Книга Ишаяху

Глава 16

  1. Пошлите гонца, правителя земли, из скалы пустынной к горе, дочери Циона.

    По мнению большинства комментаторов, в нашем предложении Ишаяху обращается к жителям Моава, но «Даат Микра» считает, что приведенные здесь слова жители Моава будут говорить друг другу. При этом комментаторы расходятся во мнениях о том, к какому периоду времени относятся приведенные здесь слова: к периоду, предшествующему разгрому Моава армией Ашура, или к периоду после этого разгрома.

    Слово «кар» (כַר), присутствующее в оригинальном тексте, переведено здесь как «гонец» в соответствии с мнением Мальбима и «Даат Микра». Раши и «Мецудат Давид» понимают его совершенно иначе, и их мнения будут приведены ниже. По мнению Мальбима, Ишаяху, после предсказания разгрома, которому подвергнется Моав, считает своим долгом посоветовать жителям этого царства, как им избежать уничтожения. Он говорит им о том, что они могут спастись, лишь попросив политического убежища в Йехуде, граничившей с их царством на западе. Для этого им следует послать в Иерусалим гонца, причем гонцом должен быть сам правитель их земли, то есть царь Моава, и он должен будет сказать царю Йехуды слова, которые будут приведены в предложениях №3 и №4. Ишаяху обещает жителям Моава, что евреи согласятся приютить их на своей территории, но, как будет сказано ниже, гордые жители Моава не пожелают унижаться перед евреями, и Ишаяху им скажет, что они сами будут виноваты в том, что с ними случится. Таким образом, по мнению Мальбима, приведенные здесь слова Ишаяху были сказаны им до того, как царство Моава подверглось завоеванию Ашуром.

    По мнению большинства комментаторов, слова «мисэла мидбара» (מִסֶּלַע מִדְבָּרָה) следует переводить как «из Сэлы в пустыню». При этом Сэла – это название столицы Моава, и здесь говорится о том, что следует послать гонца из Сэлы в Иерусалим через разделявшую эти два города пустыню. Вместе с этим, в Моаве не было города, который назывался Сэла. Более того, в настоящее время известно, что столицей Моава служил город Кир, он же Кир Харасет (см. комментарий к главе 15, предложению №1), поэтому эти слова переведены здесь как «из скалы пустынной» в соответствии с их прямым значением и с мнением «Даат Микра». Следует отметить, что «Даат Микра» приводит также мнение, согласно которому слово «Сэла» действительно является названием города, но этот город находился не в Моаве, и тем более, не был его столицей. Город Сэла упоминается во Второй Книге Царей (14, 7), и он находился в Эдоме, в царстве, которое граничило с Моавом на юге. Если это так, то здесь идет речь о беженцах, которые добрались до Сэлы, и оттуда планировали послать в Иерусалим гонца.

    «Даат Микра» считает, что сказанное здесь относится к периоду после завоевания Моава, и приведенные здесь слова будут говорить уцелевшие беженцы из этого царства. Они предложат послать гонца к правителю земли, то есть к царю Йехуды «из скалы пустынной», то есть из находившихся в пустыне скал, в которых прятались уцелевшие беженцы из Моава. Следует отметить, что «Даат Микра» приводит также альтернативное толкование слова «кар», согласно которому оно означает «молодой верблюд». Если это так, то гонец, которого беженцы из Моава планировали послать в Иерусалим, должен был отправиться туда на быстроходном молодом верблюде.

    По мнению Раши и «Мецудат Давид», слово «кар» означает «тучный баран», и именно в этом значении оно используется во Второй Книге Царей (3, 4), где сказано, что царь Моава Мейша был скотоводом, который платил царям Израиля ежегодную дань. В частности, в эту дань входили 100,000 тучных баранов, и именно об этом Ишаяху напоминает жителям Моава после того как их царство было разгромлено армией Ашура. Раши считает, что в нашем предложении Ишаяху призывает жителей Моава возобновить выплату этой дани, которая в виде 100,000 тучных баранов должна быть послана в Иерусалим правителем Моава, и тогда Моав будет взят царством Йехуды под защиту как вассальное государство. По мнению «Мецудат Давид», в нашем предложении Ишаяху говорит жителям Моава, что если бы они не восстали против власти царей Йехуды и продолжали выплачивать им ежегодную дань в виде 100,000 тучных баранов, произошедшего с ними несчастья не случилось бы, так как армия Йехуды их бы защитила. Вместе с этим, «Мецудат Давид» упускает из виду, что Моав, до обретения независимости во время правления царя Мейши, был подчинен не Йехуде, а Израилю, так что упрек в том, что Моав не платил Йехуде дань, следует признать нерелевантным, а мнение «Мецудат Давид» – ошибочным. Следует отметить, что «Даат Микра» также приводит толкование, согласно которому слово «кар» означает «тучный баран». В соответствии с этим толкованием, жители Моава планировали послать в Иерусалим гонца с тучным бараном, которого он должен преподнести царю Йехуды в качестве подарка, чтобы не являться к нему с пустыми руками.

  2. И будет как птица скитающаяся, гнездо отосланное, дочери Моава на переправах Арнона.

    Сказанное здесь каждый из комментаторов понимает сообразно своему пониманию того, о чем говорилось в предыдущем предложении. Как было сказано там в комментарии, «Мецудат Давид» считает, что опустошение, которому подвергся Моав, явилось следствием того, что жители этого царства отказались подчиняться царям Йехуды. Здесь, по его мнению, говорится о том, что из-за этого царство Моава будет подобно птице, которую согнали с гнезда, и которая теперь вынуждена скитаться, не находя себе места. Жители Моава станут подобны выросшим птенцам, которые покидают родное гнездо и разлетаются по миру, а моавитянские женщины окажутся на переправах через ручей Арнон. Как было сказано в комментарии к главе 15, предложению №1, ручей Арнон течет с востока на запад и впадает в Мертвое море примерно посредине его восточного побережья. Этот ручей служил северной границей Моава, и через него проходил путь из Моава в Ашур. Поэтому «Мецудат Давид» пишет, что в конце нашего предложения говорится о том, что пленных жительниц Моава завоеватели поведут в Ашур по пути, проходящему через переправы через ручей Арнон.

    Мальбим считает, что слова «дочери Моава» означают «города Моава», и подразумевают жителей этих городов. Следует отметить, что слово «дочери» в значении «периферийные города» довольно часто используется в Книге Йехошуа (см. например, там 15, 45 и 47; 17, 11 и др.). По мнению Мальбима, здесь Ишаяху продолжает советовать жителям Моава, как им избежать предсказанного им же уничтожения, которое приведено в предыдущей главе. Он говорит им о том, что им не следует ждать возвращения посланного в Иерусалим гонца, так как для этого нет времени, и армия Ашура уже движется к границам Моава. Сразу же после того как гонец отправится в Иерусалим, жителям городов Моава следует оставить свои дома и пересечь переправы через ручей Арнон, чтобы приблизиться к границе Йехуды, которую они смогут перейти сразу же после разрешения со стороны царя еврейского государства. Как можно видеть на иллюстрации, приведенной  комментарии к главе 15, предложению №1, устье ручья Арнон  и устье реки Иордан, через которую можно перебраться в Йехуду, находятся на расстоянии 35км., то есть на расстоянии однодневного пешего перехода. Проблема состоит в том, что русло ручья Арнон, который в настоящее время носит название вади Эль-Муджиб, представляет собой глубокое ущелье с отвесными стенами, перебраться через которое невозможно:

    Ущелье ручья Арнон

    Поэтому переправ через ручей Арнон в его нижнем течении не было. Расстояние от ближайшего места, в котором можно перебраться через Арнон, до устья реки Иордан по прямой составляет порядка 50км, то есть 2-3 дня пути. Армия Ашура наступала на Моав с севера и жители Моава должны были достигнуть границы Йехуды до того как там появятся ассирийские воины. Из этого становится ясно, почему Ишаяху призывает жителей Моава поторопиться.

    Аргументируя свое мнение, Мальбим пишет, что птица становится скитающейся, то есть бездомной, в результате того, что ее прогоняют из гнезда. Иными словами, изгнание птицы из гнезда предшествует тому, что она начинает скитаться. Точно также подвергшийся завоеванию народ становится бездомным в результате того, что завоеватели изгнали его из его городов. Таким образом, сначала происходит завоевание, а затем – изгнание. Но здесь Ишаяху сначала говорит о скитающейся птице, а потом об «отосланном» гнезде, то есть скитание здесь предшествует изгнанию. Это говорит о том, что птица, под которой подразумевается народ Моава, должна оставить свое гнездо добровольно, то есть народ Моава должен покинуть свою страну до того в нее вторгнутся войска Ашура.

    Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, «Даат Микра» считает, что приведенные здесь слова Ишаяху относятся к периоду после завоевания Моава армией Ашура. И если там говорилось о мужчинах, которые прячутся в пустынных скалах и оттуда посылают гонца в Иерусалим, то здесь речь идет о женщинах. Женщин Моава Ишаяху сравнивает с птицами скитающимися, а их жилища – с «отосланным», то есть опустошенным, гнездом. В таком случае, здесь говорится о том, что в то время как мужчины Моава будут прятаться от неприятеля в пустыне, их жены с детьми покинут свои дома и отправятся к переправам через ручей Арнон для того чтобы бежать из Моава.

  3. «Дай совет, свершите суд, раскинь, как ночь, тень твою в полдень, укрой отторгнутых, скитальца не разоблачай!

    По мнению Мальбима и «Даат Микра», речь, начало которой приведено в нашем предложении, Ишаяху предлагает произнести гонцу, посланному в Иерусалим жителями Моава.

    «Даат Микра» считает, что в словах «дай совет», обращенных к царю Йехуды, содержится просьба порекомендовать жителям Моава способ, с помощью которого они смогут избежать уничтожения. Присутствующее в оригинальном тексте слово «флила» (פְלִילָה) переведено здесь как «суд» в соответствии с мнением большинства комментаторов. «Даат Микра» понимает его как «план» и пишет, что посланный жителями Моава человек должен будет попросить царя Йехуды разработать план спасения его соотечественников. Следует отметить, что в данном случае гонец должен обратиться к царю Йехуды во множественном числе («разработайте план»), так как план, о котором он просит, должен явиться результатом совещания царя Йехуды со своими советниками. Далее он должен попросить еврейского царя раскинуть тень, которая в полдень укроет беженцев, как будто стоит ночь. В этом содержится просьба о предоставлении убежищ, в которых беженцы из Моава смогут укрыться от чужих глаз. В конце своих слов посланный из Моава гонец должен попросить царя Йехуды не разоблачать находящихся на его территории беженцев, то есть не выдавать их царю Ашура.

    Как было сказано выше, Мальбим считает, что гонец должен был прибыть в Иерусалим еще до вторжения армии Ашура на территорию Моава, то есть до описанных в предыдущей главе ужасов, связанных с завоеванием этого царства. Таким образом, в момент прибытия гонца в Иерусалим последующие события могли развиваться по самым различным сценариям. Во-первых, могло оказаться, что армия Моава обладает способностью противостоять неприятелю, но для этого ей необходим хороший инструктаж. Поэтому Ишаяху предлагает посланному в Иерусалим гонцу в первую очередь попросить у царя Йехуды совета относительно организации обороны Моава от наступавшей на него армии Ашура. Во-вторых, могло быть так, что армия Моава способна отстоять свое государство лишь с помощью извне, поэтому посланный из Моава гонец должен был также попросить царя Йехуды свершить суд над завоевателями, то есть, если понадобится, послать свои войска в помощь войскам Моава. В-третьих, могло оказаться, что армия Ашура настолько сильна, что с ней не справятся даже армии Моава и Йехуды, действующие в рамках военной коалиции. Ввиду этой возможности, гонец должен был попросить царя Йехуды открыть границы своего царства перед спасающими свои жизни беженцами, и укрыть их на своей территории. Прося царя Йехуды о предоставлении убежища жителям Моава, гонец должен был оговорить три детали. Во-первых, он должен был попросить о тени, которая скроет беженцев так, как будто стоит ночь. Это означает просьбу о предоставлении убежищ, в котором беженцев из Моава не найдут ассирийские разведчики. Во-вторых, он должен был попросить царя Йехуды воздержаться от разоблачения странника, под которым Мальбим понимает беженцев из Моава, находящихся вне предоставленных им укрытий. В случае обнаружения этих людей вражескими лазутчиками, их пребывание на территории Йехуды очень скоро станет известно царю Ашура, что пробудит его гнев теперь уже по отношению к еврейскому государству. Принимая во внимание вероятность такого развития событий, царь Йехуды вполне мог принять решение об экстрадиции каждого беженца, который будет обнаружен за пределами укрытия. По этой причине гонец должен был попросить царя Йехуды воздержаться от экстрадиции в Моав даже тех людей, которые будут находиться вне укрытий. Третья деталь, о которой гонец должен был договориться с царем Йехуды, будет приведена в следующем предложении.

    В комментарии к главе 15, предложению №7, было приведено мнение Раши, который считает, что все несчастья, которым подверглись жители Моава во время завоевания их государства армией Ашура, явились следствием их черной неблагодарности по отношению к еврейскому народу. Здесь, по его мнению, Ишаяху говорит о том, что для того, чтобы избежать всех этих несчастий, народу Моава требуется перестать быть неблагодарным. В соответствии с этим, Ишаяху призывает жителей Моава друг с другом посоветоваться, все обсудить, и принять решение об укрытии изгнанников из среды еврейского народа, которые побегут через земли Моава во время завоевания Йехуды Невухаднэцером.

    По мнению «Мецудат Давид», Ишаяху здесь говорит о том, что случившееся с жителями Моава явилось прямым следствием их неблагодарности по отношению к евреям, потомкам Авраама, так много сделавшего для их праотца Лота. Вместо того чтобы препятствовать спасению евреев во время завоевания заиорданских еврейских земель царем Ашура Тиглат Пилесером, и вместо того чтобы помогать царю Ашура Шалманэсеру во время осады столицы Израиля Шомрона (см. комментарий к главе 15, предложению №7), они должны были посоветоваться, обсудить и принять решение о помощи бежавшим евреям. Они должны были раскинуть тень над бежавшими из Израиля евреями, укрыть их от преследовавших их врагов и не выдавать их врагам ни при каких обстоятельствах.

  4. Жить будут в тебе отторгнутые мои, Моав, будь укрытием им от грабителя, ибо исчез угнетатель, закончился грабеж, завершились попиратели из страны».

    Мальбим пишет, что третья вещь, о которой посланный из Моава гонец должен был договориться с царем Йехуды, было разрешение на проживание беженцев из Моава на всей территории еврейского царства. При этом гонец называет беженцев из Моава «отторгнутые мои», что, по мнению Мальбима, говорит о том, что этим гонцом должен стать сам правитель Моава (см. комментарий к предложению №1). «Даат Микра» считает иначе, и пишет, что эти слова следует понимать как «беженцы, от имени которых я действую». «Даат Микра» обращает внимание также на то, что посланный в Иерусалим гонец, прося у еврейского царя разрешение на проживание беженцев из Моава на подвластной ему территории, использует слова «жить будут», а не «поселятся». По его мнению, это означает, что гонец должен был просить царя Йехуды о временном проживании беженцев в его царстве, пока армия Ашура не прекратит бесчинства, творимые ей в Моаве. Об этом также свидетельствует просьба, обращенная к царю Йехуды, выступить в роли укрытия народу Моава от грабителя, под которым здесь подразумевается армия Ашура. По мнению Мальбима, гонец должен был попросить царя Йехуды взять беженцев из Моава под свою защиту от людей, которые будут их притеснять или грабить.

    «Даат Микра» считает, что во второй части нашего предложения посланный из Моава гонец говорит о благоденствии, которое царило в те времена в Йехуде. Слова «исчез угнетатель», по его мнению, означают, что в Йехуде люди друг друга не притесняют и не угнетают, слова «закончился грабеж» говорят о том, что в Йехуде искоренена преступность, а в словах «завершились попиратели из страны» идет речь о том, что в Йехуде никто не эксплуатирует бедные слои населения. При этом вторая часть нашего предложения начинается словом «ибо», указывающим на то, что она объясняет все вышеприведенные просьбы. Таким образом, посланный из Моава гонец объясняет свои просьбы о предоставлении беженцам из Моава укрытия на территории Йехуды тем, что Йехуда – мирная и спокойная страна, в которой народ Моава сможет переждать происходившие на их родине бедствия. Вместе с этим, «Даат Микра» предлагает также другой вариант прочтения слова «ибо», которое в оригинальном тексте звучит как «ки» (כִּי). В соответствии с этим прочтением, слово «ки» следует понимать как укороченное «ад ки» (עד כי), что переводится «до того как». В таком случае, посланный из Моава гонец должен попросить царя Йехуды позволения беженцам из Моава оставаться на территории еврейского государства до тех пор, пока не исчезнет угнетатель, пока не закончится грабеж и пока иностранные попиратели не покинут территорию Моава.

    Объясняя сказанное во второй части нашего предложения, Мальбим, прежде всего, заостряет внимание на различии значений используемых в нем глаголов «исчез», «закончился» и «завершились». Глагол «исчез», по его мнению, описывает состояние, когда ранее что-то было, а потом его вдруг не стало. Глагол «закончился» указывает на постепенное сокращение количества чего-либо до нуля, а глагол «завершились» – на окончание определенного процесса. Кроме этого, Мальбим понимает используемые во второй части имена существительные не так, как они переведены в нашем предложении. Слово «мэц» (מֵּץ), переведенное здесь как «угнетатель» в соответствии с его прямым значением, он понимает как производное от слова «моцэц» (מוצץ), которое можно перевести как «сосущий». Слово «шод» (שֹׁד), обычно означающее «грабеж», он понимает как «шад» (שד), что означает «женская грудь», но в данном случае его следует переводить как «вымя». Слово «ромэс» (רֹמֵס), которое переведено здесь как «попиратель» в соответствии с его прямым значением, по мнению Мальбима, означает скот, вытаптывающий растительность.

    Исходя из всего вышесказанного, Мальбим пишет, что во второй части нашего предложения Моав и Ашур сравниваются с коровами. При этом Моав сравнивается с коровой, вымя которой полно молока, а Ашур, с другой коровой, которая сосет вымя первой. Вторая корова высасывает из вымени первой все молоко, под которым подразумеваются все ресурсы Моава и все имущество его жителей. В соответствии с этим, гонец должен обосновать свои просьбы принять беженцев Моава на территории Йехуды, сказав царю Йехуды, что «сосущий», то есть армия Ашура, исчезнет, то есть уйдет, из Моава, только тогда, когда закончится молоко в его вымени, то есть будут разграблены все его ресурсы и богатства, а также завершится угон скота, под которым подразумеваются жители этого царства. По мнению Мальбима, этими словами завершается речь посланного в Иерусалим гонца.

    По мнению Раши, в первой части нашего предложения Ишаяху призывает жителей Моава предоставить убежище евреям, которые будут искать спасения на его территории во время завоевания Йехуды Невухаднэцером (см. комментарий к предыдущему предложению). Слово «мэц» Раши понимает как «миц» (מיץ), то есть «сок», а слова «шод» и «ромэс» он понимает так же как Мальбим. В соответствии с этим, во второй части нашего предложения Ишаяху говорит народу Моава о том, что с ним произойдет, если он не предоставит укрытия евреям от преследующего их Невухаднэцера. Его сок, под которым подразумевается богатство жителей Моава, владевших тучными стадами, исчезнет, вымя их коров перестанет давать молоко, и вообще скота у них не останется.

    Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, «Мецудат Давид» считает, что Ишаяху говорит о том, что разгром, которому подверглись жители Моава, явился следствием неблагодарности, проявленной ими по отношению к еврейскому народу. В соответствии с этим, здесь Ишаяху указывает жителям Моава, что они должны были дать евреям возможность жить в их царстве, и они должны были предоставить евреям укрытие от грабителя, под которым подразумевается царь Ашура Тиглат Пилесер. Если бы они это сделали, то сейчас смогли бы вернуться в свое царство, так как из него бы исчез тот, кто сосет их кровь (армия Ашура), закончился бы грабеж их имущества, и завоеватели перестали бы попирать их землю. В завершение своего комментария «Мецудат Давид» связывает завершение страданий народа Моава с разгромом армии Санхерива под Иерусалимом, но в настоящее время доказано, что Моав был завоеван не Санхеривом, а его отцом Саргоном, поэтому эту деталь во мнении «Мецудат Давид» следует считать ошибочной.

  5. И основан на милости трон, и воссел он на нем истинно в шатре Давида, судит, и расследует суд, и быстр справедливостью.

    По мнению Мальбима, в нашем предложении Ишаяху убеждает жителей Моава воспользоваться его советом и послать гонца к царю Йехуды в Иерусалим. Ишаяху говорит им о том, что если они пошлют в Иерусалим гонца, то он сам убедится в том, что трон царя Йехуды «основан на милости». Это означает, что, выслушав переданные ему просьбы, царь Йехуды примет в отношении жителей Моава решение, которое будет основано на его милости, а не на справедливости или на законе. Следует отметить, что, как было сказано в комментарии выше, народ Моава никогда не был добрым соседом по отношению к еврейскому народу, и если бы царь Йехуды принимал в его отношении решение, руководствуясь законом или справедливостью, он наверняка отказал бы принять беженцев из Моава на своей территории. Поэтому Ишаяху говорит жителям Моава, что они не должны этого бояться, и что царь Йехуды в своем решении будет руководствоваться милостью. Слова о том, что царь Йехуды воссел на своем троне «истинно», по мнению Мальбима, означают, что этот царь окажет народу Моава милость не из-за того, что будет ожидать от этого какой-либо выгоды, а лишь из-за своей истинной любви к человечеству. Далее Ишаяху дает краткую характеристику царя Йехуды, с которым должен будет встретиться гонец из Моава. Он говорит о том, что этот царь не только судит явившихся к нему на суд подданных. Прежде чем вынести свое судебное решение, он тщательно «расследует суд» в поисках истины, а когда истина становится ему известна, он незамедлительно выносит справедливое судебное решение.

    По мнению «Даат Микра», слова, приведенные в нашем предложении, являются продолжением речи посланного в Иерусалим посланника из Моава. Убеждая царя Йехуды принять в своем царстве беженцев из Моава, посланник должен ему сказать, что трон царя Йехуды, основан, как известно, на милости, то есть отличается своей человечностью, поэтому ему не следует отказывать несчастным беженцам. Следует отметить, что о том, что еврейские цари отличаются своей милостью, говорили еще придворные царя Арама Бен Хадада, и их слова приведены в Первой Книге Царей (20, 31). Кроме этого, «Даат Микра» приводит еще одно толкование сказанного в начале нашего предложения. В соответствии с ним, слова о том, что трон царя Йехуды основан на милости, являются продолжением просьбы гонца из Моава о принятии беженцев на территории Йехуды: гонец должен попросить царя Йехуды «основать свой стон на милости», дав разрешения беженцам укрыться на территории его царства. Гонец также должен напомнить царю Йехуды о том, что он воссел на своем троне «истинно в шатре Давида», под которым здесь подразумевается дворец царей из дома Давида. Упоминая о Давиде, гонец намекает царю Йехуды о том, что, восседая на троне Давида, он должен и вести себя как Давид, про которого сказано, что он вершил суд и справедливость по отношению ко всем, кто к нему приходили (см. Вторую Книгу Шмуэля 8, 15). Поэтому и царь Йехуды должен вершить суд, как Давид, сначала тщательно расследовать все обстоятельства, а затем вынести быстрое и справедливое решение, позволив беженцам из Моава укрыться на территории его царства. Кроме этого объяснения сказанного в нашем предложении, «Даат Микра» пишет, что здесь гонец может говорить о том, что будет, если царь Йехуды предоставит беженцам из Моава укрытие в своем царстве. Тогда «будет основан на милости трон его, и воссядет он на нем истинно и т.д.», то есть, дав свое разрешение, царь Йехуды укрепит свой трон милостью, сделает его прочным вследствие доброго дела, которое он совершит по отношению к беженцам из Моава.

    По мнению Раши, Ишаяху здесь обращается к народу Моава и говорит ему о том, что даже в том случае, если они не предоставят убежище спасающимся евреям и понесут за это наказание, о котором говорилось в конце следующего предложения, евреям поможет Бог. Он упрочит трон Давида в Иерусалиме и посадит на него праведного царя Хизкияху, который будет вершить суд и справедливость, а царя Ашура Санхерива разгромит, когда его армия будет осаждать Иерусалим. Вместе с этим, в комментарии к предложению №3 Раши писал, что Ишаяху призывал жителей Моава предоставить евреям убежище во время завоевания Иерусалима царем Бавеля Невухаднэцером, что произошло гораздо позже правления Хизкияху. Таким образом, Раши противоречит сам себе и его мнение следует признать ошибочным.

    «Мецудат Давид» также считает, что в нашем предложении Ишаяху имеет в виду царя Йехуды Хизкияху. По его мнению, Ишаяху говорит жителям Моава о том, что если бы они предоставили убежище евреям, пытавшимся спастись во время завоевания заиорданских земель царства Израиля царем Ашура Тиглат Пилесером, теперь, после воцарения Хизкияху и падения Санхерива, спасенные ими евреи могли бы вернуться в Йехуду. Слово «истинно» «Мецудат Давид» понимает как «прочно», то есть речь идет о том, что власть Хизкияху прочна и незыблема. Слова «расследует суд», по мнению «Мецудат Давид» означают, что царь Хизкияху восстанавливает справедливость по своей инициативе даже в тех случаях, когда обиженные и притесненные не приходят к нему жаловаться на своих обидчиков.

  6. «Слышали мы о гордости Моава, горд он очень, о гордыне его, и о гордости его, и о гневе его, не прав он в измышлениях его».

    По мнению «Мецудат Давид», Ишаяху приводит здесь слова, которые говорят о Моаве другие народы. Они говорят о том, что народ Моава известен своей гордостью, гордыней и беспричинным гневом, и все эти его качества безосновательны.

    Мальбим считает, что приведенные в нашем предложении слова говорит Ишаяху. После того как он посоветовал народу Моава отправить в Иерусалим гонца с просьбой о предоставлении убежища на территории Йехуды, он говорит о том, что народ Моава не последует его совету. Он не станет унижаться перед евреями и просить их о помощи по трем упомянутым здесь причинам. Во-первых, он этого не сделает из-за своей гордыни, то есть из-за своего высокомерия и своей заносчивости. Во-вторых, он этого не сделает из-за своей гордости, по праву считая себя большим и сильным народом. В-третьих, он не последует совету Ишаяху из-за своего гнева и ненависти по отношению к еврейскому народу, у которых есть глубокие исторические корни. В конце нашего предложения Ишаяху говорит о том, что народ Моава во всем этом не прав.

    По мнению «Даат Микра», в нашем предложении содержится реакция царя Йехуды на просьбу прибывшего в Иерусалим гонца предоставить убежище жителям Моава, и эта реакция выражает его бескрайнее удивление. «Как это могло случиться, - скажет царь Йехуды, что я услышал такую просьбу из уст прибывшего из Моава гонца? Весь всегда мы слышали о гордости Моава, о его гордыне и о его гневе по отношению к еврейскому народу. Мы слышали всевозможные измышления о еврейском народе и о его Боге, и о том, что народ Моава и его божества превосходят их по всем параметрам!». Следует отметить, что такого рода отношение народа Моава к еврейскому народу мы находим в стеле, автором которой является царь Моава Мейша (см. комментарий ко Второй Книге Царей 1, 1). В надписи, которая на ней высечена, Мейша похваляется своими победами над евреями и своей жестокостью по отношению к ним, восхваляет своего бога Кмоша и поносит еврейский народ и его Бога.

    «Даат Микра» приводит также мнение, согласно которому в нашем предложении содержится отказ царя Йехуды принять беженцев из Моава в своем царстве: отвечая гонцу из Моава, царь Йехуды говорит ему о том, что он не верит ни одному сказанному им слову, так как ему известна гордость Моава и т.д. Вместе с этим, данное мнение опровергает Шмуэль Давид Луцатто, который пишет, что цари Йехуды, известные своей милостью, никогда бы не отказали спасавшимся от неминуемой смерти людям найти убежище в их царстве.

    Раши пишет, что гордость, которой так славился Моав, была совершенно безосновательной из-за позорного происхождения населявшего это царство народа. Его прародителем явился Моав, рожденный от кровосмесительной связи между Лотом и его дочерью (см. Берешит 19, 30-37). Поэтому народ Моава был не прав во всех своих измышлениях, как сказано в конце нашего предложения.

  7. Поэтому рыдать будет Моав о Моаве, весь он рыдать будет, о стенах Кир Харесета плачьте, но сломлены они.

    Слово «поэтому», которым начинается наше предложение, указывает на то, что сказанное в нем является следствием того, о чем говорилось выше. А выше шла речь о гордости жителей Моава, и именно она явится причиной того, что Моав будет рыдать о Моаве и т.д.

    Объясняя сказанное в первой части нашего предложения, «Мецудат Давид» пишет, что, так как жители Моава отличались своей заносчивостью и гордыней, никто их не пожалеет, когда они будут подвергаться уничтожению. Лишь жители Моава будут рыдать сами о себе, и все рыдание, которое будет раздаваться по Моаву, будет рыданием самого Моава.

    Мальбим пишет, что жители Моава подвергнутся уничтожению после того как отвергнут совет Ишаяху об обращении за помощью к царю Йехуды. Поэтому они будут сами виноваты в том, что с ними случится, и никто о них плакать не будет, за исключением их самих. При этом будет рыдать весь Моав, то есть все его население, так как уничтожение затронет всю их страну и коснется каждого ее жителя.

    По мнению «Даат Микра», Ишаяху говорит о том, что жители Моава будут рыдать лишь о себе, так как, из-за своей гордыни и заносчивости, о других народах они никогда не рыдали. Слова «весь он рыдать будет», по его мнению, означают, что рыдать будут все жители Моава без исключения. Следует отметить, что расстановка знаков препинания в этом предложении произведена в соответствии со специальными значками, которые в оригинальном тексте служат, в частности, для этой цели. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит мнение, согласно которому в первой части нашего предложения следует расставить знаки препинания по-другому: «Поэтому рыдать будет Моав, о Моаве весь он рыдать будет…».

    Вторая часть нашего предложения более сложна для понимания, чем его первая часть, и ее перевод сделан в соответствии с мнением большинства комментаторов. Так, слово «ашишей» (אֲשִׁישֵׁי), которое является именем существительным в сопряженной форме, переведено здесь как «стены», причем в данном случае идет речь о внешних крепостных стенах столицы Моава Кир Харесета. Слово «техегу» (תֶּהְגּוּ), являющееся глаголом, переведено здесь как «плачьте». В соответствии с этим, Ишаяху говорит жителям Моава о том, чтобы они плакали о разрушенных стенах своей столицы. По мнению «Мецудат Давид», конец нашего предложения следует читать как «ибо сломлены они», и здесь имеются в виду сломленные духом жители Моава, которым остается лишь плакать о разрушении своей столицы. Город Кир Харесет в главе 15, предложении №1, был назван Кир, и о нем можно прочесть там в комментарии.

    Мальбим считает, что слово «техегу» означает «занесите», и во второй части нашего предложения Ишаяху говорит о том, что, вместо того, чтобы выпустить из стен Кир Харесета воинов, которые победят осаждающего город неприятеля, их туда занесут, так как все они будут повержены в сражении.

    «Даат Микра» считает, что слово «ашишей» означает «виноград», и во второй части нашего предложения Ишаяху говорит о том, что жители Моава будут плакать о винограде, который ранее они выращивали возле их столицы Кир Харесета, и который был уничтожен армией Ашура, но это будет лишь плач сломленных духом людей.

  8. Ибо виноградники Хешбона иссушены, виноград Сивмы, хозяева народов разбили лозы его, до Яэзера поражены они были, блуждали они в пустыне, побеги его распространились, прошли море!

    Слово «ибо», которым начинается наше предложение, в данном случае не указывает на то, что сказанное здесь является объяснением причины сказанного выше, а используется в качестве восклицания, выражающего горе и скорбь. В этом значении слово «ибо» широко применялось Ишаяху в первой части его пророчества о Моаве, приведенного в предыдущей главе (см. комментарий к главе 15, предложению №1).

    По мнению Раши и «Мецудат Цион», слово «шадмот» (שַׁדְמוֹת) означает «поля», но здесь оно переведено как «виноградники» в соответствии с мнением Мальбима и «Даат Микра». Их мнение подкрепляется тем, что в Торе (Дварим 32, 32) слово «шадмот» явно используется в значении «виноградники»: «Ибо из винограда Сдома виноград их, и из «шадмот» Аморы виноград их…».

    Комментаторы предлагают три совершенно разных версии толкования того, о чем здесь говорит Ишаяху. Первой из них придерживаются Раши и «Даат Микра». Согласно их мнению, под виноградниками (по мнению Раши, полями) Хешбона и виноградом Сивмы Ишаяху подразумевает народ Моава, и Ишаяху говорит о том, что завоеватели иссушили его жизненную силу и разбили его спутанные лозы, то есть сломили волю жителей Моава. В результате этого жители Моава были отброшены до Яэзера, после чего были вынуждены бежать в пустыню, а затем «побеги его распространились, прошли море», то есть жители Моава рассеялись по всему миру.

    Город Хешбон уже упоминался в Книге Ишаяху, и о нем можно прочесть в комментарии к главе 15, предложению №4. Город Сивма впервые упоминается в Торе (Бамидбар 32, 3 и 38), где он назван и Сивма, и Севам, и где рассказывается о том, что он был завоеван евреями у царя эмори Сихона, а затем отстроен коленом Реувена. Во время раздела Земли Израиля между коленами этот город отошел к этому колену (см. Книгу Йехошуа 13, 19), а затем, по всей видимости, был завоеван царем Моава Мейшой после того как тот восстал против власти царя Израиля Ахазьяху. В настоящее время местонахождение Сивмы не известно. Предполагается, что он был расположен между Хешбоном и Нево, городом, который упоминался в главе 15, предложении №2.

    Из сказанного в Торе о Яэзере следует, что он был столицей отдельного небольшого царства, населенного народом эмори, и не относился ни к царствам Ога или Сихона, ни к Моаву или Амону. В Книге Бамидбар (21, 32) рассказывается о том, что Яэзер был завоеван евреями по указанию Моше, а затем отстроен коленом Гада (см. там 32, 35). При разделе Земли Израиля между коленами этот город отошел к наделу Гада (см. Книгу Йехошуа 13, 25), но затем был им передан в пользование семействам Мерари из колена Леви (см. там 21, 37). Относительно местонахождения Яэзера существуют несколько версий. Согласно одной из них Яэзер до недавнего времени был развалинами, известными под названием Хирбат Э-Цар, или Эс-Сир (31°57'15.86"N, 35°49'12.85"E), в настоящее время поглощенными западными окраинами Аммана:

    Яэзер (Хирбат Э-Цар)

    Согласно другой – речь идет о развалинах Хирбат Эль-Ядуда (31°50'57.28"N, 35°55'0.13"E) к югу от Аммана:

    Яэзер (Хирбат Эль-Ядуда)

    В любом случае, важно отметить то, что Яэзер находился далеко за пределами Моава.

    По мнению Мальбима, Ишаяху в нашем предложении скорбит и о воинах армии Моава, и о его гражданском населении. Слово «баалэй» (בַּעֲלֵי), переведенное здесь как «хозяева», он понимает как «баэли», что пишется точно так же, но переводится «пестом». В соответствии с этим, фраза «хозяева народов разбили лозы его» приобретает вид «пестом народы разбили лозы его». Мальбим пишет, что виноградные лозы имеют свойство переплетаться между собой и образовывать единую систему. Здесь же Ишаяху говорит о том, что завоеватели грубо (как пестом в ступе) разбили переплетение лоз Хешбона и Сивмы, под которыми подразумевается единая и сплоченная армия Моава, после чего ее воины бежали из этих городов до Яэзера, далеко на север от границы Моава. Под упомянутыми вслед за этим побегами Мальбим понимает побеги винограда, которые стелются по земле. Такие побеги между собой не переплетаются, и о них здесь сказано, что они распространились и прошли море. По мнению Мальбима, под такими побегами Ишаяху подразумевает гражданское население Моава, не собранное в единую организационную структуру, и здесь говорится о том, что жители Моава бежали из своей страны и рассеялись до такой степени, что пересекли море.

    «Даат Микра» считает, что в нашем предложении Ишаяху оплакивает не народ Моава, и не его армию, а его виноградники, которыми, по всей видимости, Моав очень славился. В отличие от других комментаторов, слово «срукеа» (שְׂרוּקֶּיהָ), переведенное здесь как «лозы его», он понимает как «отборный виноград», из которого производили красное вино. Следует отметить, что однокоренное со словом «срукеа» слово уже использовалось в главе 5, предложении №2, и там тоже «Даат Микра» понимает его именно в этом значении. Фразу, в которой это слово используется в нашем предложении, «Даат Микра» «переворачивает с ног на голову», меняя в ней местами причину и следствие. По его мнению, она звучит как «отборный виноград его разбивал хозяев народов». Это означает, что вино, сделанное из отборного винограда, которым славились окрестности Хешбона и Сивмы, ударяло в голову «хозяев народов», под которыми Ишаяху подразумевает различных царей и вельмож. Таким образом, Ишаяху здесь сокрушается о гибели виноградников Хешбона и Сивмы, вино из которых ранее славилось своей крепостью и подавалось на столы царей. Слово «нагау» (נָגָעוּ), переведенное здесь как «поражены они были», по мнению «Даат Микра», является производным от слова «хигию» (הגיעו), которое означает «достигали». В соответствии с этим, во второй части нашего предложения Ишаяху говорит о том, что виноградники, которыми славился Моав, заполняли всю его территорию и достигали даже Яэзера, находившегося далеко к северу от границы Моава. Кроме этого, виноградники Моава распространялись также на восток, в район пустыни, которой Моав был ограничен с восточного направления (см. карту в комментарии к главе 15, предложению №1). На западе побеги этого винограда пересекали море, под которым Ишаяху подразумевает Мертвое море, служившее западной границей Моава. Таким образом, Ишаяху здесь сокрушается о гибели виноградников Моава, которыми ранее было полна вся эта страна, но затем все они погибли во время опустошения, сопровождавшего завоевание Моава армией Ашура.

    Следует отметить, что Раши в своем комментарии обращает внимание на то, что все упомянутые здесь города ранее принадлежали евреям, но из того, что здесь о них сказано, следует, что во время падения Моава они принадлежали этому царству. Так как о потере этих городов евреями в ТАНАХе ничего не сказано, Раши задается вопросом, когда и каким образом они перешли к Моаву. Отвечая на него, Раши пишет, что это случилось после того как царь Ашура Тиглат Пилесер, которого он, как обычно, называет Санхеривом, завоевал половину территории царства Израиля (см. Вторую Книгу Царей 15, 29). Тогда проживавшие к востоку от Иордана колена подверглись изгнанию, и в оставленных ими городах поселились моавитяне. Вместе с этим, следует сказать, что в данном случае Раши ошибается. Ему не было известно о многочисленных археологических находках, относящихся к концу 19 – началу 20 веков, и прежде всего, о стеле царя Моава Мейши, в надписи на которой он похваляется завоеванием еврейских земель, находившихся к востоку от Иордана и изгнанием их жителей (см. комментарий ко Второй Книге Царей 1, 1).

  9. Поэтому плакать буду я плачем Яэзера, винограда Сивмы, насыщу я слезой моей Хешбон и Элалэ, ибо на смоквы твои и на жатву твою «хейдад» пал.

    Слово «поэтому» обычно означает, что вслед за ним будет приведено следствие того, о чем говорилось выше. Но в данном случае причина плача Ишаяху приведена в конце нашего предложения после слова «ибо», и слово «поэтому» означает, что Ишаяху будет плакать из-за того, что на инжир и на жатву пал «хейдад».

    По мнению большинства комментаторов, в начале нашего предложения Ишаяху говорит о том, что он будет плакать плачем жителей Яэзера, оплакивающих разрушение своего города, то есть Ишаяху будет плакать вместе с ними. Точно также он будет плакать вместе с жителями Сивмы, оплакивающих гибель своих виноградников.

    Далее Ишаяху говорит о том, что он насытит своей слезой Хешбон и Элалэ. Эти города упоминались в главе 15, предложении №4, и о них можно прочесть там в комментарии. В частности, там было сказано, что расстояние между ними составляло всего лишь 3км., а о Хешбоне Ишаяху только что сказал, что виноградники Хешбона были иссушены. Так как Хешбон и Элалэ находились по соседству, следует сказать, что иссушение виноградников коснулось Элалэ в той же мере, в какой оно коснулось Хешбона, и Ишаяху здесь говорит о том, что вместо воды, которой не стало, по всей видимости, из-за разрушения ирригационной системы армией Ашура, он напоит землю своими слезами. «Даат Микра» пишет, что слова о насыщении земли слезами относятся также к виноградникам Сивмы, упомянутым до этого, и о которых в предыдущем предложении было сказано, что они иссушены точно так же, как виноградники Хешбона.

    По мнению Мальбима, в первой части нашего предложения Ишаяху говорит о том, что он будет оплакивать воинов армии Моава, которые бежали из района Сивмы до города Яэзера (см. комментарий к предыдущему предложению). Там их настиг неприятель, после чего они были им убиты, а город Яэзер захвачен армией Ашура.

    Комментаторы несколько расходятся во мнениях относительно значения слова «кейцех» (קֵיצֵךְ). Здесь оно переведено как «смоквы», то есть «инжир», в соответствии с мнением Раши и «Даат Микра». По мнению Мальбима и «Мецудат Цион», это слово является производным от слова «каиц» (קיץ), которое означает «лето», и в данном случае означает не только смоквы, но и все остальные летние фрукты.

    По мнению всех комментаторов, слово «хейдад» является возгласом, который люди издавали во время тяжелой и монотонной работы. Мальбим пишет, что этот возглас является имитацией горного эха, который переняли работники, занятые на давлении винограда, как следует из того, что сказано в Книге Ирмияху (25, 30) и в следующем предложении, а затем его переняли участвующие в сражении воины. Но в следующем предложении будет сказано о том, что возгласы «хейдад», издаваемые работниками во время давления винограда, были возгласами радости (то же самое относится к косарям во время жатвы), а здесь говорится о том, что на плоды и жатву Хешбона и Элалэ «хейдад пал». Это означает, что здесь Ишаяху говорит о том, что он будет оплакивать Хешбон и Элалэ из-за того, что вместо криков «хейдад», которые издавали местные косари, садоводы и виноградари, в садах, в виноградниках и на полях этих городов будут слышны крики «хейдад» воинов армии Ашура, уничтожающих воинов и мирных жителей Моава. Остальные комментаторы считают, что крики «хейдад» будут издавать воины армии Ашура во время уничтожения виноградников и посевов жителей Моава. «Даат Микра» приводит еще одно мнение, в соответствии с которым Ишаяху будет оплакивать Хешбон и Элалэ из-за того, что в их сельскохозяйственных угодьях не будут больше слышны возгласы «хейдад» садоводов и косарей, так как все сады, поля и виноградники будут уничтожены неприятелем. В таком случае, глагол «пал», завершающий наше предложение, следует читать как «пропал». По мнению «Даат Микра», восклицание «хейдад» начало использоваться совершающими циклическую и монотонную работу работниками, из-за того, что оно задает ритм этой работы: «Хей-дад! Хей-дад!» (что-то наподобие русского «И - раз! И - раз!»).

  10. И «Пропадет радость и ликование из кармеля, и в виноградниках не будет пропето, не будет протрублено, в винодельнях не будет давить давящий, хейдад упразднил Я».

    По мнению «Даат Микра», союз «и», которым начинается наше предложение, связывает то, что в нем сказано, с тем, что было сказано выше. Таким образом, здесь Ишаяху говорит о том, что он будет оплакивать уничтожение плодов и злаков, а также то, что из кармеля пропала радость и ликование и т.д.

    В соответствии с простым пониманием сказанного в этом предложении, оно содержит пересказ вынесенного Богом эдикта о полном уничтожении армией Ашура всего сельского хозяйства Моава. Поэтому на его сельскохозяйственных угодьях не будут слышны радостные голоса земледельцев, в виноградниках не будут слышны песни, во время сбора винограда жители Моава не будут трубить в рожки, никто не будет давить виноград в винодельнях, и криков «хейдад» тоже слышно не будет. Следует отметить, что упомянутые здесь винодельни в древности состояли из вырубленной в скальной породе площадки, на которой давили виноград, и из ямы, куда стекал виноградный сок. Снимок такой винодельни можно видеть в комментарии к главе 5, предложению №2.

    В комментарии к главе 9, предложению №2, было приведено мнение Мальбима, который считает, что радость является продолжительной положительной эмоцией, в то время как ликование представляет собой положительную эмоцию, наступающую вследствие приятной неожиданности, например, находки, хорошего известия и т.д. Здесь Мальбим пишет, что земледелец радуется после того как выращенный им урожай собран, и его семья обеспечена пропитанием на весь следующий год. Ликует земледелец во время жатвы, после того как увидит, что на его поле созрел обильный урожай, и его труд не пропал даром. В соответствии с этим, слова о том, что с полей Моава исчезнут радость и ликование, означают, что его жителям не только не удастся запастись урожаем на следующий год, они его даже не смогут начать собирать, так как все посевы будут уничтожены неприятелем. Относительно того, что в виноградниках Моава «не будет пропето, не будет протрублено», Мальбим пишет, что трублением в рожок виноградари Моава собирали своих работников. Во время сбора винограда эти люди тяжело трудились, а после его окончания устраивали праздник и распевали радостные песни. В соответствии с этим, здесь сказано, что виноградари Моава не только не соберут урожай винограда, они даже не протрубят в рожок для начала его сбора, так как виноградников в Моаве больше не будет. И даже тот виноград, который был собран и доставлен в винодельни до начала вторжения в Моав армии Ашура, некому будет давить, так как Бог упразднил «хейдад», то есть сделал так, что людей в Моаве не осталось.

  11. Поэтому внутренности мои по Моаву как кинор загудят, и нутро мое по Кир Харесу.

    Здесь Ишаяху заканчивает оплакивать разгром, которому подвергнется Моав и вся его инфраструктура, и подводит этому итог. Слово «поэтому» относится ко всему, что было сказано выше об истреблении жителей Моава и об уничтожении его сельского хозяйства, и Ишаяху говорит о том, что все увиденное им в пророческом видении заставляет гудеть его внутренности и нутро.

    Кинор – это древний струнный музыкальный инструмент, похожий на лиру, и о нем можно прочесть в комментарии к главе 5, предложению №12. Кир Харес  - это столица Моава, и в главе 15, предложении №1 он был назван просто Кир, а выше, в предложении №4 настоящей главы он был назван Кир Харасет.

    «Мецудат Давид» считает, что слова «внутренности» и «нутро» являются синонимами, и что здесь Ишаяху дважды говорит о том, что будущее, которое ожидает Моав, заставляет гудеть его внутренности как струны кинора. По мнению Мальбима и «Даат Микра», «внутренности» следует понимать как «кишечник», а «нутро» – как «брюшная полость». В таком случае, Ишаяху здесь говорит о том, что его кишечник загудит из-за будущего, которое ожидает весь Моав, а его брюшная полость будет гудеть из-за того, что произойдет со столицей Моава Кир Харасетом. Объясняя это, Мальбим пишет, что звучание кинора, как и других струнных инструментов, достигается перебиранием его струн, которые в результате этого начинают вибрировать с определенной частотой. Эта вибрация передается полости кинора, которая под ее воздействием начинает резонировать и служит усилителем звука. В соответствии с этим, Ишаяху здесь представляет свои кишки как струны кинора, а свою брюшную полость – как его резонатор. При этом Ишаяху говорит о том, что вибрация его кишок будет следствием того, что произойдет в Моаве, а резонанс его брюшной полости произойдет из-за того, что будет происходить в Кир Харасете. В комментарии к предложению №7 Мальбим писал, что в Кир Харасет будут приносить воинов армии Моава, поверженных в сражении с армией Ашура, а также мирных жителей, которые будут убиты завоевателями. Таким образом, здесь говорится о том, что гибель жителей Моава и разгром его армии заставляют кишки Ишаяху вибрировать как струны кинора, а то, что будет происходить в стенах Кир Харасета, который станет большим кладбищем, заставляет резонировать его брюшную полость.

  12. И будет, как покажется, так утомлен будет Моав на возвышении, и придет он к святилищу его молиться, и не сможет он.

    Слово «нира» (נִרְאָה) переведено здесь как «покажется» согласно его прямому значению и в соответствии с мнением «Даат Микра». Слово «бама» (בָּמָה), переведенное здесь как «возвышение», по его мнению, следует понимать в том значении, в котором оно обычно используется в ТАНАХе, то есть как «жертвенник». В таком случае, в начале нашего предложения Ишаяху говорит о том, что как только жители Моава покажутся на жертвеннике, на котором они всегда служили своему божеству, они сразу поймут, что утомлены, и не могут совершать служение. Это произойдет, во-первых, из-за того, что жертвенник уже будет разрушен завоевателями, и во-вторых, из-за того, что жители Моава поймут, что их божество бессильно, и служение ему бесполезно. То же самое случится, когда жители Моава придут к своему святилищу, чтобы молиться там своему божеству (которого они звали Кмош). Они не смогут этого сделать, во-первых, из-за того, что святилище будет разрушено, и во-вторых, из-за того, что поймут, что молитвы божеству, которому они всегда поклонялись, являются пустой тратой времени.

    Раши и «Мецудат Давид» считают, что слово «нира» следует понимать как «увидит» (несмотря на то, что оно здесь фигурирует в страдательном залоге), а слово «возвышение» в данном случае означает различные фортификационные оборонительные сооружения. В таком случае, в начале нашего предложения говорится о том, что когда воины Моава поднимутся на башни, чтобы оборонять свои города от штурмующего их врага, они поймут, что «утомлены», то есть слабы, и не могут противостоять неприятелю. Мальбим понимает слово «возвышение» точно так же как Раши и «Мецудат Давид», но, по его мнению, слово «нира» следует понимать как «опозорен». В таком случае, в начале нашего предложения говорится о том, что армия Моава потерпит позорное поражение от армии Ашура, после чего придет в состояние утомления, то есть потеряет весь свой боевой дух и больше не сможет противостоять неприятелю. Вторую часть нашего предложения эти комментаторы понимают так же, как «Даат Микра», и Мальбим пишет, что здесь Ишаяху говорит о том, что Моав не сможет противопоставить Ашуру ни силу своего оружия, ни силу своей молитвы и своего божества.

  13. Это – слово, которое говорил Господь о Моаве с того времени.

    По мнению Раши, здесь говорится о том, что Бог говорил Ишаяху о разрушении Моава и об уничтожении его жителей за много лет до того, как все это случилось. Вместе с этим, подобные слова можно сказать и обо всех остальных приведенных в ТАНАХе пророчествах, но почему-то они присутствуют лишь после пророчества Ишаяху о Моаве. По всей видимости, это соображение мешало и самому Раши, так как он дает также другое объяснение, с которым соглашаются все остальные комментаторы. В соответствии с ним, слова «с того времени» следует понимать как «издревле», и Раши указывает также время, когда Бог принял решение об уничтожении Моава. Это случилось после того как царь Моава Балак нанял пророка Билама для того, чтобы тот проклял еврейский народ, о чем рассказывается в Книге Бамидбар (главы 22-24). С тех пор многие пророки предсказывали уничтожение Моава. Одним из них был Ишаяху, но он был, как здесь сказано, не первым предсказавшим падение Моава пророком.

    Мальбим связывает сказанное в нашем предложении с тем, что было сказано выше. По его мнению, жителям Моава не помогут ни молитвы, ни армия, из-за того, что Бог давным-давно принял решение об уничтожении этого царства.

  14. И теперь говорил Господь, говоря: «В три года, как годы наемника, и опозорена честь Моава во всем множестве великом, и остаток ничтожен, не могуч».

    Если в предыдущем предложении было сказано, что о грядущем уничтожении Моава было издревле известно различным пророкам, то здесь Ишаяху сообщает о новом решении Бога относительно участи этого царства: оно будет уничтожено через три года. При этом три года, о которых здесь идет речь, это три года и ни днем больше, как три года наемного работника или воина, которые не согласны работать ни дня после завершения контракта. Объясняя, почему Бог решил уничтожить Моав именно через три года, Раши и Мальбим пишут, что это решение явилось наказанием Моаву за то, что его войско участвовало в трехлетней осаде Шомрона, столицы царства Израиля, которую вел царь Ашура Шалманэсер (см. Вторую Книгу Царей 17, 3-23). После завоевания Шомрона, достигнутого при участии армии Моава, царство Израиля прекратило свое существование, а его жители подверглись изгнанию в Ашур. Теперь такая же участь ожидает царство Моава через такой же временной период.

    Далее Бог говорит о том, что через три года будет «опозорена честь Моава во всем множестве великом», и значение этой фразы следует понимать двояко. Во-первых, это означает, что достоинство и гордость населявшего Моав многочисленного народа будут опозорены (см. предложение №6). Во-вторых, слово «квод» (כְּבוֹד), переведенное здесь как «честь», означает также «богатство», и в соответствии с этим, здесь говорится о том, что все богатство Моава будет осквернено, то есть разграблено завоевателями.

    В конце нашего предложения сказано, что остаток жителей Моава, уцелевших после потрясений, которые обрушатся на это царство, будет «ничтожен, не могуч». По мнению большинства комментаторов, это означает, что после завоевания Моава Ашуром выживет лишь ничтожная часть его жителей, а слова «не могуч» означают то же самое и служат здесь для акцентирования сказанного. Мальбим справедливо замечает, что прилагательное «могучий» указывает на силу, а не на количество, и пишет, что в конце нашего предложения сказано о том, что уцелевшие жители Моава будут очень немногочисленны и очень слабы.

У Вас недостаточно прав для комментирования.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator