Книга Ирмияху

Глава 17

  1. «Грех Йехуды записан пером железным, ногтем шамира вырезан он на плите сердец их и на рогах жертвенников ваших.

    По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», здесь продолжается тема, начатая в конце предыдущей главы, где говорилось о том, что в будущем все народы Земли осознают ошибочность идолопоклонства и признают, что настоящим и единственным Богом является Господь. В соответствии с этим, здесь говорится о том, что жители Йехуды остаются идолопоклонниками, даже несмотря на то, что в будущем все человечество признает власть Бога. Вместе с этим, «Даат Микра» приводит также мнение, что здесь начинается новое пророчество, никак не связанное с тем, о чем говорилось в конце предыдущей главы.

    Слово «грех» здесь используется в агрегативном значении, то есть означает «грехи», а Йехуда в данном случае означает не само царство, а его жителей. Таким образом, в начале нашего предложения сказано, что грехи жителей Йехуды записаны железным пером, но не сказано, где именно они записаны. Далее Бог говорит о том, что грехи жителей Йехуды также вырезаны ногтем шамира на плите сердец жителей Йехуды и на рогах их жертвенников. Здесь понятно, на чем именно вырезаны грехи жителей Йехуды, но неясно, что подразумевается под ногтем шамира. Как обычно в таких случаях, комментаторы понимают все это по-разному. Но прежде чем приступить к рассмотрению их мнений, следует прояснить, что здесь называется рогами жертвенников.

    Под рогами здесь подразумеваются возвышения на углах жертвенников, которые выглядят следующим образом:

    Жертвенник с рогами

    В Торе (Шмот 27, 2) предписывается делать рога на жертвенниках, которые служат для жертвоприношений Богу, но данные археологических раскопок свидетельствуют о том, что такими же рогами снабжались жертвенники, которые использовались для служения идолам.

    По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», здесь говорится о том, что совершаемые жителями Йехуды грехи записаны железным пером и вырезаны ногтем шамира на плите их сердец и на рогах их жертвенников. Вместе с этим, они понимают это по-разному. «Мецудат Давид» считает, что слово «шамир» (שָׁמִיר) означает некий вид очень твердого металла. По его мнению, железное перо и ноготь шамира – это один и тот же инструмент, используемый для гравирования металла, что-то вроде современного штихеля:

    Штихели

    По мнению «Даат Микра», шамир – это некий очень твердый минерал, возможно, алмаз, который во времена Ирмияху также использовался для гравирования. Следует отметить, что в современном иврите одним из значений этого слова является «корунд», минерал, в настоящее время используемый в качестве абразивного материала. В таком случае, здесь идет речь о двух видах резцов, с помощью которых грехи жителей Йехуды вырезаны на плите их сердец, а также на рогах их  жертвенников.

    Кроме этого, «Мецудат Давид» и «Даат Микра» расходятся во мнениях относительно того, что здесь названо плитой сердец жителей Йехуды. «Мецудат Давид» считает, что под плитой сердец жителей Йехуды подразумеваются стенки их сердец, и Бог говорит о том, что их грехи глубоко на них вырезаны. По мнению «Даат Микра», плита – это металлический или каменный плоский предмет, который предназначен для того, чтобы все, что на нем вырезано или выбито, сохранялось в течение очень длительного времени. В соответствии с этим, здесь сказано, что грехи жителей Йехуды вырезаны на их сердцах, как на металлической или каменной плите.

    В конце нашего предложения сказано, что грехи жителей Йехуды вырезаны также на рогах их жертвенников. По мнению «Мецудат Давид», здесь имеются в виду жертвенники, используемые жителями Йехуды для идолопоклонства, и Бог говорит о том, что рога таких жертвенников свидетельствуют о совершаемых жителями Йехуды грехах. Кроме этого, «Мецудат Давид» пишет, что сказанное в нашем предложении означает, что жители Йехуды продолжают хранить свою любовь к греху и в своих сердцах, и в своих деяниях. «Даат Микра» основывается на том, что в Храме, во время принесения искупительной жертвы за совершенный грех, коэн кропил рога жертвенника кровью жертвенного животного. В соответствии с этим, в конце нашего предложения Бог говорит жителям Йехуды о том, что их искупительные жертвы не искупят совершаемые ими грехи. Более того, их грехи вырезаны на рогах того же жертвенника, на котором они приносят свои искупительные жертвоприношения, поэтому Бог их не забудет.

    Так же как предыдущие комментаторы, Радак считает, что грехи жителей Йехуды вырезаны на их сердцах с помощью двух режущих инструментов. Одним из них является железное перо, то есть штихель, а другим – ноготь. Ногтем, по мнению Радака, также является режущий инструмент, рабочая часть которого похожа на человеческий ноготь. Шамир, по его мнению, это либо твердый металл, либо твердый камень, но здесь он означает материал, из которого изготовлена плита сердец жителей Йехуды. В соответствии с этим, здесь Бог говорит о том, что грехи жителей Йехуды вырезаны железным пером и ногтем на их сердцах, твердых как шамир, то есть твердый металл или камень, а также на каменных рогах их жертвенников.

    Мальбим считает, что перо, даже будучи железным, оставляет след лишь на поверхности материала, на котором им пишут, в то время как ноготь шамира является режущим инструментом, и оставляет на материале глубокую борозду. По его мнению, здесь Бог говорит о том, что жители Йехуды грешат и в своих деяниях, и в своих душах, так как их грехи вырезаны ногтем шамира на плите их сердец, то есть в их душах, а также написаны железным пером на рогах их жертвенников, которые видят все окружающие. Таким образом, под сердцами жителей Йехуды здесь подразумеваются их души, а под рогами жертвенников – их деяния.

    Следует отметить, что Раши в своем комментарии приводит мидраш, в соответствии с которым под железным пером Бог подразумевает самого Ирмияху, так как в предложении №18 главы 1 было сказано, что Он сделал его железным столбом. Под ногтем шамира здесь подразумевается пророк Йехезкель, так как в Книге Йехезкеля (3, 9) сказано, что Бог сделал его крепким, как шамир.

  2. Как память о сыновьях их жертвенники их и ашеры их возле дерева свежего, на холмах высоких.

    Здесь под жертвенниками явно подразумеваются жертвенники, которые использовались жителями Йехуды для идолопоклонства, а относительно того, что здесь названо ашерами, мнения мудрецов разделились, о чем рассказывается в Мишне (Авода Зара 3, 7). По мнению неназванного мудреца, ашера – это дерево, под которым установлен идол, но рабби Шимон считает, что это дерево, которому служили в качестве идола. Следует отметить, что Рамбам в своем труде «Мишнэ Тора» (Законы идолопоклонства 8, 3) следует мнению рабби Шимона. В любом случае, ашера являлась символом богини плодородия Ашеры кнаанского пантеона, жены верховного бога Эля. В Первой Книге Царей (14, 15) упоминается о том, что Ашере служили жители царства Израиля, а во Второй Книге Царей (21, 3) – что ей поклонялись жители Йехуды во время правления царя Менаше. Деревом свежим в ТАНАХе называется дерево с зеленой и раскидистой кроной.

    Итак, в нашем предложении Бог объясняет причину, по которой Он только что обвинил жителей Йехуды в том, что их грех вырезан на плите их сердец и на рогах их жертвенников. Он говорит о том, что жители Йехуды помнят о своих  жертвенниках и ашерах точно так же, как они помнят о своих сыновьях, то есть думают о них с нежностью и с любовью. Далее Бог указывает на то, что жители Йехуды заполнили свое государство такими жертвенниками и ашерами: они находятся возле каждого свежего дерева и на каждом высоком холме.

    Так как ашера сама является деревом, большинство комментаторов считает, что слова «возле дерева свежего» относятся лишь к жертвенникам, а слова «на холмах высоких» относятся лишь к ашерам. В соответствии с этим, здесь Бог обвиняет жителей Йехуды в том, что они построили жертвенники для поклонения идолам под каждым свежим деревом, и на каждом высоком холме посадили ашеру.

  3. Гора Моя в поле богатство твое, все сокровища твои добычей сделаю Я, возвышения твои за грех во всех пределах твоих.

    По мнению всех комментаторов, первый фрагмент этого предложения является обращением, но так как он звучит довольно неясно, комментаторы расходятся во мнениях как относительно того, к кому именно здесь обращается Бог, так и относительно того, где этот фрагмент заканчивается, то есть, где следует поставить восклицательный знак (который здесь не поставлен). По мнению Раши, Мальбима и «Даат Микра», восклицательный знак должен стоять после слов «в поле», то есть первый фрагмент нашего предложения выглядит как «Гора Моя в поле!». Вместе с этим, что именно Бог называет своей горой в поле и по какой причине, мнения этих комментаторов существенно разделились. Раши считает, что своей горой в поле Бог называет Иерусалим, так как он со всех сторон окружен низменностью. Вместе с этим, в действительности Иерусалим со всех сторон окружен горами, так что следует сказать, что Раши в данном случае ошибается. По мнению Мальбима, своей горой в поле Бог называет гору Цион, то есть духовный и административный центр Иерусалима, где находился Храм, царский дворец и правительственные здания. Бог говорит о том, что гора Цион находится в поле, так как все, что находится вокруг нее, уже разрушено завоевателями и превращено в поле, то есть в открытое пространство. Следует отметить, что слово «поле» в значении «открытое пространство» используется в Книге Йехошуа (8, 24) и в Книге Судей (9, 44), где идет речь о сражениях в гористой местности. «Даат Микра» считает, что своей горой в поле Бог называет всю Йехуду, так как большая часть ее населения была сконцентрирована в гористой местности, к западу от которой простиралась Прибрежная низменность, к востоку – Иорданская долина, а к югу – пустыня Негев. «Даат Микра» пишет, что проживающие в горах люди защищены от завоевания в гораздо большей степени, чем жители равнин, и здесь Бог говорит жителям Йехуды, что, несмотря на это, Он сделает их богатство и сокровища добычей завоевателей, как здесь сказано далее. Кроме этого, «Даат Микра» пишет, что под сокровищами здесь подразумеваются либо спрятанные драгоценности, либо запасы пищи, как следует из сказанного в Первой Книге Хроник (27, 28).

    Кроме этого, Раши предлагает другое понимание слова «харари» (הֲרָרִי), начинающего наше предложение и переведенного здесь как «Гора Моя». Раши переводит это слово на старофранцузский как «montaniers», что означает «горцы», и его мнению следуют Радак и «Мецудат Давид». По их мнению, первый фрагмент нашего предложения завершается после этого слова, а слова «в поле» относятся уже к следующему фрагменту. В соответствии с этим, Бог здесь обращается к жителям Йехуды: «Горцы!». При этом Радак и «Мецудат Давид» считают, что Бог обращается к жителям Йехуды именно таким образом, так как они служили идолам на вершинах высоких холмов, как было сказано в предыдущем предложении. По их мнению, далее Бог говорит о том, что завоеватели вынесут все их богатство и сокровища в поле, где поделят между собой добычу.

    Возвышениями здесь названы жертвенники типа «бама», один из которых можно видеть в комментарии к предыдущему предложению. Большинство комментаторов считает, что здесь Бог имеет в виду жертвенники, которые жители Йехуды использовали для служения идолам, но «Даат Микра» справедливо указывает на то, что жертвенники такого типа использовались и для служения Богу. Такое служение Богу было запрещено после завершения строительства Храма, но в Первой и во Второй Книгах Царей содержится целый ряд упоминаний о том, что жители Йехуды продолжали приносить жертвы Богу на таких жертвенниках, что также являлось грехом. В соответствии с этим, здесь идет речь о жертвоприношениях, совершаемых жителями Йехуды на жертвенниках типа «бама», и Богу, и идолам.

    По мнению Раши и Мальбима, в конце нашего предложения Бог говорит о том, что Он сделает добычей завоевателей и жертвенники жителей Йехуды, так как на всей ее территории они используются для греха идолопоклонства. «Мецудат Давид» считает, что здесь Бог говорит о том, что богатство и сокровища жителей Йехуды Он сделает добычей завоевателей из-за возвышений, которые жители Йехуды используют для греха поклонения идолам на всей территории их государства. Радак и «Даат Микра» предпочитают следовать арамейскому переводу Йонатана, который выносит слова «за грех» в начало завершающего наше предложение фрагмента. В соответствии с этим, в конце нашего предложения Бог говорит о том, что богатство и сокровища жителей Йехуды будут отданы Им завоевателям в качестве добычи за грех их возвышений, которыми заполнена вся территория их государства.

  4. И покинешь ты, и в тебе из надела твоего, который дал Я тебе, и порабощу Я тебя врагам твоим в земле, которую не знал ты, ибо огонь зажгли вы в гневе Моем, до века гореть он будет».

    Начало этого предложения звучит очень неясно, и комментаторы понимают то, что в нем сказано, по-разному. Вместе с этим, слово «вешаматта» (וְשָׁמַטְתָּה), переведенное здесь как «и покинешь ты», является однокоренным слову «шмита» (שמיטה), которое означает субботний, то есть седьмой по счету год, во время которого по закону Торы проживающим на Земле Израиля евреям запрещается обрабатывать землю. Основываясь на этом, большинство комментаторов считает, что здесь Бог говорит жителям Йехуды о том, что после того как они покинут надел, который Он им дал, то есть Землю Израиля, и отправятся в изгнание, Земля Израиля восполнит все субботние года, которые они ранее не соблюдали. Косвенным подтверждением такого понимания сказанного в начале нашего предложения является то, что этот фрагмент Книги Ирмияху (начиная предложением №19 предыдущей главы и заканчивая предложением №14 этой) читается в синагогах вместе с недельной главой Торы «Бехукотай», где идет речь о наказании за несоблюдение субботнего года. Кроме этого, это подтверждается сказанным во Второй Книге Хроник (36, 21), где говорится о том, что в исполнение слов Ирмияху Земля Израиля находилась в состоянии субботы в течение семидесяти лет Вавилонского изгнания.

    Затруднения вызывает также следующее слово «увеха» (וּבְךָ), которое переведено здесь как «и в тебе» согласно его прямому значению. По мнению Радака и «Даат Микра», здесь Бог говорит о том, что причина того, что жители Йехуды покинут Землю Израиля, кроется «в тебе», то есть в них самих, так как они не соблюдали субботние годы. При этом «Даат Микра» пишет, что «вав» (וּ), которым снабжено это слово, и который переведен здесь как «и» согласно его прямому значению, в данном случае следует понимать как «именно», то есть именно жители Йехуды будут виноваты в своем изгнании. «Мецудат Давид» считает, что это слово говорит о том, что жители Йехуды покинут свое государство не по своей воле. Раши читает это слово как «тебе», и пишет, что здесь Бог говорит жителям Йехуды о том, что отомстит им за их надел, то есть за Землю Израиля, которой они не позволяли отдыхать в субботние годы, либо отомстит им, и изгонит их из их надела.

    Далее Бог говорит о том, что случится с жителями Йехуды после того как те покинут Землю Израиля: Он сделает так, что они будут порабощены своими врагами в земле, которая ранее была им неизвестна. «Даат Микра» усматривает в этом наказание, наложенное в соответствии с принципом «мера за меру»: за то, что жители Йехуды не желали служить Богу, они будут служить своим врагам. Следует отметить, что такое понимание сказанного следует также из того, что сказано в Торе (Дварим 28, 47-48), где говорится о наказании за несоблюдение заповедей.

    В конце нашего предложения Бог указывает на причину наказаний, которым Он подвергнет жителей Йехуды. Она состоит в том, что своими грехами жители Йехуды «огонь зажгли вы в гневе Моем, до века гореть он будет», то есть очень сильно разгневали Бога. При этом комментаторы несколько расходятся в понимании значения слов «до века». По мнению «Мецудат Давид», они означают «очень продолжительное время», но часть комментаторов считает, что их следует понимать «вечно». В таком случае, здесь мы имеем дело с гиперболой, которую Ирмияху использует для того, чтобы испугать жителей Йехуды и побудить их к раскаянию.

    Мальбим считает, что глагол «вешаматта» является производным от имени существительного «хашмата» (השמטה), которое означает «отказ от владения». Именно поэтому субботний год называется «шмита», так как в этот год евреи отказываются от своих прав на обработку земли. По его мнению, здесь Бог говорит жителям Йехуды о том, что они сами откажутся от владения своим наделом, то есть Землей Израиля, тем самым, откажутся от владения самими собой, и будут порабощены своими врагами. Мальбим пишет, что приведенное здесь пророчество исполнилось после убийства Гедальи, сына Ахикама, когда остававшиеся на Земле Израиля евреи бежали в Египет, и тем самым отказались от владения данным им Богом наделом. Если бы они этого не сделали, Земля Израиля не пребывала бы в запустении в течение всего Вавилонского изгнания, так как Невухаднэцер воздержался от изгнания части земледельцев и виноградарей. После этого в Египет явился со своей армией сам Невухаднэцер, завоевал его и поработил бежавших туда евреев.

  5. Так сказал Господь: «Проклят муж, который надеется на человека, и делает плоть рукой его, и от Господа отойдет сердце его.

    В соответствии с простым пониманием текста, здесь Бог говорит о том, что человек, который надеется не на Него, а на людей, проклят, то есть не удостоится благословения и потерпит неудачу во всех своих деяниях. Вместе с этим, комментаторы понимают то, что здесь сказано, несколько по-разному, и причиной этого является расхождение во мнениях относительно значений слов «плоть» и «рука».

    По мнению «Мецудат Цион» и «Даат Микра», прямым значением слова «зроо» (זְרֹעוֹ), переведенного здесь как «рука его», является вся рука, от плеча до ладони включительно. Но так как люди обычно работают и воюют именно руками, переносным значением этого слова является «сила», и именно в этом значении оно используется в нашем предложении. Под словом «плоть», по мнению этих комментаторов, подразумеваются люди, состоящие из плоти и крови. В соответствии с этим, здесь Бог говорит о том, что тот, кто надеется на людей, считает, что они окажут ему всю необходимую помощь, и в то же время не уповает на Бога, проклят, то есть не достигнет успеха.

    По мнению Мальбима, слово «зроо» означает не всю руку, а предплечье, то есть часть руки от плеча до локтевого сустава. Предплечье приводит в движение всю руку, и Мальбим считает, что здесь сказано о том, что на самом деле рука человека приводится в движение силой Бога, а не силой плоти. Предплечьем человека является Бог, а тот, кто считает, что его предплечье состоит из плоти, совершает большую ошибку. При этом Мальбим пишет, что под предплечьем из плоти здесь подразумевается материальная сила, и подтверждает это словами царя Йехуды Хизкияху, приведенными во Второй Книге Хроник (32, 8). После вторжения в Йехуду армии царя Ашура Санхерива Хизкияху обратился с речью к своему войску и, в частности, сказал: «С ним рука (т.е. сила) плоти, а с нами Господь, Бог наш, чтобы помочь нам и сражаться в войнах наших…».

    По мнению Мальбима, а также Радака, проклятым человеком является тот, кто полагается на материальную силу людей, при этом не надеясь на Бога. Мальбим и Радак подчеркивают, что надеяться на Бога и на людей одновременно – это нормально. Человек может надеяться на то, что Бог ему поможет посредством определенного человека, так как, в сущности, он надеется лишь на Бога, а человек является всего лишь Его инструментом. Проклят лишь тот, кто надеется только на материальную силу, и чье сердце отошло от Бога, как сказано в конце нашего предложения. По мнению Мальбима, Бог говорит об этом из-за того, что жители Йехуды, вместо того, чтобы всецело положиться на Его помощь ввиду вторжения в Йехуду армии Невухаднэцера, надеялись на военную помощь со стороны Египта. Радак включает сюда также то, что ранее жители Йехуды надеялись на помощь Ашура во время вторжения в их государство объединенной армии царств Арама и Израиля.

    Следуя арамейскому переводу Йонатана, Раши путем перестановки букв получает из слова «зроо» (זְרֹעוֹ), то есть «рука его», слово «эзро» (עזרו), что означает «помощник его». В соответствии с этим, здесь идет речь о человеке, который надеется на людей, делает плоть, то есть материю, своим помощником, и совершенно не уповает на Бога. При этом Раши считает, что здесь продолжается тема, начатая в предыдущем предложении, а именно, что жители Йехуды, проживая на Земле Израиля, не соблюдали субботний год. В соответствии с этим, здесь Бог говорит о тех, кто надеялся лишь на людей, и поэтому продолжал обрабатывать землю в субботние годы, опасаясь, что в противном случае он будет страдать от голода. Сердца таких людей полностью отошли от Бога, и поэтому они не полагались на Его приведенное в Торе (Ваикра 25, 21) обещание: «И велю Я благословение Мое вам в год шестой, и сделаю урожай на три года».

  6. И будет он как арар в степи, и не увидит, что придет благо, и пребывать будет в суши в пустыне, в земле засоленной, и не заселена будет она.

    Слово «арар» (עַרְעָר) осталось здесь непереведенным, так как большинство комментаторов считает, что оно означает некий вид растения. В принципе, на современном иврите это слово означает «можжевельник», но такое его понимание здесь явно не подходит, так как можжевельник не произрастает в засушливой местности, о которой идет речь в нашем предложении. Йонатан в своем переводе Книги Ирмияху на арамейский, а также отец Радака, считают, что «арар» – это один из видов перекати-поля, который носит латинское название Gundelia tournefortii. Такие растения встречаются на территории Израиля, но, опять же, они не произрастают в засушливой местности, поэтому мнение Йонатана и отца Радака следует признать ошибочным. Таким образом, по мнению большинства комментаторов, «арар» – это некое произрастающее в пустыне растение, которое в настоящее время не идентифицировано. Вместе с этим, Раши и Мальбим считают, что слово «арар» является производным от слова «арири» (עֲרִירִי), которое означает «бесплодный». В таком случае, в начале нашего предложения Бог говорит о человеке, что надеется на людей, а не на Бога, как о произрастающем в степи неспособном к плодоношению дереве. «Даат Микра», сочетая оба варианта понимания значения слова «арар», пишет, что Бог говорит о таком человеке как о произрастающем в степи сухом дереве, сила которого иссякла, и оно более не способно давать плоды.

    Далее Бог говорит о том, что такой человек не увидит благо. По мнению Радака и «Мецудат Давид», это означает, что символизирующее его растение не увидит выпадения дождя, а Мальбим и «Даат Микра» считают, что он не удостоится благословения Бога. Вместе с этим, принимая во внимание, что дождь символизирует благословение, следует сказать, что все комментаторы говорят о том же самом.

    Перевод второй части нашего предложения сделан в соответствии с мнением большинства комментаторов. По их мнению, здесь говорится о том, что человек, который полагается на помощь людей, а не на Бога, а точнее, символизирующее его дерево, всю свою жизнь будет пребывать в царящей в пустыне суши, и произрастать на засоленной земле, которая никогда не будет заселена. Следует отметить, что Йонатан, отходя от прямого значения текста, переводит конец нашего предложения на арамейский как «как земля Сдома, которая никогда не будет заселена».

    Слово «шахен» (שָׁכַן) переведено здесь как «пребывать будет» в соответствии с мнением большинства комментаторов, а слово «харерим» (חֲרֵרִים) в соответствии с их же мнением переведено здесь как «в суши». Мальбим считает, что слово «шахен» следует понимать как «соседствует», а слово «харерим» следует понимать как прилагательное «сухие». В соответствии с этим, во второй части нашего предложения сказано, что человек, который полагается на людей, а не на Бога, не увидит блага не только от Бога, но и от тех, кто его окружает, так как он соседствует с произрастающими в пустыне сухими колючками. Более того, он не сможет впитать благо, то есть живительную влагу, с помощью своих корней, то есть своими собственными силами, так как проживает на засоленной земле, которая совершенно непригодна к заселению.

    По мнению Радака, смысл сказанного в этом предложении состоит в том, что человек, который надеется на людей, а не на Бога, похож на дерево, которое испытывает постоянный недостаток влаги, и, несмотря на то, что оно не умирает, жизнью его существование также назвать трудно. «Даат Микра» понимает сказанное в этом предложении в хронологическом порядке. По его мнению, человек, который полагается на людей, а не на Бога, сначала будет похож на растение, произрастающее в степи, где растительность довольно бедная. Затем он станет похож на растение, которое находится в засушливой пустыне, где других растений практически нет. И если он не изменит своего мировоззрения, то в конечном итоге станет похож на растение, которое находится на засоленной земле, где вообще ничего не может вырасти даже при искусственном орошении. Такая земля никогда не бывает заселена, и там не найдется ни одного человека, кто бы ему помог, поэтому его надежды на помощь со стороны людей обернутся большим разочарованием.

  7. Благословен муж, который надеется на Господа, и будет Господь прибежищем его.

    Если выше шла речь о том, кто проклят, то здесь Бог говорит о том, кто благословен. Как было сказано в предложении №5, проклят тот, кто надеется на людей, а не на Бога, а здесь сказано, что тот, кто на Него надеется, благословен. Слово «мивтахо» (מִבְטַחוֹ), переведенное здесь как «прибежище его», обладает также значением «опора его», и комментаторы считают, что в нашем предложении это слово используется в обоих своих значениях.

    По мнению большинства комментаторов, здесь Бог говорит о том, что тот, кто надеется лишь на Него, благословен, и Он, со своей стороны всегда будет прибежищем и опорой этого человека, то есть всегда будет ему помогать и избавит его от любой беды. Мальбим понимает сказанное в этом предложении по-другому. По его мнению, здесь Бог говорит о том, что благословен лишь тот человек, который надеется лишь на Бога и считает, что Бог является его единственным прибежищем и опорой. Мальбим пишет, что сюда не относятся люди, которые надеются на то, что Бог поможет им или избавит их от бедствия средствами естественного порядка. Такие люди надеются на Бога, но их прибежищем и опорой являются эти самые естественные средства, с помощью которых он надеется обрести избавление. Такие люди не прокляты, но также и не благословенны. Благословен лишь тот, кто верит, что Бог поможет ему и избавит от любого бедствия прямым вмешательством.

    Следует отметить, что мнение Мальбима выглядит несколько притянутым за уши и отходит от прямого понимания текста, но, вместе с этим, оно находит свое подтверждение в Мишне (Пэа 8, 9), где идет речь о том, кто имеет право брать милостыню, а кто такого права не имеет. В частности, там сказано, что тот, кто по закону имеет право на милостыню, но отказывается ее брать, не умрет от старости до тех пор, пока сам не станет раздавать милостыню, то есть пока не разбогатеет, в доказательство чему приведено наше предложение. Из этого следует, что человек, который надеется лишь на Бога, и считает, что Он даст ему средства к существованию, не прибегая к помощи людей, удостаивается Его благословения, причем двойного. Во-первых, он получит столько средств к существованию, что сможет делиться ими с другими людьми, и во-вторых, он умрет от старости, то есть удостоится долгих лет жизни.

  8. И будет он как дерево, посаженное у воды, и к потоку протянутся корни его, и не увидит оно, что придет зной, и лист его будет свеж, и в год засухи не будет тревожиться оно, и не прекратит производить плод».

    Это предложение является антитезой тому, что было сказано в предложении №6 о человеке, который надеется на людей, а не на Бога. Такой человек там был уподоблен произрастающему в пустыне дереву, которое никогда не орошается дождем, и корни которого находятся в засоленной почве. Следует отметить, что, по мнению части комментаторов, человек, который надеется на людей, там был назван неспособным к плодоношению деревом, и такое понимание находит свое подтверждение в том, что сказано в конце нашего предложения о человеке, который надеется на Бога.

    В этом предложении описывается благословение, которого удостоится человек, надеющийся лишь на Бога. Рассмотрим то, что в нем сказано, фрагмент за фрагментом.

    Как сказано в начале нашего предложения, человек, который надеется лишь на Бога, подобен посаженному у воды дереву, и его корни протянутся к водному потоку. Такое дерево никогда не испытывает недостатка в воде, и этим обусловлено то, что сказано здесь далее. Вместе с этим, следует понять, почему здесь говорится о корнях, которые протянутся к потоку воды, в то время как это дерево уже возле нее находится и, чтобы ее достичь, ему совершенно не требуется куда-либо простирать свои корни. По мнению Радака и «Даат Микра», здесь идет речь о том, что куда бы это дерево не протянуло свои корни, они достигнут какого-нибудь водного источника. Мальбим обращает внимание на то, что слово «юваль» (יוּבַל), переведенное здесь как «поток», похоже на слово «йевуль» (יבול), которое означает «урожай». В соответствии с этим, в начале нашего предложения сказано, чтоб это дерево протянет свои корни к водному потоку, который обеспечит ему богатый урожай плодов.

    Далее здесь сказано, что это дерево не увидит, что придет зной, и лист его будет свеж. Все комментаторы понимают глагол «увидит» как «ощутит». Таким образом, здесь говорится о том, что из-за того, что это дерево не будет испытывать недостатка в воде, оно не ощутит летнего зноя, и его листья останутся свежими, то есть напоенными влагой, в отличие от других деревьев, листва которых под воздействием зноя высыхает. Следует отметить, что в этом фрагменте присутствует расхождение традиции написания с традицией чтения, а это обычно означает, что для понимания сказанного следует принимать во внимание обе традиции. Слово «ирэ» (יִרְאֶה) переведено здесь как «увидит» в соответствии с традицией чтения, но в оригинальном тексте оно пишется как «ירא», что произносится точно так же, но означает «устрашится». Таким образом, в соответствии с традицией написания, здесь говорится о том, что это дерево не устрашится летнего зноя. Мальбим предпочитает придерживаться традиции написания, так как, по его мнению, здесь сказано, что человек, который надеется лишь на Бога, не будет затронут ни часто происходящими бедствиями, такими как летний зной, ни теми, что происходят редко, такие как засуха, о которой идет речь далее.

    Рассмотрим сказанное в конце нашего предложения. Если до этого говорилось о том, что это дерево не ощутит летнего зноя, когда на Земле Израиля не выпадают осадки, то сейчас сказано, что это дерево не будет тревожиться за свое будущее и в год засухи, когда осадков нет даже зимой, и даже тогда оно не прекратит плодоносить.

    Теперь осталось понять, как связано описанное здесь дерево с человеком, который надеется лишь на Бога. Вне всякого сомнения, то, что это дерево посажено у воды, а его корни протянутся к потоку, символизирует благословение, которое Бог дарует такому человеку, а зной и засуха символизируют бедствия. Таким образом, в этом предложении сказано, что Бог дарует человеку, который полагается лишь на Него, свое благословение, и в результате этого его не затронут никакие бедствия. Так как из сказанного здесь следует, что бедствиями не будет затронуто лишь дерево, посаженное у воды, чьи корни протянуты к потоку, Радак пишет, что другие деревья будут этими бедствиями затронуты. В соответствии с этим, здесь Бог говорит о том, что тот, кто на Него надеется, избежит любых бедствий даже в том случае, если от них пострадают все остальные люди. Мальбим пишет, что свежая листва в данном случае символизирует богатство, а плоды – потомство. В соответствии с этим, здесь сказано, что человек, который надеется лишь на Бога, не будет испытывать материальных затруднений, и Бог наделит его многочисленным потомством.

  9. Лживо сердце более всего, и болезненно оно, кто знает нас?

    Прежде чем заняться рассмотрением сказанного в этом предложении, следует остановиться на начинающем его слове «аков» (עָקֹב). По мнению большинства комментаторов, его дословным переводом является «криво», и в Книге Ишаяху (40, 4) однокоренное ему слово используется в значении «кривизна». Вместе с этим, во Второй Книге Царей (10, 19) слово, обладающее таким же корнем, используется в переносном значении «ложь», «обман», и большинство комментаторов считает, что в нашем предложении слово «аков» означает «лживо». Точно также в русском языке слово «кривда» означает «ложь». Следует отметить, что это слово уже встречалось и в Книге Ирмияху (см. предложение №3 главы 9), и там оно также переведено как «обман» в соответствии с мнением большинства комментаторов. Но Раши там понимает его как «подстережет», и такого же мнения придерживается Мальбим относительно значения этого слова в нашем предложении. По его мнению, его следует переводить как «подстерегаемо», и смысл этого будет прояснен ниже.

    Комментаторы расходятся во мнениях относительно того, чья речь приведена в этом предложении, Бога, Ирмияху или жителей Йехуды, но все они согласны с тем, что эта речь связана с вышеприведенным проклятием и благословением. «Мецудат Давид» считает, что эти слова говорит Ирмияху, и они являются его реакцией на сказанное Богом в предложениях №5-№8. Он говорит Богу, что сердце человека является его самым лживым органом, и оно подвержено серьезной болезни, которая определена здесь как «кто знает нас?». Это означает, что лживое сердце человека нашептывает ему очень нездоровые мысли о том, что никто не знает, что происходит в человеческом сердце, в частности, никто не знает, действительно ли он надеется на Бога или нет.

    «Даат Микра» также считает, что приведенная здесь речь является реакцией на вышеприведенное проклятие и благословение, но, по его мнению, она принадлежит жителям Йехуды. Услышав из уст Ирмияху о том, что человек, который надеется на людей, а не на Бога, проклят, а тот, кто надеется на Бога, благословен, они говорят ему о том, что никто не может знать, что происходит в человеческом сердце. Так как во времена Ирмияху сердце считалось средоточием мыслей, это означает, что никто не может знать, о чем думает человек.  Слово «болезненно», по мнению «Даат Микра», означает «нездорово с духовной и моральной точки зрения». В соответствии с этим, жители Йехуды говорят Ирмияху, что сердце любого человека постоянно одолевают различные нездоровые мысли, оно лживо, то есть постоянно мечется между добром и злом, и никто не может разобраться, что в нем происходит. Поэтому непонятно, как может быть проклят человек, который не надеется на Бога, и как может быть благословен тот, кто на Него надеется.

    По мнению Радака, приведенные здесь слова говорит Бог. В предложении №5 было сказано, что тот, чье сердце отошло от Бога, проклят, из чего следует, что вышеприведенное благословение и проклятие зависят от того, что происходит в человеческом сердце. Человек может говорить правильные вещи и делать правильные дела, но в его сердце будет царить зло. Такой человек думает «Кто знает нас?», то есть считает, что о том, что в его сердце царит зло, никто никогда не узнает. Таким образом, источником обмана, который человек производит своей речью или своими руками, является его сердце, и поэтому оно здесь названо самым лживым его органом. То, что сердце человека болезненно, по мнению Радака, означает, что оно подвержено различным мыслям и эмоциям, которые заставляют человека лгать в его речах и действиях.

    Как было сказано выше, Мальбим считает, что слово «аков», начинающее наше предложение, следует понимать как «подстерегаемо». Кроме этого, по его мнению, слово «ануш» (אָנֻשׁ), переведенное здесь как «болезненно», является производным от слова «энош» (אנוש), что означает «человек», поэтому его следует переводить как «человечно». Мальбим считает, что приведенные здесь слова принадлежат Богу, который отвечает Ирмияху на незаданный им вопрос о том, что есть множество людей, которые надеются на Бога, но не достигают успеха в своих делах, то есть не удостаиваются Его благословения, а это противоречит сказанному в двух предыдущих предложениях. Бог говорит Ирмияху, что сердце человека постоянно подстерегают всевозможные греховные мысли и побуждения, и, кроме этого, оно человечно по своей сути, то есть способно им поддаться. Поэтому, если Ирмияху кажется, что определенный человек надеется на Бога, но это ему не помогает достичь успеха, это объясняется лишь тем, что Ирмияху не знает, что происходит в сердце этого человека. Но Богу об этом известно все, как будет сказано в следующем предложении.

  10. «Я, Господь, исследую сердце, испытываю почки, воздать каждому по путям его, по плоду деяний его».

    Как было сказано в предложении №20 главы 11, в древности считалось, что сердце выносит решения на основании данных почками советов, то есть, что в мыслительной деятельности принимают участие почки и сердце. Таким образом, то, что Бог исследует сердце человека и испытывает его почки, означает, что Ему известны все тайные помыслы каждого человека.

    Во второй части нашего предложения Бог говорит о том, что Он воздает каждому по путям его, и по плоду деяний его, что, в принципе, означает, что каждому человеку Бог воздает по его деяниям и по их результатам. Вместе с этим, Бог увязывает это воздаяние с тем, что Он исследует сердце и испытывает почки каждого человека, то есть рассматривает его мысли и побуждения. По мнению «Даат Микра», это означает, что Бог, воздавая человеку за его деяния и их результаты, принимает во внимание его мысли, которые побудили его к этим деяниям. Мальбим считает, что под путями человека здесь подразумеваются пути его души, а под плодом его деяний – совершаемые им поступки. В соответствии с этим, Бог говорит о том, что Он исследует сердце человека и испытывает его почки, чтобы воздать ему и за его мысли, и за его поступки. Поэтому, если Ирмияху иногда кажется, что человек, который надеется на Бога, не получает достойного воздаяния, причина этого состоит в том, что Бог исследует не только его поступки, но и его побуждения. Поэтому вышеприведенного благословения удостаиваются лишь те, кто надеется на Бога от всей души и от всего сердца. По мнению «Мецудат Давид», во второй части нашего предложения вообще не идет речь ни о деяниях, ни об их плодах, то есть результатах. «Мецудат Давид» считает, что пути – это пути души человека, то есть его мировоззрение, а плод деяний, это плод деяний его сердца, то есть мысли. В таком случае, здесь Бог говорит о том, что Он исследует сердце человека и испытывает его почки, чтобы воздать ему в соответствии с его мировоззрением и его мыслями.

  11. Корэ высидел, но не родил, делающий богатство, но не по закону, в половине дней его покинет оно его, и в конце его будет он негодяем.

    Тот, кто богатеет, но не по закону, то есть нечестным и противозаконным путем, сравнивается здесь с птицей корэ, высиживающей яйца, которые она не родила, то есть не снесла. Такой человек не будет оставаться богачом долгое время, и в половине дней его, то есть в середине его жизни, богатство его покинет, и до конца своих дней он будет негодяем. Относительно сказанного в конце нашего предложения мнения комментаторов разделились. Большинство комментаторов считает, что здесь говорится о том, что человека, нажившего богатство нечестным путем, люди до конца его жизни будут считать негодяем, даже после того как он лишится своего богатства. По мнению Мальбима, здесь сказано, что, даже лишившись своего богатства, такой человек до конца своей жизни останется негодяем, то есть не изменит своим привычкам притеснять и обманывать окружающих.

    Если с человеком, наживающим богатство нечестным путем, все более или менее понятно, то этого нельзя сказать относительно птицы корэ и причины, по которой такой человек с ней сравнивается. Слово «корэ» (קֹרֵא) Раши переводит на старофранцузский как «cucu», что означает «кукушка», а слово «дагар» (דָגַר), переведенное здесь как «высиживал» в соответствии с его прямым значением и мнением Радака и «Даат Микра», он понимает как «кудахтал». «Мецудат Давид» не считает, что корэ – это кукушка, но относительно значения глагола «дагар» он соглашается с Раши. В соответствии с этим, в начале нашего предложения сказано, что кукушка (или другая птица) кудахтаньем зовет птенцов, которых она не родила, то есть которые на самом деле ее птенцами не являются. Только что вылупившиеся птенцы считают, что кукушка (или другая птица) приходится им матерью, и откликаются на ее зов, но когда они подрастают, начинают понимать, что это не так, и навсегда ее покидают. То же самое происходит с богатством, нажитым нечестным путем, которое покидает нажившего его человека в середине его жизни, как здесь сказано далее. Вместе с этим, следует отметить, что кукушка подкладывает свои яйца в гнезда других птиц, после чего они совершенно ее не заботят, так что корэ, о котором здесь идет речь, кукушкой явно не является.

    По мнению Радака, Мальбима и «Даат Микра», в начале нашего предложения говорится о том, что корэ высиживает не снесенные ей яйца, то есть яйца других птиц. Вместе с этим, относительно того, происходит после того как из этих яиц вылупятся птенцы, мнения этих комментаторов разделились. «Даат Микра» считает, что после того как из высиженных корэ яиц вылупляются птенцы, корэ понимает, что это не ее дети, и покидает их навсегда. По мнению Радака и Мальбима, все происходит наоборот: птенцы, вылупившиеся из высиженных корэ яиц, понимают, что она не их мать, и навсегда ее покидают. В любом случае, здесь говорится о том, что как корэ навсегда покидает высиженных ей птенцов, либо как они ее навсегда покидают, так нажитое нечестным путем богатство навсегда покидает нажившего его человека.

    Современные исследователи считают, что корэ – это песчаная куропатка, носящая латинское название Ammoperdix heyi. Такие куропатки являются нелетающими птицами, и обитают в пустынных местностях Негева, Степи и Иудейской пустыни. Они очень неприхотливы, могут долгое время обходиться вообще без воды, а также способны пить соленую воду. Вес песчаной куропатки достигает 215 гр., длина тела – 25 см., размах крыльев – 40 см., то есть по размерам ее можно сравнить с голубем. Песчаную куропатку можно видеть на следующем снимке:

    Песчаная куропатка

    Песчаные куропатки обладают интересной особенностью. Самка такой куропатки одновременно кладет от четырех до четырнадцати яиц, но иногда в одно гнездо кладут яйца две самки или больше. В результате этого в одном гнезде могут одновременно находиться более тридцати яиц, но высиживает их лишь одна самка. Как было сказано выше, песчаные куропатки не обладают большими размерами, поэтому самка, сидящая на множестве яиц одновременно, не может их всех согревать, и из большей их части птенцы не появляются. Поэтому «Даат Микра» предлагает два альтернативных понимания связи корэ с нечестно нажитым богатством. В соответствии с одним из них, нечестно нажитое богатство не принесет человеку удачи, как из высиживаемых песчаной куропаткой чужих яиц не появляются птенцы. В соответствии с другим пониманием, тот, кто присваивает себе чужое богатство, похож на песчаную куропатку, собирающую в свое гнездо чужие яйца.

    По мнению «Даат Микра», это предложение, а также два следующих, являются эпиграммами, никак не связанными с тем, о чем шла речь выше, и о чем пойдет речь далее. Радак и Мальбим считают иначе. Радак связывает то, что здесь сказано, со сказанным в предыдущем предложении. По его мнению, здесь Бог говорит Ирмияху, чтобы тот не удивлялся, как может быть, что злодеям сопутствует удача, в то время как Он воздает каждому по путям его, по плоду деяний его, как было сказано в предыдущем предложении. Богатство, нажитое злодеем не по закону, покинет его в середине его жизни точно так же, как птенцы покидают высидевшего их корэ. Мальбим считает, что здесь Бог приводит Ирмияху вторую причину того, что некоторым людям не сопутствует удача, несмотря на то, что надеются лишь на Бога (первая причина этого была приведена в предложении №9). Бог говорит Ирмияху, что Он благословляет лишь тех, чьи деяния не идут вразрез с их упованием на Бога. Тот, кто утверждает, что надеется лишь на Бога, и в то же время наживает богатство нечестным путем, не надеется на Него по-настоящему, и поэтому богатство в его руках не задержится. Оно покинет такого человека в середине его жизни, точно так же как птенцы других птиц покидают высидевшего их корэ.

  12. Трон величия вышина от первого место Храма нашего.

    Это предложение состоит из пяти имен существительных, одного числительного, одного местоимения и одного предлога, но не содержит ни одного глагола, из-за чего оно выглядит как набор несвязанных между собой слов. Именно так это предложение выглядит в оригинальном тексте, и хотя в подобных случаях я привожу сказанное в удобочитаемый вид в соответствии с мнением большинства комментаторов, здесь я этого не сделал, так как каждый из комментаторов понимает то, что здесь сказано, по-своему.

    Прежде всего, следует отметить, что уже в Вавилонском Талмуде, в одном и том же трактате Псахим (5, а и 54, а) приведено два разных понимания сказанного в нашем предложении. В соответствии с одним из них, слова «место Храма нашего» являются объяснением числительного «первый». Таким образом, здесь Ирмияху говорит о том, что трон величия Бога находится в вышине точно над первым, то есть над местом Храма. В соответствии с другим объяснением, под вышиной Ирмияху подразумевает вершину духовных миров, а числительное «первый» означает Первый День Творения. В таком случае, Ирмияху говорит о том, что с Первого Дня Творения трон величия Бога стоит на вершине духовных миров, и точно с такого же времени Бог создал «место Храма нашего», то есть сам Храм. Но так как трон величия Бога никак не связан с Сотворением Мира, и существовал до него, то и Храм был сотворен Богом еще до Сотворения Мира, и именно это доказывает Талмуд, основываясь на сказанном в нашем предложении.

    Раши совмещает оба содержащихся в Вавилонском Талмуде объяснения сказанного в нашем предложении. По его мнению, числительное «первый» означает «Первый День Творения», и здесь Ирмияху, обращаясь к Богу, говорит о том, что с Первого Дня Творения Трон Его величия находится точно над местом Храма.

    «Мецудат Давид» считает, что между словами «от первого» и «место» следует поставить знак равенства. Слово «вышина», по его мнению, является объяснением слов «Трон величия», и означает «небеса», а под числительным «первый» подразумевается Первый День Творения. В соответствии с этим, здесь Ирмияху говорит о том, что трон величия Бога, то есть небеса, сотворенные Богом в Первый День Творения, и Храм, равнозначны по своему значению. Это означает, что Бог пребывает в Храме точно так же, как Он пребывает на небесах, сидя на троне своего величия. Аналогичного мнения придерживается Радак, но он связывает то, что здесь сказано, с тем, что было сказано в предложении №10. По мнению Радака, Ирмияху опровергает жителей Йехуды, считавших, что Бог сидит на своем троне величия, расположенном на небесах, поэтому не знает, что происходит на Земле, и неспособен подвергнуть грешников наказанию. Ирмияху говорит жителям Йехуды о том, что Бог пребывает в Храме точно так же, как Он пребывает на троне своего величия в небесах, поэтому Он постоянно исследует сердце, испытывает почки, чтобы «воздать каждому по путям его, по плоду деяний его», как было сказано в предложении №10.

    По мнению Мальбима, числительное «первый» означает «первый по высоте», то есть «самый высокий». Слово «маром» (מָרוֹם), которое дословно переводится как «вышина», Мальбим понимает как «выше». В результате этого слова «вышина от первого» превращаются в «выше самого высокого», и Мальбим считает, что так Ирмияху называет Бога, так как Он несоизмеримо выше всего, что люди могут себе представить. Кроме этого, по мнению Мальбима, перед словом «место» следует поставить тире, и в результате всего этого наше предложение приобретает следующий вид: «Трон величия Того, кто выше самого высокого – место Храма нашего». В соответствии с этим, здесь Ирмияху говорит о том, что Храм является местом, где расположен трон величия Бога.

    Основываясь на том, что в предложении №21 главы 14 троном величия Бога Ирмияху назвал Храм, «Даат Микра» считает, что здесь слова «трон величия» обладают таким же значением. Имя существительное «вышина» он понимает как причастие «возвышенный», а числительное «первый» как «Первый День Творения». Между словами «первый» и «место» «Даат Микра», так же как Мальбим, ставит тире. В соответствии с этим, Ирмияху здесь говорит о том, что трон величия Бога, то есть Храм, возвышен с Первого Дня Творения.

    Шадаль понимает слова «трон величия» так же как «Даат Микра», слово «вышина» он понимает как «выше», а числительное «первый» – как Первый Храм. По его мнению, Ирмияху здесь пророчествует о том, что в духовном аспекте Второй Храм будет выше Первого, и следует отметить, что о том же самом сказано в Книге Хагая (2, 9).

  13. Надежда Израиля, Господь! Все покидающие Тебя устыдятся, и отступившие от меня в земле записаны будут, ибо покинули они источник вод живых, Господа.

    Мальбим и «Мецудат Давид» связывают сказанное в начале нашего предложения с тем, что Ирмияху говорил выше, а именно, с тем, что Бог пребывает в Храме точно так же, как Он пребывает на небесах. Из этого следует, что Бог находится рядом, знает обо всем, что происходит с людьми, и способен оказать им помощь в любой беде. Поэтому лишь Бог является надеждой Израиля, то есть еврейского народа, и лишь на Него следует уповать. При этом Мальбим считает, что первый фрагмент нашего предложения объясняет, кого именно он в предыдущем предложении назвал «Тем, кто выше самого высокого»: это «надежда Израиля, Господь!». По мнению «Мецудат Давид», запятую в первом фрагменте нашего предложения ставить не следует, и Ирмияху говорит жителям Йехуды о том, что их надеждой является лишь Бог. Вместе с этим, такому пониманию сказанного в начале нашего предложения несколько мешает то, что сразу же после него Ирмияху явно обращается к Богу. Поэтому Радак и «Даат Микра» считают, что первый фрагмент представляет собой обращение к Богу, в котором Ирмияху говорит о том, что лишь Он является надеждой еврейского народа на избавление от любой беды.

    То, что все покидающие Бога устыдятся, большинство комментаторов связывает с тем, о чем шла речь в предложении №5, то есть под покидающими Бога Ирмияху подразумевает тех, кто надеется на помощь людей, а не на Его помощь. «Даат Микра» понимает это несколько шире. По его мнению, покидающими Бога Ирмияху называет людей, которые, во-первых, Ему не служат, и во-вторых, не надеются на то, что в час беды Он им поможет. Следует отметить, что слово «йевошу» (יֵבֹשׁוּ) переведено здесь как «устыдятся» в соответствии с его прямым значением и мнением большинства комментаторов. «Даат Микра» обычно понимает значение этого слова как «разочаруются», но здесь, по его мнению, это слово используется в обоих своих значениях. В соответствии с этим, Ирмияху говорит о том, что люди, которые не служат Богу и не надеются на Его поддержку, во-первых, разочаруются, и во-вторых, устыдятся. Разочаруются они из-за того, что, когда им потребуется помощь, люди им не помогут (и Бог тоже). А устыдятся они в тот момент, когда им станет ясно, что они заблуждались.

    Наибольшие затруднения вызывает то, что Ирмияху говорит далее, а именно, что все отступившие от него в земле записаны будут. Здесь непонятны две вещи. Во-первых, почему Ирмияху говорит о тех, кто отступили от него, а не от Бога, и во-вторых, что означают слова о том, что эти люди будут записаны в земле. Как обычно в таких случаях, каждый комментатор предлагает свою версию понимания того, что здесь сказано.

    По мнению «Мецудат Давид», этот фрагмент нашего предложения является прямой цитатой слов Бога, то есть речь идет о людях, отступивших от Бога, а не от Ирмияху, и местоимение «Меня» следует писать с заглавной буквы. Раши считает, что Ирмияху здесь говорит о себе как о пророке Бога, то есть Его посланнике, поэтому тот, кто от него отступил, то есть отказался прислушиваться к его словам и следовать его указаниям, тем самым отступил и от Бога. По мнению Радака, Ирмияху здесь говорит о тех, кто отступил с того праведного пути, который он проповедует, то есть, опять же, о тех, кто отступил от служения Богу. И, наконец, «Даат Микра» считает, что слово «сурай» (סוּרַי), переведенное здесь как «отступившие от меня», является архаичной формой множественного числа, то есть означает «отступники».

    Теперь рассмотрим, что означает запись в земле, о которой здесь говорит Ирмияху. По мнению Раши и «Мецудат Давид», это означает, что Бог запишет тех, кто от Него отступил, в книге обитателей Преисподней, то есть Ирмияху здесь говорит о том, что эти люди скоро умрут и окажутся в земле. Похожего мнения придерживается Радак, который считает, что здесь Ирмияху говорит о том, что отступившие от Бога люди будут Им записаны в список тех, кто, подобно животным, закончит свое существование в земле, то есть их души к Нему не возвратятся. По мнению Мальбима, это означает, что тот факт, что эти люди прокляты Богом (см. предложение №5), станет всем известен, как будто об этом написано в объявлениях, развешанных по всей Земле. «Даат Микра» пишет, что в древности люди заботились о том, чтобы хранить свою родословную, которую они из поколения в поколение записывали в особых книгах. По его мнению, Ирмияху здесь говорит о том, что вместо таких книг, имена тех, кто отступил от Бога, будут записаны на земле, где они очень быстро сотрутся. Это означает, что об этих людях после их смерти никто не вспомнит.

    В конце нашего предложения Ирмияху объясняет, чем будет обусловлена незавидная участь людей, которые отступили от Бога. Так же как в предложении №13 главы 2, Ирмияху называет Бога источником живых вод, и о том, что это означает, очень рекомендуется прочесть там в комментарии. По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», те, кто отступил от Бога, вскоре окажутся в Преисподней из-за того, что они покинули источник всех благ, каковым является Бог. Мальбим основывается на том, что было сказано в предложении №13 главы 2, где шла речь о тех, кто покинул источник живых вод, то есть Бога, «чтобы высечь себе ямы, ямы растрескавшиеся, которые не будут содержать воду». В соответствии с этим, здесь Ирмияху говорит о том, что эти люди будут прокляты Богом за то, что они предпочли непересыхающий источник, каковым Он является, растрескавшимся ямам, в которых не задерживается вода. Следует отметить, что, как было сказано в комментарии к предложению №13 главы 2, по мнению Мальбима, под растрескавшимися ямами подразумевается помощь со стороны других народов. Радак считает, что здесь Ирмияху говорит о том, что то, что отступившие от Бога люди закончат свое существование в земле, как животные, будет им наказанием в соответствии с принципом «мера за меру». Их грех состоял в том, что они покинули Бога, трон которого находится на небесах, как было сказано в предыдущем предложении, и надеялись на обитающих на земле людей. Поэтому они будут наказаны тем, что все они будут гнить в земле, и их души к Богу не вернутся.

  14. Исцели меня, Господь, и исцелен буду я, избавь меня, и избавлен буду я, ибо слава моя Ты!

    По мнению «Мецудат Давид» и «Даат Микра», фрагмент «избавь меня, и избавлен буду я» является объяснением того, что означает просьба «Исцели меня, Господь, и исцелен буду я». При этом «Даат Микра» считает, что предлоги «и» в данном случае следует понимать как «чтобы». В соответствии с этим, здесь Ирмияху просит Бога его исцелить, чтобы он был исцелен, то есть избавить его, чтобы он был избавлен. Из того, что будет сказано в следующем предложении, выяснится, что Ирмияху просит Бога избавить его от нападок его противников из числа жителей Йехуды. По мнению «Мецудат Давид», здесь Ирмияху говорит Богу о том, что если Он его не избавит от нападок его противников, то от этого его не избавит никто.

    Радак и Мальбим считают, что здесь Ирмияху возвращается к тому, что он говорил в предложении №18 главы 15, а именно, своей жалобе: «Зачем была боль моя вечной и рана опасной, отказалась излечиваться она?». Но относительно того, что означает просьба Ирмияху излечить его и избавить, мнения этих комментаторов разделились соответственно тому, как они разделились в понимании смысла вышеприведенной жалобы. Как сказано в комментарии к предложению №18 главы 15, Радак считает, что там Ирмияху жаловался Богу на то, что жители Йехуды подвергают его гонениям. В соответствии с этим, здесь он просит Бога его от этих гонений избавить. По мнению Мальбима, там Ирмияху жаловался Богу на то, что пророчества о будущем завоевании Йехуды, о бедствиях, которые обрушатся на головы ее жителей, и об их изгнании, больно ранят его душу, и эта сильная душевная боль неизлечима, то есть постоянна. В соответствии с этим, здесь Ирмияху просит Бога об исцелении от этой боли и об избавлении от нее, то есть просит Бога о том, чтобы Он перестал передавать ему пророчества о бедствиях, ожидающих Йехуду и ее жителей.

    В конце нашего предложения Ирмияху аргументирует свою просьбу тем, что Бог является его славой. По мнению большинства комментаторов, это означает, что Ирмияху славит Бога, во всеуслышание объявляя о том, что Бог избавит его от гонений со стороны его противников.

  15. Вот, они говорят мне: «Где слово Господа? Придет оно сейчас!».

    Слово «на» (נָא), завершающее наше предложение, переведено как «сейчас» в соответствии с арамейским переводом Йонатана и мнением «Мецудат Давид». «Даат Микра» понимает его как «пусть», и, в таком случае, конец нашего предложения, должен звучать как «Пусть придет оно!».

    В любом случае, здесь Ирмияху говорит Богу о том, что жители Йехуды не верят его пророчествам, и когда он их излагает, требуют их осуществления, причем, по мнению «Мецудат Давид», немедленного. Радак считает, что это означает, что жители Йехуды не верят Ирмияху, когда он рассказывает им о будущем разрушении Иерусалима и Храма, полагая, что Бог не разрушит свой Храм и свой город. По мнению «Мецудат Давид», такая реакция на пророчества Ирмияху со стороны жителей Йехуды объясняется тем, что они не верят в его пророчества, так как считают, что он их выдумывает из-за того, что ненавидит жителей Йехуды. «Даат Микра» считает, что приведенные здесь слова жителей Йехуды означают насмешку над Ирмияху и его пророчествами. Кроме этого, «Даат Микра» предлагает другое понимание того, что говорят жители Йехуды Ирмияху, и здесь к нему присоединяется Мальбим, которое основывается на том, что сказано в Торе (Дварим 18, 20-22). Там идет речь о том, что человека, который объявил себя пророком Бога, таковым не являясь, следует предать смертной казни. При этом критерием того, является ли пророк настоящим, или он лжепророк, служит исполнение его пророчеств. Из этого следует, что жители Йехуды, требуя исполнения пророчеств Ирмияху, говорили ему о том, что, если его пророчества не исполнятся в самом ближайшем будущем, он будет объявлен лжепророком и убит в полном соответствии с законом Торы.

  16. И я не спешил от пастуха за Тобой, и дня боли не вожделел я, Ты знаешь, выход уст моих перед Ликом Твоим был!

    Прежде всего, вызывает сложности смысл первого фрагмента нашего предложения, где Ирмияху говорит Богу о том, что он не спешил за ним от пастуха. Здесь Ирмияху изображает себя как человека, который бежит за другим человеком (в роли которого выступает Бог), чтобы добиться удовлетворения своей просьбы. По мнению большинства комментаторов, в первом фрагменте нашего предложения Ирмияху говорит Богу о том, что он не упрашивал Его сделать его пастухом еврейского народа, то есть пророком. Напротив, Ирмияху очень этого не хотел, и даже предпринял попытку отговорить Бога от того, чтобы сделать его пророком, как было сказано в предложении №6 главы 1. Вместе с этим, такое понимание сказанного Ирмияху не принимает во внимание то, что в оригинальном тексте слово «пастух» снабжено приставкой «мэ-» (מֵ), что переводится как предлог «от» и не вписывается в то, как понимает первый фрагмент большинство комментаторов. Мальбим эту проблематичную приставку просто зачеркивает, утверждая, что она лишняя. «Даат Микра» считает, что из того, что здесь сказано, следует, что в молодости Ирмияху был пастухом (так же как Моше, Давид и Амос), а затем Бог его вынудил сменить профессию и стать пророком. По его мнению, в первом фрагменте нашего предложения Ирмияху говорит том, что он не просил Бога превращать его из пастуха в пророка. Бог это сделал по своей воле. Следует отметить, что слово «ацти» (אַצְתִּי), которое явно переводится как «спешил я», Йонатан парадоксальным образом переводит на арамейский как «задерживался я», что является антонимом этого слова. По его мнению, здесь Ирмияху говорит Богу о том, что, после того как Он сделал его своим пророком, он никогда не задерживался с передачей жителям Йехуды своих пророчеств и всегда стремился вернуть их к Богу.

    Как было сказано в комментарии к предыдущему предложению, Мальбим считает, что там Ирмияху жаловался Богу на то, что жители Йехуды пытаются объявить его лжепророком, то есть человеком, который прикидывается пророком, чтобы улучшить свой социальный статус. По его мнению, здесь Ирмияху говорит Богу, что это не так, он никогда не хотел быть пророком, никогда Его об этом не просил, и даже когда Бог его сделал пророком, Ирмияху сначала попытался отговорить Его от этого решения. Кроме этого, Мальбим предлагает альтернативное понимание сказанного в первом фрагменте нашего предложения, в соответствии с которым проблематичная приставка «мэ-» означает «из-за того, что», а слово «роэ» (רֹעֶה) переводится не как «пастух», а как «друг». В таком случае, здесь Ирмияху говорит Богу о том, что он никогда не торопил Его исполнить пророчества о завоевании Йехуды, разрушении Иерусалима и Храма, из-за того, что он является другом Бога. Это объясняется тем, что Бог милостив и долготерпелив, и Его друг Ирмияху перенял у Него эти качества. «Даат Микра» понимает причину того, что здесь сказано, иначе. По его мнению, Ирмияху говорит Богу о том, что его вполне устраивала профессия пастуха, он совершенно не стремился стать пророком, и стал им лишь по Его воле. Поэтому пророчества, которые Ирмияху излагает жителям Йехуды, это не его пророчества, а слова Бога, и когда жители Йехуды над ним насмехаются, на самом деле они насмехаются не над ним, а над Богом. По этой причине Бог должен исполнить просьбу Ирмияху, которая была приведена в предложении №14, а также его просьбы, которые будут приведены в двух следующих предложениях.

    Прежде чем рассматривать то, что Ирмияху говорит далее, следует отметить, что слово «выход» в данном случае означает не ротовое отверстие Ирмияху, а то, что из него выходит, то есть его речи. Вместе с этим, комментаторы расходятся во мнениях относительно того, какие именно речи имеются здесь в виду.

    Далее Ирмияху говорит о том, что он не вожделел дня боли. Радак считает, что днем боли Ирмияху называет тот день, когда он стал пророком, и говорит Богу о том, что он этого не вожделел, так как знал, что это принесет ему одни лишь страдания. Ирмияху также напоминает Богу о том, что Он сам об этом знает, так как «выход» его уст, то есть то, что он сказал, было им сказано перед Ликом Бога. По мнению Радака, Ирмияху имеет в виду то, что он говорил Богу в предложении №6 главы 1, когда пытался отговорить Его от того, чтобы сделать его пророком.

    По мнению других комментаторов, днем боли Ирмияху называет день, в который жители Йехуды подвергнутся бедствиям, связанным с завоеванием их государства армией Невухаднэцера. «Мецудат Давид» считает, что здесь Ирмияху говорит Богу о том, что когда он пророчествовал жителям Йехуды об ожидающих их бедствиях, он делал это вынужденно, совершенно не желая им об этом рассказывать. Бог знает, что Ирмияху не радовался тому, что ожидает жителей Йехуды, так как его речи, под которыми «Мецудат Давид» понимает молитвы, были произнесены перед Ликом Бога. Таким образом, в конце нашего предложения Ирмияху говорит Богу о том, что Ему известно, что во всех своих молитвах он пытался защитить жителей Йехуды и предотвратить ожидающие их бедствия, а они считают, что все свои пророчества Ирмияху придумал сам из-за того, что их ненавидит.

    По мнению Мальбима, далее Ирмияху говорит о том, что он не желал скорейшего исполнения своих пророчеств, чтобы жители Йехуды удостоверились, что он настоящий пророк, а не ложный. Напротив, Бог знает, что он всеми своими молитвами пытался предотвратить их исполнение, невзирая на то, что Бог неоднократно запрещал ему молиться за жителей Йехуды.

    В отличие от других комментаторов, слова «Ты знаешь» «Даат Микра» относит к тому, что Ирмияху не вожделел дня боли, а не к сказанному в конце нашего предложения. По его мнению, Ирмияху говорит Богу, что Ему известно, что он никогда не желал наступления того дня, когда жители Йехуды подвергнутся бедствиям, связанным с завоеванием их государства армией Невухаднэцера. Но жители Йехуды об этом не знают! Они считают, что Ирмияху вожделеет этого дня, и радуется, когда рассказывает о том, что с ними тогда случится. По мнению «Даат Микра», в конце нашего предложения Ирмияху объясняет, откуда Богу это известно. Он говорит о том, что все его речи были произнесены перед Ликом Бога, то есть все, что он говорил, и все его молитвы, было подчинено цели предотвратить завоевание Йехуды и защитить ее жителей от связанных с ним бедствий.

  17. Не будь мне переломом, убежище мое Ты в день беды!

    Слово «мехита» (מְחִתָּה) переведено здесь как «перелом» в соответствии с мнением всех комментаторов. Вместе с этим, оно обладает более широким значением «несчастье», «крах». В соответствии с этим, в первой части нашего предложения Ирмияху просит Бог не быть причиной его несчастья. Как неоднократно упоминалось в Книге Ирмияху выше, жители Йехуды очень отрицательно относились к пророчествам Ирмияху о завоевании Йехуды и об их изгнании, осыпали его проклятиями и даже намеревались убить. Поэтому большинство комментаторов считает, что Ирмияху просит Бога не делать так, чтобы из-за его пророчеств с ним случилось несчастье.

    По мнению Мальбима, Ирмияху просит Бога сделать так, чтобы его молитвы, в которых он пытается защитить жителей Йехуды, предотвратить их изгнание и завоевание их государства, не стали причиной его несчастья, то есть убийства. Ведь если Бог примет его молитвы и отменит решение о наказании жителей Йехуды, они решат, что пророчества Ирмияху были ложными, а по закону Торы лжепророка следует подвергнуть смертной казни, как было сказано в комментарии к предложению №15.

    «Даат Микра» считает, что в первой части нашего предложения Ирмияху просит Бога о том, чтобы Он не сломил его перед жителями Йехуды.  Бог обещал это сделать в том случае, если Ирмияху не будет им передавать все в точности так, как он от Него услышал, как было сказано в предложении №17 главы 1.

    Перед началом второй части нашего предложения следует поставить слово «ведь», так как с помощью того, что здесь сказано, Ирмияху аргументирует свою просьбу, приведенную в первой части нашего предложения. То, что Бог является убежищем Ирмияху в день беды, означает, что Он всегда спасает его от всех бедствий. По мнению «Мецудат Давид», здесь Ирмияху говорит Богу о том, что Он всегда защищает его от всевозможных бедствий, и просит, чтобы Он защитил его и на сей раз. По мнению Радака, Ирмияху просит Бога продолжать его защищать и далее.

  18. Устыдятся преследователи мои, и не устыжусь я, сломлены будут они, и не сломлен буду я, принеси им день беды и двойным переломом сломи их!

    По мнению Раши, своими преследователями Ирмияху называет жителей своего родного города Анатот, которые намеревались его убить за его плохие пророчества, о чем рассказывалось в предложениях №18-№21 главы 11. В соответствии с этим, здесь Ирмияху просит Бога наказать жителей Анатот. О чем именно Ирмияху просит Бога, Раши не объясняет, но это делает Мальбим. По его мнению, предлоги «и» во втором и четвертом фрагментах нашего предложения следует понимать как «чтобы». В соответствии с этим, Ирмияху просит Бога сделать так, чтобы его преследователи устыдились, чтобы не устыдился сам Ирмияху, а также их сломить, чтобы не был сломлен сам Ирмияху. Как было сказано выше, жители Йехуды намеревались объявить Ирмияху лжепророком, который по закону Торы подлежит смертной казни. Принимая это во внимание, следует сказать, что Ирмияху просит Бога исполнить его пророчества о наказании жителей Йехуды, после чего они убедятся, что Ирмияху говорил им правду, и устыдятся. В противном случае устыдится сам Ирмияху. Причастия «сломлены» и «сломлен» Мальбим понимает как «наказаны» и «наказан» соответственно. В соответствии с этим, далее Ирмияху просит Бога подвергнуть жителей Йехуды наказанию, указывая на то, что в противном случае будет наказан он сам, так как жители Йехуды подвергнут его смертной казни как лжепророка. Радак связывает эти просьбы Ирмияху со словами жителей Йехуды, которые были приведены в предложении №15. По его мнению, Ирмияху просит Бога исполнить его пророчества и подвергнуть жителей Йехуды наказанию, чтобы они устыдились своих слов, в которых сами призывали эти пророчества исполниться. По мнению «Мецудат Давид», в первой части нашего предложения Ирмияху просит Бога сделать так, чтобы жители Йехуды устыдились, когда они отправятся в изгнание, и были сломлены вторгнувшимися в Йехуду завоевателями.

    Во второй части нашего предложения Ирмияху просит Бога принести жителям Йехуды день беды и сломить их двойным переломом. По мнению Мальбима, это означает, что жители Йехуды должны испытать двойное бедствие. Во-первых, они должны пострадать в день всеобщей беды, и во-вторых, еще до этого они должны подвергнуться своему отдельному бедствию. В подтверждение своего мнения Мальбим приводит то, что было сказано в предложении №3 главы 12, но там, по его мнению, Ирмияху просил Бога о наказании жителей Анатот. Из этого следует, что Мальбим соглашается с Раши и считает, что в нашем предложении также идет речь о наказании жителей Анатот, а не всех жителей Йехуды. Слова «двойной перелом» Радак понимает как «перелом за переломом», и его мнению следует «Мецудат Давид». В соответствии с этим, в конце нашего предложения Ирмияху просит Бога подвергнуть жителей Йехуды целой серии бедствий.

  19. Так сказал Господь мне: «Иди и встань в воротах сынов народа, через которые входят цари Йехуды и через которые выходят они, и во всех воротах Иерусалима.

    Как выяснится ниже, Ирмияху по велению Бога должен был призвать жителей Йехуды к соблюдению субботы, и «Даат Микра» высказывает предположение, что Ирмияху должен был это сделать именно в субботу, в то время, когда жители Йехуды ее нарушали.

    Мальбим пишет, что после того как Бог принял решение о том, что Йехуда подвергнется завоеванию, Иерусалим – разрушению, а жители Йехуды – изгнанию, Он дал им шанс всего этого избежать посредством соблюдения субботы. Завоевание Йехуды и сопряженные с ним бедствия должны были стать наказанием для ее жителей за практикуемое ими идолопоклонство. Вместе с этим, Мальбим цитирует слова рабби Йоханана, приведенные в Вавилонском Талмуде (Шабат 118, б), который говорит о том, что за соблюдение субботы Бог прощает даже такой тяжкий грех, как идолопоклонство. Мальбим объясняет это тем, что посредством соблюдения субботы человек свидетельствует о своей вере в Бога как Создателя Вселенной. Мальбим также цитирует рабби Шимона бен Йохая, чьи слова приведены там же в Вавилонском Талмуде, который говорит о том, что если бы весь еврейский народ воздержался от нарушения двух суббот, он бы удостоился немедленного прихода Машиаха. Из этого следует, что, соблюдая субботу, жители Йехуды тем более избежали бы завоевания своего государства и последующего изгнания.

    Итак, Бог велит Ирмияху пойти и встать в воротах сынов народа, через которые проходят цари Йехуды. По мнению «Мецудат Давид», ворота сынов народа – это ворота, где всегда есть народ, то есть самые многолюдные ворота Иерусалима, поэтому в первую очередь Ирмияху должен был встать именно там. Второй причиной этого было то, что через эти ворота проходили цари Йехуды. Мальбим считает, что Ирмияху должен был встать в этих воротах, чтобы в первую очередь предостеречь от нарушения субботы царя и его вельмож. Указание на то, что они через эти ворота и входят, и выходят, по мнению Мальбима, означает, что Ирмияху должен был обращаться к ним и при входе, и при выходе, то есть каждый раз, когда их увидит. По мнению Радака, главной причиной того, что Ирмияху сначала должен был встать в воротах сынов народа, являлось то, что через них проходили цари. Ирмияху должен был обратиться именно к ним, так как одной из обязанностей еврейского царя является забота о том, чтобы его подданные придерживались законов Торы, и в частности, соблюдали субботу.

    Ворота сынов народа больше нигде в ТАНАХе не упоминаются, и поэтому неясно, были ли это ворота, называемые «Ворота сынов народа», либо здесь идет речь о самых многолюдных воротах Иерусалима. Более того, неясно, были ли это одни из городских ворот, или это были одни из ворот Храма. «Даат Микра» полагает обе возможности равновероятными, но Радак считает, что это были самые многолюдные городские ворота Иерусалима, и Бог велел Ирмияху встать именно там, так как через них жители Йехуды больше всего вносили и выносили в субботу различные грузы, что является ее нарушением. В принципе, нарушением субботы является вынос груза не только из города, но и из дома, но Радак пишет, что ворота Иерусалима на ночь закрывались, и поэтому переноска грузов внутри Иерусалима нарушением субботы не являлась.

    Как сказано в конце нашего предложения, после произнесения нижеприведенной речи о соблюдении субботы в воротах сынов народа, Ирмияху должен был повторить ее во всех остальных воротах Иерусалима, чтобы ее услышали все его жители и наибольшее число жителей Йехуды.

  20. И скажи им: «Слушайте слово Господа, цари Йехуды, и вся Йехуда, и все жители Иерусалима, входящие в ворота эти!

    Здесь следует обратить внимание на две вещи. Во-первых, Ирмияху должен был обратиться к царям Йехуды, в то время как в Йехуде правил лишь один царь. «Даат Микра» объясняет обращение к царям во множественном числе как уважительное обращение к царю, вроде обращения на «вы» в русском языке. По мнению Радака, под царями Йехуды здесь подразумевается сам царь и его сыновья, которые в будущем должны сменить его на троне. Во-вторых, в оригинальном тексте слова «ворота эти» стоят во множественном числе, в то время как на иврите слово «ворота» единственного числа. Таким образом, здесь идет речь о нескольких воротах. «Даат Микра» объясняет это либо тем, что Ирмияху должен был произнести свою речь во всех воротах Иерусалима, либо тем, что городские ворота Иерусалима были двойными с целью затруднить вторжение неприятеля. Радак пишет, что здесь упоминаются лишь те, кто входит в город, а выходящие из него не упоминаются, из-за того, что в Иерусалим гораздо больше товаров вносилось, чем выносилось. Иерусалим был самым крупным городом Йехуды, и все окрестные крестьяне поставляли в него свой товар на продажу, и если следовать версии о том, что Ирмияху должен был произнести свою речь в субботу, получается, что суббота в Иерусалиме была базарным днем, что является вопиющим ее нарушением. Это также следует из того, о чем будет сказано в следующем предложении.

  21. Так сказал Господь: Берегите души ваши, и не носите ношу в день субботний, и не приносите в ворота Иерусалима.

    Наказанием за преднамеренное нарушение субботы является карет, то есть уничтожение души, поэтому Мальбим считает, что здесь Бог предостерегает жителей Йехуды от истребления их душ за нарушение субботы. «Даат Микра» пишет, что «берегите» также можно понять как «не оскверняйте», и в таком случае Бог призывает жителей Йехуды не осквернять свои души нарушением субботы.

    Из того, что здесь сказано, следует, что в субботу окрестные крестьяне привозили в Иерусалим свою продукцию, которую продавали на площадях, примыкавших к городским воротам.

  22. И не выносите ношу из домов ваших в день субботний, и всякую работу не делайте, и освящайте день субботний, как заповедовал Я отцам вашим.

    По мнению Радака, в начале нашего предложения идет речь о выносе ноши из иерусалимских домов за пределы города, так как внутри Иерусалима, чьи ворота запирались на ночь, в субботу носить не запрещалось. Мальбим справедливо замечает, что запрет носить внутри городской черты был введен царем Шломо за долгое время до жизни Ирмияху. Поэтому здесь Бог призывает жителей Йехуды к воздержанию от того, чтобы делать всякую работу, включая те ее виды, которые были запрещены мудрецами, и, в частности, переноску в пределах городской черты.

    По мнению «Даат Микра», в начале нашего предложения идет речь о перемещении ноши из иерусалимских домов к городским воротам, то есть в направлении, обратном тому, о котором говорилось в предыдущем предложении. И если там шла речь о доставке в Иерусалим сельхозпродукции, то здесь имеются в виду товары, которые иерусалимские ремесленники сбывали съезжавшимся в Иерусалим крестьянам. В соответствии с этим, следует сказать, что суббота в Иерусалиме была базарным днем, в который на площадях, примыкавших к городским воротам, крестьяне и горожане предлагали друг другу свою продукцию. Всякая работа, по мнению «Даат Микра», это все виды работ, которые запрещены в субботу. Из того, что запрет производить всякие виды работ присутствует лишь в нашем предложении, а в предыдущем предложении, где речь шла о крестьянах, его не было, «Даат Микра» приходит к выводу, что этот запрет нарушали лишь горожане. По всей видимости, ремесленники не только продавали свою продукцию собиравшимся в Иерусалиме крестьянам, но и совершали для них различные виды работ, например, ремонтировали или изготавливали орудия труда.

    В конце нашего предложения содержится призыв ко всем жителям Йехуды освящать субботний день, как Бог заповедовал их отцам. Это означает, что жители Йехуды не только должны воздерживаться в субботу от работы, но и должны проводить ее в святости, выделяя ее из остальных дней.

  23. Но не слушали они, и не склонили ухо свое, и ужесточили они затылок свой, чтобы не слушать, и чтобы не извлечь мораль.

    Здесь Бог говорит об отцах жителей Йехуды, то есть об их предках, которым, как было сказано в предыдущем предложении, Он заповедовал освящать субботний день. Но, как здесь сказано, предки жителей Йехуды отказались слушать то, что Бог им заповедовал, и даже не пожелали склонить свое ухо, чтобы попытаться услышать. Вместо этого они ужесточили свои затылки, то есть сделали так, что их шеи перестали поворачиваться. Это означает, что предки жителей Йехуды отказались повернуться к Богу, чтобы услышать Его заповеди, и чтобы извлечь мораль, то есть сделать выводы из обращенных к ним речей пророков.

    По мнению «Даат Микра», Бог, упоминая о том, что предки жителей Йехуды были грешниками, говорит жителям Йехуды, что у них нет заслуг отцов, которые бы их защитили от наказания. Напротив, они грешники, которые являются сыновьями грешников, поэтому должны опасаться того, что Бог их накажет и за их собственные грехи, и за грехи, совершенные их предками.

  24. И будет, если слушать будете вы Меня, – речь Господа, – не принося ношу в ворота города этого в день субботний, и освящая день субботний, не делая в нем всякую работу,

    Это предложение является условием того, что будет сказано в двух следующих предложениях, поэтому оно завершается запятой, а не точкой. Таким образом, здесь Бог говорит о том, что условием сказанного ниже является соблюдение субботы жителями Йехуды. Во-первых, они должны перестать вносить в субботу в Иерусалим товары, во-вторых, они должны начать ее освящать, и в-третьих, должны перестать в субботу совершать запрещенные виды работ. Следует отметить, что в начале завершающего наше предложение фрагмента отсутствует предлог «и». Основываясь на этом, «Даат Микра» пишет, что завершающий наше предложение фрагмент, возможно, является объяснением того, что означает освящение субботнего дня, о котором говорится до этого. В таком случае, здесь Бог говорит о том, что жители Йехуды, во-первых, должны прекратить вносить в Иерусалим в субботу свои товары, и во-вторых, должны ее освящать, не делая в субботу никакой работы.

  25. И придут в ворота города этого цари и вельможи, сидят они на троне Давида, едут в колесницах и на лошадях, они и вельможи их, муж Йехуды и жители Иерусалима, и населен будет город этот вечно.

    В начале нашего предложения Бог говорит о том, что если жители Йехуды будут соблюдать субботу, то в ворота Иерусалима будут входить цари и их вельможи. «Даат Микра» обращает внимание на то, что для этого жителям Йехуды требуется не вносить в субботу в ворота Иерусалима свои товары. Из этого следует, что здесь идет речь о вознаграждении жителей Йехуды в соответствии с принципом «мера за меру»: за то, что они перестанут вносить в Иерусалим в субботу свои товары, в ворота Иерусалима будут входить цари Йехуды со своими вельможами.

    По мнению всех комментаторов, сказанное о троне Давида относится лишь к царям, а сказанное о езде в колесницах и на лошадях относится лишь к вельможам. Таким образом, далее здесь сказано, что цари будут сидеть на троне Давида, а их придворные будут передвигаться в колесницах и на лошадях. То, что цари Йехуды будут сидеть на троне Давида, означает, что они будут принадлежать к основанной царем Давидом династии. Для того чтобы понять значение езды вельмож в колесницах и на лошадях, следует обратиться ко Второй Книге Шмуэля (15, 1) и к Первой Книге Царей (1, 5). Во Второй Книге Шмуэля рассказывается о мятеже Авшалома против Давида, который начался с того, что Авшалом приобрел колесницу и лошадей, и перед ним бежали пятьдесят человек, а в Первой Книге Царей то же самое рассказывается о сыне Давида Адонияху, когда он начал готовиться сменить Давида на троне. Из этого следует, что конный и колесничный эскорт указывает на величие того, кого он сопровождает. Таким образом, здесь говорится о том, что когда цари Йехуды из рода Давида будут появляться на публике, их всегда будет сопровождать эскорт их вельмож на лошадях и колесницах, то есть каждый выезд царей Йехуды будет подчеркивать их величие.

    Слово «муж» используется здесь в агрегативном значении, то есть означает «мужи», а мужами в ТАНАХе называются состоятельные и влиятельные люди. Вместе с этим, относительно того, что здесь сказано о мужах Йехуды и жителях Иерусалима, мнения комментаторов разделились. «Мецудат Давид» считает, что здесь Бог говорит о том, что царей Йехуды, кроме их вельмож, будут сопровождать мужи Йехуды и жители Иерусалима. Такую же версию приводит «Даат Микра», но он склоняется к мнению, что слова «муж Йехуды и жители Иерусалима» представляют собой обращение Бога к жителям Йехуды и Иерусалима. Мальбим ставит тире между фрагментами «они и вельможи их» и «муж Йехуды и жители Иерусалима», и в таком случае здесь сказано, что царями Йехуды и их вельможами будут мужи Йехуды и жители Иерусалима, то есть что Йехуда будет суверенным государством, неподвластным никаким царям, кроме собственных.

    В конце нашего предложения сказано, что если жители Йехуды будут соблюдать субботу, Иерусалим вечно останется населенным городом.

    Мальбим пишет, что за соблюдение субботы Бог дал жителям Йехуды четыре обещания, три из которых приведены в нашем предложении, а четвертое будет приведено в следующем. Так, здесь Бог обещает, что при условии соблюдения жителями Йехуды субботы власть царей из рода Давида не прекратится, Йехуда останется суверенным государством, и Иерусалим не подвергнется разрушению.

  26. И придут из городов Йехуды, и из окрестностей Иерусалима, и из Земли Биньямина, и из Предгорий, и с Горы, и из Негева, приносящие вознесение, и жертву, и минху, и ладан, и приносящие благодарение в Дом Господа.

    Слова «в ворота города этого» из предыдущего предложения относятся и к тому, что сказано в этом предложении. Таким образом, здесь говорится о том, что в Иерусалим из всех указанных здесь районов будут приходить люди, приносящие в Храм перечисленные здесь жертвоприношения.

    Разберемся с географией. Городами Йехуды здесь названы ее крупные города. Окрестности Иерусалима – это территория, которая непосредственно его окружает. Землей Биньямина здесь назван надел колена Биньямина, который занимал северную часть Йехуды, и в котором, в частности, находился Анатот, родной город Ирмияху (см. предложение №1 главы 1). Предгорьями в ТАНАХе называется холмистая местность, расположенная между Иудейскими горами и Прибрежной низменностью. Горой здесь назван горный массив, занимающий центральную часть современного Израиля, то есть то, что сейчас называется Йехуда и Шомрон. Негев – это пустыня, занимающая южную часть современного Израиля, и, соответственно, занимавшая южную часть царства Йехуды. Таким образом, здесь говорится о том, что в Иерусалим будут стекаться люди с севера, с запада и с юга Йехуды, то есть со всей территории этого царства.

    Теперь разберемся с перечисленными здесь жертвоприношениями. Жертвой вознесения (в русской традиции – всесожжения) является жертва, полностью сжигаемая на жертвеннике, за исключением шкуры, которая передается принесшему эту жертву коэну. Под просто жертвой в ТАНАХе обычно подразумевается жертва шламим (в русской традиции – мирная жертва). На жертвеннике сжигается лишь нутряной жир такой жертвы, грудь и правая голень отдаются принесшему ее коэну, а все остальное съедается тем, кто ее принес и приглашенными им людьми в течение двух дней и одной ночи. Минхой является жертва растительного происхождения, состоящая из манки с добавлением оливкового масла и упомянутого здесь ладана, о котором можно прочесть в комментарии к предложению №20 главы 6. Сам по себе ладан никогда в жертву не приносился, он был частью минхи, но упомянут здесь отдельно из-за того, что он был самым дорогостоящим ингредиентом этого жертвоприношения. Благодарением здесь названа благодарственная жертва, которую приносили люди, избежавшие серьезной опасности. В Вавилонском Талмуде (Брахот 54, б) сказано, что благодарственную жертву должен принести человек, который вернулся из морского плавания, либо тот, кто пересек пустыню, либо исцелившийся от болезни, либо вышедший из тюрьмы. Благодарственная жертва очень похожа на жертву шламим, но она приносится в сопровождении сорока хал, и должна быть съедена в течение одного дня и одной ночи.

    Теперь следует понять, с какой целью Бог говорит обо всем этом. По мнению Мальбима, здесь Бог дает жителям Йехуды еще одно, четвертое, обещание, которое будет Им исполнено в том случае, если они будут соблюдать субботу. Это обещание состоит в том, что храмовая служба никогда не прекратится. «Даат Микра» пишет, что те, кто направлялись в Храм для совершения жертвоприношений, обычно сопровождали свое шествие песнопениями и игрой на музыкальных инструментах. По его мнению, здесь Бог говорит о том, что не только цари со своими вельможами будут торжественно въезжать в Иерусалим, как было сказано в предыдущем предложении. В ворота Иерусалима постоянно будут входить процессии направляющихся в Храм паломников, которые будут распевать радостные песни и играть на музыкальных инструментах. Таким образом, в этом и в предыдущем предложениях Бог говорит о том, что если жители Йехуды будут соблюдать субботу, Иерусалим всегда будет полон величия, радости и веселья.

  27. Но если не будете слушать вы Меня, освящать день субботний, и не носить ношу, и не входить в ворота Иерусалима в день субботний, то зажгу Я огонь в воротах его, и поглотит он дворцы Иерусалима, и не погаснет он».

    Если выше Бог говорил о вознаграждении жителей Йехуды за соблюдение субботы, то здесь Он говорит о том, что случится с Иерусалимом в том случае, если жители Йехуды продолжат ее нарушать. Из сказанного в предложениях №21-№22 следует, что во времена Ирмияху суббота в Иерусалиме была базарным днем, когда окрестные крестьяне привозили в него свою продукцию, которую продавали на площадях рядом с городскими воротами. Принимая это во внимание, комментаторы считают, что фрагмент «и не носить ношу, и не входить в ворота Иерусалима в день субботний» следует понимать как одно целое. По их мнению, здесь Бог говорит жителям Йехуды о том, что они не должны нести свои товары и входить с ними в субботу в ворота Иерусалима.

    Во второй части нашего предложения приведено наказание, которому подвергнутся жители Йехуды за нарушение субботы. Бог говорит о том, что, прежде всего, Он зажжет огонь в воротах Иерусалима, который затем перекинется на его дворцы, и не погаснет, пока не сгорит весь город. В принципе, то, что пожар начнется с городских ворот, объясняется тем, что в древности во время штурма укрепленных городов завоеватели стремились сжечь городские ворота, чтобы, после того как они сгорят, беспрепятственно ворваться в город. Вместе с этим, «Даат Микра» пишет, что начало пожара именно в городских воротах будет для жителей Йехуды наказанием в соответствии с принципом «мера за меру»: так как они нарушали субботу в районе городских ворот, то и их наказание начнется оттуда же. После этого огонь поглотит все иерусалимские дворцы, то есть жилища царя и его вельмож. Так царь политическое руководство Йехуды будет наказано Богом за то, что они не позаботилось о соблюдении субботы своими подданными, а так же за то, что само ее нарушало.

    Следует отметить, что Рав, слова которого приведены в Вавилонском Талмуде (Шабат 119, б), основываясь на сказанном в нашем предложении, считает, что пожар является наказанием за нарушение субботы.

Stats counter, realtime web analytics, heatmap creator