишаяху предлагает народам присмотреться к тому, как жители веселого, многолюдного, процветающего и древнего Цора побегут из своего города в далекие страны для того, чтобы найти там убежище. «Мецудат Давид» считает, что Ишаяху здесь спрашивает другие народы, предполагали ли они, что жители такого веселого и древнего города как Цор побегут куда глаза глядят, спасаясь от атаковавшего их врага.

    По мнению «Даат Микра», во второй части нашего предложения Ишаяху говорит не о бегстве жителей Цора из завоеванного Невухаднэцером города, а о том, что с самого начала его основания, которое произошло в глубокой древности, ноги жителей Цора несли их для проживания в очень отдаленных местах. Под этим подразумевается то, что жители Цора в течение многих поколений странствовали на своих судах по всей акватории Средиземного моря и основывали свои колонии в самых отдаленных странах Средиземноморья. То, что конец нашего предложения стоит в будущем времени, по мнению «Даат Микра», означает, что раньше эти странствования жителей Цора являлись источником и знаком их силы, но теперь они отправятся в дальние страны не в качестве колонистов, а в качестве беженцев. Кроме этого, из комментария «Даат Микра» следует, что фраза «поведут ноги его» соответствует русской идиоме «пойдут, куда глаза глядят». Это означает, что странствования жителей Цора по всей акватории Средиземного моря явились не претворением в жизнь некоего плана, а были обусловлены обычным легкомыслием. В этом кроется намек относительно сравнения финикийцев с блудницей, о чем пойдет речь в конце приведенного здесь пророчества.

    Мальбим пишет, что в нашем предложении Ишаяху доказывает другим народам, что Цор прекратит свое существование по решению Бога. Обращаясь к этим народам, Ишаяху спрашивает их, слышали ли они когда-нибудь о том, чтобы жители веселого города бросали его и бежали в дальние страны. По мнению Мальбима, Ишаяху здесь говорит о том, что уход жителей Цора из своего города будет очень странным явлением по двум следующим причинам. Люди обычно меняют место своего жительства, если оно их не радует, но, как здесь сказано, жители Цора отличались своей веселостью. Либо люди переходят жить на другое место, если на прежнем месте они проживали очень недолго и не успели к нему привязаться, но Цор, как здесь сказано, уже в древние дни был очень древним городом. Таким образом, уход жителей Цора из своего города не соответствует ни одному из этих параметров. Но странности, связанные с уходом жителей Цора этим не ограничиваются, так как странным является и место, куда они отправятся. Обычно меняющие места своего проживания люди знают, куда они направляются, и не бредут, куда глаза глядят, как это сделают жители Цора. Случается, правда, что люди переселяются, не имея детального представления о месте своего будущего жительства, но в этих случаях они перемещаются в пределах своей страны, то есть остаются в знакомых им местных условиях жизни, но жители Цора уйдут далеко. Бывает, однако, что люди бегут из своей страны, куда глаза глядят, но это лишь в тех случаях, когда им надо срочно найти временное убежище, но жители Цора побегут в дальние страны для того, чтобы жить там, то есть без намерений вернуться на родину. Все это говорит о том, что жители Цора сменят свое место жительства не по своему выбору, а в силу сложившихся обстоятельств, поэтому возникает вопрос, который будет приведен в следующем предложении.

  8. Кто советовал это о Цоре венчающем, где торговцы его – вельможи, продавцы его – старейшины страны?

    Слово «маатира» (מַּעֲטִירָה) переведено здесь как «венчающий» в соответствии со своим прямым значением и с мнением Мальбима, согласно которому Ишаяху говорит о том, что до своего падения цари Цора обладали такой внешнеполитической мощью, что короновали царей других государств. По всей видимости, здесь идет речь не о прямой коронации других царей, а о том, что цари Цора обладали внешнеполитическим влиянием, достаточным для того, чтобы короновать того царя, который был им удобен. Согласно мнению, которое приводит «Даат Микра», здесь говорится о том, что цари Цора назначали правителей различных финикийских колоний, разбросанных по всему Средиземноморью. Другие комментаторы считают, что слово «маатира» следует понимать как «венценосный», при этом «Даат Микра» считает, что это означает, что до своего падения Цор был государством, вызывавшим уважение со стороны других стран и народов. По мнению «Мецудат Давид», это говорит о том, что до падения Цора его жители были богатыми и уважаемыми людьми. Согласно другому мнению, которое приводит «Даат Микра», слово «венценосный» указывает на окружавшую Цор стену, которая со стороны моря выглядела как окружавший этот город венец или корона.

    По мнению большинства комментаторов, торговцы и продавцы, о которых идет речь во второй части нашего предложения, являются идентичными понятиями. Мальбим считает, что торговцами здесь названы купцы, которые совершали торговые экспедиции в заморские страны и привозили оттуда различные виды товаров, в то время как продавцы – это розничные торговцы, странствующие между городами, что-то наподобие русских коробейников. В любом случае, профессия торговца, и тем более продавца, была в древности одной из наиболее непрестижных профессий, но здесь Ишаяху говорит о том, что купцы в Цоре являлись вельможами, и даже розничные торговцы были старейшинами земли, то есть пользовались авторитетом и уважением из-за своего богатства.

    Слово «яац» (יָעַץ) переведено здесь как «советовал» согласно своему значению и в соответствии с мнением «Мецудат Давид». Если это так, то Ишаяху здесь спрашивает, кто мог посоветовать Невухаднэцеру завоевать и разрушить Цор, столицу достопочтенного царства, населенную не менее достопочтенными гражданами. Мальбим и «Даат Микра» считают, что слово «яац» в данном случае следует понимать как «решил», и в таком значении это слово уже использовалось в главе 5, предложении №19, а также в главе 14, предложении №24. В соответствии с этим, Ишаяху спрашивает о том, кто принял решение о разрушении Цора, столицы богатого и почтенного царства?

  9. Господь Воинств советовал о нем, осквернить гордыню всякой газели, опозорить всех старейшин страны.

    О том, что означает слово «советовал» – см. комментарий к предыдущему предложению.

    Наиболее трудным для понимания здесь является слово «цви» (צְבִי), переведенное как «газель» в соответствии с прямым его значением. Вместе с этим, по мнению большинства комментаторов, это слово в данном случае следует понимать как «вожделение», а «Мецудат Давид» считает, что здесь оно означает «вожделенная страна» (см. комментарий к главе 13, предложению №19). Кроме этого, слово «лехалель» (לְחַלֵּל), переведенное здесь как «осквернить» согласно его прямому значению, все комментаторы понимают как «унизить».

    По мнению «Мецудат Давид», здесь Ишаяху говорит о том, что не кто иной, как Бог посоветовал Невухаднэцеру разрушить Цор, чтобы унизить гордыню жителей вожделенной страны Финикии, а также, чтобы опозорить ее старейшин, которые упоминались в предыдущем предложении.

    По мнению Мальбима и «Даат Микра», в начале нашего предложения Ишаяху говорит о том, что разрушение Цора было произведено по решению Бога, который здесь назван Господом Воинств, чтобы подчеркнуть, что именно Он командовал завоевавшей Цор армией. Объясняя причину этого решения, Мальбим пишет, что жители Цора были ненавистны Богу по двум следующим причинам. Во-первых, они отличались вожделением к накоплению богатства, которым очень гордились, и здесь сказано, что Бог решил разрушить Цор, чтобы унизить гордыню его жителей. Во-вторых, они вожделели к почету, и Бог решил разрушить Цор, чтобы, как здесь сказано, опорочить его старейшин. Следует отметить, что, по мнению «Мецудат Давид», разрушение Цора должно было послужить назиданием другим народам, и служить им примером того, что может произойти с государством, жители которого охвачены гордыней.

  10. Пройди страной своей, как Йеор, дочь Таршиша, нет пристани больше.

    Как было сказано в комментарии к предложению №3, Йеор – это одно из названий Нила, а в комментарии к предложению №1 было сказано о том, что Таршиш был одной из финикийских колоний, расположенной на побережье Средиземного моря очень далеко от Финикии.

    Все комментаторы объясняют смысл сказанного в этом предложении совершенно по-разному. При этом все они считают, что упоминание о Ниле связано с тем, что каждый год он выходит из своих берегов и заливает сушу.

    По мнению Раши, дочерью Таршиша Ишаяху называет жителей Цора, и призывает их двинуться по своей стране Финикии в изгнание, как Нил, который выходит из своих берегов и заливает землю. «Мецудат Давид» считает, что «дочь Таршиша» – это жители этой колонии, прибывшие в Цор по торговым делам. Ишаяху призывает их покинуть Цор с быстротой, сходной с быстротой разлива Нила, иначе они разделят печальную судьбу местных жителей. По мнению Мальбима, под разливающимся Нилом Ишаяху подразумевает вторгнувшуюся в Финикию армию Невухаднэцера, то есть говорит о том, что вся Финикия будет полна вражескими воинами как суша, залитая водами Нила. Поэтому он призывает жителей Цора бежать в Таршиш. «Даат Микра» предлагает несколько версий. Согласно одной из них, под вышедшим из берегов Нилом следует понимать армию неприятеля, и Ишаяху, обращаясь к населению Финикии, говорит им о том, что им придется идти по своей стране так же, как египтяне ходят по своим землям во время разлива Нила. Иными словами, жителям Финикии придется предпринимать все требуемые предосторожности для того, чтобы не утонуть, то есть не быть убитыми. Согласно другому объяснению, Ишаяху здесь говорит о том, что Таршиш будет полон беженцами из Финикии, которые наводнят его, как вышедший из берегов Нил. Согласно третьему объяснению, которое предлагает «Даат Микра», Ишаяху здесь говорит о том, что неприятель отберет у финикийцев все их имущество, и им придется идти по своей стране голыми и босыми, как это делают те, кто пересекает вышедший из берегов Нил.

    Слово «мэзах» (מֵזַח) переведено здесь как «пристань» согласно своему современному значению и мнению «Даат Микра». Пристань служит для безопасного перехода с корабля на сушу, и то, что Ишаяху говорит о том, что пристани больше нет, означает, что жители Финикии перестали пребывать в безопасности. По мнению остальных комментаторов, слово «мэзах» означает «пояс». При этом Раши и «Мецудат Давид» считают, что, в данном случае, слово «пояс» следует понимать как «сила», и в конце нашего предложения Ишаяху говорит о том, что жители Цора лишились своей силы, поэтому не смогут спасти ни себя, ни кого-либо другого. Мальбим пишет, что «мэзах» – это вид пояса, который надевается поверх одежды и предназначен для того, чтобы она хорошо сидела на человеке, и чтобы под нее не проникал холодный воздух. В данном случае, под словом «пояс» подразумеваются высокие берега острова, на котором находился Цор, и Ишаяху говорит о том, что берегов, препятствовавших заливанию этого острова водами Средиземного моря, больше не существует. Это означает, что армия Невухаднэцера, как воды вышедшего из берегов Нила, с легкостью зальет остров и смоет находящийся на нем Цор. О том, что слово «мэзах» может означать «пояс», говорит также «Даат Микра». По его мнению, упоминание в нашем предложении пояса связано с тем, что люди подпоясывались поясом во время тяжелой работы. Основную тяжелую работу совершали финикийские моряки, поэтому в конце нашего предложения Ишаяху говорит о том, что они больше не будут подпоясывать себя поясом, так как в море больше не выйдет ни один финикийский корабль.

  11. Руку свою простер Он над морем, взволновал Он царства, Господь велел про Кнаан, сокрушить крепости его.

    Местоимения «Он» в первой части нашего предложения написаны с заглавной буквы в соответствии с мнением «Мецудат Давид» и «Даат Микра», которые считают, что здесь идет речь о Боге. Вместе с этим, эти комментаторы понимают сказанное в нашем предложении по-разному.

    По мнению «Даат Микра», слово «Кнаан» в данном случае указывает на жителей Финикии, так как они были потомками Кнаана, сына Хама, который, в свою очередь, был сыном Ноаха (см. Книгу Берешит 10, 1, 6 и 15). В соответствии с этим, «Даат Микра» пишет, Бог простер свою руку над морем для того, чтобы нанести удар по тому, кто его населяет, то есть по финикийцам. Царства, которые были взволнованы Богом, это либо финикийские колонии, разбросанные по всему Средиземноморью, либо другие царства, жители которых услышали о том, что произошло с Финикией и населявшим ее народом. Во второй части нашего предложения говорится о том, что разгром, которому враги подвергли Финикию, был обусловлен велением Бога, согласно которому они должны были разрушить все ее крепости.

    «Мецудат Давид» обращает внимание на то, что слово «кинанэя» (כִּנְעָנֶיהָ) в предложении №8 использовалось в значении «продавцы его», а ведь это слово является однокоренным слову «Кнаан». Из этого «Мецудат Давид» приходит к выводу, что слово «Кнаан» в нашем предложении следует понимать как «торговля», и наше предложение приобретает совсем другой смысл. По мнению «Мецудат Давид», в первой части нашего предложения говорится о том, что Бог простер свою руку над морем, чтобы помешать мореплавателям доставлять свои товары в Цор. Кроме этого, Он взволновал царства завоевателей, то есть побудил их к завоеванию Цора. Во второй части нашего предложения сказано, что завоеватели явились в Финикию не по своей собственной инициативе, а по инициативе Бога, который велел им сокрушить крепость (силу) Цора, которой являлась торговля.

    Мальбим считает, что в первой части нашего предложения имеется в виду Невухаднэцер, поэтому местоимения «Он» здесь следует писать со строчной буквы. По его мнению, здесь Ишаяху говорит о том, что после того как Невухаднэцер взволновал все царства суши, он простер свою руку и над морским царством, то есть над Финикией и ее столицей Цором. Но Невухаднэцер заблуждался относительно того, что в отношении завоевания Финикии он принял самостоятельное решение. На самом деле, это велел ему Бог, целью которого было ослабление этого государства.

    Следует отметить, что Мальбим также говорит о том, что слово «Кнаан» в нашем предложении можно вполне допустимо понимать как торговля. Кроме этого, он указывает на то, что слово «маузнэя» (מָעֻזְנֶיהָ), переведенное здесь как «крепости его» в соответствии с мнением «Даат Микра», а по мнению Мальбима и «Мецудат Давид» означающее «крепость», «сила», звучит очень похоже на слово «мознэя» (מאוזניה), которое означает «весы его». Принимая это во внимание, конец нашего предложения можно прочесть как «Господь велел про торговлю, сокрушить весы его». Почему целью Бога при завоевании Финикии было сокрушить весы местных торговцев? Ответ на этот вопрос содержится в Книге Хошеи (12, 8), где сказано: «Кнаан, в руке его весы лжи…». Это означает, что финикийские торговцы отличались нечестностью при ведении дел,  и завоевание Финикии явилось им за это наказанием.

    Для того чтобы окончательно раскрыть тему Кнаана и торговли, следует привести мнение «Даат Микра», который пишет, что люди начали использовать слово «Кнаан» в значении «торговля» из-за финикийцев, потомков Кнаана, которые издревле занимались этим ремеслом и сделали название своего народа именем нарицательным и указывающим на их профессию.

  12. И сказал Он: «Не продолжишь ты более веселиться, ограбленная дева, дочь Цидона, в Китим вставай, переходи, и там не успокоится тебе».

    По мнению Мальбима и «Мецудат Давид», дочерью Цидона здесь названо население этого города, и Ишаяху, обращаясь к жителям Цидона, говорит им о том, что их веселье закончилось, и им следует немедленно уходить в Китим, о местонахождении которого говорилось в комментарии к предложению №1. Вместе с этим, Мальбим и «Мецудат Давид» объясняют сказанное в нашем предложении по-разному.

    «Мецудат Давид» пишет, что жители Цидона ранее пребывали в состоянии постоянного веселья, так как они проживали по соседству с главным рынком международной торговли всего Ближнего Востока, который находился в Цоре. Но после того как Цор был завоеван Невухаднэцером жители Цидона оказались ограбленными, так как они в одночасье потеряли все свои товары, которые находились в Цоре. Поэтому, если жители Цидона хотят и далее заниматься торговлей, им следует перебираться в Китим, куда бежали уцелевшие жители Цора, о чем говорилось в предложении №1. Но в конце нашего предложения Ишаяху отмечает, что и в Китим не будет такой спокойной торговли, какая ранее была в Цоре.

    Мальбим считает, что приведенные здесь слова были произнесены Невухаднэцером. Именно он, обращаясь к жителям Цидона, говорит им о том, что им не следует радоваться завоеванию Цора и тому, что рынок международной торговли переместился в Цидон (см. мнение Мальбима в комментарии к предложению №4). Это приведет к тому, что жители Цидона будут ограблены воинами армии Невухаднэцера, которая вскоре завоюет и их город. Слова об уходе в Китим, по мнению Мальбима, говорит Ишаяху. Он призывает жителей Цидона, не дожидаясь завоевания и разграбления, бежать в Китим, но затем замечает, что и в Китим они не найдут успокоения, так как и он будет впоследствии завоеван Невухаднэцером.

    Вместе с этим, как уже упоминалось в комментарии к предложению №2, из исторических источников известно, что Цидон был завоеван Невухаднэцером задолго до того как им был завоеван Цор, поэтому толкование Мальбима и «Мецудат Давид» следует признать довольно проблематичным.

    По мнению «Даат Микра», девой, дочерью Цидона, здесь назван весь финикийский народ. В таком случае, Бог говорит финикийцам о том, что их веселая жизнь закончилась, они потеряли все свое имущество и богатства, и им не остается ничего другого, кроме как бежать в Китим, но и Китим впоследствии подвергнется завоеванию армией Невухаднэцера. Таким образом, мнение «Даат Микра» находится в полном соответствии с историческими данными.

  13. Это – страна касдим, этот народ – не было его, Ашур основал его для кораблей, возвели они осадные башни, обрушили дворцы его, сделали его развалинами.

    Каждый из комментаторов понимает сказанное в этом предложении отличным от своих коллег образом, при этом комментаторы по-разному понимают как значение используемых в нем слов, так и общий смысл сказанного. Но прежде чем приступить к рассмотрению их мнений, следует напомнить о том, что народ касдим был титульной нацией Бавеля, и в ТАНАХе очень часто слово «касдим» является синонимом слов «жители Бавеля». Одним из примеров этому присутствует в главе 13, предложении №19, и о причине, по которой касдим стали титульной нацией Бавеля, можно прочесть в комментарии к этому предложению.

    По мнению Раши, в начале нашего предложения Ишаяху говорит о том, что в древности народ касдим был самым глупым народом. В доказательство этому утверждению Раши приводит сказанное в Вавилонском Талмуде (Сука 52, б), где приведены слова рава Ханы бар Ахи, который, ссылаясь на наше предложение, говорит о том, что Бог раскаивается в том, что создал народ касдим. Интересно отметить, что Раши, написавший не имеющий аналогов комментарий к Вавилонскому Талмуду, в данном случае неточно цитирует то, что в нем сказано. Так, Раши пишет, что Бог раскаивается о трех сотворенных им вещах, в то время как рав Хана бар Аха говорит о четырех: об изгнании, о касдим, об ишмаэлитах и о злом начале. Далее, по мнению Раши, Ишаяху говорит о том, что народ касдим был создан Ашуром, как здесь сказано, для кораблей. Как неоднократно упоминалось выше, Бавель занимал территории Нижней Месопотамии, и его южной границей служил Персидский залив. Господствовавший над Бавелем Ашур был заинтересован в развитии морского флота, а так как его единственным выходом к морю был Персидский залив, Ашур начал развивать занимаемую Бавелем территорию и обучать местное население мореплаванию и искусству строительства кораблей. Впоследствии народ Бавеля завоевал и поглотил своего создателя, и хотя из контекста следует, что в конце нашего предложения идет речь именно об этом, Раши пишет, что здесь говорится о том, что касдим установили осадные башни напротив города Цора, после чего разрушили его дворцы и превратили его в груды развалин.

    Слово «вахунав» (בַחוּנָיו) Раши переводит на старофранцузский как «berfred», что переводится как «осадные башни». Этот вид осадных орудий был введен в военный обиход ассирийцами, по крайней мере, изображения таких башен впервые встречаются на ассирийских барельефах периода 9 в. до н.э., а затем они начали использоваться и другими армиями, в частности, вавилонской. Барельеф, изображающий осадную башню (а также расположенный на переднем плане таран), был найден в городе Нимруде, в северо-западном дворце ассирийских царей:

    Осадная башня

    На основании этого изображения можно прийти к выводу о том, что осадные башни использовались в качестве позиций для лучников, которые, находясь в высоком месте, могли успешно уничтожать живую силу защитников города. Следует также заметить, что на других барельефах можно видеть, что осадные башни были снабжены колесами, и это позволяло их использовать для высадки десанта, приближая их вплотную к стенам города. Вместе с этим, слово «вахунав» является производным от глагола «ливхон» (לבחון), означающего «проверять», «инспектировать», «испытывать». Кроме этого, во Второй Книге Царей (25, 1) осадные башни обозначены словом «дайек» (דיק). Это арамейское слово (разговорный язык Ашура периода появления осадных башен) означает «смотреть», «наблюдать», из чего следует, что изначально осадные башни использовались как передвижные наблюдательные пункты, находясь на которых, наблюдатели могли следить за тем, что происходит в осажденном городе.

    Так как для наблюдения за окружающей местностью предназначены не только осадные, но и обычные башни, «Мецудат Давид» считает, что здесь идет речь именно о них. Вместе с этим, «Мецудат Давид» дает настолько странное объяснение сказанному в этом предложении, что мы его приведем лишь для полноты картины. Итак, «Мецудат Давид» считает, что здесь Ишаяху говорит о том, что город Цор изначально принадлежал стране касдим, то есть Бавелю, и что он был построен не тем народом, который в нем проживает, то есть не финикийцами. Этот город был основан Ашуром в рамках развития своего морского флота, поэтому он был заселен кораблестроителями и моряками, людьми презираемыми и ограниченными. Цор был построен Ашуром, который возвел его башни, и он же впоследствии обрушил его дворцы и превратил в груды развалин, как человек, поступающий со своим имуществом так, как его душе угодно. Еще раз следует отметить, что с исторической точки зрения все вышесказанное является в корне ошибочным.

    Слово «циим» (צִיִּים), переведенное здесь как «корабли», Мальбим переводит на немецкий как «кригсшиппен», и пишет, что здесь идет речь о военном флоте, а не об обычном. Слово «вахунав» он понимает как «испытание». Основываясь на этом, Мальбим пишет, что в этом предложении Ишаяху объясняет, о ком именно он говорил в предложении №11, где шла речь о том, кто постер свою руку над морем. Оказывается, это страна касдим, то есть Бавель в лице своего царя Невухаднэцера, и это народ, который в древности никто не принимал во внимание, и лишь Ашур возвысил его и обучил искусству мореплавания и кораблестроения. Затем населяющий Бавель народ подверг испытанию силу царя Ашура и проявил мощь своего военного флота, который в свое время был основан самим Ашуром. И теперь тот же самый народ касдим, используя свой военный флот, обрушит дворцы Цора и превратит его в груды развалин.

    По мнению «Даат Микра», которое также выглядит несколько странным, Ишаяху, обращаясь к жителям Цора, говорит им, чтобы они не полагались на то, что смогут противостоять неприятелю. Они должны извлечь урок из того, что произошло со страной касдим. Фразу «этот народ – не было его» «Даат Микра» понимает как «этот народ (касдим) исчез, как будто его и не было». Слово «циим», которое все остальные комментаторы понимают как «корабли», «Даат Микра» понимает как множественное число слова «ция» (ציה), означающее «пустыня». В соответствии с этим, здесь говорится о том, что Ашур превратил страну касдим в пустыни. Он возвел напротив городов страны касдим осадные башни, завоевал их и сделал грудами развалин. В соответствии с другим объяснением, которое приводит «Даат Микра», в конце нашего предложения говорится о том, что касдим возвели на стенах своих городов башни, чтобы противостоять армии Ашура, но это им не помогло, их дворцы были разрушены, а сами города превращены в груды развалин. Привязывая свое понимание сказанного в этом предложении к историческим данным, «Даат Микра» пишет, что здесь, по всей видимости, идет речь о разгроме царя Бавеля Мродах Баладана (Мардук-апла-иддин II) царем Ашура Санхеривом. Мродах Баладан был представителем народа касдим, захватившим власть в Бавеле после смерти царя Ашура Шалманэсера. Сменивший его на престоле Саргон не смог вернуть себе власть над Бавелем, но его сын Санхерив провел против Мродах Баладана серию успешных войн. В ходе этих войн Бавелю, и в особенности его приморским областям, где проживали касдим, был нанесен существенный ущерб, и сотни тысяч касдим подверглись изгнанию в Ашур.

  14. Рыдайте, корабли Таршиша, ибо разграблена крепость ваша!

    Это предложение завершает пророчество о падении Цора, и сказанное в нем очень похоже на то, что было сказано в предложении №1, которым это пророчество начинается. «Мецудат Давид» понимает слово «крепость» в значении «сила», и пишет, что здесь Ишаяху призывает финикийских моряков рыдать о падении Цора, так как он был средоточием силы всех приморских городов. По мнению Мальбима, слово сильной стороной Финикии была торговля, и здесь Ишаяху призывает финикийских моряков рыдать из-за того, что разрушены их торговые города Цор и Цидон. «Даат Микра» пишет, что в этом предложении Ишаяху предостерегает жителей Цора от войны с Ашуром, говоря им о том, что в случае военных действий ассирийская армия сделает с ними то же самое, что ранее сделала с народом касдим, о чем было сказано выше. Вместе с этим, следует сказать, что в соответствии с историческими данными в Финикии воевали все цари Ашура, начиная Тиглат Пилесером и заканчивая Ашшурбанапалом, но Цор не был ими завоеван, и он пал лишь во время нашествия армии Невухаднэцера.

  15. И будет в день тот, и забыт Цор семьдесят лет как дни царя одного, по истечении семидесяти лет будет Цору как песнь блудницы.

    Под «днем тем» Ишаяху подразумевает день завоевания и разрушения Цора. Таким образом, в начале нашего предложения говорится о том, что после своего разрушения Цор будет забыт в течение семидесяти лет, но что это означает, комментаторы понимают по-разному. По мнению Раши, это означает, что в течение семидесяти лет Цор будет лежать в руинах. «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что здесь говорится о том, что в течение семидесяти лет финикийцы не будут заниматься международной торговлей, в результате чего Финикия и ее столица Цор будут забыты. По мнению Мальбима, это означает, что в течение семидесяти лет жители Финикии будут влачить жалкое существование.

    Не меньше разногласий вызывает сравнение семидесяти лет, в течение которых Цор будет забыт, «с днями царя одного». Во Второй Книге Шмуэля (5, 4) говорится о том, что Давид стал царем в возрасте тридцати лет, а в Первой Книге Царей (2, 11) сказано, что он сорок лет царствовал. Из этого следует, что царь Давид умер в возрасте семидесяти лет, и Раши с «Мецудат Давид» считают, что он является тем царем, с периодом жизни которого сравнивается продолжительность времени, в течение которого Цор будет забыт. Раши в своем комментарии честно признается в том, что ему неизвестна причина, по которой Ишаяху использует именно это сравнение. «Мецудат Давид» пишет, что Ишаяху сравнивает период, в течение которого Цор будет забыт, со временем жизни Давида, так как Давид был особым царем, так сказать, эталоном. Кроме этого, «Мецудат Давид» предлагает другую версию, в соответствии с которой это объясняется союзом, который заключил Давид с царем Цора Хирамом. Затем финикийцы нарушили этот союз и стали причинять вред еврейскому народу, и Бог их наказал за это семьюдесятью годами  забвения по дням жизни царя Давида, чтобы они поняли, что подверглись наказанию за нарушение заключенного с Давидом союза. Вместе с этим, ни один из исторических источников не упоминает о враждебности, которую питали финикийцы по отношению к еврейскому народу. Более того, исторические данные говорят о том, что Финикия была неизменным союзником Йехуды в противостоянии царям Ашура и Бавеля, поэтому это мнение «Мецудат Давид» вызывает очень большие сомнения.

    Мальбим считает, что «дни царя одного», с которыми Ишаяху сравнивает период забвения Цора, следует понимать как «период правления одной царской династии», под которой подразумевается период правления династии Невухаднэцера. Если считать правление этой династии, начиная с периода правления Невухаднэцера, то она правила не семьдесят лет, а всего лишь сорок девять, но если к этому добавить годы правления Набопалассара, отца Невухаднэцера и первого царя этой династии, то получится шестьдесят девять лет, то есть почти семьдесят. Вместе с этим, Мальбим также пишет, что семьдесят лет забвения Цора продолжались до завоевания Бавеля царем Персии Корешем, которое произошло в 539г. до н.э., то есть через 64 года после восшествия Невухаднэцера на престол, и это тоже может быть округлено Ишаяху до семидесяти указанных здесь лет.

    В Псалмах (90, 10) сказано о том, что семьдесят лет являются периодом жизни человека, и «Даат Микра» считает, что здесь Ишаяху говорит именно об этом. Иными словами, Ишаяху говорит не обязательно о днях жизни определенного царя, а о средней продолжительности человеческой жизни. Но так как здесь идет речь о царстве, то и сравнивается период забвения этого царства с продолжительностью жизни царя.

    В конце нашего предложения Ишаяху произносит неясную фразу о том, что после семидесяти лет забвения «будет Цору как песнь блудницы». По мнению Раши и «Мецудат Давид», здесь Ишаяху сравнивает Цор с блудницей, забытой своими клиентами, под которыми подразумеваются иноземные торговцы, наводнявшие Цор, пока он не был завоеван и разрушен. Чтобы привлечь клиентов, такая блудница начинает петь сладкие и завлекательные песни, и точно так же восставшему из руин Цору нужно будет завлекать иноземных торговцев.

    Мальбим пишет, что Ишаяху сравнивает Цор с блудницей, так как и Цор, и блудница занимаются торговлей. Блудница получает прибыль, торгуя своим телом, а жители Цора зарабатывали международной торговлей, причем в обоих случаях это включает деятельность по привлечению клиентов. Для того чтобы привлечь иностранных торговцев, жители восставшего из руин Цора рассылали в другие государства письма, в которых приглашали их, как встарь, прибыть с товарами в их город. Точно так же забытая клиентами блудница, бродит по городским улицам, распевая песни и аккомпанируя себе на музыкальном инструменте. Поэтому различные насмешники будут петь о Цоре приведенную ниже песню, которую обычно поют о забытой клиентами блуднице.

    Похожего мнения придерживается «Даат Микра», но он считает, что в конце нашего предложения Ишаяху сравнивает положение, в котором окажется Цор после семидесяти лет забвения, с положением забытой клиентами блудницы, о которой поется в нижеприведенной песне.

  16. Возьми кинор, обойди город, блудница забытая, искусно играй, умножь пение, чтобы вспомнена была ты!

    По мнению «Мецудат Давид», здесь Ишаяху говорит жителям Цора о том, что для того, чтобы вернуть в свой город международных торговцев, они должны действовать как забытая клиентами блудница. Такая блудница берет в руки кинор (музыкальный инструмент – см. комментарий к главе 5, предложению №12) и ходит по городу, играя на нем, распевая сладкие песни и надеясь на то, что клиенты вспомнят ее и вернутся. Раши пишет, что слова «умножь пение» говорят о том, что жители Цора должны умерить свою гордыню и умолять зарубежных торговцев вернуться в их город.

    «Даат Микра» считает, что здесь Ишаяху приводит простонародную шуточную песню о забытой блуднице, автор которой призывает ее попытаться завлечь бросивших ее клиентов своим сладким пением. Тем самым Ишаяху намекает жителям Цора о том, что их город очень похож на блудницу. Блудница пытается понравиться потенциальным клиентам и делает вид, что желает доставить им наслаждение, но на самом деле она всего лишь хочет заработать денег. Точно так же торговцы Цора заискивают перед своими потенциальными клиентами, льстят их самолюбию и т.д., но на самом деле все это ложь и мишура, и их истинной целью является получение максимальной выгоды.

  17. И будет по истечении семидесяти лет, вспомнит Господь Цор, и вернется он к выгоде своей, и блудить будет он со всеми царствами земными на земле.

    Здесь Ишаяху говорит о том, что после семидесяти лет забвения Бог вспомнит о Цоре и возродит его из небытия. По мнению Мальбима, это произойдет во время правления персидского царя Кореша (см. комментарий к предложению №15), а «Даат Микра» пишет, что, несмотря на то, что жители Цора будут завлекать торговцев наподобие упомянутой выше забытой блудницы, их могущество будет восстановлено не из-за этого, а из-за того, что так решит Бог.

    По мнению «Мецудат Давид», то, что Цор вернется «к выгоде своей», означает, что финикийцы снова будут отправляться в заморские страны за диковинными товарами, а слова «блудить будет он со всеми царствами земными на земле» говорят о том, что жители Цора будут поставлять товары во все земные царства.

    Следует отметить, что слово, переведенное здесь как «к выгоде своей», в оригинальном тексте звучит как «леэтнана» (לְאֶתְנַנָּה) и является производным от слова «этнан» (אתנן), которое является специальным термином, означающим плату, получаемую блудницей за предоставляемые ей услуги.

  18. И будет торговля его и доход его святостью для Господа, не будет запасен он, и не будет храниться он, ибо для сидящих перед Господом будет торговля его, чтобы есть досыта и для одеяния роскошного.

    По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», слова «торговля» и «доход» в данном случае являются синонимами, и означают прибыль, которую финикийцы будут получать, занимаясь международной торговлей. Глагол будущего времени «йеацэр» (יֵאָצֵר), переведенный здесь как «будет запасен он», является производным от слова «оцар» (אוצר), которое означает «запас», «казна», «сокровищница». Следующий за ним глагол «йехасэн» (יֵחָסֵן), который переведен здесь как «будет храниться он», по мнению этих комментаторов, является производным от слова «махсан» (מחסן), означающего «склад». В соответствии с этим, «Мецудат Давид» и «Даат Микра» считают, что здесь Ишаяху, используя различные слова, дважды говорит одно и то же, и речь идет о том, что финикийцы не будут запасать и хранить свою прибыль. Вместо этого, они будут посвящать ее Богу. По мнению Раши, слово «йеацэр» означает, что финикийцы не будут вносить свои доходы в сокровищницу, а слово «йехасэн» – что они не станут передавать доходы от международной торговли по наследству.

    Относительно того, что доходы финикийцев станут «святостью для Господа», Раши пишет, что это означает, что во времена Машиаха они достанутся праведникам. По мнению «Даат Микра», финикийцы поймут, что их возрождение было обусловлено решением Бога, и в знак благодарности будут посвящать Ему свои доходы.

    В конце нашего предложения говорится о том, что дары финикийцев Богу пойдут в пользу «сидящих перед Господом», чтобы они сытно ели и хорошо одевались. И если Раши, как было сказано выше, считает, что «сидящие перед Господом» – это праведники во времена Машиаха, то по мнению «Мецудат Давид», это служащие в Храме коэны. При этом «Мецудат Давид» подчеркивает, что здесь идет речь о целевых пожертвованиях на нужды коэнов. «Даат Микра» считает, что пожертвования финикийцев Богу будут направлены на удовлетворение нужд бедных праведников.

    По мнению Мальбима, слова «торговля» и «доход» отражают совершенно различные понятия. Под торговлей здесь подразумеваются различные продовольственные товары, находившиеся в фокусе деловой активности финикийцев, в то время как «доход» – это деньги, которые финикийцы выручали в результате производимых ими торговых операций. В соответствии с этим, в начале нашего предложения говорится о том, что и товары, которыми будут торговать финикийцы, и деньги, выручаемые ими от их продажи, они будут посвящать Богу, то есть посылать их в Храм.

    Слово «йехасэн» Мальбим понимает как производное от слова «хосэн» (חוסן), означающего «прочность», «крепость», «мощь». Для укрепления чего-либо можно использовать деньги, но не товары, и Мальбим пишет, что далее Ишаяху говорит о том, что посылаемые финикийцами товары не будут пополнять запасы Храма, которые служили для жертвоприношений, а поступающие от них деньги не будут использоваться для его укрепления, то есть ремонта, Храма. Все эти средства будут распределяться между служащими в Храме коэнами, при этом продовольственные товары будут предназначены для их сытного питания, а деньги пойдут на покупку хорошей одежды.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator